АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-36069/2016

г. Краснодар

07 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Денека И.М. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 24.09.2021),                   от внешнего управляющего общества с ограниченной ответственность «Южная Фондовая Компания» (ОГРН 

<

***>) ФИО2 – ФИО3 (доверенность                          от 10.01.2022), от общества с ограниченной ответственность  «Флагман-Энерго»                    (ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 15.10.2019), от общества с ограниченной ответственность «СтройИнвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – внешнего управляющего ФИО5 (паспорт) и представителя ФИО6 (доверенность от 24.08.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Южная Фондовая Компания» в лице внешнего управляющего ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Южный Центр Правовых Услуг» в лице конкурсного управляющего ФИО2, публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк», конкурсного управляющего должника – общества ограниченной ответственностью «Бренд» (ИНН 

<

***>,                      ОГРН 

<

***>) – ФИО7 (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвест» в лице внешнего управляющего ФИО5, ФИО8                                    (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А32-36069/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бренд» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО8, ООО «АэроПлан», ООО «Строй – Парк», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ФИО9, ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (уточненные требования). 

Определением от 09.02.2022 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО8 , ФИО10, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Строй-Парк» прекращено. В удовлетворении остальной части требований отказано.

ООО «Флагман-Энерго», ООО «Лагуна» в лице конкурсного управляющего ФИО16 и ФИО8 (бывший директор должника – ООО «Бренд») обжаловали определение от 09.02.2022 в апелляционный суд.

Постановлением апелляционного суда от 27.06.2022 определение от 09.02.2022 отменено в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Лагуна» и ООО «Флагман-Энерго». В удовлетворении заявления в отношении указанных лиц отказано. В остальной части определение от 09.02.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ООО «Южная Фондовая Компания» в лице внешнего управляющего ФИО2 просит отменить судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ООО «Южная Фондовая Компания» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Заявитель указывает на то, что сделка, заключенная ООО «Бренд» и ООО «Южная Фондовая Компания», признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Южная Фондовая Компания» в пользу ООО «Бренд» 15 959 074 рублей 25 копеек, из которых                  12 млн рублей – основной долг и 3 959 074 рублей 25 копеек – проценты. ООО «Южная Фондовая Компания» не являлось руководителем, членом исполнительного органа, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии должника. Наличие формальных юридических связей не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Признание доказанным наличия оснований для привлечения                          ООО «Южная Фондовая Компания» наряду с другими лицами к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бренд» в рассматриваемом случае может привести к двойному взысканию. 

Аналогичные доводы содержатся в кассационных жалобах ООО «Стройинвест», ООО «Южный Центр Правовых Услуг», ПАО «РНКБ» (обжалует в части привлечения ООО «Южная Фондовая Компания» и ООО «Стройинвест» к субсидиарной ответственности).

В кассационной жалобе ФИО8 просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности отказать. Заявитель указывает на то, что конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности. В материалах дела отсутствуют документы кредитного досье, подтверждающие неправомерные действия ФИО8 по получению кредита. Доводы управляющего о реализации в рамках предпринимательской деятельности неправомерной схемы, направленной на формирование центра прибыли и центра убытков носят предположительный характер и ничем не подтверждаются. Управленческие действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и не свидетельствуют о недобросовестном и неразумном поведении, направленном на причинение вреда должнику и его кредиторам.

Конкурсный управляющий должника ФИО7 в кассационной жалобе просит отменить апелляционное постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Флагман-Энерго» и ООО «Лагуна» и в указанной части оставить в силе определение от 09.02.2022. Заявитель указывает на формальные корпоративные связи и аффилированность ответчиков по отношению к должнику. Ответчики получили выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы кассационных жалоб и отзывов на них.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что определение от 09.02.2022 и постановление апелляционного суда от 27.06.2022 в части удовлетворения требований к ФИО8 надлежит оставить без изменения.                  В остальной части судебные акты подлежат отмене, обособленный спор в отмененной              части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как видно из материалов дела, ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (ныне – ПАО «РНКБ») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением от 20.10.2016 заявление принято к производству. Определением от 15.05.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО17. Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.06.2017 № 103, в ЕФРСБ от 02.06.2017. Решением от 08.02.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 17.02.2018 № 30, в ЕФРСБ – от 12.02.2018. 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ООО «АэроПлан», ООО «ЮгФинСервис», ООО «ЮФК», ООО «ЮЦПУ», ООО «Лагуна», ООО «Новая Эпоха», ООО «Стройинвест», ООО «Флагман-Энерго», ООО Фирма «Дионис», ООО «Гелиос», ФИО8, ФИО10, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики являлись контрагентами должника по сделкам, приведшим к его банкротству. Вступившими в законную силу судебными актами сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок. 

