ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-5706/2022

г. Челябинск

03 июня 2022 года

Дело № А47-17023/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.04.2022 по делу № А47-17023/2020 о взыскании убытков.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО2 (паспорт) и его представитель  ФИО3 (паспорт, доверенность № 56 АА 215656 от 19.02.2021 по 19.02.2026).

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) 21.12.2020 обратилась в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная фирма «Южуралгазстрой» (г.Бугуруслан, Оренбургская область, ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, далее - должник, ООО «МПФ ЮУГС») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.12.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 08.02.2021 (резолютивная часть от 01.02.2021) в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 14.05.2021 (резолютивная часть от 12.05.2021) ООО «МПФ ЮУГС» признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника  возложено на временного управляющего ФИО4, до утверждения конкурсного управляющего.

Определением суда от 11.06.2021  конкурсным управляющим ООО «МПФ ЮУГС» утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий должника 25.01.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «МПФ ЮУГС» убытков в размере 2 140 274,35 рублей.

Определением суда от 04.04.2022 заявление удовлетворено.

С определением суда от 04.04.2022 не согласился ответчик ФИО2, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт.

По мнению апеллянта, требования удовлетворены при наличии в материалах дела доказательств, что срок исковой давности по требованиям пропущен обществом, от имени которого они заявлены, и истек до признания должника несостоятельным (банкротом). Таким доказательством являются документы, подтверждающие увольнение ответчика с должности директора должника: копия трудовой книжки и выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении должника, согласно которой с 13.06.2017 новым директором стала ФИО5, после чего общество в лице нового директора получило реальную возможность узнать о нарушениях, которые по утверждению заявителя, имели место со стороны ответчика 23.04.2015, 16.03.2016, 02.03.2017 и повлекли убытки. Ссылаясь на пункт 1 статьи 196, статью 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснения, содержащиеся в абзаце втором пункта 10, абзаце третьем пункта 1, пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), пунктах 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43), апеллянт полагает, что вышеназванные документы являются подтверждением того, что срок исковой давности по заявленному требованию истек 13.06.2020. По мнению апеллянта, судом указанное не учтено, названные положения закона без оснований не применены. Суд не выразил какой-либо позиции по поводу вышеуказанных документов, не упомянув их в обжалуемом определении. 

Апеллянт считает, что суд не конкретизировал, что, по его мнению, является моментом, когда конкурсный управляющий узнал об обстоятельствах, явившихся основанием для подачи настоящего заявления, однако указанное не помешало прийти к выводу о соблюдении трехлетнего срока обращения. Апеллянт отмечает противоречивость выводов суда, которым учтено и поведение бывшего участника должника, выдавшего займы, однако не приведены даты.

По мнению апеллянта, независимо от истечения срока исковой давности, вопросы, связанные с установлением фактов причинения убытков ответчиком, определением их размера и т.п. рассмотрены судом с нарушением закона. При этом, бремя доказывания факта причинения убытков действиями бывшего руководителя возложено на заявителя – конкурсного управляющего. Указывая на то, что факт получения средств ответчиком в интересах должника подтвержден судебным актом, суд не учел, что апелляционное определение от 17.08.2021, по мнению апеллянта, такой информации не содержит. Позиция управляющего основана, в том числе на том, что ему не передавались соответствующие документы общества за спорный период, таким образом, никем не отрицается, что таких документов нет в деле. Следовательно, по мнению апеллянта, является никем не оспариваемым фактом, что в деле отсутствует подтверждение виновных действий ответчика (что денежные средства использовались не на нужды общества и т.п.). При отсутствии такого подтверждения, в силу пункта 5 статьи 10, статьи 15, пункта 2 статьи 401 ГК РФ, пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.п. взыскание убытков не производится.

Определением от 29.04.2022 жалоба принята к производству с назначением к рассмотрению в судебном заседании на 30.05.2022.

От конкурсного управляющего должника посредством системы «Мой арбитр» 26.05.2022 поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами его направления посредством электронной почты апеллянту 26.05.2022 (соответствует адресу электронной почты, указанной самим апеллянтом при оформлении жалобы посредством системы «Мой арбитр»), в связи с чем, отзыв приобщен к материалам дела  в порядке, предусмотренном статьями 65, 262 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ). В отзыве выражено не согласие с доводами жалобы. 

В ответ на отзыв апеллянтом представлены возражения, которые приобщены к материалам дела (статья 268 АПК РФ).

В судебном заседании апеллянт, его представитель поддержали доводы жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в определении суда от 06.04.2021 по обособленному спору №А47-17023-8/2020 (заявление ФИО6 об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 4 381 094,90 руб.) установлено, что ФИО6 является бывшим директором и бывшим учредителем ООО МПФ  «Южуралгазстрой».

