ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

28.05.2019

                       Дело № А40-1253/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2019 года  

Полный текст постановления изготовлен 28 мая 2019 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Л.В. Михайловой,     

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 16.10.2018, срок до 1 год, № 77/2138-н/77-2018-4-831,

от конкурсного управляющего ООО «Зерновая компания «Настюша» - ФИО3, по доверенности от 19.03.2019, срок 1 год,

от АО «Исилькульский элеватор» - ФИО4, по доверенности от 26.03.2019, до 31.12.2019,

рассмотрев 21.05.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 

на постановление от 22.03.2019 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями С.А. Назаровой, Д.Г. Вигдорчиком, А.А. Комаровым, 

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018, о признании недействительным договора поручительства от 09.11.2010, заключенного между должником – ООО «Зерновая компания «Настюша» и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Зерновая компания «Настюша» 677 266 374, 36 руб. и процентов в размере 477 843 898, 79 руб. за пользование чужими денежными средствами с 30.12.2011 по 01.06.2018, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Зерновая компания «Настюша», 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2018 должник – ООО «Зерновая компания «Настюша», признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 09.11.2010, заключенного между должником – ООО «Зерновая компания «Настюша» и ФИО1 в обеспечение исполнения договора займа от 09.11.2010, заключенного между ФИО6 и ФИО1,  и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Зерновая компания «Настюша» денежных средств, уплаченных по договору поручительства от 09.11.2010 в размере 1 155 110 273, 15 руб., из которой 677 266 374, 36 руб. – неосновательное обогащение, 477 843 898, 79 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные в период с 30.12.2011 по 01.06.2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018 в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018 отменено, признан недействительным договор поручительства от 09.11.2010, заключенный между должником – ООО «Зерновая компания «Настюша» и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Зерновая компания «Настюша» денежных средств 677 266 374, 36 руб. и процентов в размере 477 843 898, 79 руб. за пользование чужими денежными средствами с 30.12.2011 по 01.06.2018. 

Не согласившись с принятым судебным актом апелляционного суда, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.22019 полностью и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2018.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  Так, по – мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции неправильно применил статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации без учета правовых позиций, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС17-4886 от 31.08.2017, Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС18-22069, признав недействительным договор поручительства, который выходил за трехлетний период подозрительности, не указав при этом, какие пороки оспариваемого договора выходили за пределы дефектов, установленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Также заявитель кассационной жалобы считает, что суд апелляционной инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что конкурсным управляющим не пропущен срок исковой давности на предъявление иска по общегражданским основаниям (нарушение п. 1 ст. 181 ГК РФ, применение не подлежащего применению к настоящему спору п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ №32 от 30.04.2019), а также указывает, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1 злоупотребил правом при заключении договора поручительства противоречит фактическим обстоятельствам дела, а также сложившейся судебной практике.  

В силу абзаца 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому конкурсный управляющий должника возражает против доводов кассационной жалобы, просит оставить без изменения обжалуемый судебный акт, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Представитель конкурсного управляющего ООО «Зерновая компания «Настюша» и представитель кредитора АО «Исилькульский элеватор» возражали против доводов кассационной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что 09.11.2010 между ФИО6 (заемщик, 100% участник и руководитель ООО «Зерновая компания «Настюша») и ФИО1 (займодавец) заключен договор займа, в соответствии с которым заемщику предоставлены денежные средства в размере 16 284 598,96 евро, что составляет 700 000 000,13 руб. на день перечисления суммы займа, под 0,01% годовых.

Заемщик в соответствии с договором обязался возвращать полученную суму займа и начисленные на нее проценты равными платежами по 1 357 049,91 евро ежемесячно не позднее 9 числа каждого месяца в срок не позднее 09.11.2011.

09.11.2010 в обеспечение исполнения договора займа, между ООО «Зерновая компания «Настюша»  в лице ФИО7, действующего на основании доверенности от 08.11.2010 № 95/10 (поручитель), и ФИО1 заключен договор поручительства.

В период с 09.12.2010 по 30.12.2011 ООО «Зерновая компания «Настюша» (поручитель) произведено погашение по договору займа за ФИО6 в пользу ФИО1 в размере 677 266 374,36 руб., что подтверждается карточкой счета 76.5, платежными поручениями.