Не согласившись с определением от 09.02.2022 ООО «Флагман-Энерго», ООО «Лагуна» и ФИО8 обжаловали его в апелляционный суд в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд признал обжалуемое определение в части привлечения ФИО8 (бывший директор должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника законным и обоснованным. Суд кассационной инстанции, проверив материалы дела, соглашается с выводами судов в части удовлетворения требований к ФИО8

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со сведения из ЕГРЮЛ директором ООО «Бренд» в период с 10.10.2013 по 02.12.2016 являлся ФИО8.

Судами установлено и заявителями кассационных жалоб не оспаривается, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО8 является контролирующим должника лицом.

В  пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134) установлена презумпция, в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если в результате совершения этим лицом сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника. Схожая презумпция содержится в действующей редакции Закона о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11. При этом по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Положения подпункта 1 пункта 2 указанной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания.

Таким образом, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные бывшим руководителем ФИО8 действия по заключению сделок необходимой причиной банкротства должника или существенного ухудшения его финансового состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред  (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Суды установили, что ООО «Бренд» в лице бывшего директора ФИО8 заключило с ПАО «Крайинвестбанк» договор об открытии кредитной линии № 159774 от 03.07.2015, во исполнение которого банк предоставил должнику кредит в сумме 150 млн рублей под 18% годовых. Выдача кредита произведена в период с 30.07.2015 по 07.12.2015 несколькими частями (траншами). Установлено, что ООО «Бренд» на дату заключения кредитного договора было некредитоспособно и                   не имело возможности обслуживать кредитные обязательства. Данное обстоятельство подтверждается также анализом финансового состояния заемщика, выполненным специалистами кредитного подразделения ПАО «Крайинвестбанк». Заключение указанного кредитного договора привело к возложению на должника заведомо неисполнимых с учетом его финансового состояния денежных обязательств.                            ООО «Бренд» в обеспечение кредитных обязательств также заключило с банком договор ипотеки № 159774/1 от 24.07.2015. В качестве залогового обеспечения выступили все принадлежащие должнику объекты недвижимости, расположенные по адресу:                                  

<

...>. ФИО8 проигнорировал реальные финансовые условия должника, в том числе собственный бизнес-план, и возложил на должника финансовые обязательства, значительно превышающие финансовые возможности предприятия. Заключение кредитного договора не было продиктовано задачами хозяйственной деятельности ООО «Бренд», а определялось исключительно личными мотивами ФИО8 Так, суды установили, что после получения должником кредитных средств ФИО8 длительное время предоставлял банку недостоверную информацию о финансово-хозяйственной деятельности общества (должника). Цель таких действий – отсрочить на более поздний срок предъявление банком требования о досрочном возврате кредита. ФИО8 сообщил банку ложные сведения о том, что ООО «Бренд» якобы не подлежит обязательному аудиту. ФИО8, будучи директором ООО «Бренд», намеренно не исполнял обязанности по проведению обязательного аудита с целью не допустить выявления имеющихся нарушений ведения учета и недостоверности бухгалтерской отчетности должника. Направляя в банк пояснительные записки от 17.06.2015, от 04.09.2015,                        от 09.11.2015, от 23.05.2016, от 02.08.2016, ФИО8 каждый раз сообщал банку об отсутствии существенных событий, затрагивающих финансово-хозяйственную деятельность должника, в частности, об отсутствии фактов, повлекших разовое увеличение или уменьшение стоимости активов на 25 и более процентов; фактов, повлекших образование убытков; фактов разовых сделок, размер которых (либо стоимость имущества по которым) составлял 25% на дату осуществления сделки. 

