ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-21785/2018к10

г. Красноярск

21 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «16» марта  2022 года.

Полный текст постановления изготовлен         «21» марта  2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Дамбарова С.Д., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1,

при участии: от финансового управляющего имуществом должника ФИО2 - ФИО3-   представителя по доверенности от 26.04.2021, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Красноярского края  от 11 ноября 2021 года по делу №  А33-21785/2018к10,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО6 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., урож. г. Красноярск, адрес: 

<

...>, далее - должник), возбужденного на основании заявления индивидуального предпринимателя ФИО5 (г. Красноярск, ОГРНИП 304246002800059), решением суда от 24.06.2019 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.11.2021  заявленные требования удовлетворены. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 07.06.2016 между  ФИО6 и ФИО4

Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО6 следующего имущества:  земельный участок №4 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 405 площадью 1115 кв.м.;  земельный участок №5 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 382 площадью 1732 кв.м.;  земельный участок №6 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 385 площадью 1779 кв.м.;  земельный участок №7 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 406 площадью 1502 кв.м.;  земельный участок №8 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 386 площадью 1305 кв.м.; земельный участок №9 кадастровый номер 24: 11: 0290109:407 площадью 1315 кв.м.; земельный участок №12 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 388 площадью 850 кв.м.; земельный участок №13 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 390 площадью 1076 кв.м.; земельный участок №14 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 391 площадью 1445 кв.м.;  земельный участок №15 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 397 площадью 1033 кв.м.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить и принять по делу новый судебный акт, указав на то, что наличие признака неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок не подтверждено материалами дела. Указывая на отсутствие признака неплатежеспособности, ФИО4 ссылается на необоснованность задолженности, взысканной решением Центрального районного суда г. Красноярска от 22.05.2017 по делу № 2-518/2017. а также на то, что обязательства ФИО6 перед ФИО7 были обеспечены залогом недвижимого имущества, расчет произведен посредством заключения договора № 30 участия в долевом строительстве жилого дома от 04.08.2015. Кроме того, ответчик полагает, что задолженность ФИО6 перед кредитором не может быть обоснованной, поскольку возникла на основании договора поручительства.

Финансовый управляющий представил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 03.02.2022, в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заедание откладывалось до 16.03.2022.

В судебном заседании представитель  финансового управляющего поддержал  возражения  на  доводы  апелляционной жалобы по  основаниям, изложенным  в  отзыве.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд  первой инстанции,  руководствуясь статьей 19, пунктом 2 статьи 61.2, статьей 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", сделал вывод о наличии совокупности оснований для признания сделки недействительной, поскольку оспариваемая сделка совершена в период неплатежеспособности должника, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате которой из владения должника в пользу заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника. Кроме того, суды установили наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом положений пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и исходя из того, что спорная сделка являлась одним из элементов реализации плана по сокрытию имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами, с целью вывода имущества должника, и совершена в нарушение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу положений части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании недействительной сделки.

Как следует из материалов дела, 19.09.2019 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, в соответствии с которым конкурсный управляющий просит суд:

1. Признать недействительным договор купли—продажи от 7.06.2016, заключенный между ФИО8  и ФИО4.

2.Применить  последствия недействительности сделки  в виде возврата в конкурсную массу должника следующего имущества: земельный участок №4 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 405 площадью 1115 кв.м.,  земельный участок №5 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 382 площадью 1732 кв.м.,  земельный участок №6 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 385 площадью 1779 кв.м.,  земельный участок №7 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 406 площадью 1502 кв.м.,  земельный участок №8 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 386 площадью 1305 кв.м.,  земельный участок №9 кадастровый номер 24: 11: 0290109:407 площадью 1315 кв.м.,  земельный участок №12 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 388 площадью 850 кв.м.,  земельный участок №13 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 390 площадью 1076 кв.м.,  земельный участок №14 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 391 площадью 1445 кв.м.,  земельный участок №15 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 397 площадью 1033 кв.м.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления № 63, для квалификации  сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом Красноярского края к производству 15.08.2018, в то время как оспариваемая сделка совершена 07.06.2016, то есть в пределах трехлетнего периода до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из заявления финансового управляющего, в процессе исполнения возложенных на финансового управляющего обязанностей по принятию в ведение имущества должника и проведению инвентаризации, финансовым управляющим установлены следующие обстоятельства.

