Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-1300/2024

г. Владивосток

24 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 декабря 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.М. Синицыной,

судей Е.Н. Шалагановой, С.Б. Култышева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Шулаковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО1,

ФИО2,

ФИО3,

ФИО4,

ФИО5,

ФИО6,

ФИО7,

общества с ограниченной ответственностью «Владорион»,

общества с ограниченной ответственностью «Апелла»,

общества с ограниченной ответственностью «Краб ФИО20»,

общества с ограниченной ответственностью «Мерлион»,

ФИО8,

закрытого акционерного общества «Пасифик ФИО20»,

общества с ограниченной ответственностью «Рыбный остров»,

ФИО9,

ФИО10,

акционерного общества «Краб ДМП»,

общества с ограниченной ответственностью «Прибрежный лов»,

апелляционные производства №№05АП-3280/2024, 05АП-3508/2024, 05АП-3509/2024, 05АП-3506/2024, 05АП-3577/2024, 05АП-3591/2024, 05АП-3627/2024, 05АП-3626/2024, 05АП-3625/2024, 05АП-3624/2024, 05АП-3710/2024, 05АП-3709/2024, 05АП-3708/2024, 05АП-3707/2024, 05АП-3711/2024, 05АП-3823/2024, 05АП-5121/2024, 05АП-5128/2024,

на решение от 13.05.2024 судьи В.В. Овчинникова

по делу № А51-1300/2024 Арбитражного суда Приморского края

по иску Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации

к ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>), ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Краб ФИО20» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Реал Девелопмент» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Мерлион» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Рыбный остров» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Прибрежный лов» (ИНН 

<

***>), акционерному обществу «Краб ДМП» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Владорион» (ИНН 

<

***>), закрытому акционерному обществу «Пасифик ФИО20» (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Апелла» (ИНН 

<

***>), Федеральному агентству по рыболовству (ИНН 

<

***>),

третьи лица: Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, Федеральная антимонопольная служба,

о признании договоров недействительными;

о взыскании с ответчиков солидарно в пользу Российской Федерации 17 431 936 472 рублей ущерба, причинённого водным биологическим ресурсам;

о взыскании в пользу Российской Федерации с ФИО6 в счет частичного возмещения ущерба на сумму 383 002 рубля 86 копеек, причиненного водным биологическим ресурсам, принадлежащих ему: долю в уставном капитале ООО «Реал Девелопмент» (ИНН 

<

***>) в размере 51%, долю в уставном капитале ООО «Мерлион» (ИНН 

<

***>) в размере 51%; с ФИО8 (ИНН 

<

***>) в счет частичного возмещения ущерба на сумму 367 983 рубля 14 копеек, причиненного водным биологическим ресурсам, принадлежащих ему: долю в уставном капитале ООО «Реал Девелопмент» (ИНН 

<

***>) в размере 49%, долю в уставном капитале ООО «Мерлион» (ИНН 

<

***>) в размере 49 %; долю в уставном капитале ООО «Рыбный Остров» (ИНН 

<

***>) в размере 76%; с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в счет частичного возмещения ущерба на сумму 809 200 рублей, причиненного водным биологическим ресурсам, принадлежащих ему: долю в уставном капитале ООО «Рыбный Остров» (ИНН 

<

***>) в размере 24%, долю в уставном капитале ООО «Апелла» (ИНН 

<

***>) в размере 100%,

при участии:

от Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации: прокурор Скарлухин М.А.; прокурор Бекетова В.А. по доверенности от 06.06.2024;

представитель ООО «Мерлион»: адвокат Пудовкин Д.В. по доверенности от 13.02.2024;

представитель ООО «Краб ФИО20»: ФИО11 по доверенности от 26.01.2024;

представитель ООО «Владорион»: ФИО12 по доверенности от 14.02.2024;

представитель ООО «Апелла»: адвокат Хлынова Е.С. по доверенности от 31.01.2024;

представитель ФИО7: ФИО13 по доверенности от 20.07.2023;

представитель ООО «Краб ДМП»: адвокат Шарук О.Г. по доверенности от 04.03.2024;

ФИО2 лично, паспорт;

представитель ФИО1: адвокат Куропей Е.Ф. по доверенности от 13.02.2024;

представитель ФИО9: адвокат Щербина М.Ю. по доверенности от 14.02.2024;

представитель ФИО4: ФИО14 по доверенности от 02.02.2024, ;

представитель ФИО3: адвокат Шарук О.Г. по доверенности от 31.01.2024;

представитель ФИО6: адвокат Шахматов Д.В. по доверенности от 02.02.2024; представители Федерального агентства по рыболовству: ФИО15 по доверенности от 09.04.2024; ФИО16 по доверенности от 26.09.2024;

представители Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации: ФИО17 по доверенности от 09.01.2024; ФИО18 по доверенности от 28.02.2024;

ФИО19 - в качестве слушателя в соответствии со статьей 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), представитель СМИ,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации (далее – прокурор) в интересах Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к ФИО5, ФИО9, ФИО8, ФИО1, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Краб ФИО20», обществу с ограниченной ответственностью «Реал Девелопмент», обществу с ограниченной ответственностью «Мерлион», обществу с ограниченнойответственностью «Рыбный остров», обществу с ограниченной ответственностью «Прибрежный лов», акционерному обществу «Краб ДМП», обществу с ограниченной ответственностью «Владорион», закрытому акционерному обществу «Пасифик ФИО20», обществу с ограниченной ответственностью «Апелла», Федеральному агентству по рыболовству (далее – Росрыболовство), в котором (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ) просил:

- признать недействительными (ничтожными) заключенные между Росрыболовством и ООО «Краб ФИО20» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 05.09.2018 №ДВ-М406 и №ДВ-М-459;

- признать недействительными (ничтожными) заключенные между Росрыболовством и ООО «Реал Девелопмент» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 06.09.2018 №ДВ-М-405, от 29.08.2018 №ДВ-М-568, от 17.04.2020 №ДВ-А-93;

- признать недействительными (ничтожными) заключенные между Росрыболовством и ООО «Рыбный Остров» договоры о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 30.08.2018 №ДВ-М-2009, от 06.09.2018 №ДВ-М-492;

- признать недействительным (ничтожным) заключенный между Росрыболовством и ООО «Мерлион» договор о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 14.04.2022 №ДВ-А-412;

- признать недействительными (ничтожными) заключенные между Росрыболовством и ООО «Мерлион» договор о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) крабов, представленной в инвестиционных целях в области рыболовства, для осуществления промышленного рыболовства, и (или) прибрежного рыболовства от 31.10.2019 №ИКК1, дополнительные соглашения №1 и №2 к договору от 31.10.2019 №ИКК-1;