Полагая, что указанный договор поручительства совершен при злоупотреблении правом с целью причинения вреда должнику, конкурсный управляющий 31.05.2018 обратился в суд первой инстанции с заявлением  о признании договора поручительства недействительным на основании статей 10, 168, 170, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование недействительности договора поручительства конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО6, являясь 100% участником ООО «Зернова компания Настюша», а также его генеральным директором,  и ФИО1 (соучредитель и председатель совета директоров АКБ (ПАО) «Промсвязьбанк») являются фактически аффилированными лицами,  что  заключение данного договора было экономически невыгодно и нецелесообразно для должника, а ответчик, получая денежные средства от должника, знал и не мог не знать о причинении должнику вреда таким исполнением. По - мнению конкурсного управляющего, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор поручительства совершен при злоупотреблении правом, что в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет её ничтожность.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, исходил из того, что управляющим не представлено доказательств того, что заключение оспариваемых договоров займа и поручительства направлено на достижение каких-либо иных правовых последствий, нежели те, которые были указаны в самих договорах. Также, судом первой инстанции указано на то, что между должником и ответчиком отсутствовал какой-либо сговор, в том числе направленный на причинение вреда, а сам по себе факт выдачи должником поручительства в обеспечение долга своего участника и генерального директора не свидетельствует о злоупотреблении правом. 

Кроме того, суд первой инстанции указал, что исследование фактических обстоятельств по заключению кредитных договоров между ФИО6 и другими лицами с ПАО «Промсвязьбанк», выходит за пределы предмета доказывания по настоящему спору и не имеет отношения к заключению договора поручительства, исследуемого в рамках настоящего спора. А наличие у ФИО6 кредитных обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк» не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика при выдаче займа ФИО6 и получении ФИО1 денежных средств от ООО Зерновая компания "Настюша" по договору поручительства, а наличие аффилированности между ФИО6 и должником, на которое ссылался конкурсный управляющий, судом первой инстанции не отнесено к доказательству заключению договора поручительства при злоупотреблении правом, при этом сделан вывод о наличии экономической обоснованности в выдаче поручительства.

При этом, суд первой инстанции руководствовался пунктом 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 (выдача поручительства может быть обусловлена наличием между должником и поручителем в момент выдачи поручительства общих экономических интересов, в том числе, связанных с участием лица в капитале другого лица), Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 №14510/13 по делу № А67-6922/2011 (поручительство, как правило, и выдается при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником) и Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014 (выдача поручительства лицом аффилированным с основным должником, по общему правилу, с учетом установленной в ст. 10 ГК РФ презумпции добросовестности сторон, не может признаваться недействительной, при этом, поскольку поручительство не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора, не имеется оснований считать, что кредитор должен заботиться о выгодности обеспечительной сделки для поручителя).

          Кроме того, суд первой инстанции указал, что требование управляющего со ссылкой на статьи 10, 168 ГК РФ направлены фактически на обход специальных правил оспаривания подозрительных сделок, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве РФ с целью обхода предусмотренного в данной статье трехлетнего периода подозрительности, а также срока исковой давности, а  также управляющий не доказал,  какие пороки договора поручительства выходят за пределы дефектов, установленных в диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

          Суд первой инстанции также пришел к выводу, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, который подлежит исчислению с даты начала исполнения сделки (09.12.2010) и в данном случае специальный срок, установленный статьей 61.9 Закона о банкротстве не может быть применен.

          Кроме того, суд первой инстанции отметил, что пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ № 32 не подлежит применению к сделкам, совершенным после вступления в законную силу специальных оснований недействительности сделки, установленных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился ввиду следующего.

 Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО6 (заемщик) на момент заключения договоров как займа, так и поручительства, являлся 100%-м участником и генеральным директором ООО «Зерновая компания «Настюша» (поручитель), следовательно, в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО8 обеспечил свои личные обязательства поручительством юридического лица, в котором являлся и руководителем и участником,  тогда как в связи с наличием вступивших в законную силу судебных актов - определения Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2012 делу № А40-27325/10, определения Арбитражного судом города Москвы от 10.09.2014 по делу №А40-50227/10, Решения Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2010 делу № А40-27325/10 о взыскании в пользу Банка солидарно с ОАО «Московский комбинат хлебопродуктов» и ООО «Зерновая компания «Настюша» 121 535 913,74 руб., не уплаченной Банку с 21.12.2009 и определения суда от 05.09.2012 об утверждении мирового соглашения (задолженность за период с 02.09.2010 по 05.09.2012), на момент заключения оспариваемого договора поручительства (09.11.2010), а равно в период возврата за заемщика денежных средств с 09.12.2010 по 30.12.2011, ООО «Зерновая компания «Настюша» имело ранее неисполненные обязательства перед иными кредиторами.

