ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-25412/2017

18 июля 2018 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июля 2018 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г.,

судей Басаева Д.В., Желтоухова Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Областного государственного унитарного энергетического предприятия «Электросетевая компания по эксплуатации электрических сетей «Облкоммунэнерго» на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 19 февраля 2018 года по делу № А19-25412/2017 по заявлению Областного государственного унитарного энергетического предприятия «Электросетевая компания по эксплуатации электрических сетей «Облкоммунэнерго» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) к судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области ФИО2 (

<

...>) о признании недействительным постановления от 15 ноября 2017 года о взыскании исполнительского сбора в рамках исполнительного производства № 84861/17/38021-ИП,

третье лицо: Управление Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>)

(суд первой инстанции: Дмитриенко Е.В.)

в отсутствие в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

и установил:

 

Областное государственное унитарное энергетическое предприятие «Электросетевая компания по эксплуатации электрических сетей «Облкоммунэнерго» (далее – ОГУЭП «Облкоммунэнерго», предприятие) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области ФИО2 (далее – судебный пристав-исполнитель) о признании недействительным постановления от 15 ноября 2017 года о взыскании исполнительского сбора, взысканного в рамках исполнительного производства № 84861/17/38021-ИП.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области (далее – служба судебных приставов).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 19 февраля 2018 года (с учетом определения об исправлении опечаток от 19 февраля 2018 года), в удовлетворении заявленного ОГУЭП «Облкоммунэнерго» требования о признании недействительным оспариваемого постановления отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности взыскания исполнительского сбора с должника, добровольно не исполнившего требования исполнительного документа в установленный судебным приставом-исполнителем срок. Одновременно суд посчитал возможным уменьшить размер исполнительского сбора на одну четверть – с 35 705,55 рублей до 26 779,16 рублей.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, предприятие обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене обжалуемого судебного акта, считает его незаконным и необоснованным.

ОГУЭП «Облкоммунэнерго» указывает, что в нарушение требований статьи 20 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) о результатах рассмотрения заявления о продлении срока, установленного для добровольного исполнения требований исполнительного документа, предприятие не информировалось (постановление об отказе в продлении срока должнику не направлялось). По мнению заявителя апелляционной жалобы, представленный в материалы дела реестр почтовых отправлений не подтверждает факт получения ОГУЭП «Облкоммунэнерго» постановления о продлении либо об отказе в продлении срока, установленного для добровольного исполнения требований исполнительного документа.

Как отмечает ОГУЭП «Облкоммунэнерго», в соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июля 2001 года № 13-П, взыскание с должника исполнительского сбора производится, если исполнительный документ в установленный срок не исполнен им без уважительных причин; следовательно, при наличии уважительных причин должник не может быть подвергнут взысканию.

В отзыве от 4 июля 2018 года на апелляционную жалобу судебный пристав-исполнитель выражает согласие с решением суда первой инстанции, просит оставить его без изменения.

О времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации), что подтверждается, в том числе, телефонограммами от 18 и 24 апреля 2018 года, а также отчетом о публикации 18 апреля, 19, 25 мая и от 29 июня 2018 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определений о принятии апелляционной жалобы к производству и об отложении судебного разбирательства и публичного извещения о перерыве в судебном заседании, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения дела по существу. При этом предприятие заявило ходатайство о рассмотрении дела без участия своего представителя.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на основании постановления № 2839 от 27 сентября 2017 года, выданного Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области по делу №  872408, постановлением судебного пристава-исполнителя от 5 октября 2017 года возбуждено исполнительное производство № 84861/17/38021-ИП (т. 1, л.д. 11).

Указанным постановлением должнику был установлен пятидневный срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, с момента получения копии постановления.

Постановление о возбуждении исполнительного производства было получено предприятием 16 октября 2017 года (т. 1, л.д. 11), что подтверждается оттиском штемпеля ОГУЭП «Облкоммунэнерго» и заявителем апелляционной жалобы по существу не оспаривается.

Письмом от 20 октября 2017 года (т. 1, л.д. 23-24) ОГУЭП «Облкоммунэнерго» сообщило судебному приставу-исполнителю о невозможности исполнения требований исполнительного документа в связи с тем, что проведение операций по всем расчетным счетам должника заблокировано (при этом инкассовые поручения выставлены службой судебных приставов): с 2016 года для исполнения требований по сводному исполнительному производству служба судебных приставов обращает взыскание на принадлежащее ОГУЭП «Облкоммунэнерго» как кредитору право требования к Открытому акционерному обществу «Иркутская электросетевая компания» о взыскании задолженности по заключенному договору оказания услуг по передаче электрической энергии. Поскольку предприятие лишено возможности распоряжаться денежными средствами (все денежные средства, предназначенные ОГУЭП «Облкоммунэнерго» за оказанные по названному договору услуги, поступают на депозитный счет Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области), ОГУЭП «Облкоммунэнерго» просило продлить срок добровольного исполнения требований до разблокировки счетов предприятия, находящихся в кредитных учреждениях.

