ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-8745/2017

21 июня 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  15 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 июня 2021 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Дубок О.В., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4186/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19.03.2021 по делу № А75-8745/2017 (судья Е.А. Кузнецова), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройТрансСервис» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 в размере 1 974 634 руб., в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СтройТрансСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО5, доверенность от 25.03.2021 № 86 АА 2683503, срок действия по 31.12.2025; 

 

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.08.2017 заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «СтройТрансСервис» (далее – ООО «СТС», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.09.2018 в отношении ООО «СТС» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее - конкурсный управляющий).

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.03.2021 с ФИО2 в пользу ООО «СТС» взысканы убытки в размере 1 974 634 руб., в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «СТС» убытков в размере 1 974 634 руб., принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением;

- суд первой инстанции необоснованно переквалифицировал требования конкурсного управляющего на требование о взыскании с ФИО2 убытков;

- вывод арбитражного суда о том, что ответчик, являясь единственным участником и руководителем должника, совершил ряд сделок по списанию с расчетного счета ООО «СТС» в свою пользу денежных средств в значительном объеме в отсутствие на то оснований, несостоятелен, поскольку данные денежные средства были направлены ответчиком на осуществление расчетов с кредиторами должника;

- вся документация должника была передана ФИО2 ФИО4, в связи с чем у него отсутствовала возможность представить в дело подтверждающие обоснованность его доводов документы.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых он указал, что денежные средства ООО «СТС» были направлены им на осуществление расчетов с кредитором должника - индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – ИП ФИО7).

К дополнениям к апелляционной жалобе ФИО2 приложены дополнительные доказательства: копия договора аренды транспортного средства с экипажем от 01.01.2014, копия актов сверки взаимных расчетов по указанному договору по состоянию на 31.12.2014, копии актов выполненных работ за период с 31.01.2014 по 31.12.2014, копии приходных кассовых ордеров за период с 31.01.2014 по 20.07.2015, копия ответа ИП ФИО7 на запрос от 25.05.2021.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

От представителя ФИО2 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2013 между закрытым акционерным обществом «Универсалстрой» и ООО «СТС», акта о приемке выполненных работ от 31.10.2013, справки о стоимости выполненных работ от 31.10.2013, которые подтверждают объем выполненных работ.

Рассмотрев ходатайства ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, суд апелляционной инстанции отказал в их удовлетворении в связи со следующим.

По общему правилу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Вместе с тем подателем жалобы не приведено должного обоснования невозможности представления дополнительных документов суду первой инстанции, учитывая подробно изложенную при рассмотрении настоящего спора арбитражным судом позицию конкурсного управляющего, а также учитывая неоднократные предложения суда первой инстанции обосновать свою позицию по делу.

По мнению суда апелляционной инстанции, у подателя жалобы имелась процессуальная возможность своевременно представить суду первой инстанции дополнительные доказательства в подтверждение своей позиции по спору.

Согласно части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Данное обстоятельство указывает на то, что податель жалобы располагал информацией о наличии в суде первой инстанции настоящего спора (том 4 лист дела 55-56), но не предпринял никаких мер к реализации процессуальных прав на представление суду первой инстанции дополнительных доказательств.

В этом случае в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Даже  если допустить, что заявитель жалобы получил указанные доказательства после вынесения  итогового судебного акта судом первой инстанции, в деле отсутствуют доказательства того, что у него не имелось возможности получить их ранее или заявить суду ходатайство об истребовании данных доказательств от третьих лиц.