28.12.2021 от ФИО6 в адрес конкурсного управляющего было направлено уведомление о причинении убытков должнику бывшим единоличным исполнительным органом должника - ФИО2

ФИО2 занимал должность директора должника до 11.07.2021.

  Согласно выписке, из ЕГРЮЛ в отношении должника лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица - директором должника - до настоящего времени является ФИО2.

Однако, директором ООО МПФ «ЮУГС», в соответствии с протоколом общего собрания участников, приказом от 28.08.2020 № 164-к назначен ФИО7, о чем последний представил трудовой договор б/н от 31.08.2020.

Из письменных пояснений ФИО7 следует, что «у предприятия на настоящий момент нет права подписи, так как предыдущий директор ФИО2 уволился 30 августа 2020 года. А вновь принятый директор без права подписи из-за того, что не внесены изменения в ЕГРЮЛ из-за ареста на регистрационные действия.».

В соответствии с решением 12413А от 04.09.2020, решение об отказе в государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы, принято на основании поступившего в регистрирующий орган акта судебного пристава - исполнителя, содержащего запрет на совершение регистрирующим органом определенных регистрационных действий в отношении ООО МПФ «ЮУГС», а именно на основании постановления судебного пристава-исполнителя УФССП России по Оренбургской области Бугурусланского РОСП о запрете регистрационных действий от 14.07.2020.

По расписке от 23.04.2015 ответчик от ФИО6 получил в качестве и.о. директора должника денежные средства в размере 915 730 руб. на хоз. нужды предприятия.

По расписке от 16.03.2016 ответчик от ФИО6 в качестве директора должника денежные средства в размере 772 144,35 Руб. на хоз. нужды предприятия.

По расписке от 02.03.2017 ответчик от ФИО6 получил в качестве директора должника денежные средства в размере 452 400 руб. на хоз. нужды предприятия.

Общий размер денежных средств, полученных Ответчиком от ФИО6 на хоз. нужды должника по указанным трем распискам составляет 2 140 274,35 руб.

В настоящее время стало известно, что полученные денежные средства для пополнения оборотных средств должника ответчик должнику не передавал, доказательств обратного не имеется.

При этом ФИО6 обращался в суд к ответчику с требованием о взыскании задолженности.

Решением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 26.05.2021 по гражданскому делу № 2(l)-602/202l УИД 56RS0007-01-2021-000832-83 удовлетворены исковые требования ФИО6 к ФИО2 о взыскании долга по целевым договорам займа; взысканы с ФИО2 в пользу ФИО6 денежные средства по целевым договорам займа в сумме 2 140 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.03.2017 по 08.04.2021 в сумме 608 772 руб.98 коп., в возмещение расходов по государственной пошлине 18 900 руб.; отказано во встречном иске ФИО2 к ФИО6 о признании договоров целевого займа не заключенными.

Апелляционным определением от 17.08.2021 по делу № 33-5951/2021 № 2-602/2021 решение Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 26.05.2021 отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО2 о взыскании долга по целевым договорам займа отказано. Встречные требования ФИО2 к ФИО6 о признании договора целевого займа незаключенным удовлетворены. Признаны незаключенными между ФИО6 и ФИО2 договоры целевого займа по распискам от 23.04.2015, 16.03.2016, 02.03.2017.

При этом в апелляционном определении от 17.08.2021 по делу № 33-5951/2021 № 2(1)-602/2021 сделаны следующие выводы:

«Поскольку ответчик действовал от имени общества в силу указанных положений закона, денежные средства, принятые им по распискам от истца, считаются принятыми самим обществом.

При этом вопреки доводам истца, не имеет юридического значения для данного дела факт невнесения ответчиком денежных средств в кассу или на расчетный счет общества.

Вместе с тем при наличии доказательств того, что ФИО2 как директор общества действовал недобросовестно и не разумно, причинив тем самым ущерб юридическому лицу, соответствующее лицо, уполномоченное выступать от имени юридического лица - ООО «МПФ ЮУГС», вправе в силу п.1. ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ предъявить к нему требование о возмещении убытков в рамках корпоративного спора.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, личности истца (учредитель ООО «МПФ ЮУГС»), отсутствия в расписке каких-либо обязательств ответчика перед истцом, судебная коллегия приходит к выводу, что в силу положений, содержащихся в пункте 4 абзаца 1 статьи под ГК РФ, истец лишен права истребовать переданные им денежные суммы по распискам, поскольку, неоднократно передавая денежные средства обществу в лице его единоличного исполнительного органа на хозяйственные нужды, т.е. фактически передавая деньги в собственность юридического лица, истец знал об отсутствии у него такого обязательства, однако действовал добровольно и неоднократно, на протяжении длительного времени.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств (пункт 2).

