ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-8/2025

Дело № А40-232918/20

г. Москва

22 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Веретенниковой С.Н., Шведко О.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ЗАО ГК «Квантор»  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2024, о привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам 

ООО «ИПГ «Еврокит»; установлении размера субсидиарной ответственности ФИО1 и ЗАО ГК «Квантор» по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит» в сумме 86 635 365,91 руб.; взыскании солидарно с ФИО1, ЗАО ГК «Квантор» в пользу ООО «ИПГ «Еврокит» суммы в размере 86 635 365,91 руб.,  

по делу № А40-232918/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИПГ «Еврокит» при участии в судебном заседании:  

согласно протоколу судебного заседания. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2021 ООО «ИПГ «Еврокит» признано признании несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024, заявление конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности признано обоснованным в части. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит», приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами, в части привлечения ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит» отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.05.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2024 отменены в части отказа в  

привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.09.2024 возобновлено производство по спору в части определения размера ответственности ФИО1.  

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2024 ЗАО ГК «Квантор» привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит». Установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ЗАО ГК «Квантор» по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит» в сумме 86 635 365,91 руб. Взыскана солидарно с ФИО1, ЗАО ГК «Квантор» в пользу ООО «ИПГ «Еврокит» сумма в размере 86 635 365,91 руб.  

Не согласившись с вынесенным определением в части привлечения ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности и определения размера такой ответственности, конкурсный управляющий ЗАО ГК «Квантор» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта.  

От конкурсного управляющего должника, АО «Вагонная ремонтная компания-2» поступили отзывы на апелляционную жалобу, приобщенные к материалам дела.  

Дополнительно от апеллянта 03.04.2025 поступили письменные пояснения по обстоятельствам дела с учетом поставленных апелляционным судом вопросов, приобщенные к материалам дела; от конкурсного управляющего должника 08.04.2025 поступили возражения на письменные пояснения ответчика.  

В судебном заседании представитель апеллянта поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.  

Представители конкурсного управляющего должника, АО «Вагонная ремонтная компания-2» возражали на доводы апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность вынесенного определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.  

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, разъяснения пункта 27 Постановления N 12, учитывая отсутствие возражений со стороны лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в части привлечения ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности и определения размера такой ответственности.  

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной  

жалобы, приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом, в целях Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Возможность определять действия должника может достигаться: 

в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;  

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);  

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей  

ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).  

Как следует из материалов дела, ЗАО ГК «Квантор» являлось участником должника с долей 75% в период с 07.10.2013 по 18.06.2019.  

Конкурсный управляющий ссылался на совершение должником сделок, впоследствии признанных недействительными и причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов: перечисление денежных средств в пользу ООО «Агрологистик» на общую сумму 4 972 242,16 руб.; перечисление денежных средств в пользу ЗАО ГК «Квантор» на общую сумму 179 905 157,33 руб.; перечисление денежных средств в пользу ООО «Эмаар инвестмент групп» на общую сумму 19 978 935,55 руб.; перечисление денежных средств в пользу ФИО1 на общую сумму 34 250 000 руб.  

Заявитель указывал на факт перечислений в адрес ЗАО «ГК «Квантор» в период с 2016 по 2020 года со всех счетов должника 409 777 741,23 руб., в то время как на счета ООО «ИПГ «Еврокит» перечислено 380 183 865,40 руб.  

В связи с чем, заявитель указывает на использование должника в качестве транзитного общества, через которое осуществлялось перераспределение денежных средств, в том числе, в пользу ЗАО «ГК «Квантор».  

Как отмечает заявитель, ЗАО «ГК «Квантор» и ФИО1 (единственный участник должника ООО «ИПГ «Еврокит» за период с 10.05.2017 по настоящее время, а генеральный директор должника за период с 07.10.2013 до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства) являются участниками единой группы лиц, в которую входит пятнадцать участников, однако ЗАО «ГК «Квантор» - единственная компания из группы, на балансе которой имеется имущество и которая являлась центром прибыли, аккумулирующим активы иных организаций, в том числе, должника.  

Таким образом, в данном случае заявитель указывает на то, что контролирующие должника лица, в том числе, ЗАО ГК «Квантор», своими действиями создали ситуацию, при которой ЗАО ГК «Квантор» являлось центром прибыли, а остальные компании из группы, в том числе ООО «ИГ «Еврокит» - центрами убытков.  