Поэтому суд апелляционной инстанции не принимает приложенные ФИО2 к дополнениям к апелляционной жалобе от 15.06.2021 и представленные им в судебном заседании 15.06.2021 документы (копия договора аренды транспортного средства с экипажем от 01.01.2014, копия актов сверки взаимных расчетов по указанному договору по состоянию на 31.12.2014, копии актов выполненных работ за период с 31.01.2014 по 31.12.2014, копии приходных кассовых ордеров за период с 31.01.2014 по 20.07.2015, копия ответа ИП ФИО7 на запрос от 25.05.2021; копия акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2013 между закрытым акционерным обществом «Универсалстрой» и ООО «СТС», акта о приемке выполненных работ от 31.10.2013, справки о стоимости выполненных работ от 31.10.2013, которые подтверждают объем выполненных работ).

Кроме того, отказывая в удовлетворении ходатайств ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, суд апелляционной инстанции учитывает, что какие-либо доказательства передачи ФИО2 документации должника конкурсному управляющему отсутствуют.

ФИО2 в апелляционной жалобе указал, что вся документация должника была передана им ФИО4, в связи с чем у него отсутствовала возможность представить в дело подтверждающие обоснованность его доводов документы, а также передать документацию ООО «СТС» конкурсному управляющему.

Однако, во-первых, достоверные и достаточные доказательства передачи ФИО2 всей документации ООО «СТС» ФИО4 в деле также отсутствуют, акт о передаче документов ФИО4 от 05.08.2015 ФИО2, на который ссылался ответчик, в материалы дела не представлен.

Во-вторых, как правильно установил суд первой инстанции, после назначения ФИО4 руководителем должника последний фактически хозяйственную деятельность не осуществлял.

ФИО4 в письменных пояснениях ФИО3 от 08.11.2018 (том 4, лист дела 63) указал, что руководителем должника он никогда не являлся, документов о деятельности должника ни от кого не получал. После того, как конкурсным управляющим к нему были предъявлены требования о передаче документов, ФИО4 неоднократно обращался в правоохранительные органы по факту внесения недостоверных сведений в Единый государственный реестр юридических лиц. Заявления ФИО4 по существу не рассмотрены, однако каких-либо документов, подтверждающих не только факт осуществления ФИО4 руководства должником, но и его осведомленности о его номинальном назначении на указанную должность, не имеется.

При таких обстоятельствах, не опровергнутых ФИО2, имеются основания считать, что после 08.09.2015 руководство деятельностью ООО «СТС» фактически продолжал осуществлять ФИО2, у которого в настоящее время находится документация должника, не переданная им конкурсному управляющему.

В то же время в силу части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Непередача конкурсному управляющему документации должника лишает ФИО2 права ссылаться на представленные им в обособленный спор выборочные доказательства.

Более того, согласно части 3 статьи 64 АПК РФ не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Аналогичным образом не могут выступать допустимыми доказательствами доказательства, удерживаемые лицом в нарушение закона.

Поэтому часть 3 статьи 64 АПК РФ применяется в настоящем случае по аналогии в соответствии с частью 5 статьи 3 АПК РФ.

В данном случае, удерживая у себя документацию, не передав ее в полном объеме конкурсному управляющему, руководитель должника нарушил закон. При уклонении от передачи всей документации бывший руководитель должника не вправе предоставлять в арбитражный суды документацию в объеме, который определяется ими по своему усмотрению, поскольку только передача документации в целом позволяет оценить достоверность и правильность ведения бухгалтерского учета.

Поскольку ФИО2 документы должника конкурсному управляющему не переданы до настоящего времени, на что конкурсный управляющий указывал при рассмотрении настоящего спора арбитражными судами, ФИО2 не вправе ссылаться на них в настоящем обособленном споре.

В связи с изложенным документы, представленные ФИО2 в судебном заседании 15.06.2021, возвращены ответчику в указанном судебном заседании.

Документы, приложенные ФИО2 к дополнениям к апелляционной жалобе от 15.06.2021, не возвращаются ответчику, поскольку указанные дополнения и приложенные к ним документы представлены заявителем апелляционной жалобы через систему «Мой Арбитр».

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 проверяются судом апелляционной инстанции без учета данных документов.

Конкурсный управляющий, ФИО4, иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части. 