- признать недействительными (ничтожными) заключенные между Росрыболовством и ООО «Прибрежный лов» договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 05.09.2018 №ДВ-М-524, от 31.08.2018 №ДВ-М-383;

- признать недействительным (ничтожным) заключенный между Росрыболовством и АО «Краб ДМП» договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 06.09.2018 №ДВ-М-2288;

- взыскать солидарно с ФИО5, ФИО9, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ООО «Краб ФИО20», ООО «Прибрежный лов», АО «Краб ДМП», ООО «Владорион», ЗАО «Пасифик ФИО20» в пользу Российской Федерации ущерб, причиненный водным биологическим ресурсам, в размере 17 431 665 000 рублей;

- в  счет частичного возмещения ущерба на сумму 383 002 рубля 86 копеек, причиненного водным биологическим ресурсам, взыскать в пользу Российской Федерации с ФИО6 принадлежащие ему: долю в уставном капитале ООО «Реал Девелопмент» (ИНН 

<

***>) в размере 51%, долю в уставном капитале ООО «Мерлион» (ИНН 

<

***>) в размере 51%;

- в  счет частичного возмещения ущерба на сумму 367 983 рубля 14 копеек, причиненного водным биологическим ресурсам, взыскать в пользу Российской Федерации с ФИО8 принадлежащие ему: долю в уставном капитале ООО «Реал Девелопмент» (ИНН 

<

***>) в размере 49%, долю в уставном капитале ООО «Мерлион» (ИНН 

<

***>) в размере 49%; долю в уставном капитале ООО «Рыбный Остров» (ИНН 

<

***>) в размере 76%;

- в счет частичного возмещения ущерба на сумму 809 200 рублей, причиненного водным биологическим ресурсам, взыскать в пользу Российской Федерации с ФИО1 принадлежащие ему: долю в уставном капитале ООО «Рыбный Остров» (ИНН 

<

***>) в размере 24%, долю в уставном капитале ООО «Апелла» (ИНН 

<

***>) в размере 100 %.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований относительно предмета спора, привлечены Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, Федеральная антимонопольная служба (далее – ФАС России).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 13.05.2024 (с учетом определения об исправлении опечатки от 13.05.2024) исковые требования удовлетворены в полном объеме, решение обращено к немедленному исполнению.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «Владорион», ООО «Апелла», ООО «Краб ФИО20», ООО «Мерлион», ФИО8, ЗАО «Пасифик ФИО20», ООО «Рыбный остров», ФИО9, ФИО10, АО «Краб ДМП», ООО «Прибрежный лов» обжаловали его в апелляционном порядке.

В обоснование своей правовой позиции ответчики по тексту апелляционных жалоб и дополнений к ним указывают, что законодательством предусмотрены иные последствия установления над юридическим лицом контроля иностранного инвестора в виде принудительного прекращения права на добычу (вылов) водных биоресурсов, при этом договор, на основании которого у лица возникло право на такую добычу, подлежит расторжению в одностороннем порядке с даты получения указанным лицом уведомления, поступившего от органа государственной власти, являющегося стороной договора. Таким образом, действующее законодательство не предусматривает возможность признания договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биоресурсов недействительными (ничтожными), а предусматривает их расторжение по результатам соответствующей процедуры.

Настаивают на том, что решения и сделки хозяйственных обществ, совершенные после установления контроля иностранным инвестором, являются оспоримыми, а не ничтожными, срок давности по ним составляет один год. При этом даже в случае квалификации оспариваемых сделок в качестве ничтожных ссылаются на истечение трехлетнего срока давности на подачу иска о признании спорных договоров недействительными, поскольку полагают, что спорные договоры исполнялись ответчиками с 2018 года, налоговые проверки проводились в отношении ответчиков в течение 2018-2020 гг.

Указывают на то, что законом не предусмотрено взыскание убытков при признании сделок недействительными вместо реституции. Полагают, что признание соглашений о предоставлении квот недействительными не является основанием для взыскания ущерба. Кроме того, для целей взыскания ущерба истцом, по их мнению, не доказано, что рыбодобывающие компании осуществляли незаконную добычу (вылов) водных биоресурсов, поскольку добыча осуществлялась при наличии соответствующего разрешения, выданного в установленном порядке, в пределах квоты добычи, рассчитанной на основании общего допустимого улова, нарушение норм экологического законодательства не установлено, размер ущерба не обоснован.

Полагают, что основания для взыскания ущерба с ответчиков солидарно отсутствуют.

ФИО2, ФИО8, ФИО1 ссылаются на период приобретения ими долей в спорных организациях или назначения на руководящие должности уже после заключения договоров о закреплении квот на добычу (вылов) водных биоресурсов, в оформлении которых либо принятии каких-либо иных корпоративных решений не участвовали. Полагают, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что задолго до приобретения доли в обществе и/или занятия должности директора обществ, у них возник совместный умысел, направленный на незаконную добычу водных биоресурсов, а также доказательства привлечения указанных лиц к административной и/или уголовной ответственности.

Более того, ответчики настаивают на отсутствии у прокурора полномочий на подачу иска о возмещении вреда, причиненного водным биоресурсам в результате нарушения обязательных требований Закона о рыболовстве, указывая, что подача таких исков отнесена к компетенции Росрыболовства, в связи с чем полагают, что производство по делу в части взыскания ущерба подлежало прекращению.

Считают, что судом первой инстанции незаконно удовлетворено требование прокурора о взыскании с участников обществ в счет частичного возмещения ущерба принадлежащих им долей в уставном капитале обществ, поскольку главным условием для такого обращения взыскания является отсутствие у них иного имущества, достаточного для погашения долга, при этом обращение взыскания на долю (часть доли) участника общества осуществляется путем ее продажи с публичных торгов.

Кроме того, ответчики указывают на наличие допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушений. Так, апеллянты ссылаются на рассмотрение дела Арбитражным судом Приморского края в нарушение правил о компетенции арбитражных судов, а также о подсудности. Считают, что судом первой инстанции была нарушена процедура рассмотрения заявления сторон об отводе судьи, поскольку данный вопрос разрешен без удаления в совещательную комнату, а также без вынесения определения. Также судом нарушено право сторон на рассмотрение дела с участием арбитражных заседателей, необоснованно оставлено без рассмотрения заявление о фальсификации доказательств (не подтверждена законность нахождения письменных доказательств в томах дела №№11, 14, 15, 23, 24, 25, 26), к участию в деле не привлечены Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (далее – Росимущество), а также уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей.

Указывают, что стороны были лишены права на ознакомление с материалами дела, ходатайства об отложении судебного заседания были необоснованно отклонены судом первой инстанции.