Направляя обособленный спор в части отказа в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности, суд округа указал, что при новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду следует дать оценку доводам и представленным доказательствам относительно того, что фактически ЗАО «ГК «Квантор», исходя из объемов и характера всего объема перечислений денежных средств между ним и должником, являлось центром прибыли и единственной компанией из группы лиц, получавшей такую прибыль, тогда как должник являлся центром убытков, также установить существенность и убыточность сделок должника в пользу данного ответчика в масштабах деятельности должника, указав, привели данные сделки к наступлению у должника признаков объективного банкротства (установив при этом размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также размер активов и пассивов должника согласно данным бухгалтерского учета должника на даты совершения данных сделок), либо такие признаки наступили в результате иных причин.  

При новом рассмотрении, удовлетворяя заявленные требования и привлекая  

общество к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установил, что контролирующие должника лица, в том числе, ЗАО ГК «Квантор», своими действиями создали ситуацию, при которой ЗАО ГК «Квантор» являлось центром прибыли, а остальные компании из группы, в том числе ООО «ИПГ «Еврокит» - центрами убытков.  

Судом первой инстанции приняты во внимание доводы конкурсного управляющего об использовании должника в качестве транзитного общества, через которое осуществлялось перераспределение денежных средств, в том числе, в пользу ЗАО «ГК «Квантор».  

Суд согласился с доводами заявителя о том, что ЗАО «ГК «Квантор» - единственная компания из группы, на балансе которой имеется имущество и которая являлась центром прибыли, аккумулирующим активы иных организаций, в том числе, должника.  

Судом установлено, что признанными недействительными сделками, в том числе по перечислению денежных средств в пользу ответчика ЗАО ГК «Квантор», из владения должника выбыли денежные средства в размере 179 905 157,33 руб., что является существенным и повлекло невозможность полного погашения требований кредиторов. При этом, взысканная сумма ответчиком в конкурсную массу не возращена.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим должника доказан весь состав обстоятельств, необходимых для привлечения ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам и законным интересам кредиторов.  

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части в силу следующего.  

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

Выполняя указания суда кассационной инстанции в части оценке доводам и представленным доказательствам относительно того, что фактически ЗАО «ГК «Квантор», исходя из объемов и характера всего объема перечислений денежных средств между ним и должником являлось центром прибыли и единственной компанией из группы лиц, получавшей такую прибыль, судом первой инстанции не было учтено следующее.  

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) указано, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

В пункте 16 Постановления N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  

(участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В пункте 12 Обзора судебной практики N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, указано, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Таким образом, приведенная правовая позиция разъясняет неправомерность ситуации, при которой предпринимательская деятельность контролируемых одним лицом хозяйствующих субъектов разделена на убыточные и прибыльные центры.  

При этом по смыслу указанной правовой позиции, лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним.  

Сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса (который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов) на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 N 304-ЭС17-18149(10-14) по делу N А27-22402/2015).  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том  

случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления N 53).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 N 305-ЭС19-27802(6,7,8,9).  

Однако судом первой инстанции такие причины не устанавливались, существенность и убыточность сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ЗАО «ГК «Квантор» в масштабах деятельности должника также не исследовалась.  

Вместе с тем, из материалов дела не следует доказательств доведения должника до банкротства в результате виновных действий (бездействия) ЗАО ГК «Квантор».  

Так, из материалов дела следует, что со счетов должника переводились средства следующим лицам и компаниям:  

Перечисление денежных средств в пользу ФИО1 на общую сумму 34 250 000 руб. как сделка в рамках настоящего дела не оспаривалось, однако из материалов дела следует, что с расчётных счетов должника, открытых в ПАО «Сбербанк», АО «Райффайзенбанк», в пользу руководителя должника ФИО1 совершены перечисления денежных средств на общую сумму 34 250 000 руб. с назначением платежей – предоставление денежных средств по договору займа от 14.11.2019;  

Перечисление денежных средств со счета ООО «ИПГ «Ерокит» в пользу ООО «Агрологистик» по договору займа от 31.10.2017 № 02-10/2017 в размере 959 196 руб. и по договору займа от 01.09.2017 № 01-09/2017 в размере 4 013 046,16 руб.;  

Перечисления денежных средств со счета должника в пользу ООО «Эмаар инвестмент групп» за период с 11.12.2019 по 09.01.2020 в размере 19 978 935, 55 руб. 4. Перечисления в ЗАО ГК «Квантор» в размере 179 905 157 руб. 33 коп.  

