СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-5101/2019(13,14,15)-АК

Дело № А60-72870/2018

22 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 22 августа 2022 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макарова Т.В., судей  Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  при участии в судебном заседании:  

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3,  доверенность от 01.09.2021, паспорт;  

ответчик ФИО4, паспорт; от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 01.06.2021, паспорт; 

от ответчика ФИО6 – ФИО7, удостоверение адвоката,  доверенность от 11.11.2020;  

ответчик ФИО8, паспорт; 

от ФИО8 – ФИО9, доверенность от 20.5.2022, паспорт;  

от кредитора, ФГАУ «Российский фонд технологического развития» –  ФИО10, доверенность от 01.08.2022, паспорт; ФИО11,  доверенность от 08.04.2022, паспорт;  

от кредитора, АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» – ФИО12,  доверенность от 24.06.2022, паспорт;  

от кредитора, ООО Завод гибких труб «Уралтрубмаш» – конкурсный  управляющий ФИО13, паспорт;  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного  

 

апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора  Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд  технологического развития», а также ответчиков ФИО6 и ФИО4  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 апреля 2022 года 

о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО6 и ФИО14 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника; приостановлении  производства о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами,  

вынесенное в рамках дела № А60-72870/2018 

о банкротстве ООО «Эпсилон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора: ФИО15,  финансового управляющего ФИО16,  

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2018  к производству суда принято (поступившее в суд 18.12.2018) заявление  ФИО15 о признании общества с ограниченной  ответственностью «Эпсилон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2018  к производству суда принято (поступившее в суд 20.12.2018) заявление  Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд  технологического развития» о признании общества с ограниченной  ответственностью «Эпсилон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2019  заявления ФИО15 и ФГАУ «Российский фонд технологического  развития» о признании общества «Эпсилон» несостоятельным (банкротом)  объединены в одно производство с присвоением делу № А60-72870/2018.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2019  (резолютивная часть от 07.03.2019) заявление ФИО15 признано  обоснованным, в отношении ООО «Эпсилон» введено наблюдение  временным управляющим должника утвержден ФИО17,  член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2019  (резолютивная часть решения от 15.07.2019) ООО «Эпсилон» признано  

 

несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное  производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО17 (ИНН780505949440), член Ассоциации «Сибирская  гильдия антикризисных управляющих».  

В Арбитражный суд Свердловской области 17.02.2020 поступило  заявление Федерального государственного автономного учреждения  «Российский фонд технического развития» солидарном о привлечении  контролирующих должника лиц ФИО4,  ФИО6 и ФИО8 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эпсилон» в размере  409 727 687 руб. 64 коп. на основании статьи 10 Закона о банкротстве ((в ред.  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и статьи 61.11 Закона о  банкротстве (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ)  

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица,  не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора,  привлечена ФИО15, а также ФИО16 – финансовый управляющий ФИО6, признанного банкротом Решением Арбитражного суда  г. Москвы от 16.09.2019 по делу № А40-209470/2019.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.07.2021  ФИО17 отстранен от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего ООО «Эпсилон».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2021  (резолютивная часть от 13.09.2021) конкурсным управляющим должника  утверждена ФИО2 (ИНН 

<

***>, 390006,  г. Рязань, а/я 31), член СРО «ААУ «Паритет» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>, Московская область, г.Пушкино,ул.2-я Домбровская, д.25).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2022  суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника и приостановил производство  по заявлению ФГАУ «Российский фонд технологического развития» о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника  лиц до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной  части заявления ФГАУ «Российский фонд технологического развития»  отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор – ФГАУ  «Российский фонд технологического развития», а также ответчики  ФИО6 и ФИО4  обжаловали его в апелляционном порядке.  

ФГАУ «Российский фонд технологического развития» в апелляционной  

 

жалобе просит определение в части отказа в удовлетворения заявленных  требований к ФИО8 отменить и принять новый  судебный акт, которым признать доказанным наличие правовых оснований  для привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Ссылаясь на положения статьи 61.10 Закона о банкротстве, пунктов 4, 16  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», настаивает на том, что фактическое  взаимодействие с Фондом по вопросу акцепта платежей в рамках договора  целевого займа № ДЗ-23/15 от 02.11.2015 осуществляла ФИО8, она фактически являлась участником совместной с должником  схемы по выводу активов ООО «Эпсилон» в пользу аффилированных лиц в  отсутствие реальных хозяйственных операций. Считает, что ФИО8  совместно с бенефициарами должника ФИО21 С.А. и  ФИО6, представляла интересы ООО «Эпсилон» при  заключении договора займа № Д3-23/15 от 02.11.2015 в Фонде развития  промышленности и осуществляла непосредственное взаимодействие по  вопросу акцепта платежей в рамках данного проекта. Указывает, что  ФИО8 являлась лицом, уполномоченным на осуществление  финансовых операций от имени должника ее совместные с руководителями  должника действия, в том числе по выводу активов должника, стали  причиной объективного банкротства при доказанности существенно  затруднивших проведение процедуры банкротства фактов не передачи,  сокрытия финансовой документации. Кроме того, ссылаясь на определение  Арбитражного суда горда Москвы от 11.04.2022 по делу № А40-57699/2017,  которым установлено, что ФИО8 являлась аффилированным лицом  АО «Уралтрубмаш» (поручитель в рамках договора займа № Д3-23/15 от  02.11.2105), занимала руководящую должность в исполнительном органе –  ООО «Русэкспертиза» которое в свою очередь являлось управляющей  компанией ООО «Эспилон», настаивает на том, что выполнение  руководящих и управленческих функций в ООО «Русэкспертиза» позволило  ФИО8 определять действия ООО «Эпсилон» по расходованию  денежных средств, в том числе по выводу активов в пользу аффилированных  с должником лиц. Настаивает на то, что ФИО8 подлежит включению  в число контролирующих ООО «Эпсилон» лиц в силу скоординированных  совместных действий с бенефициарами должника – ФИО21 С.А. и  ФИО6 повлекших невозможность погашения требований.  

ФИО4 в апелляционной жалобе просит определение отменить и  принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие  оснований для привлечения ФИО6 и ФИО8 к  

 

субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части  привлечения ФИО4 в удовлетворении заявления отказать.  

