АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

21 февраля 2022 года

Дело №

А56-15804/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Дмитриева В.В., судей Константинова П.Ю., Малышевой Н.Н., 

при участии от Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Дирекция транспортного строительства» ФИО1 (доверенность от 11.05.2021), от акционерного общества Корпорация «Трансстрой» ФИО2 (доверенность от 12.01.2021), ФИО3 (доверенность от 30.12.2021), Банка ВТБ (публичное акционерное общество) ФИО4 (доверенность от 07.06.2021),

рассмотрев 15.02.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества Корпорация «Трансстрой» и Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Дирекция транспортного строительства» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021 по делу                     № А56-15804/2017, 

 

у с т а н о в и л:

Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Дирекция транспортного строительства» адрес: 194044, Санкт-Петербург, Нейшлотский пер., д. 8, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Дирекция), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), адрес: 191144, Санкт-Петербург, Дегтярный пер., д. 11, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), о взыскании 359 760 254,03 руб. задолженности по независимой (банковской) гарантии от 04.08.2015 № 15GA/27/580P0513 (далее – Гарантия),                        584 250 652,93 руб. неустойки за просрочку исполнения обязательств по Гарантии, начисленной за период с 24.12.2016 по 29.05.2019.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество Корпорация «Трансстрой», адрес: 107217, Москва, Садовая-Спасская 

<

...>, ОГРН 

<

***>,                                ИНН 

<

***> (далее – Корпорация). 

Настоящее дело было объединено с делами № А56-47463/2017 и                    А56-47111/2018 для совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 09.06.2020 настоящее дело объединено с делом № А56-102184/2019 по иску Корпорации к Дирекции, уточненному в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании государственного контракта от 23.06.2014 № КСМ-14 (далее – Контракт) прекратившим действие с 31.01.2018, определении завершающей обязанности (сальдо) Дирекции в отношении Корпорации по Контракту и взыскании с Дирекции в пользу Корпорации 3 321 064 052,94 руб. Объединенному делу присвоен                                  № А56-15804/2017. 

Решением суда первой инстанции от 22.07.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.10.2021, в удовлетворении исковых требований Дирекции и Корпорации отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, Дирекция и Корпорация обратились в суд кассационной инстанции с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в него доказательствам, просят отменить обжалуемые судебные акты и принять новый либо направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

По мнению Дирекции, суды двух инстанций не установили существенные для дела обстоятельства, что привело к неверному представлению о существе спора; объединение настоящего дела с делом № А56-102184/2019 по разным требованиям является неправомерным; сумма непогашенного аванса на 01.12.2016 составила 359 760 254,03 руб. и до настоящего времени остается непогашенной; неисследование судами требования от 16.06.2017                                 № 09/13КСМ/Б является существенным нарушением норм материального и процессуального права; суды неправильно определили дату расторжения Контракта; начисление процентов за неисполнение требования Гарантии не могло прекратиться по итогам сальдирования, поскольку начисление шло по отдельному обязательству; решения судов по делам № А56-442/2017 и                        А56-40311/2017 имеют правовое значение для рассмотрения настоящего дела; суды не учли отсутствие в Контракте условия об ответственности за просрочку предоставления рабочей документации и за непредставление земельного участка, по данным требованиям Корпорацией пропущен срок исковой давности; суды неправомерно усмотрели наличие признаков злоупотребления правом в действиях Дирекции и подтвердили сальдо встречных обязательств, не приняв во внимание, что сальдирование рассматривается только в отношении выполненных работ.

Корпорация полагает необоснованными выводы судов о выборе Корпорацией ненадлежащего способа защиты права, об отсутствии оснований для взыскания с Дирекции суммы убытков в связи с простоем строительной техники и снижения размера неустойки. 

В отзывах на кассационную жалобу Дирекции и пояснениях Банк и Корпорация просят отказать в ее удовлетворении, полагая, что изложенные в ней доводы не могут являться основанием для отмены судебных актов. 

В отзыве на кассационную жалобу Корпорации и дополнительных пояснениях Дирекция просила отказать в ее удовлетворении.

Определением кассационного суда от 25.01.2022 рассмотрение кассационных жалоб было отложено на 15.02.2022.