Между ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 07.06.2016, согласно которому продавец продал, а покупатель купил в собственность земельные участки, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения административных объектов, а также иных объектов делового назначения, адрес объектов: Российская Федерация, Красноярский край, Емельяновский район, п. Солонцы, ДНТ «Мираж»:  земельный участок №4 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 405 площадью 1115 кв.м.,  земельный участок №5 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 382 площадью 1732 кв.м.,  земельный участок №6 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 385 площадью 1779 кв.м.,  земельный участок №7 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 406 площадью 1502 кв.м.,  земельный участок №8 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 386 площадью 1305 кв.м.,  земельный участок №9 кадастровый номер 24: 11: 0290109:407 площадью 1315 кв.м.,  земельный участок №12 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 388 площадью 850 кв.м.,  земельный участок №13 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 390 площадью 1076 кв.м.,  земельный участок №14 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 391 площадью 1445 кв.м.,  земельный участок №15 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 397 площадью 1033 кв.м.

Согласно пункту 3.1. договора купли-продажи  стоимость  проданных  объектов недвижимости составляет 5000000 руб. Договор оформлен в качестве расписки в передаче денежных  средств.

Финансовый управляющий заявляет  о мнимости  сделки; полагает, что совершением указанной сделки нанесен имущественный вред интересам кредиторов, выразившийся в обременении имущества должника, а также фиктивном создании задолженности при отсутствии фактических  расчетов.

Финансовый управляющий указывает, что в период заключения оспариваемой сделки по продаже имущества ФИО6 должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку у ФИО6 имелись неисполненные обязательства перед ФИО7 по договору займа от 06.05.2013 в редакции дополнительных соглашений от 22.11.2013 №1, от 01.07.2014 №2, от 15.12.2014 №2-1, заключенному между ФИО7 и ФИО9, ФИО6, ФИО6, согласно которого займодавец предоставил денежные средства в размере 57 800 000 руб. со сроком возврата полной суммы займа не позднее 15.07.2015, с начислением процентов за пользование займом 23% годовых.

Задолженность  взыскана решением Центрального районного суда г. Красноярска от 22.05.2017 по делу № 2-518/2017 на основании заявления ФИО7 от 19.05.2016. С ФИО9, ФИО6, ФИО6 солидарно взыскано в пользу ФИО7 73849052,16 руб., судебные расходы. Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 22.05.2017 по делу № 2-518/2017 вступило в законную силу 13.11.2017.

Из указанного решения следует, что задолженность возникла в период с 23.09.2014 в связи с неисполнением, в том числе, должником, обязанности по возврату займа по договору займа от 06.05.2013 в редакции дополнительных соглашений от 22.11.2013 № 1, от 01.07.2014 № 2, от 15.12.2014 № 2-1.

Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Красноярского края от 22.01.2019 по делу               №А33-21785/2018.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции,  должником и ответчиком оспаривалась сумма задолженности ФИО6 по обязательствам перед ФИО7(впоследствии уступленной ФИО5- кредитору по делу о банкротстве), в том числе по основаниям, рассматриваемым в деле  о банкротстве солидарного должника ФИО6,  привлеченного  к участию  в деле в качестве заинтересованного  лица.