Полагает, что заявителем не доказан, а судом первой инстанции  необоснованно установлен статус ФИО4 как контролирующего  должника лица через общество «Русэкспертиза». Ссылаясь на положения  абзаца 1 пункта 5 Постановления пленума ВС РФ от 21.12.20217 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с которым само по  себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса  контролирующего должника лица, настаивает на том, что ФИО4  обладая 9 % доли в обществе «Русэкспертиза» не мог воздействовать на  общество «Эпсилон». Указывает, что судом первой инстанции были  применены в отношении ФИО4 нормы материального права,  закрепленные в главе III.2 Закона о банкротстве, которые не действовали в  период вменяемых ФИО4 виновных действий. Кроме того, указывает,  что ФИО4 с 02.12.2014 утратил статус контролирующего должника  лица в отношении общества «Эпсилон» через общество «Русэкспертиза»  применительно к абзацу 31 ст. 2 Закона о банкротстве. Считает, что суд  первой инстанции необоснованно применил положения статьи 61.10 Закона о  банкротстве, которая не действовала в момент заключения договора целевого  займа № ДЗ-23/15 от 02.11.2015. Ссылаясь на то, что договор целевого займа   № ДЗ-23/15 был подписан генеральным директором общества  «Русэкспертиза» ФИО6, который также с 02.12.2014 являлся  мажоритарным участником общества «Русэкспертиза», настаивает на том,  что именно ФИО6 являлся контролирующим должника лицом  применительно к абзацу 31 статьи 2 Закона о банкротстве. Кроме того,  считает, что суд первой инстанции ошибочно признал доказанным контроль  ФИО21 С.А. над перечислениями денежных средств «Эпсилон» в размере  173 855 000 руб. в пользу общества «Русэкпсертиза», в размере 143 326 460  руб. в пользу общества «М-Строй», в размере 75 206 540 руб. в пользу  общества «Таргет». Ссылаясь на то, что перечисления денежных средств  были совершены спустя 2,5 - 3 года после утраты ФИО21 С.А. в  отношении общества «Русэкспертиза» статуса контролирующего лица,  настаивает на том, что указанные перечисления не могли быть включены в  размер субсидиарной ответственности ФИО4 Кроме того, оспаривает  вывод суда об отсутствии контроля над обществом «Эспилон» со стороны  ФИО8 Указывает, что ФИО8 в ряде компаний  подконтрольных ФИО6 имела контролирующие и  управленческие полномочия, что позволяло ей извлекать существенные  выгоды от деятельности группы лиц и обращать в свою пользу  существенную часть активов этой группы (в виде перечислений в свою  

 

пользу денежных средств со счетов организаций, получения активов под  видом оформления мнимых сделок). Считает, что факт контроля  ФИО8 над денежными средствами ООО «Эпсилон» подтверждается  постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2022   № 10АП-4041/2022 по делу № А41-17358/2021.  

ФИО6 в апелляционной жалобе просит обжалуемое  определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 отказать.  

Ссылаясь на то, что фонд связывает возникновение оснований для  привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности с действиями по заключению сделок с ООО «М-Строй» и  ООО «Таргет», которые имели место в период времени с марта 2015 года по  ноябрь 2017 года, настаивает на том, что ко всем сделкам (за исключением  договора от 27.11.2017) подлежали применению положения Закона о  банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей до вступления в  законную силу Закона № 266-ФЗ; правовая позиция Фонда, основанная на  нормах статьи 61.11 Закона о банкротстве, была ошибочно принята во  внимание судом первой инстанции. Ссылаясь на положения пункта 4  статьи 10 Закона о банкротстве, указывает, что судом первой инстанции не  было принято во внимание отсутствие доказательств подтверждающих  извлечение ФИО6 материальной выгоды из сделок, которые  заявитель квалифицирует, как причинившие вред имущественным интересам  должника и кредиторов. Отмечает, что решение о заключении сделок с  обществом «М-Строй» были приняты ФИО6 на основании  достаточной совокупности документов и сведений, подтверждающих  возможность выполнения данным контрагентом своих обязательств;  настаивает на том, что утверждение Фонда о том, что сделки с обществом  «М-Строй» причинили ущерб должнику и кредиторам, является  необоснованным, поскольку сделки были заключены с добросовестным  поставщиком, исполнительными органами должника были приняты все  надлежащие меры для его проверки. Оспаривает вывод суда о том, что  общество «Русэкспертиза» являлось участником совместной с должником  схемы по выводу активов должника посредством перечисления ему  денежных средств по фиктивным договорам займа, в отсутствие реальных  хозяйственных операций, поскольку спорные транзакции являлись  исполнением реальных обязательств должника перед кредитором; считает,  что перечисление денежных средств обществу «Русэкспертиза» не повлекло  и не могло повлечь за собой причинение вреда имущественным правам  кредиторов. Отмечает, что выводы суда о том, что признаки объективного  банкротства возникли у должника 01.10.2018, ничем не обоснован и  противоречит заявленным требованиям. Ссылаясь на то, что Фонд при  

 

предоставлении должнику кредитных (заемных) средств, которое  осуществлялось в течение 2016-2017 годов, произвел полноценную  экспертизу его финансово-хозяйственной деятельности, и обладал  достоверной информацией о наличии признаков неплатежеспособности, если  таковые имелись, настаивает на том, что требования данного кредитора о  привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, основанные на  утверждении о неисполнении ФИО6 обязанности подать заявление  о банкротстве должника, были незаконно и необоснованно удовлетворены  судом первой инстанции. Кроме того, указывает, что судом первой  инстанции не были исследованы причины несостоятельности должника.  Считает, что основанной причиной банкротства должника являлось  существенное ухудшение условий реализации, в том числе, условий  финансирования проекта «Эпсилон», что повлекло за собой резкое снижение  уровня оборотного капитала должника. Просить определение отменить и  принять новый судебный акт, которым отказать в привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО18 отказать.  

 До начала судебного заседания 07.07.2022 в апелляционном суде от  ФГАУ «Российский фонд технологического развития» поступил письменный  отзыв на апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО6, в  котором кредитор просит заявленные ФИО21 С.А. и ФИО6  доводы признать необоснованными, в удовлетворении заявленных ими  требований отказать.  

От АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» в  апелляционный суд поступил письменный отзыв, в котором последний  просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО4 и  ФИО6; определение суда оставить без изменения.  

От ФИО8 в апелляционный суд поступил письменный отзыв, в  котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные  жалобы кредитора ФГАУ «Российский фонд технологического развития», а  также заинтересованных лиц ФИО6 и  ФИО4 оставить без удовлетворения.  

От ФИО4 и ФИО6 в апелляционный суд в порядке  статьи 81 АПК РФ поступили объяснения, которые приобщены к материалам  дела.  

От конкурсного управляющего ФИО2 в апелляционный суд  поступил письменный отзыв, в котором она просит определение суда  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В судебном заседании апелляционного суда 07.07.2021 ФИО4 и  его представитель ФИО5 поддержали доводы своей  апелляционной жалобы; возражали против удовлетворения апелляционной  жалобы ФГАУ «Российский фонд технологического развития».  

 

Представитель ФГАУ «Российский фонд технологического развития»  поддержал доводы своей апелляционной жалобы; возражал против  удовлетворения апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО6  

Представитель ФИО6 поддержал доводы своей  апелляционной жалобы; возражали против удовлетворения апелляционной  жалобы ФГАУ «Российский фонд технологического развития».  

