АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А65-20646/2019

г. Казань

20 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Коноплевой М.В., Моисеева В.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии посредством веб-конференции представителей:

общества с ограниченной ответственностью «Спектр» - ФИО2, по доверенности от 29.08.2022, 

в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО3, ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 24.01.2023,

общества с ограниченной ответственностью «Спектр» - ФИО6, по доверенности от 24.01.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Мир» ФИО7 и общества с ограниченной ответственностью «Спектр»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023

по делу № А65-20646/2019

по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма  «Мир», 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма  «Мир» (далее - общество «НПФ «Мир», должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019 общество «НПФ «Мир» признано несостоятельным (банкротом) и  в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий  обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО3 и ФИО4 убытков в пользу должника в размере 41 284 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий  и общество с ограниченной ответственностью «Спектр» (далее – общество «Спектр») обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационные жалобы мотивированы тем, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального права,  нарушены нормы  процессуального права, а также  требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

В совместном отзыве  на кассационные жалобы ФИО3 и ФИО4  просят  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные  жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представители общества «Спектр» просили удовлетворить кассационную жалобы, поддержав также  кассационную жалобу конкурсного управляющего.

Представитель ФИО27 возражал против удовлетворения кассационных жалоб. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных  жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Поволжского округа от общества «Спектр» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, которые, как утверждает общество «Спектр», ранее были представлены конкурсным управляющим в суде первой инстанции, но по неизвестным причинам  отсутствуют в  материалах дела, а  суд апелляционной инстанции не разрешил вопрос об их повторном приобщении.

Представленные документы  судом округа  к материалам дела не приобщаются и возвращаются обществу  «Спектр» ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ)  полномочий по сбору и оценке доказательств.

Также суд округа исходит из того, что в материалах дела (т.6 л.д. 87-89) имеются пояснения конкурсного управляющего от 03.08.2023, представленные через систему «Мой Арбитр» в суд апелляционной инстанции,  с указанием в приложении к ним  перечня документов, которые просит приобщить общество «Спектр», а из текста мотивировочной части постановления суда апелляционной  инстанции следует, что  все представленные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке статьи 262 АПК РФ.

 Отсутствие   документов в распечатанном виде не свидетельствует об их утрате судами, поскольку приложенные к пояснениям конкурсного управляющего  документы имеются в электронном виде в электронной системе «Картотека арбитражных дел» - официальном интернет-ресурсе арбитражных судов Российской Федерации.

От представителя ФИО27  13.11.2023 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии постановления от 26.10.2023 о прекращении уголовного преследования и уголовного дела в части,    в удовлетворении которого судом кассационной инстанции также отказано, так как исходя из полномочий, предусмотренных статьями 286 - 288 АПК РФ, суд кассационной инстанции не вправе приобщать и давать оценку новым доказательствам, которые ранее не были предметом исследования судов нижестоящих инстанций.

Поскольку указанный документ поступил в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр», фактический его  возврат на бумажном носителе не производится.

Проверив законность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах (статья 286 АПК РФ), обсудив доводы кассационных   жалоб, отзыва на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  первоначально в своем заявлении конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3 и   ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в размере реестра требований кредиторов (106 949 423,29 руб.).

Впоследствии  конкурсный управляющий уточнил заявленные требования и   просил привлечь ФИО3 и ФИО4 к ответственности  в виде возмещения убытков,  взыскав   с них  в конкурсную массу должника денежные средства в размере 41 284 000 руб.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что бывшим руководителем должника  ФИО9 обналичены денежные средства, принадлежащие должнику,    путем совершения сделок, внешне соответствующих  законным сделкам, но не имеющим под собой реальных поставок в адрес должника; на обналиченные денежные средства были куплены земельные участки и оформлены на его родственников – ФИО3  (тесть ФИО9) и ФИО4 (теща ФИО9); на данных земельных участках были возведены коттеджи из строительных материалов, закупленных за счет денежных средств  должника.

Конкурсный управляющий ссылался на то,  что контрагенты должника подтвердили отгрузку строительных материалов на объекты строительства;    имущественное положение ответчиков  не позволяло построить объекты недвижимости – 10 коттеджей; ответчики  сами влияли на дальнейшую юридическую судьбу недвижимого имущества, все коттеджи вскоре после строительства были реализованы ответчиками иным лицам. Полагал, что такая цепочка сделок между родственниками  создана бывшим   руководителем  должника для вывода ликвидных активов в преддверии привлечения его к субсидиарной ответственности и взыскания с него соответствующей суммы,   ФИО9 и его родственники не могли не знать при заключении сделок, что преследуется цель - вывести активы должника, на которые будет обращено взыскание, сжатые сроки между строительством коттеджей и их продажей подразумевали единственную цель - обогатиться за счет продажи недвижимого имущества.