В свою очередь, со счетов ЗАО ГК «Квантор» на счета должника направлена сумма в размере 373.933.358 руб.  

По смыслу пунктов 4, 16 постановления N 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

В рассматриваемом случае воля ЗАО ГК «Квантор» опосредована волей его руководителя ФИО1.  

Апеллянт также пояснил, что сфера деятельности ЗАО ГК «Квантор» и ООО ИПГ «Еврокит» была различная, как и клиентская база, деятельность компаний не пересекалась, модели центр прибыли – центр убытков ФИО1, как лицом, контролирующим обе компании, реализовано не было.  

В данном случае конкурсным управляющим должника не приведено доводов, указывающих на искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса, поскольку кризис возник в силу неисполнения обязательств перед АО «ВРК-2».  

Вступившим в законную силу судебным актом установлено, что неплатёжеспособность компании возникла в силу действий ФИО1, что установлено вступившим в законную силу судебным актом, так реестр требований кредиторов должника составляет 208 778 732,51 руб.  

Должником ООО «ИПГ «Еврокит» в лице генерального директора ФИО1 совершены сделки по выводу имущества должника на общую сумму 239 106 335,04 руб., что значительно превышает сумму реестровых требований кредиторов должника.  

В результате совершения сделок стало невозможным полное погашение требований кредиторов, имущественным правам и законным интересам кредиторов причинён существенный вред, поскольку из владения должника выбыли денежные средства на сумму 239 106 335,04 руб.  

Однако управляющим не учтено, что в результате инвентаризации выявлены: безналичные средства в сумме 10 414 594,69 рублей; товарные знаки; Вагон-платформы на сумму более 43 млн. руб.; Дебиторская задолженность на сумму 1,5 млн. руб.; Колесные пары – 18 млн. руб. Также частично погашена задолженность перед кредиторами, остаток задолженности составляет менее 100 млн. руб.  

При этом, ООО «ИПГ «Еврокит» начало отвечать признакам неплатежеспособности 31.12.2018 в указанный период руководителем и единственным участником должника являлся ФИО1.  

Размер основных средств в 2017 году сократился с 937 тыс. руб. до 521 тыс. руб., что и так было достаточно для исполнения обязательств.  

Из материалов дела следует, что неплатежеспособность ООО ИПГ «Еврокит» возникла в результате недобросовестных действий руководителя.  

ЗАО ГК «Квантор» также стало неплатежеспособным в результате действий ФИО1, который также привлечен к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ЗАО ГК «Квантор».  

Кроме того, в отношении взаимных перечислений следует учесть следующие обстоятельства дела.  

Так, определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.07.2023 по делу № А40-232918/20 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств за аренду транспортных средств по договорам сублизинга, совершенные должником в пользу ЗАО ГК «Квантор». Применены последствия недействительности сделок, взысканы с ЗАО ГК «Квантор» в конкурсную массу ООО «ИПГ «Еврокит» денежные средства в размере 179 905 157 руб. 33 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 17 654 420 руб. 42 коп.  

Судебными актами по указанному обособленному спору установлено, что на момент оспариваемых перечислений ООО «ИПГ «Еврокит» уже обладал признаками  

неплатежеспособности.  

Так, в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.12.2023 по настоящему делу отражено, что по данным отчетности должника (за 2016 - 2018 годы должник на конец 2018 года отвечал признакам банкротства, чистая прибыль имела отрицательное значение 33 079 тыс. руб., размер основных средств за 2 года сократился более чем в 3 раза (с 937 тыс. на начало 2017 года до 285 тыс. на конец 2018 года).  

Коэффициент абсолютной ликвидности на конец 2018 года был равен 0, что позволяет сделать вывод о том, что должник на 31.12.2018 был не в состоянии отвечать по своим обязательствам. Доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах на конец 2018 года составляла более 20%. Указанные обстоятельства свидетельствуют об ухудшении финансового состояния ООО «ИПГ «Еврокит». Также наблюдалось ухудшение состояния задолженности должника перед кредиторами и увеличение сторонних источников пополнения оборотных активов. В период с 2016 по 2018 годы данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2018 составил 96%.  