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части – в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «СТС» убытков в размере 1 974 634 руб.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав представителя ФИО2, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.03.2021 по настоящему делу подлежащим отмене.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 19.10.2020 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции).

Как следует из заявления конкурсного управляющего, последний полагает, что ООО «СТС» признано настоятельным (банкротом) вследствие незаконных действий бывшего руководителя должника ФИО2 по совершению сделок должника, которые имели место в 2014 и 2015 годах.

В этой связи в рамках настоящего обособленного спора подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в соответствующий период.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В обоснование требований к ФИО2 конкурсный управляющий указывал, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 до 05.08.15 являлся единственным участником, а до 08.09.2015 и руководителем ООО «СТС» (том 4, листы дела 20-23).

В период с сентября 2014 года по июль 2015 года с расчетного счета ООО «СТС» на расчетный счет ФИО2 были перечислены денежные средства в общей сумме 2 168 617 руб. (том 5, листы дела 14-52):

 

Платежное поручение

Сумма

Назначение платежа

№ 139 от 01.09.2014

121 300 руб.

Авансовый отчет от 31.08.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 160 от 07.10.2014

126 300 руб.

Авансовый отчет от 05.10.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 162 от 22.10. 2014

55 020 руб.

Авансовый отчет от 20.10.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 175 от 06.11. 2014

101 020 руб.

Авансовый отчет от 05.11.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 178 от 18.11. 2014

150 000 руб.

Авансовый отчет от 18.11.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 193 от 18.12. 2014

138 220 руб.

Авансовый отчет от 12.12.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 196 от 23.12. 2014

132 020 руб.

Авансовый отчет от 20.12.14 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 10 от 21.01.2015

150 000 руб.

Авансовый отчет от 20.01.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 16 от 29.01.2015

150 000 руб.

Авансовый отчет от 25.01.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 31 от 04.03.2015

150 000 руб.

Авансовый отчет от 18.02.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 40 от 04.03.2015

171 500 руб.

Авансовый отчет от 03.03.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 587350 от 01.04.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 31.03.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 587345 от 01.04.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 31.03.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 587344 от 01.04.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 31.03.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 587335 от 01.04.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 31.03.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 587351 от 01.04.2015

14 000 руб.

Авансовый отчет от 31.03.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 43 от 28.04.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.04.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 44 от 28.04.2015

8 000 руб.

Авансовый отчет от 01.04.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 49 от 07.05.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.05.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 50 от 07.05.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.05.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 51 от 07.05.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.05.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 48 от 07.05.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.05.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 52 от 08.05.2015

30 000 руб.

Авансовый отчет от 01.05.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 59 от 02.07.2015

20 000 руб.

Авансовый отчет от 01.05.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 60 от 08.07.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.07.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 62 от 08.07.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.07.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 61 от 08.07.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.07.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 63 от 08.07.2015

49 000 руб.

Авансовый отчет от 01.07.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

№ 66 от 24.07.2015

14 237 руб.

Авансовый отчет от 20.07.15 г. на л/с 

<

***> ФИО2

 

Кроме того, будучи руководителем и единственным участником должника, ФИО2 в свою пользу с корпоративной карты должника списал 89 338 руб. 50 коп. по следующим мемориальным ордерам:

 

Мемориальный ордер

Сумма

Назначение платежа

№ 12041 от 11.09.2014 

6 736 руб.

Незавершенные расчеты по операциям, совершаемым с использованием платежных карт ПС VISA ч/з ВТБ, Москва

№ 16881 от 12.09.2014 

14 877 руб. 50 коп.

Незавершенные расчеты по операциям, совершаемым с использованием платежных карт ПС VISA ч/з ВТБ, Москва

№ 6944 от 13.09.2014 

5 400 руб.

Незавершенные расчеты по операциям, совершаемым с использованием платежных карт ПС VISA ч/з ВТБ, Москва

№ 14693 от 19.09.2014 

13 325 руб.