Постановлением от 25 октября 2017 года  (т. 1, л.д. 25) в удовлетворении заявления должника о продлении срока, установленного для добровольного исполнения требований исполнительного документа, отказано.

26 октября 2017 года судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление о внесении изменений в ранее вынесенное постановление (т. 1, л.д. 26). Судебный пристав-исполнитель признал обстоятельства, на которые ссылается предприятие, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

15 ноября 2017 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о взыскании с ОГУЭП «Облкоммунэнерго» исполнительского сбора в размере 35 705,55 рублей (т. 1, л.д. 30-31), которое (с учетом решения суда) было фактически исполнено 26 июня 2018 года в рамках исполнительного производства № 18429/18/38021-ИП.

Не согласившись с постановлением о взыскании исполнительского сбора, предприятие обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного ОГУЭП «Облкоммунэнерго» требования, исходя из следующего.

На основании части 6 статьи 112 Закона об исполнительном производстве должник вправе в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, обратиться в суд с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора.

При этом частью 1 статьи 128 Закона об исполнительном производстве определено, что постановления должностного лица службы судебных приставов, его действия (бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть оспорены в арбитражном суде либо суде общей юрисдикции в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что основанием для принятия решения суда о признании решения государственного органа недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание взаимосвязанные положения части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 и части 1 статьи 329 АПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции полагает, что заявленное Комитетом требование может быть удовлетворено только в том случае, если будут установлены следующие обстоятельства: 1) несоответствие оспариваемого постановления судебного пристава-исполнителя закону или иному нормативному правовому акту; 2) нарушение прав и законных интересов Общества таким постановлением.

При отсутствии хотя бы одного из данных обстоятельств требование должника удовлетворению не подлежит.

В соответствии с положениями Закона об исполнительном производстве исполнение требований исполнительных документов производится путем применения судебным приставом-исполнителем мер принудительного исполнения. 

Согласно части 12 статьи 30 Закона об исполнительном производстве по общему правилу срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа составляет пять дней со дня получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства, если иное не установлено данным Законом.

В силу пункта 13 части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве взыскание исполнительского сбора относится к исполнительным действиям, под которыми понимаются действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе. 

Статьей 112 Закона об исполнительном производстве установлено, что исполнительский сбор является денежным взысканием, налагаемым на должника в случае неисполнения им исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения исполнительного документа, а также в случае неисполнения им исполнительного документа, подлежащего немедленному исполнению, в течение суток с момента получения копии постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства (часть 1). 

Исполнительский сбор устанавливается судебным приставом-исполнителем по истечении срока, указанного в части 1 настоящей статьи, если должник не представил судебному приставу-исполнителю доказательств того, что исполнение было невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (часть 2). 

Исполнительский сбор устанавливается в размере семи процентов от подлежащей взысканию суммы или стоимости взыскиваемого имущества, но не менее одной тысячи рублей с должника-гражданина или должника - индивидуального предпринимателя и десяти тысяч рублей с должника-организации. В случае неисполнения исполнительного документа неимущественного характера исполнительский сбор с должника-гражданина или должника - индивидуального предпринимателя устанавливается в размере пяти тысяч рублей, с должника-организации - пятидесяти тысяч рублей (часть 3).

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» указано, что исполнительский сбор обладает свойствами административной штрафной санкции, при применении которой на должника возлагается обязанность произвести определенную дополнительную выплату в качестве меры его публично-правовой ответственности, возникающей в связи с совершенным им правонарушением в процессе исполнительного производства.

Аналогичная правовая позиция выражена и в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 59 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве», согласно которому исполнительский сбор по своей природе носит характер штрафной санкции.

Исходя из приведенных положений Закона об исполнительном производстве и разъяснений высших судебных инстанций, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исполнительский сбор является мерой принуждения в связи с несоблюдением законных требований государства по исполнению судебного акта и представляет собой санкцию штрафного характера, то есть возложение на должника обязанности произвести определенную дополнительную выплату в качестве меры его публично-правовой ответственности, возникающей в связи с совершенным им правонарушением в процессе исполнительного производства.