Как указывал конкурсный управляющий, им был осуществлен выезд на объекты строительства, в результате   установлен факт наличия недвижимого имущества в натуре; все объекты построены, введены в эксплуатацию и представляют собой завершенные строительством объекты; в соответствии   с заключением общества с ограниченной ответственностью «Казанская оценочная компания»  № 2459Б-07/2022 об определении рыночной стоимости недвижимого имущества, расположенного по адресу: РТ, Пестречинский м. р., Богородское сельское поселение, д. Куюки, рыночная стоимость коттеджей, реализованных ответчиками иным покупателям,  округленно  составляет 41 284 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о причинении ущерба должнику его контролирующими лицами, фактически ФИО27  совершена сделка по оформлению имущества должника на себя, чем причинены ему убытки в размере рыночной стоимости реализованных коттеджей, построенных за счет средств должника.

Отказывая в удовлетворении  заявленных  требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим  наличия у ответчиков  статуса контролирующих должника лиц, выгодоприобретателей, участия их в сделках по выводу активов должника, совершения действий, повлекших негативные последствия, убытки, получения необоснованной финансовой выгоды, невозможность дальнейшего осуществления должником хозяйственной деятельности.

При этом, отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что приобретенные за счет денежных средств должника строительные материалы  на сумму более 33 млн. руб. были использованы при строительстве коттеджей, оформленных в дальнейшем на родственников руководителя должника, суд первой инстанции  указал, что  представленные универсальные передаточные документы  не содержат отметок о транспортировке груза, в то время как товарные накладные   содержат сведения о получении товарно-материальных ценностей  именно ФИО9, а не ответчиками.

Представленные конкурсным управляющим нотариально удостоверенные   заявления физических лиц – ФИО10 (указывал,  что осуществлял перевозку груза в коттеджные поселки Салмачи и Новые Салмачи во исполнение договора с ООО ПСК «Минерал-Трейд»), ФИО11 (указывал, что осуществлял перевозку груза в коттеджный поселок Новые Салмачи во исполнение договора с ООО «Компания Кронд»), ФИО12 (указывал, что осуществлял перевозку груза в коттеджный поселок Новые Салмачи во исполнение договора с ООО «Компания Кронд»), ФИО13 (указывал, что  осуществлял перевозку груза в коттеджный поселок Новые Салмачи во исполнение договора с ООО «Компания Кронд»), ФИО14 (указывал, что осуществлял перевозку груза в коттеджный поселок Новые Салмачи во исполнение договора с ООО ПСК «Минерал-Трейд»),  ФИО15 (указывал, что являлся сотрудником ООО ПСК «Минерал-Трейд», работал в должности менеджера, осуществлял реализацию строительных материалов в коттеджные поселки Салмачи и Новые Салмачи во исполнение договора с ООО ПСК «Минерал-Трейд»), суд первой инстанции не принял    в качестве доказательств поставки товара   ответчикам ввиду непредставления ООО «Компания Кронд» и ООО ПСК «Минерал-Трейд»   оригиналов  документов, подтверждающих поставку товара, а также договоров транспортной экспедиции, транспортных накладных. 

Также суд отметил, что физические лица не были   предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Доводы конкурсного управляющего об  идентичности материалов, используемых при строительстве, материалам, поставленным   ООО «Компания «Кронд» и ООО ПСК «Минерал Трейд»,  судом отклонены со ссылкой на то, что   факт поставки товара ООО «Компания «Кронд» и ООО ПСК «Минерал Трейд»   не установлен, подлинники документов в материалы  дела не представлены.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего  об использовании в строительстве домов поставленных материалов иными контрагентами, суд первой инстанции отметил, что сам по себе  факт поставки товара должнику не подтверждает его использование в строительстве домов ответчиков;    поставленные  строительные материалы не являются эксклюзивными, не содержат идентификационные номера, продавцы не являются   дистрибьютерами и  производителями указанных строительных материалов. 