Факт безденежности расписок ответчиком не доказан, поскольку им не были представлены в подтверждение своих доводов письменные доказательства. Не подтвержден материалами дела и факт составления ответчиком расписок под влиянием обмана, угрозы со стороны истца».

В рамках настоящего дела конкурсный управляющий должника просит взыскать убытки в размере 2 140 274,35 руб., причиненные ответчиком.

По мнению конкурсного управляющего должника, апелляционным определением от 17.08.2021 по делу № 33-5951/2021, № 2-602/2021 установлен факт реальности получения ответчиком ФИО2 денежных средств в качестве единоличного исполнительного органа должника на нужды должника, однако в кассу должника или на расчетный счет должника указанные денежные средства в размере 2 140 274,35 руб. ответчиком не вносились.

ФИО2 заявил о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность условий для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков подтверждена, учитывая, что факт получения заемных средств ответчиком в интересах ответчика подтвержден судебным актом, вступившим законную силу, документов, подтверждающих внесение средств в кассу должника, не представлено, достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих отсутствие подтверждающих документов, ответчиком в материалы дела не представлено. Доводы о пропуске срока исковой давности отклонены, начало течения срока исковой давности следует определить не ранее как дату объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом - 12.05.2021, отметив, что анализ обстоятельств, указанных в обозначенных судебных актах, позволяет прийти к выводу о спорности целевого характера займа, полученного ФИО2, поскольку участник общества ФИО6 полагал, что займы, выданные ФИО2, получены последним как физическим лицом, только суд апелляционной инстанции признал факт получения ФИО2 денежных средств не как физическим лицом, а как представителем ООО «МПФ ЮУГС», в интересах последнего.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Согласно статье 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Исходя из содержания пункта 3 статьи 53 ГК РФ, единоличный исполнительный орган юридического лица обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения данной обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников) должен возместить убытки, причиненные таким нарушением.

В соответствии с пунктами 1-4 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Ответственность руководителя и учредителей должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Таким образом, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Бремя доказывания факта причинения должнику убытков действиями (бездействием) бывшего руководителя, а также причинной связи между его недобросовестным поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника возложено на заявителя - конкурсного управляющего должником.

Вместе с тем на ответчике - бывшем руководителе, как лице, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 4, 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, как верно посчитал суд первой инстанции, получение ФИО2 спорных денежных средств в интересах должника по обязательствам, вытекающим из договоров займа, установлено вступившим в законную силу судебным актом по делу и в силу части 3 статьи 69 АПК РФ не подлежит доказыванию вновь.

Из апелляционного определения от 17.08.2021 по делу № 33-5951/2021 №2(1)-602/2021 так же следует, что при рассмотрении данного спора бывший учредитель ФИО6 ссылался на показания главного бухгалтера о том, что денежные средства в кассу предприятия и на расчетный счет не поступали.

Указанные доводы в рассматриваемом заявлении поддержал конкурсный управляющий.

Между тем, ответчик не представил доказательств в опровержение доводов конкурсного управляющего.

Так, судом первой инстанции обоснованно учтено, что какие-либо пояснения, документы, подтверждающие внесение денежных средств кассу предприятия, не представлены, а также правомерно отмечено, что  ответчик, выступая в качестве вносителя денежных средств в кассу предприятия (в случае такого способа внесения средств), должен иметь отрывную часть от приходно-кассового ордера, учитывая, что при проведении безналичных форм расчетов, доказывание внесения денежных средств на расчетный счет организации, не составляет сложностей.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (относительно лиц, организующих ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета), статьями 64, 126 Закона о банкротстве (относительно обязанностей по предоставлению документов бухгалтерского учета и отчетности временному и конкурсному управляющему должника), учитывая разъяснения, данные в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), суд первой инстанции верно посчитал, что достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих отсутствие подтверждающих документов, ответчиком в материалы дела не представлено.

Поскольку обоснованность расходования полученных средств в целях деятельности должника не подтверждена, суд первой инстанции верно заключил, что представленные в дело документы подтверждают наличие совокупности условий для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Размер убытков определен в сумме средств, полученных по целевым займам, в отношении которых не представлены сведения о расходовании с учетом того, что заявленные требования подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, которым установлен факт получения ФИО2 в интересах ООО «МПФ ЮУГС» от ФИО6 денежных средств по целевым договорам займам в сумме 2 140 274 руб. 35 коп.