При этом статья 112 Закона об исполнительном производстве является специальной нормой, на основании которой на должника в случае виновного неисполнения им исполнительного документа в срок, установленный для его добровольного исполнения, налагается взыскание в виде штрафной санкции, в целях пресечения правонарушений, совершаемых в процессе принудительного исполнения судебных и иных решений, а также побуждения должника к исполнению требований исполнительного документа.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 30 июля 2001 года № 13-П, взыскание с должника исполнительского сбора производится, если исполнительный документ в установленный судебным приставом-исполнителем срок не исполнен им без уважительных причин. При этом обязанность надлежащим образом подтвердить, что нарушение установленных сроков исполнения исполнительного документа вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля, при соблюдении им той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в целях надлежащего исполнения обязанности, лежит на должнике.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года № 654-О отмечено, что в силу особенностей публично-правовой ответственности за нарушение условий и порядка исполнительного производства правоприменитель во всяком случае обязан обеспечить должнику возможность надлежащим образом подтвердить, что нарушение установленных сроков исполнения исполнительного документа вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля, при соблюдении им той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в целях надлежащего исполнения обязанности, вытекающей из предписаний постановления о возбуждении исполнительного производства.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что при применении положений части 7 статьи 112 Закона об исполнительном производстве об освобождении должника от взыскания исполнительского сбора судам следует исходить из того, что основанием освобождения субъекта предпринимательской деятельности от взыскания могут являться только обстоятельства непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Должник не может быть освобожден от уплаты исполнительского сбора, даже если требования исполнительного документа были в полном объеме исполнены им сразу после истечения срока для добровольного исполнения, однако такие действия должника с учетом объективных причин задержки исполнения могут учитываться судом при разрешении требований должника об уменьшении размера исполнительского сбора, но не более чем на одну четверть.

В рассматриваемом случае все предусмотренные Законом об исполнительном производстве основания для вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора у судебного пристава-исполнителя имелись: должник (Общество), получив 16 октября 2017 года постановление судебного пристава-исполнителя от 5 октября 2017 года о возбуждении исполнительного производства № 84861/17/38021-ИП, в установленный в этом постановлении пятидневный срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, не исполнило. 

Исполнение требований исполнительного документа произведено судебным приставом-исполнителем в принудительном порядке путем обращения взыскания на имущественное право (согласно постановлению от 15 ноября 2017 года об окончании исполнительного производства исполнение требований исполнительного документа было произведено только 2 ноября 2017 года, т. 1, л.д. 32).

При этом должником не было представлено судебному приставу-исполнителю доказательств того, что добровольное исполнение было невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Как уже отмечалось, письмом от 20 октября 2017 года ОГУЭП «Облкоммунэнерго» лишь сообщило судебному приставу-исполнителю о невозможности исполнения требований исполнительного документа в связи с тем, что проведение операций по всем расчетным счетам должника заблокировано: с 2016 года для исполнения требований по сводному исполнительному производству служба судебных приставов обращает взыскание на принадлежащее ОГУЭП «Облкоммунэнерго» как кредитору право требования к ОАО «Иркутская электросетевая компания» о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии. Поскольку предприятие лишено возможности распоряжаться денежными средствами (все денежные средства, предназначенные ОГУЭП «Облкоммунэнерго» за оказанные по названному договору услуги, поступают на депозитный счет Межрайонного ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Иркутской области), предприятие просило продлить срок добровольного исполнения требований до разблокировки счетов предприятия, находящихся в кредитных учреждениях (т. 1, л.д. 23-24).

Постановлением от 25 октября 2017 года  (с учетом постановления от 26 октября 2017 года) в удовлетворении заявления должника о продлении срока, установленного для добровольного исполнения требований исполнительного документа, было отказано.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, постановление об отказе в удовлетворении заявления о продлении срока было своевременно (31 октября 2017 года) направлено Обществу (по адресу: 

<

...>), что подтверждается Списком простых почтовых отправлений на франкировку от 30 октября 2017 года, в котором под номером 22 поименовано постановление об отказе в продлении сроков по исполнительному производству № 84861/17/38021-ИП (т. 1, л.д. 100 и 94). 

В соответствии со статьей 24 Закона об исполнительном производстве извещения, адресованные взыскателю и должнику, направляются по адресам, указанным в исполнительном документе (часть 3). Лицо, участвующее в исполнительном производстве, вправе в письменной форме сообщить иной адрес (в том числе адрес электронной почты), по которому судебный пристав-исполнитель должен направлять извещения (часть 4). 

В рассматриваемом случае постановление судебного пристава-исполнителя от 25 октября 2017 года направлено по адресу места нахождения (государственной регистрации) ОГУЭП «Облкоммунэнерго»: 

<

...>. 

В силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. 