При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что данные обязательства так и не были исполнены должником перед кредитором и в последующем включены в реестр требований кредиторов ООО «Зерновая компания «Настюша».

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2018 по настоящему делу в рамках иного обособленного спора установлено, что договором №080000/1011-7.11/3 от 06.05.2016 об ипотеке (залоге) 4 земельных участков с расположенными на них 71 объектом недвижимости и Договором №080000/1011- 5/4 от 06.05.2016 о залоге оборудования (спорные договоры) обеспечивалось исполнение обязательств по 18 кредитным договорам 

<

***> и 2008 года, заключенным между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ОАО «Московский комбинат хлебопродуктов» (в редакции дополнительных соглашений), по которым поручителем и (или) залогодателем является должник ООО «Зерновая компания «Настюша». При этом  основным должником ОАО «Московский комбинат хлебопродуктов», и поручителем ООО «Зерновая компания «Настюша» с 2010 года обязательства по кредитным обязательствам не исполнялись, и требования Банка включены в реестр требований кредиторов АО «Московский комбинат хлебопродуктов» в пределах 5,526 млрд. руб., и ООО «Зерновая компания «Настюша» - 4,767 млрд. руб.

Судом апелляционной инстанции установлено и то, что ФИО1 согласно общеизвестной информации (списки о раскрытии информации Банком (Промсвязьбанк) об аффилированных лицах),  начиная с 2007 года является аффилированным лицом по отношению к ПАО «Промсвязьбанк», который в свою очередь на протяжении длительного времени предоставлял ООО «Зерновая компания «Настюша» многочисленные кредиты, в обеспечение которых предоставлялись активы ООО «Зерновая компания «Настюша». Также, ПАО «Промсвязьбанк» и ФИО6 (генеральный директор, учредитель ООО «Зерновая компания «Настюша» заключал кредитный договор 

<

***> на потребительские цели от 09 сентября 2008 года на сумму 4 000 000 евро. Кроме того, судом установлено, что ФИО9 и ФИО6 являлись акционерами ЗАО «Регата».  

Таким образом, установив вышеизложенные обстоятельствам, суд апелляционной инстанции, сделал вывод, что по состоянию на момент заключения договора займа и договора поручительства знали о неисполнении должником принятых ранее на себя обязательств по договорам поручительства.

Суд апелляционной инстанции, установив, что в материалах дела отсутствуют и доказательства того, что ООО «Зерновая компания «Настюша», исполнив обязательства по договору займа, принимала меры к предъявлению требования о взыскании средств с заемщика ФИО6, а также то, что имея неисполненные обязательства по договорам поручительства перед кредиторами, ООО «Зерновая компания «Настюша» принимает на себя новое поручительство за своего участника и руководителя, при отсутствии разумного и экономически обоснованного интереса в заключении очередного договора поручительства, сделал вывод о наличии в данном случае злоупотребления правом при заключении спорного договора поручительства в ущерб должника и его кредиторам.

При этом судом апелляционной инстанции указано на отсутствие доказательств того, что на дату заключения договора поручительства должник имел достаточные денежные средства для расчетов со всеми своими кредиторами, в том числе и по принятым на себя дополнительным обязательствам на значительную сумму 16 284 598, 96 евро (что составляет 700 000 000,13 рублей), которые были бы обеспечены в полной мере активами должника. 

           Также судом апелляционной инстанции принято во внимание обстоятельство того, что заключение договора поручительства в данном случае не было связано с его хозяйственной деятельностью, доказательств того, что после принятия поручительства должник продолжил свою нормальную хозяйственную деятельность и у него имелись активы в размере, позволяющем исполнить все обязательства, материалы дела не содержат. 

Суд апелляционной инстанции вывод суда первой инстанции о том, что заявляя требования со ссылкой на статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий преследует цель обхода специальной нормы права – пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, признал ошибочными, поскольку сделка совершена 09.11.2010, тогда как дело возбуждено 12.01.2017, следовательно, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве такая сделка не подпадает, при этом, возможность признания сделки недействительной в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве. 

Также судом апелляционной инстанции признаны ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий не обосновал возможность применения к настоящему спору статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,  и требование не может быть предметом в рамках настоящего спора в связи со ссылкой на общегражданские основания, так как специальные банкротные основания предусматривают оспоримость, а не ничтожность сделок, поскольку в иске изложены соответствующие обстоятельства, а также положения указанных статей Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 61.1 Закона о банкротстве допускает возможность признания сделки недействительной в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции обоснованно  согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии признаков мнимости сделки по займу, исходя из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент подписания договора займа) договор является реальным и считается заключенным с момента перечисления денежных средств, а факт перечисления денежных средств ФИО6 по договору займа исключает возможность признания его мнимым.