Суды установили, что полученные в банке кредитные средства израсходованы ФИО8 в нарушение условий целевого использования кредитных средств (пункты 2.1 и 5.1.3 кредитного договора от 03.07.2015): 48 225 тыс. рублей (32,15% от суммы кредита) безвозвратно выведены руководством должника под прикрытием договоров займов в пользу аффилированных компаний; 100 млн рублей (66,67% от суммы кредита) перечислены ООО «Флагман-Энерго» в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве. Впоследствии по истечении срока чуть более года должник, не дождавшись получения квартир по договорам долевого участия, расторг указанные договоры. При расторжении договоров долевого участия должником утрачено обеспечение своих прав требования к застройщику в виде обязательного страхования и в виде залога в силу закона земельного участка, на котором возводятся объекты жилья. Указанные неразумные и недобросовестные действия по расторжению договоров долевого участия, сопровождающиеся утратой обеспечения прав требования, повлекли уменьшение рыночной стоимости соответствующего финансового вложения должника вплоть до текущего значения 87 221 280 рублей. Должник получил существенный убыток от указанных сделок и связанных с ними финансовых операций. Предоставление денежных средств ООО «Флагман-Энерго» по договорам долевого участия, а затем расторжение этих договоров, признаны судом крайне сомнительными деловыми решениями руководителя должника ФИО8

По смыслу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве бремя доказывания экономической целесообразности и разумности совершения сделок лежит на контролирующих должника лицах. Суды отметили, что ФИО8 не имел цели финансировать за счет кредитных средств предпринимательскую деятельность должника. После получения денежных средств ФИО8 перестал выполнять обязанности, вытекающие из кредитного договора, фактически перестал обслуживать долг, прекратил информационное взаимодействие с банком. В результате совершения этих сделок должник не получил какую-либо экономическую выгоду, из чего следует, что экономическая целесообразность сделок отсутствует. Установленный факт противоправной деятельности ФИО8, связанный с получением кредитных средств и их выводом из состава имущества должника, является самостоятельным основанием привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности. Вместе с тем, из материалов дела следует, что указанный эпизод не является единственным основанием для привлечения ФИО8 к ответственности. Таким основаниями также являются многочисленные сделки должника, признанные судом недействительными по заявлениям конкурсного управляющего. Указанные сделки в своей совокупности повлекли значительное ухудшение финансового состояния ООО «Бренд», явились причиной его банкротства. Таким образом, как обоснованно указали суды, совершив совокупность указанных сделок, ФИО8 причинил существенный вред правам кредиторов и, соответственно, правомерно привлечен судами к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В силу пункта 59 постановления № 53 предусмотренный абзаце 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Суды правомерно отклонили доводы ФИО8 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку сведения, подтверждающие неправомерные действия ФИО8, поступили в адрес конкурсного управляющего в феврале 2021 года из материалов уголовного дела № 12001030139000046, находившегося в производстве старшего следователя по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю по обвинению ФИО10 и ФИО11 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Удовлетворяя заявленные требования в отношении ООО «Флагман-Энерго» и ООО «Лагуна», суд первой инстанции руководствовался тем, что в материалах дела отсутствуют доказательства по возврату должнику 100 млн рублей, перечисленных ООО «Флагман-Энерго» в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве от 29.07.2015. ООО «Лагуна» является контролирующим должника лицом; ООО «Бренд» совершило в пользу ООО «Лагуна» платеж на сумму 8 млн рублей, оформленный платежным поручением от 07.12.2015 № 257, назначение платежа: частичное погашение займа по договору № 03-15/ЛГ-З от 24.03.2015. Определением от 19.08.2019 указанная сделка, в том числе платеж, признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Лагуна» в пользу ООО «Бренд» 8 млн рублей. Суд первой инстанции принял во внимание формальные корпоративные связи и признаки фактической аффилированности ООО «Лагуна» и должника. ООО «Лагуна» получило выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника. 