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица» также указано, что юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные ЕГРЮЛ об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем (в том числе на ненадлежащее извещение в ходе рассмотрения дела судом, в рамках производства по делу об административном правонарушении и т.п.). 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы Общества о неполучении им постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в продлении срока, установленного для добровольного исполнения. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом положений пункта 7 статьи 46 и статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации принятие налоговым органом постановления № 2839 от 27 сентября 2017 года само по себе свидетельствует о невозможности в течение длительного времени исполнения его требований за счет денежных средств, находящихся на счетах предприятия.

В письме от 20 октября 2017 года ОГУЭП «Облкоммунэнерго», указывая, что проведение операций по всем расчетным счетам должника заблокировано в связи с тем, что налоговыми органами выставлены инкассовые поручения на сумму 380 538 807,73 руб., государственными внебюджетными фондами – на общую сумму 191 109 623,45 руб., имеются ограничения на распоряжение денежными средствами по расчетным счетам на значительную сумму - 595 563 989,17 руб., просило продлить срок добровольного исполнения требований до разблокировки счетов предприятия, находящихся в кредитных учреждениях, то есть, по сути, предлагало судебному приставу-исполнителю отложить совершение исполнительных действий на неопределенный срок. 

Между тем, в силу части 1 статьи 36 Закона об исполнительном производстве содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства.

При этом судебный пристав-исполнитель по своей инициативе или по заявлению взыскателя (а не должника) вправе отложить исполнительные действия и применение мер принудительного исполнения на срок не более десяти дней (часть 1 статьи 38 Закона об исполнительном производстве).

В этой связи суд апелляционной инстанции не может оставить без внимания установленные им в рамках дел № А19-25411/2017 и № А19-25413/2017 обстоятельства, свидетельствующие о том, что расчетные счета ОГУЭП «Облкоммунэнерго» в Сбербанке России, Банке ВТБ и Россельхозбанке были заблокированы и в январе 2018 года, то есть по прошествии трех месяцев после направления должником письма с просьбой о продлении срока для добровольного исполнения, что подтверждает правомерность отказа судебного пристава-исполнителя в продлении (отложении) исполнительных действий. 

С заявлением об отсрочке или рассрочке исполнения постановления № 2839 от 27 сентября 2017 года предприятие в порядке, предусмотренном статьей 37 Закона об исполнительном производстве, в уполномоченный налоговый орган не обращалось.

Как уже отмечалось выше, согласно части 2 статьи 112 Закона об исполнительном производстве исполнительский сбор устанавливается судебным приставом-исполнителем по истечении срока, предоставленного для добровольного исполнения, если должник не представил судебному приставу-исполнителю доказательств того, что исполнение было невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. При этом к таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

По смыслу статьи 3 Федерального конституционного закона от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» к чрезвычайным обстоятельствам относятся:

- попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления;

- чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ.

Под чрезвычайной ситуацией понимается обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей (статья 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Торгово-промышленной палатой Российской Федерации разработано Положение о порядке свидетельствования обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор) (приложение к постановлению Правления ТПП Российской Федерации от 23.12.2015 № 173-14), в соответствии с пунктом 1.3 которого к таким обстоятельствам относятся: стихийные бедствия (землетрясение, наводнение, ураган), пожар, массовые заболевания (эпидемии), забастовки, военные действия, террористические акты, диверсии, ограничения перевозок, запретительные меры государств, запрет торговых операций, в том числе с отдельными странами, вследствие принятия международных санкций и другие, не зависящие от воли сторон договора (контракта) обстоятельства.

К обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажору) не могут быть отнесены предпринимательские риски, такие как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательств товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств, а также финансово-экономический кризис, изменение валютного курса, девальвация национальной валюты, преступные действия неустановленных лиц.

Таким образом, вопреки доводам ОГУЭП «Облкоммунэнерго», отсутствие у него необходимых денежных средств для исполнения требований исполнительного документа, равно как и невозможность осуществления расходных операций по расчетным счетам в связи с выставлением уполномоченными государственными органами инкассовых поручений, не могут быть отнесены к чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельствам, равно как и к уважительным причинам, исключающим взыскание исполнительского сбора.

Исполнение требований исполнительного документа произведено службой судебных приставов в принудительном порядке (путем обращения взыскания на имущественное право) за пределами установленного предприятию пятидневного срока.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о законности оспариваемого постановления судебного пристава-исполнителя и, как следствие, об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 19 февраля 2018 года по делу № А19-25412/2017, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 19 февраля 2018 года по делу № А19-25412/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Иркутской области.

 

Председательствующий:                                                                Г.Г. Ячменёв

 

Судьи:                                                                                                          Д.В. Басаев

 

                                                                                                          Е.В. Желтоухов