Возражения представителей должника и ответчика в указанной части отклонены судом, поскольку при установлении размера кредиторской задолженности  согласно определению от  22.01.2019 судом оценивалось соглашение о прощении  части дога, подписанное в рамках спорных  правоотношений ФИО6 Должник ФИО6  от подписания указанного  соглашения отказался,  что  было им подтверждено лично в судебном заседании. В связи с чем,  оценка финансового состояния должника дана судом на основании  вступивших в законную силу судебных  актов, в том числе решения Центрального  районного  суда г.Красноярска  от 22.05.2017. В ходе судебного  разбирательства доказательства отмены в целях пересмотра указанного  судебного  акта в материалы дела не представлены.      

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, учитывая, что ответчик находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, суду апелляционной инстанции необходимо было руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления N 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3)).

Финансовый управляющий должником полагает, что денежные средства по договору купли-продажи от 07.06.2016 фактически не передавались, что ответчик был осведомлен о признаке неплатежеспособности, в связи с наличием обстоятельств фактической заинтересованности,  обстоятельств заключения должником иных  сделок по выводу активов.

По мнению финансового  управляющего,  должником в условиях наличия признаков несостоятельности  совершены согласованные действия с заинтересованным лицом ФИО4,  направленные на переход  титульного  владения на объекты недвижимости в целях  исключения обращения взыскания по требования кредиторов. Финансовый управляющий указывает, что материалами дела о банкротстве ФИО6,  по настоящему делу,  а также дела о банкротстве ООО «АртиСтрой-М» (дело №А33-13867/2018) не подтверждается поступление и расходование денежных средств,  соответствующих  времени  заключения договоров купли-продажи и   цене реализованных  объектов.

В обоснование финансовый управляющий ссылается на фактические обстоятельства, установленные при оценке судом иных  сделок должника, заключенных с ФИО4,  направленных  на вывод  актив,  установленные  вступившими в законную силу судебными актами по делу №А33-21785-14/2018,  №А33-21785-15/2018.

Так в определении суда от  14.10.2020 по делу №А33-21785-14/2018, оставленного  в силу постановлением ТААС от 29.01.2021, постановлением АС ВСО от 21.04.2021 (определением Верховного  Суда РФ №302-ЭС21-6046 (2) отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ)  отражены следующие фактические обстоятельства, установленные судом при оценке договора купли-продажи   от 22.06.2016,  заключенного  между теми же лицами.

В обоснование информированности ФИО4 о признаках неплатежеспособности должника, финансовый управляющий указал на наличие правоотношений,  в том числе по договору займа № 1 от 18.11.2013; обстоятельства взаимного сотрудничества с должником в связи с осуществлением деятельности ФИО6 в качестве руководителя ООО «АртиСтрой-М». В отношении ООО «АртиСтрой-М» 31.05.2018 возбуждено дело о банкротстве №А33-13867/2018.

В ходе судебного  разбирательства, в суде первой инстанции,  ФИО4 пояснил, что  является владельцем земельного участка, смежного  с принадлежащим должнику;  не оспаривал факт того, что  в рамках предпринимательской деятельности до заключения оспариваемых сделок предоставлял займ ФИО6  Как пояснил ФИО4,  займ был возвращен. В материалы дела представлен договор займа №1 от 18.11.2013 на сумму 3  млн.  руб. со сроком действия   до 30.09.2016.

Как пояснили  ФИО4 и ФИО6,  в связи с осуществлением строительства жилого дома по адресу: 

<

...>,  сторонами обсуждался проект  строительства второго дома на спорном земельном участке. Для обеспечения финансирования проектных работ и оформления разрешения на строительство, земельный участок был передан в собственность ФИО4 Как пояснил ответчик,  поскольку в разумные сроки разрешение на строительство не было получено,  земельный участок был возвращен ФИО6 в собственность с обременением в виде залога.