Довод управляющего о том, что договор поручительства, как прикрываемая договором займа сделка, опосредующая возникновение заемных отношений между должником и ответчиком, является незаключенной по критерию безденежности, так как по нему должник не получил денежные средства, обоснованно судом первой инстанции и апелляционной инстанции оценен как противоречащий доводам самого управляющего, указанным в том же пункте заявления, где сам управляющий говорил о том, что в действительности воля должника и ответчика была направлена на создание заемных отношений.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что отсутствуют основания для признания и договора поручительства недействительными по основаниям, установленным 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

             Вместе с тем, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что уже через месяц после заключения договоров займа и договора поручительства, поручитель – ООО «Зернова компания «Настюша», не дожидаясь погашения долга основным заемщиком, начал погашать долг за ФИО6  ФИО1

На основании изложенного,  оценив в совокупности все фактические обстоятельства дела и представленные доказательства, принимая во внимание, что на дату заключения договора поручительства имелись непогашенные очевидные обязательства перед иными кредиторами, установив отсутствие у должника разумного и экономически обоснованного интереса в заключении договора поручительства, при наличии иных договоров поручительства, пришел к выводу о доказанности злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора и его недействительности в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,  и руководствуясь разъяснениями Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 и положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве применил последствия недействительной сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Зерновая компания «Настюша» денежных средств в размере полученного от должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, руководствуясь тем, что требование о взыскании процентов является частью реституционного требования и подлежит рассмотрению наряду с ним в рамках одного спора, установив, что в период с 09.12.2010 по 30.12.2011 ООО «Зерновая компания «Настюша» (поручитель) произведено погашение по договору займа за ФИО6  в пользу ФИО1 в размере 677 266 374, 36 руб., принимая во внимание, что ФИО10 должен был знать о наличии у сделки оснований недействительности, ранее признания ее недействительной,  пришел к выводу, что проценты подлежат начислению с момента, когда кредитор должен был узнать об этом.

 Суд апелляционной инстанции также посчитал правильно, что и срок исковой давности конкурсным управляющим  в данном случае не пропущен по следующим основаниям.

Так, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска в связи с пропуском срока исковой давности, исходил из того, что срок исковой давности при обжаловании сделки по общегражданским основаниям, в соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации,  рассчитывается от даты начала её фактического исполнения (09.12.2010), поскольку сделка обжалуется  её стороной, в лице конкурсного управляющего, обладающего правом подавать иски по общегражданским основаниям, от имени должника. В связи с тем, что исполнение обязательств из договора поручительства началось 09.12.2010 соответственно, срок исковой давности по требованию о признании договоров поручительства ничтожными на основании статьей 10,168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий их ничтожности истек 10.12.2013, тогда как заявлении о признании сделок недействительными было подано лишь 31.05.2018, то есть за пределами сроков исковой давности.

         В силу положений статьи 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

          В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

         Пунктом 9 статьи 3 Федерального закона N 100-ФЗ предусмотрено, что Установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

           В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона N 100-ФЗ применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона N 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 г. и применяться не ранее 1 сентября 2023 г. (пункт 9 статьи 3 Федерального закона N 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 г. N 499-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации").

           В данном случае апелляционный суд правильно установил, что материалами дела подтверждается, что срок исковой давности до 01.09.2013 по спорной сделке от 09.11.2010 не истек, следовательно, подлежали применению положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона N 100-ФЗ.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ.

            В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника. С даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве.

           В Определении от 22.12.2015 N 3020-О Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что конкурсный управляющий не является какой-либо из сторон оспариваемой сделки должника, на как лицо, наделяемое полномочиями, которые, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19.12.205 N 12-П, в значительной степени носят публично-правовой характер, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 60) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

              Материалами дела подтверждается, что определением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

             Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2018 Общество с ограниченной ответственностью "Зерновая компания "НАСТЮША" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

           Таким образом, апелляционный суд правильно посчитал, что конкурсный управляющий, не являясь правопреемником выбывшего руководителя и стороной сделки, мог узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной не ранее 30.08.2017 (введена процедура наблюдения), а обратиться с заявлением об оспаривании сделки мог с 21.02.2018, то есть с момента утверждения его конкурсным управляющим в силу положений ст. 61.9 Закона о банкротстве. В связи с тем, что управляющий с иском обратился 31.05.2018, апелляционный суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности им не пропущен, так как срок подлежит исчислению со дня, когда управляющий должен был узнать о начале исполнения недействительной сделки. К тому же, как указал суд апелляционной инстанции, не истек и десятилетний срок со дня начала исполнения сделки. 