Представитель АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» поддержал доводы  апелляционной жалобы ФГАУ «Российский фонд технологического  развития»; возражал против удовлетворения апелляционных жалоб  ФИО4 и ФИО6  

ФИО8, а также представитель конкурсного управляющего  ФИО2 возражали против удовлетворения апелляционных жалобы  по основаниям, изложенным в письменных отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное  заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

В целях обеспечения задачи справедливого и публичного судебного  разбирательства, с учетом отсутствия в материалах дела доказательств,  необходимых для выяснения обстоятельств, имеющих значение для  рассмотрения апелляционных жалоб, апелляционный суд определением от  12.07.2022 отложил судебное разбирательство 08.08.2022, предложив лицам,  участвующим в деле, представить суду: пояснения по апелляционным  жалобам и возражениям на них со ссылками на конкретные материалы дела  настоящего обособленного спора, а также других обособленных споров в  рамках дела о банкротстве (том, лист дела, даты представления документов в  электронном виде), пояснения в отношении причин банкротства, а  конкурсному управляющему Скороходу О.Н. – представить суду пояснения  относительно реализации дебиторской задолженности должника.  

К судебному заседанию 08.08.2022 в апелляционный суд поступили  дополнительные пояснения ( № 1, № 2 и № 3) в которых он указывает на  недостатки доказательственной базы, разрыв отношений с бывшей супругой  ФИО20, временный характер владения 60 % долей в обществе  «Эпсилон» через ООО «Управляющая компания «промышленный капитал».  Настаивает на том, что перечисление денежных средств со стороны ООО  Завод гибких труб «Уралтрубмаш» не имело транзитного характера,  общество «М-Строй» не отвечало признакам «фирмы-однодневки», а  полученные в долг от общества «Русэкспертиза» денежные средства были  возвращены наличными, а платеж за него совершен в погашение  обязательств, возникших из поручительства ФИО4 за общество  «Русэкспертиза». Допустил, что платежи в сумме 60 792 860 руб. 46 коп.  

 

являлись внутригрупповыми переводами среди группы предприятий  принадлежащих обществу «Русэкспертиза». Ходатайствовал о принятии  апелляционным судом в порядке ч. 2 ст. 268 АПК РФ двадцати двух новых  документов: экспертных заключений коммерческих предложений, запросов,  письма и расчета (приложение к объяснениям № 2), статей, презентации,  структуры вознаграждения (приложение к объяснениям № 3).  

Ответчик ФИО6 в представленных в апелляционный суд  пояснениях относительно причин банкротства указал, что Федеральное  Государственное Автономное Учреждение «Российский Фонд  Технологического Развития» в процессе реализации договора целевого займа   № ДЗ-23/15 от 02.11.2015 получило полный контроль над деятельностью  общества «Эпсилон», поскольку принимало решения, обязательные к  исполнению руководством общества «Эпсилон», задержало платеж за  основанное оборудование, необходимое в производстве, что привело к  отсрочке начала производства, получения выручки и банкротству должника.  Кроме того, ходатайствовал об истребовании от администрации городского  округа г. Краснотурьинск – информации о дате вводе в эксплуатацию  объектов инфраструктуры парка «Богуславский»: от Фонда развития  промышленности – переписки по электронной почте с заемщиком, которая  велась в ходе исполнения договора целевого займа ДЗ-23/15 от 02.11.2015,  положения об экспертном совете в редакциях актуальных на время  проведения соответствующих экспертных советов, на которых  рассматривался проект «Эпсилон»; пофамильного состава членов  экспертного совета на соответствующие даты; утвержденной сметы проекта в  разрезе статей бюджета/соисполнителей/ источников финансирования;  решения о списании с банковского счета заемщика денежных средств в  размере 172 366 321 руб. 27 коп., платежных поручений № 334 от 02.08.2017,   № 8 от 16.11.2017; от НО «Фонд Развития Моногородов», а также от  Правительства Свердловской области – копии соглашения о сотрудничестве  между Свердловской областью и Фондом моногородов (в отношении  совместного финансирования создание инфраструктуры парка  «Богуславский»), со всеми дополнениями и изменениями. Кроме того,  просил назначить финансово-экономическую экспертизу, на разрешение  которой поставить вопросы о дате, с которой общество «Эпсилон» устойчиво  утратило и не восстановило способность удовлетворить в полном объеме  требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить  обязанность по уплате обязательных платежей в связи с превышением  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов,  причинах неспособности общества «Эпсилон» удовлетворить в полном  объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или)  исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.  

 

Федеральное Государственное Автономное Учреждение «Российский  Фонд Технологического Развития» 01.08.2022 и 12.08.2022 представило в  апелляционный суд пояснения к апелляционной жалобе относительно  документов, подтверждающих контроль ФИО19 и ФИО6  над деятельностью общества «Эпсилон».  

Ответчик ФИО8 в дополнительных пояснениях от 05.08.2022  отрицает контроль над расчетами должника с кредиторами, а получение от  должника 5 550 000 руб. с учетом масштабов деятельности должника  полагает недостаточным для вывода о контроле над его деятельностью.  

Конкурсный управляющий должника ФИО2 в дополнительных  пояснениях от 29.07.2022 и 03.08.2022 указала, что в настоящее время  происходит реализация имущества должника: дебиторской задолженности к  обществу «М-строй» в размере 143 326 460 руб., к обществу «Таргет» в  размере 75 206 540 руб., к ФИО8 в размере 5 550 000 руб. Кроме  того указывает, что контракт на поставку основного производственного  оборудования с DMG MORI Europe Holding AG, которое подлежало поставке  в срок до 25.04.2017, был расторгнут по взаимному соглашению сторон  28.09.2017, и с начала 2017 года, когда должник перестал исполнять часть  денежных обязательств по причине недостаточности денежных средств, у  должника имелись признаки неплатежеспособности. Поддержала требования,  изложенные в апелляционной жалобе ФГАУ «Российский фонд  технологического развития» относительно привлечения ФИО8 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Конкурсный управляющий ООО Завод гибких труб «Уралтрубмаш»  ФИО13 в пояснениях от 05.08.2022 к апелляционной жалобе  указывает, что должна быть установлена причина, по которой не было  поставлено оборудование по контракту ED-03 16-EK3001 от 18.04.2016, а  также причины банкротства общества «Эпсилон».  

В судебном заседании апелляционного суда 08.08.2022, продолженном  после перерыва 15.08.2022, ответчик ФИО4, его представитель  ФИО5, представитель ответчика ФИО6 –  ФИО7, поддержали доводы и требования, изложенные апелляционных  жалобах и пояснениях к ним.  