В судебном заседании представители Дирекции и Корпорации поддержали доводы кассационных жалоб своих представляемых, отзывов, письменных пояснений, а представитель Банка просил оставить судебные акты без изменения по мотивам, приведенным в отзыве и письменных пояснениях.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и подтверждено материалами дела, 23.06.2014 Комитет по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга (заказчик)  и Корпорация (подрядчик)  заключили Контракт, по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы по объекту «Строительство второй очереди Фрунзенского радиуса от станции «Международная» до станции «Южная» (Шушары), электродепо «Южное», включая проектирование (стадия РД)» в соответствии с техническим заданием и сметным расчетом, являющимися неотъемлемыми частями Контракта (пункт 1.1).

Согласно пункту 1.2 Контракта подрядчик обязался выполнить работы в объеме и в сроки, согласованные в Контракте. 

В соответствии с пунктами 2.1 и 2.2 Контракта работы должны были быть выполнены в период с 23.06.2014 по 01.12.2017.

Общая стоимость работ по Контракту составила 6 630 989 800 руб.

На основании дополнительного соглашения от 24.02.2015 № 4 права и обязанности заказчика по Контракту перешли к Дирекции. 

Дополнительным соглашением от 05.03.2016 № 5-КСМ-1 стороны продлили срок действия Контракта до 30.01.2018. 

В обеспечение исполнения обязательств Корпорации перед Дирекцией по Контракту 04.08.2015 открытое акционерное общество «Банк Москвы», правопреемником которого является Банк, выдало Гарантию.

По условиям Гарантии гарант обязался в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения принципалом обязательств по Контракту по требованию бенефициара выплатить любую сумму, не превышающую                           1 852 812 333 руб.

Уведомлением от 01.12.2016 № 09/5УВ Дирекция в одностороннем порядке отказалась от исполнения Контракта со ссылкой на нарушения Корпорацией его условий.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.09.2017 по делу № А56-439/2017 односторонний отказ Дирекции от исполнения Контракта был признан недействительным в связи с отсутствием нарушений со стороны Корпорации.

Дирекция и Корпорация 27.01.2017 подписали акт № 2/Южное приема-передачи строительной площадки депо «Южное». 

В требовании от 13.12.2016 Дирекция потребовала от Банка уплатить                           по Гарантии 359 760 254,03 руб. - сумму не погашенного по Контракту аванса.

Банк 30.12.2016 отказал в осуществлении платежа. 

Направленные в Банк требования Дирекции от 31.01.2017 и от 16.05.2017 были оставлены без удовлетворения.

Посчитав отказ Банка в платеже по Гарантии необоснованным, Дирекция обратилась в суд с иском о взыскании 359 760 254,03 руб. по Гарантии, а также 584 250 652,93 руб. неустойки. 

Корпорация, в свою очередь, обратилась в арбитражный суд с иском к Дирекции о признании Контракта прекратившим действие с 31.01.2018, определении завершающей обязанности (сальдо) Дирекции по Контракту и взыскании с Дирекции в пользу Корпорации 3 321 064 052,94 руб. 

Определением от 16.10.2020 по настоящему делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая компания «Элемент» ФИО5.

Оценив с соблюдением требований статей 67, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание выводы экспертного заключения от 12.04.2021 № Э/СЭ/03/21 и судебные акты по делу № А56-442/2017, установив, что требование Дирекции о взыскании задолженности по сути направлено на получение двойного (от Корпорации и Банка) исполнения денежного обязательства на сумму аванса, предъявлено в отсутствие обеспеченного Гарантией обязательства, о чем Дирекция не могла не знать, а также с несоблюдением Дирекцией условий Гарантии при предъявлении требований о выплате денежных средств, в то время как по заявленным Корпорацией требованиям выбран ненадлежащий способ защиты права, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 330, 370, 376, 393, 453, 717, 718, 729, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), с учетом истечения срока исковой давности по требованию Корпорации о взыскании с Дирекции штрафа, применения положений статьи 333 ГК РФ к сумме неустойки за нарушения при передаче по Контракту технической документации и земельного участка для выполнения работ, а также с учетом непревышения требований Корпорации над суммой полученного аванса и прекращения по итогам сальдирования обязательства Корпорации по возврату аванса по Контракту и обязательства Дирекции по возмещению затрат, компенсации убытков и выплате неустойки отказал в удовлетворении исковых требований Дирекции и Корпорации.

Суд апелляционной инстанции поддержал решение суда первой инстанции.