Представленное конкурсным управляющим и обществом «Спектр»   в качестве доказательства использования  ответчиками строительных материалов, полученных ФИО9 от контрагентов должника, заключение эксперта по результатам строительно-технической экспертизы № 24.06.2020 от 24.06.2021 суд первой инстанции не принял    в качестве допустимого доказательства со ссылкой на то, что эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье  307 УК РФ и представленное  заключение     не содержит   его подписи.

Представленные договоры подряда № 46 от 27.08.2018 и № 1167/Ут-08-18 не приняты судом первой инстанции в качестве доказательств оплаты   работ по строительству коттеджей именно должником, поскольку указанные договоры не содержат сведения о виде возводимых объектов, их количестве и месте строительства. При этом суд первой инстанции  принял во внимание пояснения  ФИО9  об  осуществлении должником строительства   в другом месте.

Оценивая доводы конкурсного управляющего об отсутствии у ответчиков   финансовой  возможности построить 10 коттеджей в короткий промежуток времени, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как указал суд, ФИО16 представил нотариально удостоверенное заявление о том, что приходится ФИО3 и ФИО4 сыном.  Из представленных пояснений следует, что  летом 2018 года  ФИО3 обратился   с просьбой о материальной помощи к ФИО16,  финансовое положение которого позволяло предоставить денежные средства в размере 4 000 000 руб.; в июле 2018 года  денежные средства были переданы в наличном виде.

Оценив представленные   документы  (распечатка даты/времени закрытия смены по ККМ, отчеты о закрытии смены 13.07.2018 (количество фискальных чеков за смену 176) и 16.07.2018 (количество фискальных чеков за смену 176), карточка регистрации контрольно-кассовой техники, сведения о наличии денежных средств по кассе за 13.07.2018, 16.07.2018, расходные кассовые ордера), суд первой инстанции    пришел к выводу о наличии  у  ФИО16 финансовой возможности предоставить своему отцу ФИО3 денежные  средства в размере 4 000 000 руб.

Также суд принял во внимание  представленную сберегательную книжку ФИО17, в которой содержится отметка о снятии 1 000 000 руб.

Указанные обстоятельства, как отметил суд, свидетельствуют о наличии у ответчиков денежных средств в размере 5 000 000 руб. на момент строительства домов.

Помимо этого судом первой инстанции учтены представленные ответчиками в материалы дела:

- договор купли-продажи земельного участка от 08.08.2018,  согласно которому земельный участок приобретен ФИО3 за 65 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка и индивидуального жилого дома от 19.12.2019, согласно которому ФИО4  реализовала ФИО18 и ФИО19 земельный участок и жилой дом, расположенный по адресу: РТ, Пестречинский муниципальный район, Богородское сельское поселение, 

<

...>. Согласно п. 4 договора цена земельного участка составляет 200 000 руб., цена жилого дома составляет 1 000 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка от 01.08.2018,  согласно которому земельный участок приобретен ФИО3 за 65 000 руб.;

- договор купли-продажи дома с земельным участком от 11.10.2019, согласно которому ФИО4 реализовала ФИО20 земельный участок и жилой дом. Пунктом 4 договора установлено, что цена объекта составляет 1 000 000 руб., из них стоимость земельного участка 200 000 руб., стоимость жилого дома 800 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка от 01.08.2018, согласно которому земельный участок приобретен ФИО3 за 65 000 руб.;

- договор купли-продажи дома с земельным участком от 29.08.2019, согласно которому ФИО4 реализовала ФИО21 земельный участок и жилой дом. Пунктом 2.1. договора установлено, что цена объекта составляет 1 000 000 руб., из них стоимость земельного участка 100 000 руб., стоимость жилого дома 900 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка от 01.08.2018, согласно которому земельный участок приобретен ФИО3 за 65 000 руб.;

- договор купли-продажи дома с земельным участком от 08.07.2019, согласно которому ФИО4 реализовала ФИО22 земельный участок и жилой дом. Пунктом 3 договора установлено, что цена объекта составляет 1 500 000 руб., из них стоимость земельного участка 200 000 руб., стоимость жилого дома 1 300 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка от 08.08.2018, согласно которому земельный участок приобретен ФИО3 за 65 000 руб.;

- договор купли-продажи дома с земельным участком от 27.04.2019, согласно которому ФИО4 реализовала ФИО23 и ФИО24 земельный участок и жилой дом. Пунктом 4 договора установлено, что цена объекта составляет 1 421 000 руб., из них стоимость земельного участка 65 000 руб., стоимость жилого дома 1 356 000 руб.;