Представители кредитора, ФГАУ «Российский фонд технологического  развития», ФИО10 и ФИО11 поддержали доводы и  требования, изложенные в апелляционной жалобе фонда.  

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО3  поддержала доводы, изложенные в дополнительных пояснениях по  апелляционным жалобам, полагала апелляционную жалобу ФГАУ  «Российский фонд технологического развития» подлежащей  удовлетворению.  

 

Ответчик ФИО8 и ее представитель ФИО9 поддержали  доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы, просили  определение суда оставить без изменения.  

Представитель АО «РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО12  просил отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, поддержал  результат разбирательства в суде первой инстанции.  

Конкурсный управляющий ООО Завод гибких труб «Уралтрубмаш»  ФИО13 поддержал доводы, изложенные в пояснениях по  апелляционным жалобам.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечил, что в соответствии со  ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Ходатайства участвующих в деле лиц о принятии дополнительных  доказательств были отклонены апелляционным судом ввиду отсутствия  оснований, предусмотренных абзацем первым части 2 статьи 268 АПК РФ.  

Ходатайство ответчика ФИО6 о назначении экспертизы для  определения момента, когда просил с которого общество «Эпсилон» стало  отвечать признакам неплатежеспособности отклонено апелляционным судом  по причине отсутствия оснований для назначения экспертизы,  предусмотренных статьей 82 АПК РФ.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в  материалы дела доказательства, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК  РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и  удовлетворения апелляционных жалоб не имеется в связи со следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о  привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по  основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается  арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление  может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов  или комитета кредиторов.  

 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений  в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее -  Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2  Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц  в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили  свое действие.  

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по  правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11,  пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к  заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении  процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо  определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании  должника банкротом вынесены после 01.09.2017.  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о  банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от  27.04.2010 № 137) означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в  пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в  арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными  законами, действующими во время разрешения спора, совершения  отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени,  подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского  кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется  на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях,  когда это прямо предусмотрено законом.  

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской  Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П  

 

и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере  жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному)  принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК  РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой  определенности и стабильности законодательного регулирования в России  как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется  на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий;  только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и  порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения  соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу,  либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения  утративших силу норм.  

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской  Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность,  обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет  универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие  ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально  ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности),  должны соответствовать конституционным правилам действия правовых  норм во времени.  

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от  27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными  положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения  обновленного законодательства о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний  должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени  должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного  закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления  такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона,  независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При  этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного  письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о  порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат  применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда  

 

имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство  по делу о банкротстве.  

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на  применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не  действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в  законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются  изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике  рассмотрения соответствующих споров.  

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим в качестве  основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника заявлено совершение в апреле - июне 2017 года от  имени должника сделок, исполнение которых сделало невозможным полное  погашение требований кредиторов, неисполнение обязанности по передаче  конкурсному управляющему документации должника, в рамках дела о  банкротстве были предприняты попытки включения в реестр требований  кредиторов искусственной кредиторской задолженности.  

Следовательно, поскольку обстоятельства, в связи с которыми  конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона   № 266-ФЗ, а заявление конкурсного управляющего поступило в суд после  вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то настоящий спор подлежит  рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных  статьей 10 Закона о банкротстве, и процессуальных норм, предусмотренных  Законом № 266-ФЗ.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона № 222-ФЗ), если должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника  несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное (абзац второй пункта статьи 10 Закона о  банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:  

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  

 

организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы (в ред. Федерального  закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ)  

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение  которого вступило в силу решение о привлечении должника или его  должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными  исполнительными органами, к уголовной, административной  ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том  числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате  производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату  закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего  размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац введен  Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ).  

Положения абзаца четвертого пункта статьи 10 Закона о банкротстве  применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность  организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника.  

Положения абзаца пятого настоящего пункта статьи 10 Закона о  банкротстве применяются в отношении лица, являвшегося единоличным  исполнительным органом должника в период совершения должником или его  единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения  (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то  такие лица отвечают солидарно (абзац 8 пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не  несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  

 

погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в  актуальной редакции, пока не доказано иное, предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен  существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по  указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона.  

В соответствии с положениям гражданского и банкротного  законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее)  контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать  должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к  субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к  невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника  (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального  закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние  на деятельность должника (что, например, исключает из круга  потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего  звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус  этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет)  к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб  негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника,  то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в  качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в  качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по  совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и  последствиям для должника сделок).  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и  (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим  негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  

 

контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в  редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности  (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в  момент совершения правонарушения. Вместе с тем положения пункта 4  статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию  аналогичны редакции пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции  Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Как следует из материалов дела, ООО «Эпсилон» (прежнее  наименование ООО «ВЕСКО-СЕРВИС») зарегистрировано в ЕГРЮЛ  29.12.2012 за ОГРН 

<

***>.  

Выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что участником должника,  владеющим 100% доли общества, является ООО ГК «Энергетические  проекты» ИНН 

<

***>.  

Управляющей компанией ООО «Эпсилон» являлось ООО  «Русэкспертиза» (ИНН 

<

***>), которое 06.06.2019 ООО исключено из  ЕГРЮЛ.  

Выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что учредителями (участниками)  ООО ГК «Энергетические проекты» являются ООО «Русэкспертиза» и  ФИО6.  

Решением № 2/2012 от 01.08.2012 года единственного участника ООО  «Русэкспертиза» ФИО4 подтверждается  назначение на должность генерального директора общества ФИО6.  

Таким образом, в результате данных действий ФИО4 исполнительным органом ООО «Русэкспертиза» становится  подконтрольное ФИО4 лицо - ФИО6.  

Согласно сведений СПАРК-Профиль, ФИО4  обладал долей в уставном капитале ООО «Русэкспертиза» с 13.04.2010 в  размере 20% (2 000 рублей), с 13.06.2012 в размере 75% (10 000 рублей) с  02.12.2014 в размере 10,5 % (1400 рублей).  

Однако, 10.10.2017 ФИО4 вышел из состава участников,  реализовав долю ООО «Спецстройметалл».  

ФИО6 обладал долей в уставном капитале  ООО «Русэкспертиза» с 12.04.2013 в размере 25% (3 333 руб.) с 02.12.2014 в  размере 91% (11 933 руб.)  

Между тем фактически именно ФИО4 продолжал управлять  имуществом и денежными средствами ООО «Эпсилон», действуя в лице  управляющей компании ООО «Русэкспертиза», генеральным директором  которой являлся ФИО6  

 

Указанные обстоятельства, в частности, являлись предметом  рассмотрения по делу № А60-3470/2018, по результатам которого принято  решение Арбитражного суда Свердловской области от 12.09.2018 по делу   № А60-3470/2018 (ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Россиской  Федерации).  