В свою очередь, ФИО3 в обоснование заявленной апелляционной жалобы отмечает, что судом первой инстанции не установлено семейное положение ФИО6, ФИО1, ФИО8, а также не установлено, являются ли доли, на которое обращено взыскание, совместно нажитым имуществом и не нарушаются ли законные интересы супругов.

ФИО5 и ФИО9 в своих жалобах ссылаются на факт ненадлежащего, по их мнению, извещения ФИО5 о времени и месте судебного разбирательства.

Прокурор, Федеральное агентство по рыболовству, Федеральная антимонопольная служба, Министерство сельского хозяйства Российской Федерации по тексту представленных письменных отзывов, приобщенных в порядке статьи 262 Арбитражного АПК РФ к материалам дела, считают решение суда законным и обоснованным, апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 АПК РФ неоднократно откладывалось.

В судебном составе, рассматривающем настоящее дело, в связи с нахождением судьи Д.А. Глебова в отпуске на основании определения суда от 12.12.2024 произведена его замена на судью С.Б. Култышева, и рассмотрение апелляционной жалобы в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ начато с начала.

В заседание суда 12.12.2024 от Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный Остров», ООО «Прибрежный лов», ЗАО «Пасифик ФИО20», ФИО10, ФИО8, ФИО5, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, не явились, в связи с чем на основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы заявленных апелляционных жалоб, представители прокурора, Росрыболовства, ФАС России на изложенные доводы возражали по основаниям, отраженным в письменных отзывах.

ФИО2 поддержал направленное к прошлому судебному заседанию заявление о признании им исковых требований в части ущерба, причиненного ООО «Рыбный остров» за период с 2019 по 2021 гг.

Представители прокурора, ФАС России, Росрыболовства, ФИО4 возразили против заявления о признании иска.

Представители ООО «Мерлион», ФИО9, ФИО1, ООО «Апелла», ООО «Владорион» заявили ходатайство об отложении судебного разбирательства или об объявлении перерыва для согласования правовой позиции по заявлению ФИО2 о признании иска со своими доверителями.

Представители прокурора, ФАС России, Федерального агентства по рыболовству высказали возражения против ходатайств об отложении или о перерыве в судебном разбирательстве. Представитель ФИО6 оставил рассмотрение ходатайств на усмотрение суда.

Коллегия, рассмотрев  указанные ходатайства, приходит к следующему.

Основания для отложения судебного разбирательства предусмотрены статьей 158 АПК РФ.

Указанными положениями предусмотрено право, а не обязанность суда отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле.

Согласно части 1 статьи 159 АПК РФ ходатайства лиц, участвующих в деле, обосновываются ими.

В обоснование заявленного ходатайства об отложении судебного разбирательства представители ООО «Мерлион», ФИО9, ФИО1, ООО «Апелла», ООО «Владорион» указали на необходимость согласования правовой позиции по заявлению ФИО2 о признании иска со своими доверителями.

Между тем, заявление о признании иска согласно штампу канцелярии суда подано ФИО2 12.11.2024, определением от 20.11.2024 судебное разбирательство по апелляционным жалобам отложено на 12.12.2024.

У ООО «Мерлион», ФИО9, ФИО1, ООО «Апелла», ООО «Владорион» в данном случае имелось достаточно времени для ознакомления с заявлением ФИО2 о признании иска и согласования правовых позиций доверителей с представителями.

Заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства об отложении судебного разбирательства в отсутствие уважительных причин, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, не возлагает на суд обязанности отложить заседание при условии представления в материалы дела достаточных доказательств, позволяющих рассмотреть спор по существу.

С учетом изложенного апелляционной коллегией в удовлетворении ходатайств  об отложении судебного заседания или об объявлении перерыва в нем отказано.

Рассмотрев заявление ФИО2 о признании иска, апелляционный суд не усмотрел оснований для его принятия в силу следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 49 АПК РФ ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.

В случае если такое признание не противоречит закону и не нарушает права других лиц, арбитражный суд принимает признание иска ответчиком и вправе указать в мотивировочной части решения только на признание иска ответчиком и принятие его судом (часть 5 статьи 49, часть 4 статьи 170 АПК РФ).

Признание иска ФИО2 противоречит закону, поскольку убытки взысканы с ответчиков солидарно, при этом статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) устанавливает право кредитора при солидарной обязанности должников требовать исполнения обязательства как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Однако ФИО2 признает иск лишь в части ущерба, причиненного ООО «Рыбный остров» за период с 2019 по 2021 гг., в части солидарного порядка взыскания исковые требования признаны не были.

Таким образом, частичное признание ФИО2 исковых требований противоречит  природе солидарных обязательств и не основано на нормах действующего материального и процессуального права.

Представителем ООО «Мерлион» заявлено о фальсификации всех письменных доказательств, содержащихся в томах 11, 14, 15, 23, 24, 25, 26.

Представители прокурора пояснили, что документы, содержащиеся в томах 11, 14, 15, 23, 24, 25, 26, представлены в материалы дела Заместителем Генерального прокурора Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Из изложенного следует, что субъективная сторона фальсификации доказательств может быть только в форме прямого умысла, субъектами фальсификации доказательств являются лица, участвующие в деле, рассматриваемым арбитражным судом.

По смыслу статьи 161 АПК РФ понятие «фальсификация доказательств» предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в арбитражном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

Таким образом, процессуальный институт проверки заявления о фальсификации доказательств применяется для устранения сомнений в объективности и достоверности доказательства, положенного в основу требований или возражений участвующих в деле лиц, в отношении которого не исключена возможность его изготовления по неправомерному усмотрению заинтересованного лица.

Поскольку заявление ООО «Мерлион» не направлено на опровержение подлинности документов, содержащихся в томах 11, 14, 15, 23, 24, 25, 26, у апелляционной коллегии не имеется правовых оснований для проверки заявления о фальсификации доказательств путем совершения действий, предусмотренных частью 1 статьи 161 АПК РФ.

Кроме того, учитывая, что представители прокурора в судебном заседании подтвердили представление прокурором документов, содержащихся в томах 11, 14, 15, 23, 24, 25, 26, материалы дела были оглашены судом первой инстанции на стадии исследования доказательств, апелляционный суд отмечает, что изложенные ООО «Мерлион» в заявлении о фальсификации доказательств обстоятельства не могли повлиять на законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения.

Из материалов дела апелляционной коллегией установлено следующее.