Незавершенные расчеты по операциям, совершаемым с использованием платежных карт ПС VISA ч/з ВТБ, Москва

№ 11256 от 20.09.2014 

49 000 руб.

Незавершенные расчеты по операциям, совершаемым с использованием платежных карт ПС VISA ч/з ВТБ, Москва

 

Отчеты об использовании данных денежных средств ФИО2 не предоставлены, сведений о том, что он когда-либо оказывал финансовую помощь предприятию, не имеется. Следовательно, данные денежные суммы получены ФИО2 вопреки интересам имущественной массы должника и его кредиторов.

Таким образом, ФИО2 в период с 2014 по 2015 годы незаконно обогатился за счет должника на сумму 2 257 955 руб., что причинило кредиторам должника существенный вред.

Сумма требований кредиторов, включенных в реестр, почти в два раза меньше денежной суммы, выведенной ФИО2 

Следовательно, по мнению конкурсного управляющего, если бы данные денежные средства остались на балансе должника, процедура его банкротства не возникла бы, потому что для гашения требований кредиторов хватило бы денежных средств.

ФИО2, возражая против требований конкурсного управляющего, ссылался на рассмотрение вопроса о его неосновательном обогащении за счет должника судом общей юрисдикции, а также на пропуск ФИО3 срока исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Суд первой инстанции принял во внимание, что решением Нижневартовского городского суда от 13.12.2019 по делу № 2-5309/2019 (оставлено без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.05.2020 по делу № 33-2536/2020 и определением Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда от 26.11.2020 по делу № 88-17676/2020) (том 4, листы дела 85-96) исковые требования конкурсного управляющего к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения оставлены без удовлетворения. Однако суд первой инстанции учел, что судом общей юрисдикции был применен срок исковой давности, обстоятельства спора по существу установлены не были.

Доказательств получения ООО «СТС» от ФИО2 встречного предоставления по спорным платежам ответчик не представил, разумные основания получения денежных средств со счетов должника в условиях наличия у последнего неисполненных обязательств не раскрыл. 

В то же время арбитражный суд посчитал обоснованными доводы ФИО2 о пропуске ФИО3 срока исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением и посчитал его требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не подлежащими удовлетворению.

При этом в заседании суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего полагал возможным оценивать действия ответчика как причинившие убытки ООО «СТС».

Установив, что срок исковой давности по требованию о взыскании убытков с ФИО2 конкурсным управляющим не пропущен, арбитражный суд на основании пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» взыскал с ответчика убытки в размере требований кредиторов ООО «СТС», не погашенных должником (1 974 634 руб.), который находится в пределах размера безосновательно полученных ФИО2 от должника денежных сумм (2 168 617 руб.).

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, согласно которому из материалов дела усматривается, что ФИО2 в отсутствие на то оснований в период с 2014 по 2015 годы получил от ООО «СТС» денежные средства в сумме 2 257 955 руб.

Доказательства получения ООО «СТС» от ФИО2 встречного предоставления по спорным платежам ответчик действительно не представил, разумные основания получения денежных средств со счетов должника в условиях наличия у последнего неисполненных обязательств перед кредиторами не раскрыл. 

Согласно доводам заявителя апелляционной жалобы денежные средства ООО «СТС» были направлены им на осуществление расчетов с кредиторами должника.

Однако какие-либо доказательства, подтверждающие указанное обстоятельство, в материалах настоящего дела отсутствуют, своевременно не представлены, документация должника ответчиком конкурсному управляющему не передана  ни вообще, ни в период рассмотрения спора в суде первой инстанции. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО2 о наличии оснований для получения им от должника денежных средств в сумме 2 257 955 руб., как надлежащим образом не подтвержденные ответчиком.

Суд первой инстанции правильно заключил, что ФИО2 в отсутствие у должника встречного предоставления получил из имущественной массы должника денежные средства в размере 2 257 955 руб.