Проверив в порядке статей 284, 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если односторонний отказ от исполнения обязательства совершен тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон, или не соблюдены требования к его совершению, то по общему правилу такой односторонний отказ не влечет юридических последствий, на которые он был направлен.

В силу части три статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательств. В соответствии со статьей 8 ГК РФ обязательство возникает из договора, после истечения срока его действия договор продолжает регулировать отношения сторон только в части предмета исполнения, неисполненных обязательств  и прав требования.  

В соответствии с условиями Контракта (с учетом изменений) он вступает в силу с даты его подписания и действует  до 31.01.2018. 

Как установлено судами и подтверждено материалами дела, Корпорация покинула строительную площадку в связи с односторонним отказом Дирекции от исполнения Контракта, признанного впоследствии недействительным судебными актами по делу № А56-439/2017; Дирекция  07.03.2017 заключила государственный контракт № КСМ-1 с акционерным обществом «Эталон ЛенСпецСМУ»; депо «Южное» построено и введено в действие.

При указанных обстоятельствах и с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 13.02.2002 № 7223/98, суды правомерно признали Контракт действовавшим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательств. 

Возможность расторжения предусмотрена только в отношении действующего Контракта, правовые основания для его расторжения в судебном порядке   отсутствуют. 

Обязательства сторон по Контракту и его действие прекратились 31.01.2018, с этой даты возникло и право Дирекции требовать возврата неотработанного аванса. 

При указанных обстоятельствах следует признать, что оснований для изменения судебных актов в данной части и определения иной даты прекращения обязательств нет .

Согласно части 3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 этого Закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. Срок действия банковской гарантии должен превышать срок действия контракта не менее чем на один месяц.

Банковская гарантия, которая выдается в обеспечение исполнения обязательств по контракту, должна соответствовать требованиям, предусмотренным в статье 45 Закона № 44-ФЗ. Дополнительные требования к банковской гарантии устанавливаются Правительством Российской Федерации (часть 8.2 статьи 45 Закона № 44-ФЗ). Институт независимой гарантии как один из видов обеспечения обязательств по государственным контрактам направлен на защиту государственных заказчиков от действий недобросовестных участников размещения заказов и позволяет сократить риски, связанные с неисполнением контрактов.

Согласно пункту 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

В пункте 1 статьи 370 ГК РФ установлено, что предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (пункт 2 статьи 370 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

Требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания срока действия независимой гарантии (пункт 2 статьи 374 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 375 ГК РФ по получении требования бенефициара гарант должен без промедления уведомить об этом принципала и передать ему копию требования со всеми относящимися к нему документами.

Гарант должен рассмотреть требование бенефициара и приложенные к нему документы в течение пяти дней со дня, следующего за днем получения требования со всеми приложенными к нему документами, и, если требование признано им надлежащим, произвести платеж. Условиями независимой гарантии может быть предусмотрен иной срок рассмотрения требования, не превышающий тридцати дней (пункт 2 статьи 375 ГК РФ).

Гарант проверяет соответствие требования бенефициара условиям независимой гарантии, а также оценивает по внешним признакам приложенные к нему документы (пункт 3 статьи 375 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 376 ГК РФ гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии. Гарант должен уведомить об этом бенефициара в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 375 ГК РФ, указав причину отказа.

В гарантии имущественный интерес бенефициара состоит в возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений должника, в тех случаях, когда кредитор полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых кредитор себя обеспечивал, наступили. Основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии.

По смыслу названных норм обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования бенефициара о платеже и других документов, указанных в гарантиях, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют ее условиям. Гарант не вправе выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства).

Как указано в пункте 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28.06.2017 (далее – Обзор о контрактах), независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ). Сам институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что в предмет доказывания по спору между гарантом и бенефициаром входит исключительно установление тех обстоятельств, которые подтверждают или опровергают факт соблюдения бенефициаром при обращении к гаранту условий самой гарантии.

Судами установлено, что надлежащих доказательств, подтверждающих правомерность исковых требований к Банку по Гарантии, в том числе с учетом условий Гарантии, Дирекцией в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Проанализировав условия Гарантии, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание признание судами недействительным отказа Дирекции от исполнения Контракта, продолжение действия Контракта и отсутствие оснований для возврата аванса бенефициару на даты предъявления требований к Банку, а также суть требования бенефициара, в данном конкретном случае суды пришли к правомерному выводу о ненаступлении обстоятельств, являющихся основанием для исполнения гарантом обязательств по Гарантии возврата аванса.