- договор купли-продажи земельного участка от 01.08.2018, согласно которому земельный участок приобретен ФИО3 за 65 000 руб.;

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 24.04.2019, согласно которому ФИО4 реализовала ФИО25 земельный участок и жилой дом. Пунктом 4 договора установлено, что цена объекта составляет 1 000 000 руб., из них стоимость земельного участка 130000 руб., стоимость жилого дома 870 000 руб. Пунктом 5 договора установлено, что покупателю предоставляется кредит в размере 3 400 000 руб., из них 400 000 руб. направляются на покупку недвижимого имущества, 3 000 000 руб. на капитальный ремонт (неотделимые улучшения).

Как отметил суд первой инстанции,  представленные  договоры  подтверждают низкую рыночную стоимость земельных участков и стоимости работ по постройке коттеджей:  стоимость земельного участка составляла 65 000 руб., стоимость коттеджей составляла в среднем от 800 000 руб. до 1 356 000 руб.; от реализации земельных участков и коттеджей получено 7 121 000 руб. (от реализации коттеджей получено 6 226 000 руб.), что значительно ниже предъявляемых убытков. 

При этом судом учтены  пояснения ответчиков о том, что   низкая стоимость коттеджей связана с реализацией объектов в качестве незавершенного строительства, у объектов были построены стены, перекрытия и крыши, иных вложений не было; стоимость реализованного ФИО20   земельного участка с домом    составила 1 000 000 руб., оплата по пункту 5 договора в размере 3 300 000 руб. предназначалась в счет    иных неотделимых улучшений  (отделка дома, которую  производили риэлторы, разницу в стоимости также получили риэлторы); стоимость реализованного  ФИО25 земельного участка с домом    составила  1 000 000 руб.,   а  3 000 000 руб., согласованные в договоре в счет стоимости   капитального ремонта (неотделимые улучшения),  ответчиками не получались, поскольку улучшения производили риэлторы;   коттеджи возводились не одномоментно, что позволяло  полученные от их реализации денежные средства направлять  на постройку новых коттеджей; отсутствие отделки позволяло в кратчайшие сроки возводить новые коттеджи в целях их дальнейшей продажи.

Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к выводу о том, что у ответчиков имелась финансовая возможность     приобрести земельные участки и построить спорные коттеджи. 

При этом, отклоняя доводы общества «Спектр» о занижении в договорах купли-продажи  стоимости домов  в целях занижения подлежащего исчислению и уплате налога на доходы физических лиц, суд первой инстанции отметил, что указанные доводы документально не подтверждены, доказательств занижения стоимости объектов не представлено.

Представленное заключение № 2459Б-07/2022 об определении рыночной стоимости недвижимого имущества, подготовленное ООО «Казанская оценочная компания»,  судом первой инстанции   не принято в качестве доказательства занижения стоимости коттеджей и отсутствия в связи с этим финансовой возможности    у ответчиков построить их за свой счет,  поскольку эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статье 307 УК РФ, а также с указанием на то, что   на фотографиях коттеджи имеют остекление, в то время как  из пояснений ответчиков следует, что остекление не производилось. 

Доводы конкурсного управляющего и общества «Спектр» о непредставлении ответчиками доказательств покупки строительных материалов, что свидетельствует о получении их от ФИО26, суд первой инстанции не принял во внимание, отметив, что ответчики не являются руководителями должника, в связи с чем  у них отсутствует обязанность по хранению документов в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» на покупку строительных материалов и оплату услуг строителей.  

Как указал суд,  конкурсным управляющим в порядке статьи 65 АПК РФ не приведены убедительные доводы в опровержение представленных ответчиками документов. 

Указание на родство руководителя должника с ответчиками, как отметил суд,  недостаточно для признания их контролирующими должника лицами, конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств вовлеченности ответчиков в деятельность должника.

В связи с этим, не установив причинение ответчиками убытков должнику, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения их к гражданско-правовой ответственности в виде  возмещения   убытков, в связи с чем отказал в удовлетворении  заявленных конкурсным управляющим требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционных   жалоб конкурсного управляющего и общества «Спектр».