Росрыболовство заключило с:

- ООО «Краб ФИО20» договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 05.09.2018 № ДВ-М-406, от 05.09.2018 №ДВ-М-459,

- ООО «Реал Девелопмент» договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 06.09.2018 №ДВ-М-405, от 29.08.2018 №ДВ-М-568, от17.04.2020 №ДВ-А-93,

- ООО «Рыбный Остров» договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 30.08.2018 №ДВ-М-2009, от 06.09.2018 №ДВ-М-492,

- ООО «Мерлион» договор о закреплении и предоставлении доли квоты добычи (вылова) крабов, представленной в инвестиционных целях в области рыболовства, для осуществления промышленного рыболовства, и (или) прибрежного рыболовства от 31.10.2019 №ИКК-1, дополнительные соглашения №1 и №2 к договору от 31.10.2019 №ИКК-1; договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 14.04.2022 № ДВ-А-412,

- ООО «Прибрежный лов» договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 05.09.2018 № ДВ-М-524, от 31.08.2018 № ДВ-М-383,

- АО «Краб ДМП» договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 06.09.2018 № ДВ-М-2288.

Прокурором совместно с Федеральной службой безопасности Российской Федерации и ФАС России выявлено, что в Приморском крае и Сахалинской области компании ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный Остров», ООО «Мерлион», ООО «Прибрежный лов», АО «Краб ДМП» (далее – ответчики) на протяжении длительного времени создают ложную видимость осуществления экономической деятельности в качестве самостоятельных хозяйствующих субъектов, на основании фиктивных сделок неправомерно добывают водные биоресурсы, чем причиняют ущерб государству. При этом названные организации подконтрольны гражданину иностранного государства ФИО5

Вступившими в законную силу судебными актами по делам №№ А59-1771/2020, А73-5345/2020, А59-5734/2020, А51-7723/2020, А51-7721/2020, А40-172298/2022, а также апелляционным определением Приморского краевого суда от 30.11.2023 по делу №33- 10655/2023 установлена общность экономических интересов и аффилированность между ответчиками.

Не позднее 2018 г. ФИО5 совместно с ФИО9, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3 реализовали план по вылову в нарушение закона о водных биологических ресурсов, что относится к видам деятельности, представляющим стратегическое значение для обеспечения безопасности государства.

В период действия договоров, желая скрыть факт нахождения под контролем иностранного инвестора ФИО5, ответчиками осуществлена формальная смена структуры владения юридическими лицами путем оформления долей в их уставных капиталах на ФИО6 и ФИО8, также входящих в одну группу лиц и аффилированных с ними.

Считая, что вышеуказанные сделки являются ничтожными, а деятельностью ответчиков Российской Федерации причинен значительный вред, прокурор обратился с иском о признании данных сделок недействительными (ничтожными) и взыскании ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, с обращением взыскания на имущество ответчиков физических лиц в виде долей в уставном капитале юридических лиц.

Суд первой инстанции, посчитав доказанным факт установления над вышеуказанными ответчиками – физическими и юридическими лицами контроля иностранного инвестора, удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Рассмотрев доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «Владорион», ООО «Апелла», ООО «Краб ФИО20», ООО «Мерлион», ФИО8, ЗАО «Пасифик ФИО20», ООО «Рыбный остров», ФИО9, ФИО10, АО «Краб ДМП», ООО «Прибрежный лов» и отзывах на них, исследовав материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального права, апелляционный суд считает решение арбитражного суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционные жалобы - не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» от 20.12.2004 №166-ФЗ (далее - Закон №166-ФЗ) под добычей (выловом) водных биоресурсов понимается изъятие водных биоресурсов из среды их обитания (пункт 8); под рыболовством - деятельность по добыче (вылову) водных биоресурсов и в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству рыбной продукции (пункт 9); под промышленным рыболовством - предпринимательская деятельность по поиску и добыче (вылову) водных биоресурсов, по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству на судах рыбопромыслового флота рыбной продукции (пункт 10).

В силу положений части 1 статьи 10  Закона №166-ФЗ водные биоресурсы находятся в федеральной собственности.

Право на добычу (вылов) водных биоресурсов возникает по основаниям, предусмотренным законом (часть 1 статьи 11 Закона №166-ФЗ).

При этом на основании части 2 статьи 11 Закона №166-ФЗ юридические лица, зарегистрированные в Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и находящиеся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, не вправе осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов, за исключением случая, предусмотренного частью 3 настоящей статьи.

Часть 3 статьи 11 Закона №166-ФЗ предусматривает, что юридические лица, указанные в части 2 настоящей статьи, вправе осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов в случае, если право на добычу (вылов) водных биоресурсов у указанных лиц возникло с соблюдением требований, которые предусмотрены Федеральным законом от 29.04.2008 №57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» (далее - Закон №57-ФЗ).

В целях обеспечения обороны страны и безопасности государства Законом №57-ФЗ для иностранных инвесторов и группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, установлен запрет на право осуществления видов деятельности, имеющих стратегическое значение.

На основании пункта 2 части 1 статьи 3 Закона №57-ФЗ хозяйственное общество, имеющее стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства  представляет собой хозяйственное общество, созданное на территории Российской Федерации и осуществляющее хотя бы один из видов деятельности, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства и указанных в статье 6 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 40 статьи 6 Закона №57-ФЗ добыча (вылов) водных биологических ресурсов (в редакции, действующей до 18.10.2022), рыболовство (в редакции, действующей с 18.10.2022) в целях настоящего Федерального закона относятся к видам деятельности, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с пунктами 1 и 5 части 2 статьи 3 Закона №57-ФЗ в целях настоящего Федерального закона иностранным инвестором признаются: иностранное юридическое лицо, гражданская правоспособность которого определяется в соответствии с законодательством государства, в котором оно учреждено, и которое вправе в соответствии с законодательством указанного государства осуществлять инвестиции на территории Российской Федерации, а также гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство либо получивший вид на жительство или иной действительный документ, подтверждающий право на постоянное проживание в иностранном государстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2023 №139-ФЗ).

Исходя из пункта 3 части 1 статьи 3 Закона № 57-ФЗ под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, над хозяйственным обществом понимается, в том числе возможность иностранного инвестора или группы лиц непосредственно или через третьих лиц определять решения, принимаемые хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение.

Частью 2 статьи 14.2 Закона №166-ФЗ и пунктом 2 части 1 статьи 5 Закона № 57-ФЗ установлено, что хозяйственное общество, имеющее стратегическое значение, - контролируемое лицо считается находящимся под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор (контролирующее лицо), в частности, если  контролирующее лицо на основании договора или по иным основаниям получило право или полномочие определять решения, принимаемые контролируемым лицом, в том числе определять условия осуществления контролируемым лицом предпринимательской деятельности.

При этом в силу части 3 статьи 3 Закона №57-ФЗ понятия «группа лиц», «соглашение» используются соответственно в значениях, указанных в Федеральном законе от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон №135-ФЗ). В целях настоящего Федерального закона под соглашением понимаются договоренности в письменной или устной форме, направленные на осуществление права голоса в отношении хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, на общем собрании акционеров (участников) такого хозяйственного общества, совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления такого хозяйственного общества, а также на получение иной возможности определять решения органов управления такого хозяйственного общества, в том числе условия осуществления им предпринимательской деятельности.