К 21.11.2018 (дата совершения первой операции по переводу денежных средств) должник имел непогашенную задолженность перед АО «ВРК-2», ООО «ВКМ-Сервис», АО «СГ-транс», АО «Апатит», АО «Вологодский вагоноремонтный завод». Требования указанных компаний включены в реестр требований кредиторов должника.  

Таким образом, оценивая в совокупности представленные доказательства в свете выполнения указаний суда кассационной инстанции по настоящему спору, судом апелляционной инстанции установлено, что сделка с ЗАО ГК «Квантор» не привела к наступлению у должника признаков объективного банкротства, а такие признаки наступили в результате иных причин.  

Судом апелляционной инстанции изучены письменные пояснения конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит», содержащие сравнительный анализ показателей бухгалтерского баланса ООО «ИПГ «Еврокит» и ЗАО ГК «Квантор» за 2017г. и 2018г., из содержания которого не следует, что изменение баланса у обоих общество произошло за счет вывода активов должника на ЗАО ГК «Квантор», так как признанные недействительными платежи в пользу ЗАО ГК «Квантор» имели место в более поздний период с 21.11.2018 по 14.02.2020.  

Направляя спор на новое рассмотрение, арбитражный суд кассационной инстанции отметил в постановлении от 24.05.2024 относительно выводов судов о невозможности наложения на ЗАО «ГК «Квантор» двойной ответственности, что наличие судебного акта о признании недействительной сделки по перечислению ЗАО ГК «Квантор» денежных средств в размере 179 905 157,33 руб. и применении последствий недействительности сделки может быть учтено судами при определении размера субсидиарной ответственности ответчика в случае фактического погашения ЗАО «ГК «Квантор» данной задолженности, но само по себе не может являться основанием для освобождения ответчика от такой ответственности в случае установления обстоятельств того, что именно действия по выводу денежных средств должника в пользу ответчика привели к наступлению у должника признаков объективного банкротства.  

В настоящем случае, действия по выводу денежных средств должника в пользу ответчика не привели к наступлению у должника признаков объективного банкротства.  

Кредитор АО «ВРК-2», возражая против доводов конкурсного управляющего ЗАО «ГК «Квантор», указал, что в случае привлечения ЗАО «ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит», в последующем будет иметь возможность оставить за собой право требования к ЗАО «ГК «Квантор» и включиться в реестр требований кредиторов последнего и получить удовлетворение там, где, по его мнению, сосредоточены все активы.  

Вместе с тем, 19.07.2024 на собрании кредиторов ООО «ИПГ «Еврокит»  

(сообщение ЕФРСБ № 14933729) было принято решение о списании дебиторской задолженности по сделке как безнадежной ко взысканию с ЗАО «ГК «Квантор».  

При этом, ООО «ИПГ «Еврокит» в свою очередь от ЗАО ГК «Квантор» поступали денежные средства.  

В частности, между ЗАО «ГК Квантор» и ООО «ИПГ Еврокит» (исполнитель) заключен договор разработки программного обеспечения № 01-01/2018 от 17.01.2018. По данному договору: За 2018 год – 38 667 000,00 руб.; за 2019 год – 45 953 000,00 руб.; Итого – 45 953 000,00 руб.  

Между должником (заказчик) и ООО «ИПГ Еврокит» (исполнитель) заключен договор правового (финансово-консультационного) абонентского обслуживания № 02-07/2018/АОУ от 02.07.2018. По данному договору: За 2018 год – 5 340 423,09 руб.; за 2019 год – 26 868 260,11 руб.; за 2020 год – 6 070 000,00 руб. Итого- 38 278 683,2 руб.  

Между должником (заказчик) и ООО «ИПГ Еврокит» (исполнитель) заключен договор правового (юридического) абонентского обслуживания № 01-07/2018/АОУ от 02.07.2018. По данному договору: За 2018 год – 1 780 000,00 рублей; за 2019 год – 5 600 000,00 руб.; за 2020 год – 2 220 000,00 рублей. Итого- 9 600 000, руб.  

При этом определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2024г. по делу N А40-35450/2021 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ГК «Квантор», оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2025 признаны недействительными перечисления денежных средств ЗАО ГК «Квантор» в пользу ООО «ИПГ «Ерокит» в рамках указанных договоров.  