При этом суд апелляционной инстанции, рассмотрев в порядке статей 66, 159 АПК РФ ходатайства конкурсного управляющего об истребовании доказательств, о назначении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости коттеджей на дату их реализации, заявленные им  30.11.2022, 20.01.2023, 23.01.2023,  24.01.2023,  01.02.2023,  и не рассмотренные судом первой инстанции,  отказал в их удовлетворении со ссылкой на отсутствие на то  правовых оснований.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Приведенные разъяснения не исключают возможности  переквалификации требования о взыскании убытков в требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий указывал на обстоятельства, которые, по его мнению,  свидетельствуют о том, что ответчики подлежат привлечению к ответственности, а именно: бывшим руководителем должника  ФИО9, привлеченным к уголовной ответственности за мошенничество посредством должника,     обналичены похищенные у общества «Спектр»  денежные средства   путем совершения сделок от имени должника  по приобретению строительных материалов; приобретенные строительные материалы должником в своей хозяйственной деятельности не использовались, а были  израсходованы на строительство 10 коттеджей на земельных участках, принадлежащих ответчикам; в результате незаконного, в том числе недобросовестного,  поведения руководителя должника ответчики  фактически выступили выгодоприобретателями  по спорному строительству   и совместно с контролирующим должника лицом (ФИО9), находясь с ним в родственных   отношениях, совершили действия, приведшие к безосновательному выбытию  принадлежащего должнику имущества.

В обоснование доводов об извлечении ответчиками выгоды из   недобросовестного поведения ФИО9, уполномоченного выступать от имени должника,   конкурсный управляющий в судах   последовательно ссылался на совокупность доказательств, которые, по его мнению, свидетельствует о том, что оформленные на ответчиков дома, реализованные в дальнейшем иным лицам, были построены за счет средств должника; указывал,  что само по себе отсутствие  в товарных накладных сведений о  получении   строительных материалов именно ответчиками не свидетельствует о строительстве коттеджей за счет собственных   средств.   

Конкурсный управляющий приводил также доводы о том, что приобретенные должником строительные материалы на балансе должника не числятся, не использованы в его хозяйственной деятельности, а пояснения водителей и руководителей некоторых контрагентов свидетельствуют о доставке  товара   на объекты строительства именно ответчиков.

В свою очередь, как обращал внимание конкурсный управляющий,   ответчики не представили и не раскрыли доказательства самостоятельного приобретения строительных материалов, необходимых для возведения домов, их  строительства собственными силами,  при том, что финансовое положение ответчиков не позволяло практически одномоментно построить 10 коттеджей.

Между тем,  обжалуемые судебные акты результатов исследования и оценки доводов конкурсного управляющего, касающихся оснований для привлечения ответчиков к ответственности,   не содержат, тогда как  указанные обстоятельства имеют   существенное значение для разрешения вопроса о наличии либо отсутствии оснований для привлечения  выгодоприобретателей  к ответственности с учетом разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления Пленума №53.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии у ответчиков статуса выгодоприобретателей, суды ограничились оценкой    имеющихся  в деле доказательств   в отдельности, а не в их совокупности и взаимной связи.

Однако, ввиду специфики процесса доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, связанной с объективными сложностями, вызванными как отсутствием у заявителей прямых доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием контролирующих должника лиц раскрывать документы, отражающие реальное положение дел, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, после чего в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) и от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018).

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Отсутствие у ответчиков обязанности   по хранению   документов, подтверждающих строительство домов  за счет собственных средств и ресурсов, из чего исходили суды первой и апелляционной инстанций, не освобождает ответчиков  от обязанности документального  доказывания обстоятельств, опровергающих установленную законом презумпцию выгодоприобретателя.

При этом обстоятельства, связанные с возможным наличием в действиях ответчиков  признаков предпринимательской деятельности с учетом значительного количество домов, построенных и реализованных в дальнейшем  иным покупателям;  возможностью  в связи с этим  у ответчиков при проявлении должной заботливости и осмотрительности, которые  требуются от любого разумного участника гражданского оборота в сравнимых обстоятельствах, позаботиться о сохранности соответствующих документов во избежание негативных последствий их отсутствия,  судами также не исследованы.

На основании изложенного следует признать, что выводы судов основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными,  что в силу пункта 3 статьи 287 АПК РФ влечет за собой отмену обжалуемых судебных актов и направление обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 по делу № А65-20646/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                        Н.А. Третьяков

Судьи                                                                                    М.В. Коноплева

                                                                                               В.А. Моисеев