Кроме того, постановлением заместителя руководителя второго отдела  по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Челябинской области от  26.12.2019 о привлечении ФИО4 в качестве обвиняемого по  уголовному делу № 11902750005000126, в соответствии с которыми  установлен длительный корпоративный характер отношений между  ФИО21 С.А. и ФИО6, а также заявлением гражданки  ФИО8 от 28.02.2020, которая также подтверждает факт контроля  ООО «Эпсилон» со стороны его конечного собственника - ФИО4  

Таким образом, очевидно, что действия ФИО4 по отчуждению  10.10.2017 доли в уставном капитале ООО «Русэкспертиза» являются  средством ухода от ответственности за формирование задолженности ООО  «Эпсилон», послужившей основанием для введения в отношении должника  процедуры банкротства.  

Судом также принимается во внимание, что именно ФИО4 и ФИО6 представляли  интересы заемщика - ООО «Эпсилон» при заключении договора займа № ДЗ- 23/15 от 02.11.2015 в Фонде развития промышленности.  

Факт того, что ФИО4 и ФИО6 являлись контролирующими должника лицами, вопреки их  доводам, подтверждается в том числе следующими документами:  

1) списком аффилированных лиц ООО «Эпсилон» на 27.08.2015; 

2) справкой ООО «Эпсилон» исх. № 0827-3-ЭПС от 27.08.2015 о  конечных бенефициарах заемщика;  

3) выписками из протоколов Заседания ЭС от 24.09.2015 № 12, от  16.02.2017 № 43, от 27.04.2017 № 46;  

4) бизнес-планом ООО «Эпсилон», утвержденным 27.08.2015, в котором  ФИО4, указан в качестве основного руководителя и разработчика по  проекту ООО «Эпсилон».  

Из представленных документов следует, что ФИО4 указан в  качестве бенефициара ООО «Эпсилон», осуществляющего фактический  контроль за деятельностью должника, в том числе посредством принятия  управленческих решений через подконтрольное ФИО4 лицо -  ФИО6  

При этом именно ФИО4, советник генерального директора,  участвовал в рабочих совещаниях в Фонде, вел переговоры от имени ООО  «Эпсилон», где обсуждались вопросы реализации данного проекта, давая  

 

прямые указания руководству должника по исполнению поставленных задач.  

Согласно поступившему 16.12.2021 ответу на запрос от АО «КБ  Индустриальный Сберегательный Банк» (конечным бенефициаром которого  является ФИО6, а ФИО4, входил в совет директоров) с  приложением анкет и правоустанавливающих документов в отношении  должника следует, что ФИО4 являлся участником ООО «Эпсилон»  через ООО «Управляющая компания «Промышленный капитал».  

Как следует из анкеты клиента - юридического лица ООО «Эпсилон» от  05.10.2016 бенефициарными владельцами являлись:  

- ФИО20 (бывшая жена ФИО4), ДД.ММ.ГГГГ  г.р., с долей в уставном капитале 40%  

- ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с долей в уставном  капитале 60 %.  

В подтверждение указанных сведений в юридическое досье представлен  договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 26.09.2016, в  соответствии с которым ООО «Группа компаний «Энергетические проекты»  ИНН 

<

***> в лице директора ФИО6 продало, а ООО  «Управляющая компания «Промышленный капитал» ИНН 

<

***>  приобрело 100% доли в уставном капитале ООО «Эпсилон».  

Внесена запись в ЕГРЮЛ № 7169658371821 от 03.10.2016 о  прекращении у ООО «Группа компаний «Энергетические проекты» (ИНН  

<

***>) участия в ООО «Эпсилон» и возникновении у ООО  «Управляющая компания «Промышленный капитал» (ИНН 

<

***>)  права в ООО «Эпсилон» в размере 100%.  

Участниками ООО «Управляющая компания «Промышленный капитал»  ИНН 

<

***> являлись ФИО4 (60%) и ФИО20 (40%), что  подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 05.10.2016.  

Фактически ФИО4 с 26.09.2016 являлся с 100% участником ООО  «Эпсилон» через ООО «Управляющая компания «Промышленный капитал»  (ИНН 

<

***>) и ФИО20  

Вхождение в уставной капитал должника подтверждает факт наличия  контроля со стороны ФИО4 над ООО «Эпсилон» и возможность у  последнего давать ФИО6 обязательные для исполнения  поручения.  

Доводы ФИО4 относительно выхода из состава участников и  отсутствии за последним статуса контролирующего лица должника, судом  рассмотрены и отклонены ввиду того, что фактическое прекращения  контроля над деятельность общества не произведено, ФИО4 влиял на  принятие управленческих решений в обществе совместно с  непосредственным руководителем-ФИО6  

Несмотря на формальный выход из состава участников ООО «Эпсилон»  

 

путем продажи доли в обществе ООО «Управляющая компания  «Промышленный капитал» 28.02.2017 ООО «Группа компаний  «Энергетические проекты» также входящему в группу компаний Энергия,  фактически контроль со стороны ФИО4 не прекратился, о чем  свидетельствует дальнейшее поведение сторон по представлению интересов  должника ФИО21 С.А., при проведении совещаний и отождествлению  ООО «Эпсилон» и ООО «Завод гибких труб «Уралтрубмаш» как единого  участника.  

В частности: 

- протокол заседания координационной комиссии по реализации  мероприятий по развитию монопрофильного муниципального образования  городской округ Краснотурьинск от 06.04.2017: «Принять к сведению  информацию президента группы компаний «Энергия» ФИО4: о  получении положительного заключения экспертизы проектной документации  на строительство производственного здания, адаптированного для  реализации инвестиционных проектов ООО «Эпсилон» и ООО «Завод  гибких труб «Уралтрубмаш», и возможности получения положительного I  заключения государственной экспертизы по проверке достоверности  определения сметной стоимости инвестиционного проекта»«;  

- протокол рабочей встречи между представителями Фонда развития  промышленности, Фонда развития моногородов, АО «Корпорация «МСП» и  ГК «Энергия» от 14.06.2017: «представители ГК «Энергия» ФИО4  Генеральный директор. 

<

...> отдельно представители ГК Энергия сообщили,  что принадлежащая ООО «Эпсилон» проектно-сметная документация  включает в себя три очереди, включая проекты Эпислон-1 и Завод гибких  труб»«;  

- письмо исх. 2308-5 ГКЭН от 23.08.2017 от ГК Энергия, подписанное  президентом ФИО21 С.А.: «На протяжении четырех лет мы старались  информировать вас о ходе реализации проекта по производству изделий из  алюминиевых сплавов - ООО «Эпсилон» 

<

...> Здание будет сдано в  эксплуатацию в октябре 2017 

<

...> собственные средства это накопленный  финансовый результат АО «Уралтрубмаш» 

<

.> Компания «Эпсилон»  является якорным резидентом индустриального парка «Богословский»«;  

- письмо исх. № 05-10-ГКЭ от 17.10.14, подписанное председателем  совета директоров группы компания «Энергия» С.А. ФИО21: «Группа  компаний «Энергия» реализует инвестиционный проект «Эпсилон».  