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе.

         В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные ил недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

          Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

          В данном случае апелляционный суд применительно к конкретным фактическим обстоятельствам дела пришел к мотивированному выводу об отсутствии экономического смысла, об отсутствии целесообразности в заключении спорного договора поручительства, установив лишь личную заинтересованность ФИО6 и ФИО1, а также установив факт недобросовестного поведения последнего, воспользовавшегося тем, зная о том, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб должнику и его кредиторам.

Пунктом 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1Федерального закона (банкротстве)» перечислены виды сделок, совершенные не должником, а другими лицами за счет должника, которые могут быть признаны недействительными.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», сделки, при заключении которых допущено злоупотребление правом, являются недействительными на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Судебная практика исходит из того, что договор, заключенный с целью злоупотребления правом, является ничтожным (п.п.9, 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Следовательно, несоответствие сделки требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации означает, что такая сделка, как не соответствующая требованиям закона, в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна. 

Ничтожная сделка согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации является таковой независимо от признания ее судом, она изначально с момента ее совершения не соответствовала требованиям закона, то есть такая сделка не является оспоримой.

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу, либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

В Пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данными в пункте 9 Информационного письма от 25.11.2008 № 127, недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с правовыми позициями, выраженными в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 15822/13 от 18.02.2014 и № 1795/11 от 13.09.2011 для квалификации сделок, совершенных сторонами со злоупотреблением правом, необходимо установить, что между лицами имелся сговор или другая сторона была осведомлена о подобных действиях другого лица.

Таким образом, на основании изложенного, а также учитывая фактические обстоятельства дела и представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о наличии в данном случае злоупотреблении правом при заключении спорного договора поручительства в ущерб должника и его кредиторам. 

            В судебном заседании суда округа представитель ФИО1. не отрицал фактическую аффилированность ФИО6 и ФИО1, подтвердил личное знакомство между ФИО6 и ФИО1

В соответствии с пунктом 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В названном определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС17-3817 указано, что в условиях признания платежа недействительным нормы о неосновательном обогащении (кондикции) применяются дополнительно (субсидиарно) по отношению к правилам о реституции, что, в частности, следует из подпункта 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 9 статьи 3 Федерального закона № 100-ФЗ предусмотрено, что установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181 , пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона№ 100-ФЗ применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181 , пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона N 100-ФЗ), начинают течь не ранее 01.09.2013 и применяться не ранее 01.09.2023 (пункт 9 статьи 3 Федерального закона № 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28.12.2016 №499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника. С даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве.

В Определении от 22.12.2015 № 3020-О Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что конкурсный управляющий не является какой-либо из сторон оспариваемой сделки должника, на как лицо, наделяемое полномочиями, которые, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19.12.205 № 12-П, в значительной степени носят публично-правовой характер, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 60) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, установив, что конкурсный управляющий, не являясь правопреемником выбывшего руководителя и стороной сделки, мог узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной не ранее 30.08.2017 (введена процедура наблюдения), а обратиться с заявлением об оспаривании сделки мог только с 21.02.2018, то есть с момента утверждения его конкурсным управляющим в силу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве и что он с иском обратился 31.05.2018, пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен в данном случае, так как срок подлежит исчислению со дня, когда управляющий должен был узнать о начале исполнения недействительной сделки. К тому же, не истек и десятилетний срок со дня начала исполнения сделки.

           В этой связи  в части исчисления срока исковой давности по аналогии можно необходимо учитывать и разъяснения пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а также в части доказанности недобросовестности действий (бездействия) директора  - подпункт 5 пункта 2 постановления Пленума ЫАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют конкретным фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства и правоприменительной практики.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. 

           Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и правильности выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального права применительно к конкретным фактическим обстоятельствам спора, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на судебную практику подлежат отклонению, поскольку в тех спорах иные фактические обстоятельства, а в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным конкретным обстоятельствам с учетом представленных доказательств. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2019 по делу №А40-1253/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Я. Мысак 

                                                                  Л.В. Михайлова