Помимо прочего, систематически со счетов ЗАО ГК «Квантор» на р/с ООО «ИПГ Еврокит» осуществлялись перечисления денежных средств в общей сумме 373 933 358 руб.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего ЗАО ГК «Квантор» центром прибыли не являлось.  

Из материалов дела не следует, что ЗАО ГК «Квантор» использовало оборудование имущество должника для ведения деятельности.  

Управляющим не доказано, что была организована и реализована бизнес-модель с использованием производственных мощностей должника при которой вся затратная часть производственно-сбытовой цепочки («центр убытков») возлагалась на должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, а аккумулирование доходов от продажи выпущенной должником готовой продукции («центр прибыли») осуществлялось ЗАО ГК «Квантор» (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 N 305-ЭС20-14492(2).  

Перераспределение риска в сложноструктурированной группе невозможно без перенаправления финансовых потоков таким образом, чтобы в итоге часть общей выручки этой группы аккумулировалась у определенного лица.  

Вопреки утверждениям конкурсного управляющего ООО «ИПН «Еврокит», денежные средства не аккумулировались на счетах ЗАО ГК «Квантор», все денежные средства, поступающие на ЗАО ГК «Квантор» транзитом, переводились на счета ФИО1, что установлено определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2024 по делу № А40-35450/2021 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО ГК «Квантор».  

Так, согласно выписке по расчетным счетам ЗАО ГК «Квантор», в пользу ФИО1 были совершены перечисления в общем размере 1 119 948 321,62 руб.  

Денежные средства в пользу ФИО1 перечислялись в следующем порядке, перечисленные на основании трудовых обязательств – 12 466 063,64 руб., перечисленные в качестве возврата по договорам займа – 1 107 128 857,98 руб., перечисленные по иным основаниям – 353 400,00 руб.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2024 по делу № А40- 

35450/2021 признаны недействительной сделкой операции по перечислению ЗАО «ГК «КВАНТОР» в пользу ФИО1 денежных средств в общем размере 1 107 482 257,98 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1, в конкурсную массу ЗАО «ГК «КВАНТОР» денежных средств в указанном размере.  

Таким образом, вопреки утверждениям конкурсного управляющего ООО ИПГ «Еврокит», все средства ЗАО «ГК Квантор» перечислялись ФИО1 на личные счета, что подтверждается выписками по расчетным счетам ЗАО ГК «Квантор».  

При этом, апеллянт указал, что реестр требований кредиторов ЗАО ГК «Квантор» превышает 1 млрд. руб. при этом имущество должника представлено, а/м Хендай Солярис пробег которых превышает 300 тысяч километров, большая часть машин разукомплектована, либо не отремонтирована после аварий, также имелись транспортные средства, в отношении которых по причине неоплаты лизинговых платежей лизинговыми компаниями была реализована процедура изъятия. В свою очередь у ООО ИПГ «Еврокит» осуществляло бизнес, связанный с железнодорожными перевозками, имелись колесные пары, вагоны и т.д.  

Учитывая изложенное, с учетом указаний суда округа при направлении обособленного спора на новое рассмотрение, из материалов дела не следует, что фактически ЗАО «ГК «Квантор», исходя из объемов и характера всего объема перечислений денежных средств между ним и должником, являлось центром прибыли и единственной компанией из группы лиц, получавшей такую прибыль, тогда как должник являлся центром убытков, а сделка с ЗАО «ГК «Квантор» повлекла за собой неплатежеспособность должника.  

С учетом изложенного не имеется оснований для привлечения ответчика ЗАО «ГК «Квантор» для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и определения размера его субсидиарной ответственности.  

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда г. Москвы в обжалуемой части подлежит отмене с принятием в данной части нового судебного акта по существу спора об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы на уплату государственной пошлины, понесенные при подаче апелляционной жалобы, относятся на должника.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2024 по делу № А40-232918/20 отменить в обжалуемой части привлечения к субсидиарной ответственности и установления размера субсидиарной ответственности ЗАО ГК «Квантор» по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит».  

Взыскать с ООО «ИПГ «Еврокит» в пользу ЗАО ГК «Квантор» расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000,00 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: В.В. Лапшина Судьи: С.Н. Веретенникова  

 О.И. Шведко