Отменяя определение от 09.02.2022 в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Флагман-Энерго» и ООО «Лагуна» (податели апелляционных жалоб), апелляционный суд исходил из отсутствия материально-правовых оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Федерального закона № 266-ФЗ). Апелляционный суд сделал вывод о том, что общество не может быть привлечено к субсидиарной ответственности ввиду действительного отсутствия критерия, предусмотренного подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве,                        абзацами 1 – 3 пункта 7 постановления № 53. ООО «Флагман-Энерго» не извлекало какой-либо выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках с ООО «Бренд». Определением от 29.10.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.01.2020 и постановлением суда кассационной инстанции от 03.06.2020,  отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о признании недействительными соглашений о расторжении договоров участия в долевом строительстве. Суды установили, что условия договоров предусматривают равноценное встречное исполнение со стороны                                   ООО «Флагман-Энерго» в виде возврата денежных средств, ранее оплаченных по договорам участия в долевом строительстве и процентов за их пользование. Изучив условия соглашений в части сроков возврата денежных средств, а также исследовав обстоятельства дела, суды признали наличие разумных экономических мотивов для возврата денежных средств должнику не при заключении оспариваемых соглашений, а в пределах установленных сторонами сроков. Сроки возврата средств обусловлены датой введения домов в эксплуатацию, что соответствует обычаям делового оборота при осуществлении застройщиками деятельности и не может быть расценено как злоупотребление правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Одновременно, в договорах установлена обязанность ООО «Флагман-Энерго» выплатить имущественную компенсацию за пользование денежными средствами, что подтверждает отсутствие злоупотребления со стороны ответчика. Кроме того, апелляционный суд указал, что на основании постановления о признании потерпевшим от 09.09.2020 и постановления о допуске для участия в уголовном деле представителя (законного представителя) потерпевшего, гражданского истца от 09.09.2020 принятых старшим следователем по ОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю в рамках уголовного дела № 12001030139000081, ООО «Флагман-Энерго» признано потерпевшим в результате совершения противоправных действий в отношении общества и причинения последнему ущерба в особо крупном размере. Правоохранительными органами установлено, что денежные средства в размере 100 млн рублей похищены                    ФИО10, вследствие чего в действиях ООО «Флагман-Энерго» отсутствует такой критерий как «умышленное извлечение существенной выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках должника». 

Апелляционный суд признал обоснованными доводы ООО «Лагуна» о том, что наличие формальных юридических связей не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Доказательств, подтверждающих, что ООО «Лагуна» являлось лицом, которое имело право давать обязательные для должника указания или возможность определять иным образом его действия, конкурсным управляющим не представлено. Кроме того, применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Лагуна» в пользу ООО «Бренд» 8 млн рублей восстанавливает права кредиторов на взыскание долга. Соответственно, цель привлечения ООО «Лагуна» к субсидиарной ответственности отсутствует, что согласуется с общими принципами привлечения контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, изложенными в пункте 1 постановления № 53. Конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующей сделки повлекло объективное банкротство должника. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ООО «Лагуна» доказано отсутствие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения в части только в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется часть решения, и если при этом лица, участвующие в деле,                  не заявят возражений.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Действительно, ООО «Южная Фондовая Компания», ООО «Южный Центр Правовых Услуг», ООО «Стройинвест» определение суда первой инстанции от 09.02.2022 по данному делу в апелляционный суд не обжаловали. Апелляционный суд законность и обоснованность определения от 09.02.2022 в отношении указанных ответчиков не проверял. Вместе с тем, в кассационных жалобах заявители  руководствуются выводами апелляционного суда, изложенными в постановлении от 27.06.2022 в отношении                     ООО «Лагуна». Так, заявители указывают на то, что не являются контролирующими должника лицами. Наличие формальных юридических связей не является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. Конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение сделок повлекло объективное банкротство должника. Признание доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности может привести к двойному взысканию.

ООО «Южная Фондовая Компания» также указывает на то, что в рамках дела № А32-48298/2019 конкурсный управляющий раскрыл схему движения денежных средств. Именно ПАО «Крайинвестбанк» является главным бенефициаром указанных событий. ООО «Стройинвест» ссылается на то, что является компанией-застройщиком и осуществляло деятельность, связанную с привлечением денежных средств граждан – участников долевого строительства. В определении суда от 09.02.2022 не содержится указаний на то, какие именно действия либо бездействия, приведшие к банкротству должника, совершены ООО «Стройинвест». Заключенные ООО «Бренд» и                                ООО «Стройинвест» сделки признаны недействительными, но данные обстоятельства                   не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. В качестве последствий недействительности сделок с ООО «Стройинвест» в пользу должника взыскано 10 984 101 рубль 01 копейка. Материально-правовые основания для привлечения ООО «Стройинвест» к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению, отсутствуют. Материалы дела не свидетельствуют о том, что ООО «Стройинвест» извлекало какую-либо выгоду в виде увеличения (сбережения) своих активов вследствие участия в сделках с ООО «Бренд».