Таким образом, контролирующими лицами должника, являлись ФИО4 и ФИО6.  

Настаивая на том, что ФИО8 являлась контролиру  контролирующим должника лицом, фонд и конкурсный управляющий  должника указывают, среди прочего на письмо должника от 03.11.2015 года  

 

№ 1103-1-ЭПС за подписью ФИО6 как генерального директора  управляющей организации ООО «Русэкспертиза» действующей от лица  Должника, которым «...для организации взаимодействия с фондом развития  промышленности по вопросу акцепта платежей (договор целевого займа   № ДЗ-23М5 от 02.11.2015) от лица ООО «Эпсилон» контактным лицом  обозначена ФИО8».  

Однако, как следует из материалов дела, пояснений ФИО8 и не  оспаривается сторонами, в период с 2015 года по 2018 год, ФИО8  работала личным помощником ФИО4 в АО  «Уралтрубмаш» (ИНН 

<

***>) и ООО Завод гибких труб  «Уралтрубмаш» (ИНН 

<

***>), в компаниях подконтрольных  ФИО4  

Из пояснений заинтересованного лица следует, что заработная плата за  время работы выплачивалась ФИО8 нерегулярно и в различных  денежных суммах путем безналичного перечисления денежных средств на  расчетный счет.  

При поступлении денежных средств на расчетный счет в качестве  зарплаты, в мобильном банке/интернет банке отражалась лишь информация о  пополнении счета (карты) без указания источника получения денежных  средств и без указания назначения платежа, что подтверждается  представленными в материалы дела скриншотами зачислений мобильного  банка/интернет банка.  

Помимо заработной платы ФИО8 переводились денежные  средства под отчет, чтобы последняя оплачивала личные расходы  ФИО4 (составляющие значительные суммы), такие как покупка  билетов, оплата коммунальных и иных личных платежей за него,  обеспечение жизнедеятельности офиса, что входило в трудовые обязанности  ФИО8  

Большую часть денежных средств ФИО4 также просил  переводить ему лично, объясняя это тем, что он сам себе как директору не  может платить зарплату.  

После образования значительной задолженности по заработной плате в  АО «Уралтрубмаш» и ООО Завод гибких труб «Уралтрубмаш»  ФИО8 обратилась в Черемушкинский районный суд города Москвы с  исковыми заявлениями о взыскании заработной платы.  

Часть денежных средств полученная как зарплата и под отчет,  переводилась ФИО8 с назначением платежа «перевод денежных  средств по договорам займа» с иных юридических лиц, подконтрольных  ФИО4, в том числе и с расчетного счета должника по настоящему  делу.  

По результатам рассмотрения заявления ФИО8 о возбуждении  

 

уголовного дела в отношении неустановленной группы лиц,  контролирующей АО «Уралтрубмаш», по признакам состава преступления,  предусмотренного частью 2 статьи 145.1 УК РФ невыплата заработной платы  сотрудникам, 11.07.2019 возбуждено уголовное дело № 11902750005000126.  

Постановлением от 11.07.2019 по указанному делу ФИО8  признана потерпевшей.  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в  состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале  либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности  должника.  

Приняв во внимание изложенное, учитывая, что заинтересованное лицо  осуществлялось деятельность в качестве помощника и без согласия  руководителя не имела доступа к осуществлению финансовых операций, а  кроме того не входит в число руководителей и/или участников (учредителей)  должника, в процессе трудовой деятельности во всех компаниях,  подконтрольных ФИО4 не имела права давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять  его действия суд отказывает в признании за ФИО8 статуса  контролирующего лица должника.  

Ссылка заявителя на определение Арбитражного суда Свердловской  области от 09.01.2020 по обособленному спору в рамках настоящего дела,  согласно которому с ФИО8 взыскано 5 550 000.00 руб. судом  отклонена, поскольку в масштабах деятельности должника получение  ФИО8 денежных средств в размере 5 550 000 руб. не является  достаточным для вывода о том, что она располагала фактической  возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия.  

Как следует из материалов дела, 02.11.2015 между Федеральным  государственным автономным учреждением «Российский фонд  технологического развития» и ООО «Эпсилон» заключен договор целевого  займа ДЗ-23/15, в соответствии с которым Фонд предоставил заемщику  целевой заем в сумме 500 000 000 (пятьсот миллионов) рублей для целей  финансирования работ по проекту: «Эпсилон-1»: Производство изделий из  алюминиевых, стальных и титановых сплавов методами механической  обработки резанием».  

Заемщик обязался использовать заем на цели, установленные договором,  

 

а также возвратить сумму займа и уплатить проценты за пользование займом  в порядке и в сроки, предусмотренные договором целевого займа, по ставке 5  (пять) процентов годовых. Возврат займа должен осуществляться  ежеквартально, равными частями, начиная с 30.09.2018 и возвращен Фонду в  срок до 02.05.2020.  

Договор целевого займа ДЗ-23/15 от 02.11.2015 со стороны ООО  «Эпсилон» подписан ФИО6 Фактическое руководство  проектом осуществлял ФИО4, что подтверждается материалами дела и  не опровергается сторонами.  

В ходе реализации проекта заемщиком допущены нарушения сроков  календарного плана выполнения работ: срок приемки законченного  строительством объекта: план - I кв. 2017; факт - строительство не начато;  приобретение оборудования: план - III кв. 2016; факт - оборудование не  поставлено; начало монтажа оборудования: план - с IV кв. 2016 по III кв.  2017; факт - монтаж не начат.  

Не исполнены также обязательства по софинансированию проекта. 

В частности, согласно п. 12.20 договора заемщик принял на себя  обязательство обеспечить софинансирование работ по проекту в объеме не  менее 650 507 000 рублей.  

Согласно смете расходования средств по проекту по состоянию на  01.01.2017 расходы ООО «Эпсилон» по проекту должны составить сумму  равную 457,6 млн. руб. Фактически на 01.01.2017 по данным заемщика объем  финансирования составил 176 млн. руб. или 38,5% от принятых обязательств,  недофинансирование по состоянию на 01.01.2017 составило 281,6 млн. руб.  

Заемщиком также не уплачены проценты за пользование займом за III и  IV квартал 2017 года - 20.09.2017 и 20.12.2017 соответственно.  