В то же время суд апелляционной инстанции не соглашается с выводом арбитражного суда о наличии оснований для переквалификации требований конкурсного управляющего к ФИО2 с требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на требования о взыскании с ФИО2 убытков в соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как было указано ранее, в настоящем случае суд первой инстанции правильно установил, что ФИО2 в отсутствие на то оснований в период с 2014 по 2015 годы получил от ООО «СТС» денежные средства в сумме 2 257 955 руб., незаконно уменьшив тем самым имущественную массу должника.

Арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что фактически единственным кредитором ООО «СТС» в указанный период являлось закрытое акционерное общество «Универсалстрой» с требованием к должнику в сумме 984 090 руб., которое возникло в связи с неисполнением ООО «СТС» договоров субподряда № 05/13 от 12.07.2017 и № 06/13 от 07.10.2013. 

А потому, в случае если бы ФИО2 не обратил принадлежащие должнику денежные средства в сумме 2 257 955 руб. в свою пользу, а направил их на осуществление расчетов с указанным кредитором, банкротство ООО «СТС» не наступило бы.

Приведенные обстоятельства ФИО2 надлежащим образом не оспорены и не опровергнуты.

Иные причины невозможности удовлетворить  требование кредитора не доказаны и не обоснованы.

В связи с изложенным, учитывая приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, в рамках настоящего спора подлежат применению нормы права, регулирующие вопросы привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, как на то первоначально указывал конкурсный управляющий в своем заявлении, а не нормы права, регулирующие порядок привлечения таких лиц к ответственности в виде убытков.

Исходя из приведенных выше обстоятельств, в настоящем случае из дела усматривается наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС» в соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Основания для взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «СТС» убытков в сумме 2 257 955 руб., вопреки выводам суда первой инстанции, отсутствуют.

Из обжалуемого определения арбитражного суда усматривается, что суд первой инстанции посчитал обоснованными доводы ФИО2 о пропуске ФИО3 срока исковой давности обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не соглашается с соответствующим выводом арбитражного суда в связи со следующим.

Продолжительность субъективного срока исковой давности определяется редакцией закона, действующей в момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении права.

Данный срок установлен законодателем в интересах истца, поэтому он определяется по начальному моменту осведомленности истца (или фикции такой осведомленности).

Истец не знает и не должен знать, когда именно точно ответчик совершил нарушение его права, тем более учитывая, что ответчик не заинтересован в раскрытии этой информации. Необходимость выяснения этого для истца в целях определения нужной редакции закона и последующей подачи иска законом не предусмотрена.

Интересы же ответчика и его право на правовую определенность защищаются объективным сроком исковой давности, который, как правило, исчисляется с момента совершения им действий, которые могли бы являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности (например, десятилетний срок, установленный пунктом 2 статьи 196 ГК РФ, пунктом 1 статьи 181 ГК РФ).

Поэтому объективный срок, установленный законом, как правило, определяется моментом совершения неправомерных действий, а если такого срока на дату совершения этих действий не существовало, то моментом введения законодателем такого срока.

Кроме того, в соответствии с известным правилом римского права "для неспособного к защите давность не течет" (contra non valentem non currit praescripto - лат.), получившим свое  закрепление, в том числе,  в действующем правовом регулировании (например, подпункт 1 пункта 1 статьи 202 ГК РФ), наличие юридических препятствий к подаче иска даже при осведомленности о нарушении права  означает, что давность  начинает течь не ранее того момента, когда эти препятствия отпали.

Таким образом, для истца срок исковой давности начинает течь с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении права при условии, что он на данный момент способен к защите, то есть не имеет юридических препятствий к подаче иска. А срок давности определяется законом, действующим в этот момент.

Исковая давность, относясь к нормам материального права, в части субъективного срока исчисляется в соответствии с действующим на момент возникновения права на иск (необходимой осведомленности или фикции осведомленности) правовым регулированием.