По мнению ПАО «РНКБ», объективное банкротство должника возникло исключительно из-за действий как руководителя должника ФИО8, так и из-за действий конечных бенефициаров, противоправных действий руководителя должника: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО13, которые причинили ООО «Бренд» существенный вред, что и послужило фактической причиной банкротства должника. Именно сделка по выводу денежных средств из имущественной массы ООО «Бренд» на ООО «Флагман-Энерго» посредством заключения и последующего расторжения договоров участия в долевом строительстве явилась причиной объективного банкротства. В последующем ООО «Флагман-Энерго» легализовало и вывело в пользу своих бенефициаров полученные от ООО «Бренд» кредитные средства.

Конкурсный управляющий указывает, что ООО «Лагуна» принимало участие в реализации финансовой схемы наращивания вексельной задолженности; участвовало совместно с ПАО «Крайинвестбанк», должником и другими участниками группы лиц в незаконной в интересах банка приватизации земельного участка, находящегося в муниципальной собственности. ООО «Лагуна» предоставляло ООО «Бренд» денежные средства для оплаты указанного земельного участка и участвовало в изъятии у должника выручки за проданный земельный участок. Кроме того, ООО «Лагуна» участвовало в интересах банка в реализации финансовой схемы по изъятию у ООО «Бренд» кредитных ресурсов с целью последующего их перераспределения внутри группы компаний. ООО «Лагуна» получило выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2021 № 302-ЭС21-3164 следует, что в силу закрепленного в статье 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципа равноправия  сторон суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон, должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. 

Судопроизводство в Российской Федерации согласно статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов без каких-либо изъятий и дискриминации (статья 19, части 1 и 2 Конституции Российской Федерации). Необходимой гарантией права на судебную защиту и права на справедливое судебное разбирательство – как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации – служит равно предоставляемый сторонам доступ к правосудию, включая реальную возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда (постановления от 14.02.2000 № 2-П, от 17.11.2005 № 11-П, от 06.04.2006 № 3-П, от 25.03.2008 № 6-П и др.)

Суд кассационной инстанции  считает, что требования к названным лицам                        (с учетом того, как они заявлены конкурсным управляющим должника и рассмотрены судом первой инстанции по существу) являются взаимосвязанными. Суд первой инстанции при принятии определения руководствовался доводами конкурсного управляющего. 

Между тем, как показала проверка материалов дела, суд первой инстанции не учел следующего.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении № 53, может быть применен и к статьей 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника,                  в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 7 постановления № 53 указано, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции,  и т. д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом, исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В подобных случаях надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по уплате налогов.

Обстоятельства, необходимые для выяснения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции в достаточной мере не исследованы. Во избежание противоречий в оценке доказательств и выводов, изложенные в кассационных жалобах доводы требуют дополнительного исследования и  проверки. 

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, в целях устранения взаимоисключающих и противоречивых выводов, судебные акты в части остальных ответчиков надлежит отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо учесть,                          в частности, следующее.

Следуя разъяснениям пункта 20 постановления № 53, судам предписано в каждом конкретном случае оценивать, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, и в случае, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применять нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующим лицом вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, возлагать на последнего обязанность компенсировать возникшие по его вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В последнем абзаце пункта 20 постановления № 53 закреплено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, при этом в случае недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд вправе принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 16 и 17 постановления № 53, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами действия необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния                    (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

По делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При новом рассмотрении суду необходимо определить круг субъектов субсидиарной ответственности; дать оценку всем заявленным конкурсным управляющим основаниям для привлечения ответчиков к ответственности с учетом приведенных выше разъяснений, установить убыточность и существенность спорных сделок для должника, либо, напротив, их совершение в пределах обычного предпринимательского риска, наличие связи между совершением сделок и возникновением объективного банкротства либо факт их совершения в условиях неплатежеспособности, обосновать выводы об отсутствии вины ответчиков в совершении вменяемых им сделок применительно к каждой конкретной сделке; в отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности рассмотреть вопрос о взыскании убытков с виновных лиц; на основании полного и детального исследования имеющихся в деле доказательств и доводов всех сторон спора разрешить вопрос о наличии или отсутствии оснований для возложения ответственности на контролирующих должника лиц.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.02.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А32-36069/2016 оставить  без изменения в части удовлетворения требований к ФИО8

В остальной части судебные акты отменить. Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий      С.М. Илюшников

Судьи      И.М. Денека

      Ю.О. Резник