Довод ФИО2 о применении срока исковой давности правомерно признан судом первой инстанции подлежащим отклонению в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу разъяснений, данных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Аналогичное разъяснение дано в абзаце 2 пункта 68 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, где указано, что поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований. Для реализации этих интересов и пополнению конкурсной массы управляющий имеет право подавать заявления о взыскании с контролирующих должника лиц убытков (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Учитывая дату введения процедуры конкурсного производства (12.05.2021), момент утверждения конкурсного управляющего (11.06.2021), дату обращения с заявлением о взыскании убытков 25.01.2022, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что срок давности не пропущен, поскольку начал течь с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать об обстоятельствах, явившихся основанием для подачи настоящего заявления.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтено, что имелся спор относительно целевого характера займа и субъекта, которым получен заем, который разрешен лишь вынесением апелляционного определения от 17.08.2021.

Доводы жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции в силу следующего.

Ссылки на трудовую книжку, содержащую сведения об увольнении, а также сведения ЕГРЮЛ о наличии иного руководителя, не принимаются. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 10 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, указанное разъяснение означает, что ответчик ФИО2, заявивший о пропуске срока исковой давности, должен доказать, что последующий руководитель знал об обстоятельствах совершения займа в пользу общества и отсутствии документального подтверждения расходования займа в интересах общества.

Выше отмечено, что заем предоставлялся посредством передачи наличных денежных средств самому ФИО2 как руководителю (не через расчетный счет должника). Следовательно, последующий руководитель мог реализовать право на защиту интересов лишь в случае, если в документах общества имелась необходимая информация. Документального подтверждения тому, что в документах общества, переданных новому руководителю (либо оставшихся в обществе после смены руководителя), имелись такие сведения, не представлено. Следовательно, апеллянт не представил документально подтвержденных сведений о том, что в документах общества имелась информация, а руководитель общества, назначенный после него в 2017 году, был осведомлен о наличии обязательств по займу у должника перед ФИО6 и оснований для предъявления требований о взыскании убытков к ФИО2 Более того, в период до 05.06.2017 ФИО2 являлся руководителем и вновь назначен на должность руководителя 09.07.2018 (сведения трудовой книжки), который с учетом обстоятельств заключения договоров займа и не был заинтересован в предъявлении спорных требований к самому себе.

Отсутствие со стороны суда первой инстанции оценки сведений, содержащихся в трудовой книжке и ЕГРЮЛ, не привело к принятию неверного судебного акта.

Противоречий в выводах суда первой инстанции относительно исчисления срока исковой давности, вопреки утверждению апеллянта, не усматривается. Выше установлено, что ФИО2 значился руководителем должника вплоть до введения конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего. Документального подтверждения, что иные лица, в разное время исполнявшие обязанности руководителя, знали об обстоятельствах причинения убытков и необходимости предъявления соответствующего требования, не имеется. Следовательно, срок исковой давности не может исчисляться ранее введения процедуры конкурсного производства. При этом, об обстоятельствах причинения убытков конкурсному управляющему стало известно из позиции кредитора и вышеназванного судебного акта, которым ФИО6 отказано во взыскании долга с ФИО2 в 2021 году. Заявление подано 25.01.2022, следовательно, срок давности не пропущен.

То обстоятельство, что кредитор Евсеев является учредителем должника, правового значения не имеет, поскольку требование подано конкурсным управляющим, для которого установлен иной порядок исчисления срока. Кроме того, статус учредителя ФИО6 приобретен в сентябре 2018 года (запись от 18.09.2018), следовательно, информацию он мог получить только после представления ему информации (в частности, на годовом собрании, которое должно было проводиться в 2019 году). Евсеев не значился руководителем должника, а доля его участия составляет всего 15 %. Доказательств того, что ФИО6 ранее стала известна информация об обстоятельствах отсутствия документального подтверждения расходования средств в интересах должника, не имеется.

Ссылки на недоказанность совокупности условий для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков не принимаются, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам. 

Апеллянтом не учтено, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), бремя доказывания своей невиновности лежит на ответчике, а вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Так, конкурсный управляющий доказал, что денежные средства от кредитора получены ФИО2 в интересах должника, однако не имеется сведений о расходовании их в целях деятельности последнего.

Следовательно, на ответчика перешло бремя доказывания того, что средства потрачены на цели деятельности должника, в связи с чем, отсутствует вред. Между тем, таких доказательств ответчиком не представлено. 

В связи с чем, позиция апеллянта, основанная на том, что никем не оспаривается факт того, что в деле отсутствует подтверждение виновных действий ответчика (что денежные средства использовались не на нужды общества и т.п.), представляется неверной.

Ссылки на то, что апелляционное определение от 17.08.2021 не содержит указанной судом информации, противоречат содержанию названного судебного акта и положениям пункта 2 статьи 69 АПК РФ о преюдиции. Более того, в материалы дела представлены сами расписки, позволяющие установить факт получения денежных средств ФИО2 как руководителем должника.

Следовательно, определение отмене, а жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 04.04.2022 по делу № А47-17023/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья       Л.В. Забутырина 

 

         Судьи    Ю.А. Журавлев

                                                                                                  С.В. Матвеева