На основании части 1 статьи 4 Закона №57-ФЗ совершение сделок, иных действий, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, и указанных в части 1.1 статьи 7 того же Федерального закона сделок, предусматривающих приобретение имущества таких хозяйственных обществ, допускается при наличии решения о предварительном согласовании таких сделок, действий в соответствии с этим Законом, оформляемого уполномоченным органом.

Основная цель Закона № 57-ФЗ, как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации (Определения от 05.07.2011 № 924-О-О, от 29.09.2011 №1108-О-О, №1109-О-О, от 18.06.2020 №1106-О), состоит в ограничении участия иностранного капитала в хозяйственных обществах, имеющих стратегическое значение, недопущение безнадзорного совершения сделок, в результате которых иностранный инвестор получил бы контроль над таким обществом; механизмом реализации этой цели служит установление разрешительного правового режима для совершения указанных сделок, предполагающего получение решения об их предварительном согласовании, оформляемого федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (часть 1 статьи 4).

Такое законодательное регулирование направлено на достижение конституционно значимых целей и учитывает необходимость организации функционирования экономической системы государства для максимально эффективного обеспечения общих интересов ее многонационального народа.

Особенностью предусмотренного названным Федеральным законом ограничительного правового режима является введение полного контроля над иностранными инвестициями в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение. Это выражается в установлении соответствующих изъятий для случаев участия в таких хозяйственных обществах иностранных инвесторов как напрямую, так и опосредованно - через группу лиц, в которую они входят (статья 1, часть 1 статьи 2), а также в широком понимании контроля, который охватывает корпоративное влияние, оказываемое иностранными инвесторами на хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение, не только непосредственно, но и через третьих лиц (пункт 3 части 1 статьи 3).

Правовым последствием несоблюдения требований Закона №57-ФЗ в силу пункта 1 статьи 15 является то, что сделки, указанные в статье 7 данного Закона и совершенные с нарушением его требований, ничтожны.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Частью 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Ссылка суда первой инстанции на положения статьи 169 ГК РФ в данном конкретном случае не повлияла на итоговый вывод о ничтожности спорных сделок и не привела к принятию неправильного по существу судебного акта.

Согласно пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №25) применительно к статьям 166 и 168 названного Кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 74 Постановления Пленума №25,  следует, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с разъяснениями пункта 8 Постановления Пленума №25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В результате проведения проверочных мероприятий Генеральной прокуратурой Российской Федерации, ФАС России и Федеральной службой безопасности Российской Федерации установлен факт нахождения рыбодобывающих обществ АО «Краб ДМП», ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Мерлион», ООО «Рыбный остров», ООО «Прибрежный лов» (далее – рыбодобывающие общества) под незаконно установленным контролем (с нарушением Закона № 57-ФЗ и Закона № 166-ФЗ) группы физических и юридических лиц, действующих в едином интересе под контролем Д.В. Дремлюги, являющегося гражданином Украины.

Как верно установлено судом первой инстанции, контроль иностранных лиц над рыбодобывающими обществами подтверждается фактическими взаимоотношениями, отраженными в финансовых, таможенных, налоговых и корпоративных документах, и подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Так, рыбодобывающие общества длительное время находились под управлением группы физических лиц, факт сложившейся и устойчивой аффилированности которых с иностранным инвестором – Д.В. Дремлюгой установлен ФАС России и подтвержден судами по результатам рассмотрения дел №№ А40-159249/2022, А40-162800/2022, А40- 168346/2022, А40-172298/2022, А40-168345/2022, А40-175508/2022, А40-79356/2022.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В частности, вопреки доводам апелляционных жалоб Арбитражным судом города Москвы в деле №А40-172298/2022 установлено, что Д. Дремлюга, А. Дремлюга, ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО10 не только входили (входят) в разные периоды времени в одну группу лиц в соответствии с признаками, указанными в части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №35-ФЗ «О защите конкуренции», но и имели (имеют) устойчивые личностные, корпоративные (управленческие), гражданско-правовые связи с физическими лицами, входящими в группу лиц с участием Д. Дремлюги, и (или) между собой.

Произведенная в 2023 году смена собственников и руководителей рыбодобывающих обществ с лиц, подконтрольных иностранному инвестору – ФИО5, на лиц, юридически не связанных с ним, имеет формальный характер, поскольку новые участники и руководитель рыбодобывающих обществ имеют признаки «массового» (номинального, технического) участника и руководителя.

Из материалов расследования (информации) МРУ Росфинмониторинга по ДФО от 18.09.2023 № 16-02-03/5751-дсп, ФАС России от 20.10.2023 №СП/87010, от 16.01.2024 №ЦА/2405/24 также установлено, что добывающие организации подконтрольны гражданину Украины ФИО5

Как следует из указанных выше документов, не позднее 2018 г. ФИО5 совместно с ФИО9, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО2, ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3 реализовали план по вылову в нарушение закона водных биологических ресурсах, что относится к видам деятельности, представляющим стратегическое значение для обеспечения безопасности государства.

Вступившими в законную силу судебными актами по делам №№А59-1771/2020, А73-5345/2020, А59-5734/2020, А51-7723/2020, А51-7721/2020 о банкротстве рыбодобывающих обществ и ООО «СахРыба-1» установлена общность экономических интересов и наличие фактической аффилированности между: ООО «СахРыба-1», ООО «ЗБФ», ООО «Атлантика», ООО «Владконэк», ООО «Владорион», ООО «Рыбный остров», ООО «Пасифик», ООО «Пасифик ФИО20 Тролерз», ООО «Гунчан», ООО «Алеут», ООО «Тайфун», ООО «Прибрежный лов», ООО «ДВ Акваресурс», ООО «ДМП-краб», ООО Краб ФИО20», ООО «Хасанрыба», ЗАО «Лайн Инвест», ФИО9, ФИО5, ФИО28, ФИО10, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО21

В частности, факт аффилированности ФИО2, ФИО10 и ФИО3 с остальными ответчиками подтвержден судами при рассмотрении дела №А40-172298/2022.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2023 по делу №А40-172298/2022 установлено следующее.

Вхождение ФИО2 в структуру органов управления указанных обществ осуществлено по предложению ФИО10, которая на внеочередном общем собрании участников ООО «Атлантика» (протокол №1 от 05.02.2020) предложила (в лице своего представителя по доверенности ФИО22) кандидатуру ФИО2 на должность генерального директора ООО «Атлантика», который и был назначен на данную должность. Впоследствии ФИО10 продала ФИО2 доли своего участия в уставных капиталах ООО «Тайфун», ООО «Хасанрыба», ООО «Краб ДВ», ООО «Атлантика», а также и в иных обществах, осуществляющих деятельность в сфере рыболовства: ООО «Рыбный остров» (с 13.09.2021), ООО «Муссон ДВ» (с 08.09.2021).