Согласно п. 7.1.4. договора займа в срок до 31.12.2016 между Фондом и  ООО «Эпсилон» в обеспечение займа должен быть заключен договор залога  оборудования, приобретаемого в рамках проекта, на сумму не менее 492 290  тыс. руб. Однако данный договор заключен не был.  

Определения Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2017  возбуждено производство по делу № А40-57699/17-71-72 о признании  несостоятельным (банкротом) АО «Уралтрубмаш» (поручителя по договору  займа).  

Данные обстоятельства послужили основанием для составления  16.10.2017 Акта о выявленных основаниях для досрочного истребования  средств по договору целевого займа ДЗ-23/15 от 02.11.2015 и направления в  Арбитражный суд город Москвы 28.12.2017 искового заявления о взыскании  задолженности в судебном порядке (дело № А40-254851/2017).  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суд города  Москвы от 28.12.2017 солидарно с ООО «Эпсилон» (ОГРН 

<

***>,  

 

ИНН 

<

***>), АО «Уралтрубмаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) в пользу Федерального государственного автономного  учреждения «Российский фонд технологического развития» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) всего взыскано: 409 527 687, 64 руб., в том  числе, в том числе основной долг – 327 633 678, 73 руб., проценты за  пользование займом за период с 21.06.2017 по 24.05.2018 – 16 185 208, 81  руб., пени за период с 21.09.2017 по 24.05.2018 – 65 708 800, 10 руб., а также  расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб. (ст. 16  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Как подтверждается выпиской по расчётному счету ООО «Эпсилон»   № 40702810200000005403 в АО КБ «Индустриальный Сберегательный  Банк», несмотря на наличие признаков неплатежеспособности перед Фондом,  04.07.2017, 07.11.2017, 11.12.2017, 12.12.2017, 08.02.2018, 14.02.2018,  20.02.2018, 27.02.2018 должник осуществлял действия по выводу денежных  средств аффилированному лицу - ООО «Русэкспертиза» ИНН 

<

***> на  общую сумму 176 417 000,00 руб.  

Таким образом, фактически ООО «Русэкспертиза» (являясь  аффилированным лицом к должнику) являлось участником схемы по выводу  активов ООО «Эпсилон» посредством перечисления ему денежных средств  по фиктивным договорам займа в отсутствие реальных хозяйственных  операций.  

Кроме того, перечисление авансовых платежей в адрес ООО «М-Строй»,  не исполнившего свои обязательства перед должником на общую сумму 143  326 460,00 руб., привело к неосновательному обогащению ООО «М-Строй»,  что подтверждается решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2019  по делу № А40-187706/2019 (ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Согласно заключению от 24.06.2019 временного управляющего ООО  «Эпсилон», при проведении анализа сделок (операций по расчетным счетам)  каких-либо документов (договоров, актов и.т.д.), а также пояснений со  стороны руководства ООО «Эпсилон» представлено не было. Таким образом,  каждая сделка является потенциально подозрительной и могла привести к  причинению ущерба в размере 412 631 284,04 руб.  

Указанные сделки, в результате которых причинен вред имущественным  правам кредиторов, являются негативными последствиями невозможности  полного погашения требований кредиторов ввиду вывода активов, в том  числе, аффилированному должнику лицу - ООО «Русэкспертиза»,  доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

Кроме того, в период фактического владения долей в ООО «Эпсилон»  совершены перечисления денежных средств в пользу ФИО4:  

- 04.10.2016 - 200 000 руб. (Возврат средств по договору займа от  

 

№ 177/2015);  

- 01.12.2016 - 150 000 руб. (Возврат средств по договору займа от   № 177/2015);  

- 20.12.2016 - 1 100 000 руб. (Возврат средств по договору займа от   № 177/2015);  

- 10.01.2016 - 300 000 руб. (Возврат средств по договору займа от   № 177/2015);  

- 01.03.2017 - 100 000 руб. (Возврат средств по договору займа от   № 177/2015);  

- 19.12.2016 - 90 000 руб. (Возврат средств по договору займа от   № 177/2015);  

всего на сумму 1 940 000 рублей. 

Документы, подтверждающие обоснованность указанных перечислений,  в материалы дела о банкротстве не представлены.  

При рассмотрении жалобы на действия (бездействие) конкурсного  управляющего ФИО17, установлено наличие обстоятельств для  обжалования указанных платежей (определение Арбитражного суда  Свердловской области от 08.07.2021, постановление Семнадцатого  апелляционного суда от 24.11.2021 по делу № А60-72870/2018).  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Свердловской области от 09.01.2020 признаны недействительными сделками  перечисления в пользу ФИО8 04 октября 2016 года на сумму 130  000 рублей, № 268 от 04 октября 2016 года на сумму 200 000 рублей, № 285  от 07 ноября 2016 года на сумму 70 000 рублей, № 299 от 04.12.2016 года на  сумму 340 000 рублей, № 309, 310 от 20 декабря 2016 года на сумму 350 000  и 400 000 рублей, № 324 от 10 января 2017 года на сумму 300 000 рублей,   № № 334 от 02 февраля 2017 года на сумму 300 000 рублей, № 345,346 от 01  марта 2017 года на сумму 300 000 и 200 000 рублей. Итого 2 590 000 рублей.  

Заключен договор поставки технологического оборудования № ТОЗ-17  от 27.02.2017 с ООО «М-Строй», компанией, отвечавшей признакам фирмы,  не осуществляющей реальной деятельности (Решение Арбитражного суда  республики Крым от 26.05.2021 дело № А83-13805/2020).  

По договору поставки технологического оборудования № ТОЗ-17 от  27.02.2017 с расчетного счета должника в пользу ООО «М-Строй» были  осуществлены платежи на сумму 67 806 460 рублей.  

Таким образом, только за период только официального вхождения  ФИО4 в органы управления должника осуществлены действия,  повлекшие выбытие из конкурсной массы должника 72 336 460 рублей.  

Принимая во внимание, что именно ФИО4 и  ФИО6 являлись контролирующими должника  лицами и не могли не знать о наличии у должника значительного объема  

 

обязательств перед конкурсными кредиторами, суд полагает, что  последовательные действия указанных лиц, направленные на вывод всех  активов, принадлежащих должнику, не позволили осуществить погашение  требований кредиторов, что в конечном итоге привело к банкротству  общества «Эпсилон».  

Основанием для обращения с настоящим заявлением послужила  неподача заявления о признании должника несостоятельным банкротом.  

В силу статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть  направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1  настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в  рамках стандартной управленческой практики должен был объективно  определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи  9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря  на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение  признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для  достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот  период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения  обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

Названные нормы касаются недобросовестных действий руководителя  должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника  о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически  скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном  имущественном положении юридического лица; подобное поведение  руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником  дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не  могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность  удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты  действительные факты.  

Вместе с тем законодательство о несостоятельности (банкротстве) не  предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в  арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только  активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о  взыскании с должника денежных средств само по себе не является  достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя  по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.  