То есть срок исковой давности подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности должен исчисляться с учетом положений Закона о банкротстве, действующего в период наступления момента осведомленности или фикции осведомленности истца об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае, как пояснил представитель ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции, ответчик полагает, что ФИО3 является осведомленным о наличии оснований для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением с даты его утверждения конкурсным управляющим ООО «СТС» (10.09.2018).

Иная дата, с которой ФИО3 должен считаться осведомленным о наличии оснований для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением,  ответчиком не обоснована, несмотря на то, что бремя доказывания факта пропуска давности лежит на ответчике (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

При этом по состоянию на указанную дату (10.09.2018) нормы Закона о банкротстве, регулирующие привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, действовали в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, устанавливающей трехлетний субъективный срок исковой давности обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Объективный срок, введенный для ответчика,  также должен исчисляться с указанной даты.

Предельный объективный десятилетний срок от момента совершения вменяемых неправомерных действий, установленный пунктом 2 статьи 196 ГК РФ также не истек.

А потому доводы ФИО2 о необходимости применения в настоящем споре однолетнего субъективного срока исковой давности, установленного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, обоснованными не являются.

Поскольку ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих ООО «СТС» лиц к субсидиарной ответственности 19.10.2020 (штамп входящей корреспонденции суда первой инстанции), трехлетний субъективный срок исковой давности им пропущен не был.

Должник признан банкротом решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.09.2018, незаконные действия  ответчика имели место в 2014-2015 годах, в связи с чем ни трехлетний срок со дня признания должника банкротом, ни десятилетний срок со дня, когда имели место действия, являющиеся основанием для привлечения ФИО2 к ответственности, по состоянию на дату обращения ФИО3 в арбитражный суд с настоящим заявлением (19.10.2020) также не истекли.

Учитывая изложенное, основания считать срок исковой давности обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС» пропущенным конкурсным управляющим, вопреки доводам ответчика и выводам суда первой инстанции, отсутствуют.

Довод ответчика о том, что срок исковой давности определяется той редакцией закона, которая действует в момент совершения ответчиком действий, являющихся основанием для  подачи иска, основан на неверном толковании норм закона об исковой давности.

Действительно, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 по делу N 305-ЭС18-7255, А40-20747/2012 была высказана такая позиция.

Однако она была высказана Верховным Судом Российской Федерации в связи с рассмотрением конкретного обособленного спора в деле о банкротстве с учетом его особых фактических обстоятельств.

В рамках данного дела N А40-20747/2012 Верховный Суд Российской Федерации установил, что, конкурсный управляющий ранее уже обращался с соответствующим заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Ему было отказано в аналогичном требовании по мотиву преждевременности обращения в связи с незавершением мероприятий по формированию конкурсной массы должника. Этим же судебным актом было отказано в ходатайстве о приостановлении производства по данному заявлению. Верховный суд отметил, что фактически при первоначальном рассмотрении заявления суды применили правовой подход постановления Президиума ВАС РФ N 219/12. 

Верховный Суд Российской Федерации заключил, что указание судов на пропуск срока исковой давности при повторном обращении с аналогичным заявлением противоречит вступившему в законную силу судебному акту (определению), констатировавшему отсутствие оснований для привлечения контролирующего лица к ответственности до реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следуя данным выводам, после продажи имущества конкурсный управляющий в разумный срок обратился в арбитражный суд с соответствующим повторным заявлением.

Таким образом, руководствуясь недопустимостью обхода общеобязательной силы судебных актов, Верховный Суд Российской Федерации, установив в рамках конкретного дела о банкротстве, что ранее вынесенным судебным актом, вступившим в законную силу, конкурсному управляющему было предписано обратиться с новым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности после формирования конкурсной массы, руководствовался скорее именно этим обстоятельством, а не позицией, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ N 219/12, действовавшей на дату совершения неправомерных действий, являвшихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

То есть соответствующий правовой подход применен Верховным Судом Российской Федерации в деле N 305-ЭС18-7255, А40-20747/2012 в связи со спецификой имевших в нем место фактических обстоятельств.