В свою очередь, ФИО10 в одни и те же периоды времени входила в одну группу лиц (выполняя функции единоличного исполнительного органа и (или) являясь участником общества) или входила в состав участников одного и того же общества (его органов управления) либо последовательно сменяла статус владельца или единоличного исполнительного органа обществ с Д. Дремлюгой - ООО «Краб ДВ», ООО ГК «Дальморепродукт», Союз Дальневосточных рыбаков; А. Дремлюгой - ООО «Мерлион», ООО «ДВ Акваресурс», ООО «Тайфун». Также ФИО2 сменил ФИО10 в качестве директора ООО «Краб ФИО20» (занимал должность с 10.08.2021 по 20.08.2021).

Кроме того, Арбитражный суд Московского округа отметил, что ФИО2 зарегистрирован по месту жительства не в тех субъектах Российской Федерации, в которых рыбодобывающие общества осуществляют основную деятельность, что в совокупности с передачей ему ФИО10 корпоративных прав в отношении указанных обществ, находящихся на Дальнем Востоке, свидетельствует о наличии у данного лица признаков статуса массового учредителя (руководителя), который не подразумевает активного участия в управлении хозяйственно-экономической деятельностью принадлежащих ему юридических лиц при осуществлении функций номинального владельца (директора).

Указанное обстоятельство также отражено в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу №А40-159249/2022.

Относительно ФИО3 Арбитражный суд Московского округа в деле №А40-172298/2022 установил: ФИО3 также в одни и те же периоды времени входил (входит) в одну группу лиц (выполняя функции директора общества) либо последовательно сменял статус директора обществ с А. Дремлюгой - ООО «СахРыба-1», 100% долей в уставном капитале которого с 23.11.2017 принадлежит А. Дремлюге; ФИО24 - ООО «СахРыба-1»; ФИО10 - ООО «Рыбный остров». Кроме того, ФИО3 входил в состав совета директоров АО ХК «Дальморепродукт» одновременно с Денисом Дремлюгой, ФИО10, ФИО23 и ФИО24, который является родственником ФИО24. Директором ООО «Инсайд» с 11.12.2020 по настоящее время является А. ФИО25, назначенный на должность ФИО2 как мажоритарным участником ООО «Атлантика», контролирующего (100%) ООО «Инсайд».

Довод апелляционной жалобы АО «Краб ДМП» о том, что подконтрольное ФИО3 АО «Краб ДМП» не является юридически и фактически аффилированным лицом с остальными ответчиками и не имеет с ними хозяйственных связей, а также не является лицом, подконтрольным иностранному инвестору, подлежит отклонению апелляционным судом.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ АО «Краб ДМП» было создано путем реорганизации в форме выделения из АО ХК «Дальморепродукт» 12.12.2017, генеральным директором с 13.08.2020 является ФИО3

В соответствии с предоставленными АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.» сведениями ФИО3 с 23.10.2023 по настоящее время является единственным акционером АО «Краб ДМП» (до 23.10.2023 единственным акционером поочередно являлись АО ХК «Дальморепродукт» и ООО «Реал Девеломпент»).

В материалы дела представлено заключение ФАС России от 25.01.2024, согласно которому Федеральной антимонопольной службой выявлен факт установления над АО «Краб ДМП» контроля иностранного инвестора, приведенные в указанном заключении обстоятельства являются достаточной совокупностью взаимосвязанных косвенных доказательств, свидетельствующих об отсутствии самостоятельности АО «Краб ДМП», ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Мерлион», ООО «Рыбный остров», ООО «Прибрежный лов» в осуществлении ими своей предпринимательской деятельности при  их управленческой (корпоративной) зависимости от иностранного инвестора – Д.В. Дремлюги и группы лиц, в которую входит такой иностранный инвестор.

Более того, отсылка к АО «Краб ДМП» в контексте аффилированности с ФИО5 имеется в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2024 по делу №А40-175508/2022.

Арбитражным судом Московского округа установлено, что после выдачи заключения ФАС России от 28.04.2022 № ЦА/43339/22 о выявлении факта нахождения лица, у которого имеется право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, под контролем иностранного инвестора до получения им права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов участниками АО ХК «Дальморепродукт» произведено переоформление прав собственности на доли в уставном капитале общества и полномочий единоличного исполнительного органа на лиц, имеющие устойчивые личностные, корпоративные (управленческие), гражданско-правовые связи с физическими лицами, входящими в группу лиц с участием ФИО5, и (или) между собой.

Так, директором АО ХК «Дальморепродукт» с 20.02.2017 по 16.03.2021 (до введения внешнего управления в рамках процедуры банкротства) являлся ФИО23, сменивший на данной должности ФИО5, который являлся директором общества в 2013 - 2017 годах. Также ФИО23 в одни и те же периоды времени входил (входит) в одну группу лиц (выполняя функции директора и (или) являясь участником общества) либо входил (входит) одновременно в состав совета директоров с ФИО5 (в составе совета директоров общества); ФИО5 (Союз Дальневосточных рыбаков (СДВР); ФИО10 - ООО «Краб ФИО20», а также в составе совета директоров общества; ФИО4 - ООО «Мерлион», а также в составе совета директоров общества); ФИО24, ФИО3 (в составе совета директоров общества). При этом, 100% доли в уставном капитале ООО «Владконэк», под контролем (72,848%) которого находится общество, с 13.01.2020 по настоящее время принадлежит ФИО26, который в одни и те же периоды времени входил (входит) в одну группу лиц (выполняя функции директора и (или) являясь участником общества) либо последовательно сменял статус владельца или директора обществ с ФИО4 (Владконэк), ФИО27 (АО «Краб ДМП»).

Выявленные в отношении рыбодобывающих обществ обстоятельства, в том числе переход права собственности на доли, назначение новых руководителей не соответствуют обычным предпринимательским отношениям, в том числе в сфере управления обществами, и наиболее вероятному поведению участников экономического оборота, действующих независимо друг от друга в целях получения максимального экономического эффекта от осуществления самостоятельной предпринимательской деятельности.

При этом рыбодобывающие общества, подконтрольные иностранному инвестору ФИО5, формировали и реализовывали единую торговую политику, при которой единственным поставщиком товаров, необходимых для добычи (вылова) и упаковки водных биоресурсов, является иностранная компания «ATLANTIC KOREA CO., LTD», а денежные средства, полученные от реализации водных биоресурсов, выводились на счета организаций, находящихся под контролем иностранного инвестора Д.В. Дремлюги и его группы лиц (письмо ФАС России от 16.01.2024 №ЦА /2405/2024). .