Ввиду отсутствия нарушения судами правил оценки доказательств (статьи 71, 286 АПК РФ) суд кассационной инстанции считает, что нормы материального права в части отказа Дирекции в иске к Банку судами применены правильно и оснований для отмены судебных актов в данной части не имеется.

В соответствии со статьей 16 АПК РФ вступившее в законную силу судебные акты является обязательным для всех лиц на территории Российской Федерации.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции от 09.06.2020 об объединении настоящего дела с делом  № А56-102184/2019 были проверены судом апелляционной инстанции, который постановлением от 11.09.2020 оставил это определение в силе. В кассационном порядке данные судебные акты не обжаловались, поэтому не могут быть пересмотрены в рамках обжалования судебных актов, принятых по существу спора, в связи с чем требования Дирекции подлежат отклонению даже при наличии предыдущих судебных актов об отказе в объединении требований Корпорации и Дирекции.

Таким образом, в рамках настоящего спора рассматривались требование бенефициара к гаранту об отказе в выплате денежной суммы,  и требование подрядчика к заказчику о взыскании сумм задолженности, штрафов за неисполнение условий Контракта и возмещении убытков, причиненных неправомерным отказом от его исполнения, а также требование Корпорации по определению сальдо, вызванное прекращением обязательств сторон по Контракту.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановление № 6) обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее -                   ГК РФ), другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Основания прекращения обязательства могут являться как односторонней сделкой (например, заявление о зачете) или соглашением (например, предоставление и принятие отступного), так и не зависеть от воли сторон (в частности, прекращение обязательства на основании акта органа государственной власти или органа местного самоуправления).

В названном постановлении приведены случаи прекращения обязательств и условия их применения.

Определение итоговой обязанности сторон по договору предусмотрено в постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 « Об  отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», в котором указано на необходимость соотнесения взаимных представлений сторон, совершенных до момента его расторжения, и в юридический оборот было введено понятие «сальдирование» как определение заключительного платежа на основе применения экономических формул расчетов.     

В настоящее время на уровне ВС РФ сложилась устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при перерасчете итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, в частности, возникших вследствие просрочки (определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.01.2018 № 304-ЭС17-1496, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС-19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2) и др.).

По смыслу данной позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) должника (банкрота) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), в данном случае не может быть квалифицировано как получение заказчиком какого-либо предпочтения - причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает он сам своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, констатировавший расчетную операцию сальдирования (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2,3)). Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируются лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора, конкурсная масса либо сумма требований кредитора.

Наличие встречных обязательств после прекращения действия договоров подряда требует применения иной юридической техники, связанной с наличием, например, требования заказчика вернуть неотработанный аванс, а у подрядчика встречных требований к нему, направленных на зачет по статье 410 ГК РФ, на что прямо указано в Постановлении № 6; возможно определение завершающей обязанности сторон по отношению друг к другу. Предмет и основание иска Дирекции в Банку, и Корпорации к Дирекции в настоящем деле не совпадают, требование Дирекции к Корпорации о возврате авансовых платежей не заявлялось.  

При указанных обстоятельствах применение сальдирование в рамках настоящего дела невозможно, указание на совершение судами данных действий подлежит исключению из мотивировочной части.

 В то же время Корпорацией заявлены требования о  взыскании с Дирекции сумм убытков и штрафов, связанных с нарушением заказчиком условий Контракта. 

Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении этого иска отказали с учетом суммы аванса подрядчика.

При этом судами было неправомерно указано на законность и обоснованность ряда требований Корпорации, которые подлежат исключении из мотивировочной части судебных актов.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано в пунктах 12, 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие именно доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность выполнять работы, предусмотренные контрактом, при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В пункте 3 Постановления № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

   Оценив фактические обстоятельства дела, заключение эксперта, суды признали правомерным требований о взыскании суммы сметной прибыли в качестве упущенной выгоды, однако не учли следующее.

Судами установлено, что с момента отказа от Контракта  и передаче прав на выполнение работ  по строительству депо акционерному обществу «Эталон ЛенСпецСМУ» Корпорация работы на объекте не осуществляла.

Доказательств наличия реальной возможности завершить работы по Контракту и получить причитающееся вознаграждение судам первой и апелляционной инстанции Корпорацией не представлено.