Поскольку такие фактические обстоятельства в настоящем деле отсутствуют, оснований для применения подхода, изложенного в указанном определении, в рамках настоящего обособленного спора не имеется.

К тому же указанный правовой подход входит в противоречие с иным толкованием, данным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

Поэтому оснований полагать, что сформированная судебная практика по этому вопросу у Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ имеется, у суда апелляционной инстанции нет.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС» в соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В то же время, несмотря на неправильное определение арбитражным судом вида ответственности, к которой подлежит привлечению ФИО2, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции в связи со следующим.

Обжалуемым определением с ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в сумме 1 974 634 руб.

При этом из мотивировочной части определения следует, что размер денежных средств, подлежащих взысканию с ответчика, определен арбитражным судом по принципу определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за доведение должника до банкротства.

Так, согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В то же время суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте указал, что размер полученных ответчиком от должника денежных средств составляет 2 168 617 руб., размер непогашенных в процедуре банкротства требований конкурсных кредиторов составляет 1 974 634 руб., учитывая, что получение ответчиком денежных средств без встречного предоставления в пользу должника не позволяло последнему погасить обязательства перед кредиторами и вызвало накопление иных обязательств, которые в процедуре банкротства удовлетворены не были, необходимо взыскать с ответчика в пользу должника денежные средства в размере обязательств, не погашенных должником (1 974 634 руб.).

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в настоящем случае в деле отсутствуют доказательства наличия предусмотренных пунктом 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве оснований для приостановления рассмотрения настоящего заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Напротив, из дела усматривается, что на момент рассмотрения заявления ФИО3 арбитражными судами имеется возможность определить размер субсидиарной ответственности ФИО2 и что таковой равен размеру непогашенных в процедуре банкротства требований конкурсных кредиторов – 1 974 634 руб.

На тот факт, что по состоянию на 16.03.2021 (дата принятия судом первой инстанции резолютивной части обжалуемого определения) и на 15.06.2021 (дата принятия судом апелляционной инстанции резолютивной части настоящего постановления) расчеты с кредиторами не завершены, у должника имеется имущество, за счет которого могут быть осуществлены такие расчеты, участвующие в деле лица, в том числе конкурсный управляющий, в рамках настоящего спора не ссылались.

Напротив, сам ФИО3 в заявлении просил взыскать с контролирующих должника лиц, в том числе с ФИО2, солидарно в пользу ООО «СТС» 1 974 634 руб. (размер непогашенных в процедуре банкротства требований конкурсных кредиторов), прилагая к заявлению копию реестра требований кредиторов ООО «СТС» и расчет непогашенных требований конкурсных кредиторов (том 4, листы дела 29-38).

Таким образом, несмотря на неверное установление судом первой инстанции вида ответственности, к которой подлежит привлечению ФИО2, размер подлежащих взысканию с ФИО2 в конкурсную массу ООО «СТС» денежных средств по существу определен арбитражным судом правильно.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В заседании суда апелляционной инстанции 15.06.2021 ФИО2 был представлен чек-ордер от 25.03.2021 об уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.03.2021 по делу № А75-8745/2017 (операция 2, Сургутское отделение № 5940/122 публичного акционерного общества «Сбербанк России»).

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда, принятое по итогам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, не уплачивается.

В связи с этим ФИО2 следует возвратить из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе, уплаченной по чеку-ордеру от 25.03.2021.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 марта 2021 года по делу № А75-8745/2017 (судья Е.А. Кузнецова), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройТрансСервис» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 в размере 1 974 634 руб., в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СтройТрансСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4186/2021) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

О.В. Дубок

 В.А. Зюков