При таких обстоятельствах имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается факт того, что сформированную не позднее 2018 года группу физических и юридических лиц, действующую в интересах иностранного инвестора ФИО5, связывает общность интересов, а установленная структура фактического управления их деятельностью через фактически аффилированных или входящих в одну группу с ФИО5 физических лиц - руководителей и участников рыбодобывающих обществ и компаний, обеспечивающих деятельность этих обществ, позволяет контролировать и определять условия осуществления предпринимательской деятельности обществ.

При этом с целью реализации механизма государственного контроля за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, Закон №57-ФЗ нормативно закрепляет за хозяйствующими субъектами обязанность получения решения о предварительном согласования уполномоченным органом на осуществление сделок или иных действий, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, неисполнение которой противоречит требованиям закона, публичным интересам и основам правопорядка.

Уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, является Федеральная антимонопольная служба (пункт 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 №331).

Между тем в нарушение статей 7, 8 Закона № 57-ФЗ ФИО5, а также иные лица не представляли в ФАС России соответствующих заявлений о согласовании факта установления иностранного контроля.

Таким образом, ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный Остров», ООО «Мерлион», ООО «Прибрежный лов», АО «Краб ДМП» не вправе были получать квоты на добычу (вылов) водных биологических ресурсов и непосредственно осуществлять такую деятельность, поскольку до получения такого права и заключения договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, находились под контролем входящего в группу лиц иностранного инвестора – ФИО5, факт чего не был согласован в порядке, установленном Законом №57-ФЗ.

Следовательно, материалами дела подтверждено, что вышеуказанная группа лиц, находясь под контролем ФИО5, в нарушение требований Закона №166-ФЗ и Закона №57-ФЗ выступила держателями распределяемых Росрыболовством квот на добычу (вылов) водных биоресурсов, вела их промысел и фактически осуществляла единый вид экономической деятельности в сфере добычи и реализации водных биологических ресурсов, что является основанием для признания спорных сделок о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов ничтожными в силу статей 168, 169 ГК РФ, как нарушающих требования закона и совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка.

Ссылки ФИО1, ФИО6, ФИО8, ФИО3 и ФИО2 на период их владения и (или) руководства спорными организациями уже после заключения спорных договоров о закреплении доли (квоты) водных биологических ресурсов, признание недействительными которых является предметом настоящего спора, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку материалами дела установлены обстоятельства осуществления корпоративных изменений в группе компаний, предпринятых в целях сокрытия действия организаций в качестве группы.

В период действия спорных договоров, желая скрыть факт нахождения под контролем иностранного инвестора ФИО5, ответчиками осуществлена формальная смена структуры владения юридическими лицами.

Так, Девятым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 19.11.2024 по делу №А40-37221/2024 установлено, что произведенная в 2023 г. смена собственников и руководителей рыбодобывающих обществ с лиц, подконтрольных иностранному инвестору – ФИО5, на лиц, юридически не связанных с ним, имеет формальный характер, поскольку новые участники и руководитель рыбодобывающих обществ имеют признаки «массового» (номинального, технического) участника и руководителя.

С 25.04.2023 по  51% долей в уставных капиталах ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Прибрежный лов» и с 26.04.2023   51% долей в уставном капитале ООО «Мерлион» принадлежат ФИО6

ФИО6 с 2014 года работал в ООО «Кантигер», которое с 2012 года принадлежало ФИО5 (брат ответчика ФИО5).

Также с 25.04.2023 по 49% долей в уставных капиталах ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Прибрежный лов», с 26.04.2023 49 % долей в уставном капитале ООО «Мерлион» и с 18.08.2023 76% долей в уставном капитале ООО «Рыбный остров» принадлежит ФИО8

ФИО8 с 2022 года работает в ООО «ЗБТФ», которое в свою очередь с февраля 2018 года принадлежит ФИО7 Кроме того, ФИО8 представлял интересы ФИО7 по иску Генерального прокурора Российской Федерации по делу №А40-79356/2022, доверенность от 23.09.2022.

ФИО1 с 2020 года работает в ООО «Пасифик ФИО20 Тролерз», ему с февраля 2023 года принадлежало 100 % долей ООО «Рыбный остров», а с августа – 24% (общество с 14.12.2018 по 13.09.2021 принадлежало ФИО10, а с 13.09.2021 по 20.02.2023  ФИО2).

ООО «Апелла» зарегистрировано в 2022 году, с 03.03.2022 100% долей принадлежали ФИО28 (дочь ответчика ФИО5), с 24.08.2023 -  ФИО1

Практически одномоментное переоформление долей участия в рыбодобывающих обществах на одних и тех же физических лиц (ФИО6, ФИО8, ФИО1) в совокупности с тем, что данным корпоративным изменениям предшествовало установление факта незаконного иностранного контроля над рыбодобывающими обществами, свидетельствует об отсутствии у группы лиц, действующей под контролем иностранного инвестора ФИО5, реальных намерений по продаже бизнеса по добыче (вылову) водных биоресурсов и наличии у этой группы лиц цели устранить формальные юридические связи с рыбодобывающими обществами, переоформив корпоративные права на ФИО6,  ФИО8, ФИО1, которые имеют признаки «массовых» (номинальных, технических) участников и руководителя, а также не имеют реальных намерений по инвестированию собственных денежных средств в рыболовный бизнес и активному участию в управлении хозяйственно-экономической деятельностью рыбодобывающих обществ.

Доводы о фактическом возмездном приобретении долей в обществах были рассмотрены судом первой инстанции и правомерно отклонены, поскольку контроль за обществами, обладающими квотами на вылов ВБР, осуществлен по явно заниженной цене и при отсутствии пояснений, объясняющих данное обстоятельство, не опровергают выводы по результатам проверочных мероприятий (МРУ Росфинмониторинга по ДФО от 18.09.2023 № 16-02-03/5751-дсп, ФАС России от 16.01.2024 №ЦА/2405/24).

В силу абзаца первого пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

При этом требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац второй пункта 3 статьи 166 ГК РФ).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, прокурор указал, что действует для защиты нематериальных благ, а именно интересов государства и общества в сфере экономической безопасности государства.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что путем подачи настоящего иска прокурор преследовал цель защитить публичные интересы, к которым в соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации и пунктом 75 Постановления Пленума №25 относится, в том числе, обеспечение обороны страны и безопасности государства.

Пунктом 1 части 1 статьи 3 Закона №57-ФЗ определено, что под угрозой обороне страны и безопасности государства понимается совокупность условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и (или) государства.