 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже  формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером  активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является  свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.  Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий,  характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение  отрицательных значений не является основанием для немедленного  обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по указанным основаниям установление  момента подачи заявления о банкротства должника приобретает  существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой  обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания  руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно  свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима  хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.  

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо  прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника,  а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть  вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе  своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не  могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения  необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, и вступивших в законную силу  судебных актов, ООО «Эпсилон» длительный период времени не  исполнялись обязательства перед кредиторами, что подтверждается  следующими судебными актами:  

1) решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2018 по  делу № А60-17196/2018, на основании которого с ООО «Эпсилон» в пользу  АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» взыскана  задолженность по договору купли-продажи ценных бумаг от 28.02.2017 в  сумме 15 744 246 руб. 57 коп.;  

2) решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 25.05.2018 по делу № А56-17571/2018, на  основании которого с ООО «Эпсилон» в пользу ООО «Интерстроймонтаж- Проект» взыскана задолженность по договору подряда от 06.02.2015 в сумме  75 000 000,00 руб.;  

3) решением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2018 по делу   № А40-254851/2017, на основании которого с ООО «Эпсилон» в пользу  

 

Федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд  технологического развития» взыскана задолженность по договору займа от  02.11.2015 № ДЗ-23/15 в сумме 409 527 687,64 руб.  

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный кредитор и  управляющий полагают, что дата объективного банкротства общества  должника возникла с момента вступления в законную силу судебных актов.  

Соответственно обязанность по обращению с заявлением возникла не  позднее 01.10.2018.  

Однако, основанием для взыскания большей части задолженности  явились недобросовестные действия контролирующих лиц по выводу  активов должника.  

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства того, что  несмотря на временные финансовые затруднения (в частности,  возникновение признаков неплатежеспособности) контролирующие  должника лица добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный  срок, приложили максимальные усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, доказательства обратного  отсутствуют.  

Все доводы ответчиков сводятся к тому, что невозможностью запуска  проекта явилось бездействие со стороны Федерального государственного  автономного учреждения «Российский фонд технологического развития», а  также получение им наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия.  

Однако данные утверждения, по существу общего характера, не  подтверждаются представленными в материалах дела доказательствами.  

Основанием для обращения с настоящим заявлением послужила  невозможность удовлетворения требований кредиторов в результате  непередачи конкурсному управляющему документации, предусмотренной  законодательством.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты  принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и  об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия  руководителя должника, иных органов управления должника и собственника  имущества должника - унитарного предприятия (за исключением  полномочий общего собрания участников должника, собственника  имущества должника принимать решения о заключении соглашений об  условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими  лицами для исполнения обязательств должника).  

Руководитель должника, а также временный управляющий,  административный управляющий, внешний управляющий в течение трех  

 

дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить  передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что  отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет  конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности  должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности,  предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится  презумпция о наличии причинно-следственной связи между действиями  (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов  бухгалтерского учета и (или) отчетности и несостоятельностью должника, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых  в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной  массы.  

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта  2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых  возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и  хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской  (финансовой) отчетности должника.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей документации,  необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения  относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло  на проведение процедур банкротства.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  невозможность определения основных активов должника и их  идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать  данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в  

 

целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления  содержания принятых органами должника решений, исключившая  проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с  лиц, являющихся членами данных органов.  

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему)  финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину  руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая,  искажая или производя иные манипуляции с названной документацией,  скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается,  что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного  управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты  недобросовестного осуществления руководителем или иными  контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.  

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет  наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания  дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации  указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями  руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.  

Как следуем из материалов дела, факт неисполнения обязанности по  передаче документов, подтверждается определением Арбитражного суда  Свердловской области от 26.12.2019 (ст. 16, п. 2 ст. 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), согласно которому суд  обязал руководителя общества передать конкурсному управляющему ООО  «Эпсилон» перечень документов(в соответствии с резолютивной частью).  

Определение суда до настоящего времени не исполнено, бухгалтерская и  иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме  всех мероприятий процедуры конкурсного производства, бывшим  руководителем должника конкурсному управляющему не передана,  доказательств обратного в материалы дела не представлено (ст. 9, 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В результате непредставления руководителем должника документов  первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего  отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах,  что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным  управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение  требований кредиторов, в частности, отсутствие документов,  подтверждающих наличие дебиторской задолженности привело к  

 

невозможности проведения мероприятий по её взысканию, а также  реализации имущества должника.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать,  что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие  в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названные презумпции, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в  непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той  степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему)  финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину  руководителя.  

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии с  требованиями статьи 71 АПК РФ, установив факт неисполнения бывшими  руководителями должника обязанности по передаче бухгалтерской и иной  документации общества конкурсному управляющему, а кроме того не  подачей заявления в суд о признании несостоятельным (банкротом), суд  пришел к выводу о доказанности управляющим наличия причинно-следственной связи между отсутствием (непередачей конкурсному  управляющему) бухгалтерской и иной документации должника и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также  наступившими вредоносными последствиями для общества должника и  конкурсных кредиторов.  

Исследовав представленные в материалы дела документы и пояснения  лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу о наличии предусмотренных  пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ) и статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для  привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной  ответственности.  

 

Принимая во внимание, что ФИО8 не входит в число  руководителей и/или участников (учредителей) должника, в процессе  трудовой деятельности во всех компаниях, подконтрольных ФИО4 не  имела права давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность, иным образом определять его действия суд отказал в  удовлетворении заявленных к ней требований.  

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального  закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности,  арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для  привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение,  содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до  окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения  требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Указанное определение и определение об отказе в привлечении к  субсидиарной ответственности могут быть обжалованы.  

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает  размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с  размером непогашенных в результате конкурсного производства требований  конкурсных кредиторов, установить размер субсидиарной ответственности в  настоящее время не представляется возможным, поскольку продолжается  формирование реестра требований кредиторов, не сформирована конкурсная  масса, производство по заявлению Федерального государственного  автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должн  

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах направлены на  переоценку всей совокупности представленных в материалы дела  доказательств раскрытых в ходе судебного разбирательства обстоятельств  дела, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции  при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для  принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая  правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на  имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и действующему законодательству.  

Нарушений, а также неправильного применения норм материального и  процессуального права, являющихся в силу ст.270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

 

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата  государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при  подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 апреля  2022 года по делу № А60-72870/2018 оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не  превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд  Свердловской области.  

Председательствующий Т.В. Макаров  

Судьи Е.О. Гладких   Л.М. Зарифуллина