В соответствии с действовавшими в спорный период Методическими указаний по определению величины сметной прибыли в строительстве, утвержденными постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 28.02.2001 № 15, сметная прибыль - это средства, предназначенные для покрытия расходов подрядных организаций на развитие производства и материальное стимулирование работников. Сметная прибыль является нормативной частью стоимости строительной продукции.

В силу пункта 1.2 Методических указаний в составе норматива сметной прибыли учтены затраты на отдельные федеральные, региональные и местные налоги и сборы; расширенное воспроизводство подрядных организаций (модернизация оборудования, реконструкция объектов основных фондов); материальное стимулирование работников (материальная помощь, проведение мероприятий по охране здоровья и отдыха, не связанных непосредственно с участием работников в производственном процессе); организацию помощи и бесплатных услуг учебным заведениям.

Соответственно, вознаграждение подрядчика, являющееся составной частью цены договора (статья 709 ГК РФ), не эквивалентно сметной прибыли.

С учетом изложенного выводы суды двух инстанций, что в данном случае подрядчик не получил сметную прибыль вследствие отказа заказчика от Контракта не соответствуют вышеназванным нормам и фактическим обстоятельствами дела.

Суд кассационной инстанции считает, что суд первой инстанции неправомерно указал на равнозначность понятий «сметная прибыль» и «упущенная выгода», суд апелляционной инстанции от проверки законности и обоснованности решение в данной части уклонился, в связи с чем вывод суда о наличии права  Корпорации на взыскание 156 996 403 руб. 43 коп. упущенной выгоды рассчитанной как сметная прибыль подлежит исключению из мотивировочной части судебного, акта. 

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ) от 27.03.2018 № 742-О, в системе действующего правового регулирования только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют  те же лица, соответственно, не предполагается возможности придания преюдициального значения правовым выводам (оценкам), содержащимся в описательной и мотивировочной части таких судебных актов, что, однако, не исключает признания преюдициальными  установленные судом наряду с самими юридическим фактами сложившиеся правоотношения сторон.

Хотя преюдиция освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, не исключается различная правовая оценка таких обстоятельств разными судами, которая зависит от характера конкретного спора (определение КС РФ от 06.11.2014 № 2528-О, постановления Президиума ВАС  РФ от 31.01.2006                        № 11297/05, от 25.07.2011 № 3318/11, определение ВС РФ от 10.07.2018                      № 307-АД18-976), если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, нежели данная судом при рассмотрении другого дела, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57); но иная правовая оценка судами доказательств по конкретному делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит положениям статьи 69 АПК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04).

Пункты 3 - 5 статьи 743 РФ предельно точно описывает действия подрядчика в случае обнаружения им необходимости выполнения дополнительных работ, не учтенных в сметной документации. В подобной ситуации необходимо уведомить заказчика и ждать его ответа. Если таковой не получен в течение 10 дней (либо иного предусмотренного контрактом срока), подрядчик обязан приостановить выполнение работ. Убытки, вызванные простоем, относятся на счет заказчика. На него же возлагается бремя доказывания отсутствия необходимости в проведении допработ, что является обязательным, если заказчик планирует отказаться от возмещения таких убытков. Поведение подрядчика также ограничивается в целях недопущения злоупотреблений: оплаты допработ он имеет право требовать только при выполнении обязанности надлежащим образом уведомить другую сторону контракта о сложившейся ситуации, в противном случае подрядчик лишается права на возмещение своих убытков (если не докажет необходимость немедленных действий в интересах заказчика, в частности, в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или повреждению объекта строительства). В материалах дела такие доказательства отсутствуют, на наличие таковых в экспертном заключении ссылки отсутствуют. 

В рамах дел № А56-442/2017 и А56-40311/2017 судами были рассмотрены требования Корпорации о взыскании с Дирекции 141 249 054, 75 руб. и 41 431 617, 12 руб. задолженности за выполненные работы, были проведены судебные экспертизы, судами было установлены дополнительный    характер этих работ, несоответствие качества работ и завышение расценок, в связи с чем в иске было отказано.

В то же время в оспариваемых судебных актах суды сделали вывод о правомерности требований Корпорации, в том числе и по работам, оплата за которые вновь взыскивается по мотиву неправомерности отказа Дирекции от Контракта, но при этом никоим образом не были учтены и не опровергнуты выводы судов  по ранее рассмотренным искам, кроме требований о взыскании сумм за охрану строительной площадки с даты отказа от Контракта до передачи ее новому подрядчику.