Как следует из картотеки арбитражных дел и установлено судом первой инстанции, ФИО4 заключены иные сделки по приобретению земельных участков, принадлежавших ФИО6, так:

- в рамках обособленного спора №А33-21485-15/2018 судом рассматривается требование финансового управляющего  о  признании недействительным договора купли-продажи от 11.05.2016  доли земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения административных объектов, а также иных объектов долевого назначения, общая площадь 2812 +/- 19 кв.м., адрес объекта: Российская Федерация, Красноярский край, Емельяновский район, п. Солонцы, ДНТ «Мираж», кадастровый (или условный) номер: 24:11:0290109:91 (Определением от 02.02.2021 заявление удовлетворено. Судебный акт оставлен без изменения постановлением суда апелляционной инстанции  от 20.04.2021 и постановлением Арбитражного  суда Восточно-Сибирского округа от 05.07.2021. Определением Верховного  Суда РФ №302-ЭС21-6046 (3) от 02.09.2021 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу  судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что ФИО4 не представлены доказательства,  опровергающие приведенные обстоятельства согласованного взаимного  сотрудничества ФИО4 и должника ФИО6 в спорный период совершения сделок- июнь 2016 года, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о подтверждении информированности  ФИО4  о состоянии финансового кризиса должника и наличии признаков несостоятельности,  определенных законодательством о банкротстве.

ФИО4 осуществляет предпринимательскую деятельность и, вступая в правоотношения с должником на существенные суммы инвестирования, действуя добросовестно и разумно в рамках обычной хозяйственной практики имел  основания для проверки финансового  положения должника и мог знать о наличии неисполненных обязательств должника и предъявленных требованиях. Кроме того обоснование целесообразности заключения такого  количества сделок независимым участником рынка в короткий промежуток времени не представлено.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии признаков фактической взаимозависимости участников оспариваемых сделок, поскольку в рассматриваемом случае имело место заключение нескольких сделок между одними и теми же лицами в короткий промежуток времени, при идентичности обстоятельств совершения сделок (при оформлении передачи денежных  средств распиской), в рамках взаимоотношений в связи с осуществлением предпринимательской деятельности.

Исходя из буквального толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что установление неравноценности встречного исполнения возможно, прежде всего, путем сравнения условий оспариваемой сделки и условий ее заключения с соответствующими условиями аналогичных сделок и условиями их заключения, а также путем исследования иных доказательств.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оценив доводы финансового управляющего, оспаривающего фактическую передачу денежных средств по договору купли-продажи от 07.06.2016, арбитражный суд установил следующее.

По условиям договора от 07.06.2016 недвижимость продается по цене 5000000 руб., которые уплачены до подписания договора (пункт 3.1).

Кроме того, согласно материалам дела между ФИО6 и ФИО4 22.06.2016 заключен договор купли-продажи на недвижимое имущество стоимостью 12000000 руб.

ФИО4 в обоснование финансовой возможности  оплаты цены по договору от 07.06.2016 привел сведения  о составе общего  семейного бюджета  с 2013 года по 2016 год  27100000 руб.

Указано на получение денежных средств из  семейного  бюджета, сформированного  в результате совершения сделок:

- ФИО4  по договору уступки прав от  09.06.2016 с ФИО10 на 2200000 руб., от 23.10.2015 с ФИО11  на 2200000 руб.;

- ФИО4  по договору уступки прав от  23.10.2015 с ФИО11, на 2200000 руб.;

- супругой ответчика ФИО12 по договору уступки прав  от 23.02.2016 с ФИО13  на 3600000 руб., по соглашению  от 30.12.2015 о расторжении договора долевого участия от 20.12.2014 на 2440000 руб.

Ответчик указывает на дату заключения оспариваемого договора на наличие в том же квартале земельных участков №11 и №10.

Дополнительно 06.09.2021 ответчик представил сведения о доходной части семейного бюджета 27100000 руб., сформированной, в том числе по 12  сделкам (купли-продажи от 26.03.2013, 09.06.2013, 19.03.2014, 20.09.2014, 22.04.2015, 25.02.2016, договорам уступки прав требования от 08.05.2013, 23.10.2015, 23.02.2016, 09.06.2016, возврата денежных  средств по соглашениям от  30.12.2015 в связи с расторжением договоров долевого участия в строительстве). Расходная часть семейного  бюджета сформирована в сумме 11510000 руб. (по договорам участия в долевом строительстве от 05.08.2015,28.02.2015,15.03.2015, 12.03.2015 (права требования в части  были уступлены в 2019 году).