Основания для оплаты дополнительных работ прямо указаны в  Обзоре о контрактах, вместе с тем на наличие таких обстоятельств суды не ссылаются,  конкретные доказательства которые позволяют им сделать иной вывод в мотивировочной части судебных актов не приводят. Доказательств устранения ранее выявленных недостатков в работах также не представлено. 

Таким образом, Дирекция правомерно указывает на незаконность судебных актов в этой части, поскольку судами не установлены  обстоятельства наличие которых дают право на их иную оценку, чем по делам № А56-442/2017 и А56-40311/2017.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Из статьи 34 Закона № 44-ФЗ следует, что штраф применяется к заказчику за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения подрядчиком предусмотренных контрактом обязательств.

Из пункта 43 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49                          «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49) следует, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (пункт 45 Постановления № 49).

При толковании условий договора суд с учетом особенностей конкретного договора вправе применить как приемы толкования, прямо установленные статьей 431 ГК РФ, иным правовым актом, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию. В решении суд указывает основания, по которым в связи с обстоятельствами рассматриваемого дела приоритет был отдан соответствующим приемам толкования условий договора (пункт 46 Постановления № 49).

В соответствии с пунктом 7.7 Контракта за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств, предусмотренных Контрактом, заказчик уплачивает подрядчику штраф в размере 0,5 процента от цены Контракта в виде фиксированной суммы - 33 154 949 руб., при этом предусмотрена ответственность в виде штрафа, а не пеней.  

Как правомерно указали суды, начисление штрафа по пункту 7.7 Контракта носит разовый характер и не поставлено в зависимость от направления заказчику соответствующего требования о надлежащем исполнении встречных обязательств, с учетом этого обстоятельства суды пришли к правильному выводу о наличии условий взыскания  только 33 154 949 руб. штрафа за непредоставление рабочей документации, а также учли исковую давность, на применение которой указала Дирекция.

С учетом даты обращения Корпорации  с иском(18.09.2019) суд правомерно отклонил требование Корпорации о взыскании штрафов за непередачу геодезической основы, нарушение сроков предоставления разрешения на строительство, переноса линии электропередач за пределы строительной площадки до начала работ, а также за нарушение сроков передачи рабочей документации в связи с пропуском срока исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Вместе с тем суд неправомерно удовлетворил требование Корпорации о взыскании штрафа за предоставление земельного участка меньшей площади, чем было предусмотрено Контрактом.

Как следует из судебных актов по делу № А56-30249/2017, для исполнения Контракта Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга 24.08.2015 подписал с Корпорацией договор аренды земельного участка, то есть не позднее данной даты подрядчик должен был узнать о нарушении своих прав. Наличие последующей переписки сторон с требованием увеличить площадку и отказ Дирекции не прерывают течения срока исковой давности. Следовательно, на дату обращения с иском трехлетний срок исковой давности истек, а требования в данной части подлежали отклонению.  

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить размер неустойки. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).

Определение размера подлежащей взысканию неустойки сопряжено с оценкой обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств, со значимыми в силу материального права категориями (разумность и соразмерность), обусловлено поиском необходимого баланса прав и законных интересов кредитора и должника.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Несогласие Корпорации с этим выводом не свидетельствует о нарушении норм материального права и не является основанием для изменения или отмены судебных актов.

Согласно абзацу третьему пункта 72 Постановления № 7  основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (пункт 2 части 1 статьи 287 ГК РФ).

Названные обстоятельства отсутствуют, в связи с чем у суда кассационной инстанции не имелось оснований для отмены принятых по делу судебных актов в этой части. Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела суд кассационной инстанции не вправе изменить сумму неустойки, поскольку определение судом соразмерной ответственности не является выводом о применении нормы права.

Остальным доводам кассационных жалоб судами дана надлежащая оценка, выводы судов в этой части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. 

С учетом отсутствия основания для проведения сальдирования кассационная инстанция оставляет в силе обжалуемые судебные акты и отказывает в удовлетворения кассационных жалоб. 

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

 

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021 по делу № А56-15804/2017 оставить без изменения, а кассационные жалобы акционерного общества «Корпорация «Трансстрой» и Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Дирекция транспортного строительства» – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

В.В. Дмитриев

 

Судьи

 

П.Ю. Константинов

 

Н.Н. Малышева