Суд первой инстанции верно учел характер предпринимательской деятельности  ответчика – купля-продажа объектов недвижимости, что не предполагает аккумулирование и длительное хранение оборотных  средств. Кроме того, у иных  независимых  участников рынка  ответчиком земельные участки не приобретались.

Сведения о доходах  отражены ответчиком, в том числе по договорам,  заключенным, начиная с  2013 г. Расходная часть семейного  бюджета за 2013, 2014 год ответчиком не раскрыта; не учитываются расходы, связанные с предпринимательской деятельностью ФИО4 на строительство административного  здания,  не приводится сведений о расходах членов семьи, имеющих право на долю в общем совместном имуществе; движение столь существенных  сумм денежных средств по банковским счетам не осуществлялось.

Как указано финансовым управляющим, за непродолжительный период времени, в результате совершения сделок по отчуждению имущества ФИО6 состав имущества сократился в связи с совершением следующих сделок:

- 22.06.2016 между ФИО6 и ФИО4 заключен договор купли- продажи имущества (Жилой дом, общей площадью 116,1 кв.м., инв.№ 04:01:002:000769450:0001, лит. А, А2, адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:26; Жилой дом, общей площадью 36,5 кв.м., инв.№ 04:01:002:000769450:0002, лит. А1, адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:26; Хозяйственное строение или сооружение, общей площадью 15,4 кв.м., адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:62; Хозяйственное строение или сооружение, общей площадью 14,7 кв.м., адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:65; Хозяйственное строение или сооружение, общей площадью 9,3 кв.м., адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: V 24:50:0200156:64; Хозяйственное строение или сооружение, общей площадью 11,8 кв.м., адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:60; Хозяйственное строение или сооружение, общей площадью 6,1 кв.м., адрес объекта: Россия, Красноярский край, г. Красноярск ул. Карла Маркса, д. 217, стр. 6, кадастровый номер: 24:50:0200156:61; Хозяйственное строение или сооружение, общей площадью 1,7 кв.м., адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:63; Земельный участок, общей площадью 716 кв.м., адрес объекта: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 24:50:0200156:3);

- 11.05.2016 между ФИО6 и ФИО4 заключен договор купли-продажи 2Л доли земельного участка, общей площадью 2812 +/- 19 кв.м., адрес объекта: Российская Федерация, Красноярский край, Емелъяновский район, п. Солонцы, ДНТ «Мираж», кадастровый (или условный) номер: 24:11:0290109:914;

-14.06.2016 между ФИО6 и ФИО14 заключен договор купли-продажи земельных участков {земельный участок №16 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 401 площадью 1246 кв.м., земельный участок №17 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 399 площадью 1243 кв.м., земельный участок № 19 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 402 площадью 1332 кв.м., земельный участок № 20 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 392 площадью 1291 кв.м., земельный участок № 21 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 400 площадью 1133 кв.м., земельный участок № 22 кадастровый номер 24: 11: 0290109:411 площадью 1007 кв.м., земельный участок № 23 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 394 площадью 1015 кв.м., земельный участок № 24 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 393 площадью 1016 кв.м., земельный участок № 27 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 384 площадью 1385 кв.м., земельный участок № 29 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 404 площадью 1861 кв.м).

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, Баранов М.А. обратился к специалистам в сфере землеустройства, кадастра земельных  отношений   Экспертного  кадастрового  агентства,   которым   было  выполнено  натурно обследование на местности территории спорных земельных участков в кадастровом квартале с кадастровым номером 24:11:0290109 с целью установлениях их принадлежности к одной территориальной зоне обеспеченностью доступом к землям общего пользования.

Так, согласно заключению специалиста, земельные участки право собственности на которые приобрёл Селиванов С.Н, в результате совершения оспариваемой сделки и земельные участки, которые приобрел ФИО6 , Юрьев Василий Олегович по договору купли-продажи от 14.06.2016 фактически являются единой территорией, которая объединена общим ограждением, смежные границы земельных участков между собой не имеют ограждения элементам искусственного происхождения (заборы отсутствуют).

Ограниченность данных участков с западной стороны ограждением, а с северной и восточной стороны естественным ландшафтом местности, доступность земель общего пользования (для прохода и проезда) южной стороны, позволяют сделать вывод об их компактном расположении, единстве и изолированности территории).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что заявителем доказано  наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности,  о которых  ответчику Селиванову С.Н.  могло быть  известно  в силу наличия фактической взаимозависимости, связанной с ведением предпринимательской деятельности. При таких обстоятельствах подтверждено, что сделка по договору купли-продажи от 07.06.2016 недвижимого имущества, совершена с намерением причинить вред кредиторам в виде вывода имущества из активов должника путем передачи титульного владения по сделке от 07.06.2016.

Оценив фактические обстоятельства оспариваемой сделки, учитывая наличие иных сделок, совершенных в сходных обстоятельствах,  отсутствие доказательств расходования должником денежных  средств после их  получения при наличии кредиторской задолженности, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что  ФИО4 не доказано наличие источников оплаты на момент совершения сделок непосредственно  в мае-июне 2016 года, в  связи с чем,  довод финансового  управляющего  об отсутствии встречного предоставления по сделке является подтверждённым.

Действия должника при совершении сделки преследовали противоправную цель по выводу ликвидных активов из владения должника, с целью недопущения обращения взыскания на полную стоимость  имущества для удовлетворения требований кредиторов должника за счет вырученных средств.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции правомерно установил совокупность условий для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ  № 63).

Оценив доводы финансового управляющего, мотивированные наличием оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ,  арбитражный суд  первой  инстанции   обоснованно  сделал  следующе выводы.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению при отсутствии фактического встречного  исполнения.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Правовая позиция финансового управляющего сводится к тому, что целью последовательно совершенных  сделок являлся вывод активов должника при создании  видимости  расчета по сделке и  последующий возврат спорного  актива должнику при создании оснований обременения имущества должника в пользу взаимозависимого кредитора.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Как следует из разъяснений пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, установленные по делу обстоятельства, в соответствии с представленными по делу доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, свидетельствуют о наличии злоупотребления правом сторонами сделки по договору от 11.05.2016 при его видимом исполнении, что в силу статьи 168 и пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ отнесено к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Допуская злоупотребление своими гражданскими правами, должник совершил сделку по передаче титульного владения объектами недвижимости при создании видимости  встречного исполнения по договору от 07.06.2016, что преследовало цель обеспечения невозможности кредиторам получить удовлетворение по обязательствам должника за счет стоимости спорного  имущества.

Со стороны ответчика злоупотребление выразилось в принятии имущества должника по договору от 07.06.2016  в отсутствие к тому надлежащих правовых оснований.

При таких обстоятельствах, оценив вышеуказанные действия сторон как недобросовестное поведение, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что договор от 07.06.2016 совершен  при злоупотреблении правом, в связи с чем данная сделка является недействительной на основании ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно признал недействительной сделку, заключенную между должником ФИО6 и ФИО4 договор купли-продажи от 07.06.2016.

Принимая во внимание положения статьи 61.6, Закона о банкротстве, статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в подпунктах 25, 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, учитывая, что последствием недействительности сделки от 07.06.2016 является передача титульного владения на спорное имущество должнику, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности оспариваемой сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную  массу должника ФИО6:  земельный участок №4 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 405 площадью 1115 кв.м.,  земельный участок №5 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 382 площадью 1732 кв.м.,  земельный участок №6 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 385 площадью 1779 кв.м.,  земельный участок №7 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 406 площадью 1502 кв.м.,  земельный участок №8 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 386 площадью 1305 кв.м.,  земельный участок №9 кадастровый номер 24: 11: 0290109:407 площадью 1315 кв.м.,  земельный участок №12 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 388 площадью 850 кв.м.,  земельный участок №13 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 390 площадью 1076 кв.м.,  земельный участок №14 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 391 площадью 1445 кв.м.,  земельный участок №15 кадастровый номер 24: 11: 0290109: 397 площадью 1033 кв.м.

Доводы жалобы относительно того, что задолженность перед ФИО7 основана на договоре поручительства, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку, как указано выше, наличие указанной задолженности подтверждено решением Центрального районного суда г. Красноярска от 22.05.2017 по делу № 2-518/2017. Из указанного решения следует, что задолженность возникла в связи с неисполнением созаемщиками договора займа.

В силу статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в обязательстве в качестве каждой из его сторон - кредитора или должника - могут участвовать одно или одновременно несколько лиц.

Согласно статье 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

На основании статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том, как полностью, так и в части долга.

Как указано выше, дополнительным соглашением № 1 от 20.11.2013 в число созаемщиков по договору займа от 06.05.2013 включены Медяник А.В. и ФИО6 При этом, из содержания дополнительного соглашения № 1 от 20.11.2013 следует, что Медяник В.П., ФИО6. Медяник А.В. выступали солидарными созаемщиками, все вместе были поименованы в договоре как «Заемщики».

Исходя из норм действующего законодательства, созаемщик имеет равные права и обязанности с заемщиком, несет солидарную ответственность по погашению кредита с заемщиком, иногда он также принимает на себя все финансовые обязательства.

Заключая дополнительное соглашение, Медяник II.В. принял на себя обязательства возврата денежных средств, при этом из существа обязательства следует солидарная обязанность созаемщиков возвратить долг по договору займа, действия одного из созаемщиков - ФИО9 по получению суммы займа по договору создают обязанность возвратить долг для других созаемщиков.

То обстоятельство, что заемные денежные средства были переданы только одному созаемщику, Медянику В.П., само по себе не опровергает получение денежных средств всеми созаемщиками и не свидетельствует о незаключении договора займа либо о заключении договора поручительства.

При этом, согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно статье 362 ГК РФ договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства.

Из изложенного следует, что договор поручительства должен быть заключен в письменной форме, обеспечение обязательства поручительством возникает в момент заключения соответствующего договора.

Однако, доказательств заключения между ФИО6 и кредитором договора поручительства в целях обеспечения исполнения ФИО9. обязательств по договору займа в материалы дела не представлено. Указанные сведения также отсутствуют в решении Центрального районного суда г. Красноярска от 22.05.2017 по делу № 2-518/2017.

Довод о том, что у ФИО6 отсутствовала задолженность перед кредитором, поскольку данная задолженность была обеспечена залогом недвижимого имущества, отклоняется судом.

Как следует из норм действующего законодательства залог является одним из способов обеспечения обязательств.

В силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя) (пункт 1 статьи 334 ГК РФ).

Таким образом, наличие обеспечения исполнения обязательства передачей в залог имущества не свидетельствует об отсутствии задолженности должника перед кредитором, а также об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника на момент заключения спорных сделок.

Довод ответчика о том, что расчет по договору займа с Барановым М.А. произведен посредством заключения договора № 30 участия в долевом строительстве жилого дома от 04.08.2015, также не подтвержден материалами дела в нарушение положений статьи 65 АПК РФ.

Также ответчик утверждал, что денежные средства от оспариваемой сделки расходовались должником на нужды строительства многоквартирного жилого дома. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие внесение 12 млн. руб. ФИО6 в активы ООО «АртиСтрой-М».

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленных требований по существу. В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 11 ноября 2021 года по делу №  А33-21785/2018к10 не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы и уплачены им при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 11 ноября 2021 года по делу №  А33-21785/2018к10 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

С.Д. Дамбаров

 

И.В. Яковенко