Статьей 4 Федерального закона от 28.12.2010 №390-ФЗ «О безопасности» установлено, что государственная политика в области обеспечения безопасности является частью внутренней и внешней политики Российской Федерации и представляет собой совокупность скоординированных и объединенных единым замыслом политических, организационных, социально-экономических, военных, правовых, информационных, специальных и иных мер. Основные направления государственной политики в области обеспечения безопасности определяет Президент Российской Федерации. Государственная политика в области обеспечения безопасности реализуется федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления на основе стратегии национальной безопасности Российской Федерации, иных концептуальных и доктрканальных документов, разрабатываемых Советом Безопасности и утверждаемых Президентом Российской Федерации.

Согласно Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 21.01.2020 №20, продовольственная безопасность независимо от изменения внешних и внутренних условий обеспечивается в том числе путем продовольственной независимости Российской Федерации, самообеспечения страны основными видами отечественной сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.06.2020 №1106-О, реализация экономической свободы не должна противоречить, в том числе, публичным интересам общества и государства, связанным, в частности, с сохранением экономического суверенитета, обеспечением обороны страны и безопасности государства, а федеральный законодатель, руководствуясь целями защиты такого рода интересов, вправе устанавливать определенные условия осуществления и ограничения экономических прав.

Таким образом, основанием для введения требований  Закона №57-ФЗ послужила необходимость особого государственного контроля за процессом участия иностранного капитала в рыбодобывающих обществах, направленного на исключение рисков отрицательного влияния иностранного капитала на осуществление такого стратегического вида деятельности, как добыча (вылов) водных биологических ресурсов, напрямую влияющих на возможность обеспечения продовольственной безопасности, являющейся составной частью общей системы обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Между тем спорные сделки с учетом действительной воли хозяйствующих субъектов направлены на умышленный обход прямого запрета на добычу (вылов) водных биоресурсов организациями, находящимися под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, без проведения процедуры согласования с уполномоченным органом факта установления над спорными хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, контроля иностранного инвестора.

При этом в силу части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал исковые требования прокурора обоснованными, а спорные договоры о закреплении долей (квот) добычи (вылова) водных биологических ресурсов, заключенные между Росрыболовством и ООО «Краб ФИО20», ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный Остров», ООО «Мерлион», ООО «Прибрежный лов», АО «Краб ДМП», недействительными (ничтожными).

Доводы жалоб о том, что правовым последствием установления факта контроля иностранного инвестора над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение, является только принудительное прекращение прав на добычу (вылов) водных биоресурсов на основании Правил №502, признаются судебной коллегией несостоятельными, как основанные на ошибочном толковании правовых норм.

В  настоящем деле спорные договоры были изначально  заключены вопреки требованиям частей 2, 3 статьи 11 Закона №166-ФЗ, а также Закона №57-ФЗ, в то время как Закон № 166-ФЗ и Правила №502 предусматривает принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в случае установления над лицом, у которого имеется право на добычу (вылов) водных биоресурсов, контроля иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, с нарушением требований Закона №57-ФЗ.

Законодатель, предусматривая способы защиты гражданских прав и публичных интересов, не устанавливает закрытого перечня таких способов защиты и в зависимости от конкретных обстоятельств дела (административно-правовой способ в виде выдачи заключения ФАС России в целях принудительного прекращения прав на добычу (вылов) водных биоресурсов, гражданско-правовой способ в виде подачи иска о признании сделок недействительными (ничтожными) и возмещении ущерба и др.).

Указание апеллянтов на истечение срока давности по требованию о признании спорных сделок недействительными, заявленное со ссылкой на то, что решения и сделки хозяйственных обществ, совершенные после установления контроля иностранным инвестором, являются оспоримыми, в связи с чем, срок давности по ним составляет один год, отклоняется апелляционной коллегией.

Материалами дела подтверждено, что ответчики, находясь под контролем ФИО5, в нарушение требований Закона № 166-ФЗ и Закона № 57-ФЗ получили квоты на добычу (вылов) водных биоресурсов, вели их промысел и осуществляли реализацию на экспорт, тем самым фактически осуществляя единый вид экономической деятельности в сфере добычи и реализации водных биологических ресурсов, имеющей стратегическое значение, что является достаточным основанием для признания спорных сделок ничтожными в силу статей 10, 168 ГК РФ, как противоречащих существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства и посягающих на публичные интересы в сфере безопасности государства, что согласуется с разъяснениями пунктов 8, 74, 75 Постановления Пленума ВС РФ № 25.

При этом согласно части 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Доводы о том, что даже в случае применения правил исчисления срока исковой давности в отношении ничтожной сделки данный срок истек, учитывая, что спорные договоры исполнялись ответчиками с 2018 года, налоговые проверки проводились в отношении ответчиков в течение 2018-2020 годов, отклоняется апелляционным судом, поскольку, как было установлено выше, в 2023 году была произведена смена собственников и руководителей рыбодобывающих обществ с лиц, подконтрольных иностранному инвестору – ФИО5, на лиц, юридически не связанных с ним.

Прокурору о продолжающемся контроле иностранного инвестора над ответчиками стало известно только из письма ФАС России от 16.01.2024 № ЦА/2405/24 что с учетом подачи иска 23.01.2024 свидетельствует о том, что срок исковой давности, вопреки доводам ответчиков, не пропущен.

Довод ФИО3 о том, что 06.09.2018 Росрыболовство заключило с АО «Краб ДМП» договор №ДВ-М-2288 о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов спустя 16 дней после вынесения решения по делу №А40-80118/2017 о признании недействительным заключения ФАС России №ЦА/5398/17 от 31.01.2017, подлежит отклонению апелляционным судом, поскольку до вступления в январе 2023 года в законную силу изменений от 29.12.2022 в Закон №57-ФЗ, касающихся перечня сделок, подлежащих предварительному согласованию, у Росрыболовства отсутствовали правовые основания для отказа в заключении договора в связи с указанными обстоятельствами.

Довод ответчиков о том, что государственные органы действуют от имени единого публично-правового образования (Российской Федерации), заявленный со ссылкой на постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.12.2010 №10853/10, от 27.03.2012 №14749/11, признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, поскольку выводы, изложенные в данных судебных актах, сделаны применительно к ситуации последующего перераспределения функций между государственными органами, что не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов этого публичного образования, тогда как в рассматриваемом случае таких обстоятельств апелляционной коллегией не установлено.

Довод апеллянтов о том, что судом первой инстанции не разрешена судьба реституционных требований, которые должны были возникнуть в силу применения норм о недействительности сделок, нельзя признать состоятельным, учитывая, что прокурором требований о применении последствий недействительности заявлено не было, что соответствует положениям абзаца 2 пункта 3 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, изложенным  в пункте 84 Постановления Пленума №25, согласно которым подача иска о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности является допустимой.

Также прокурором было заявлено требование о взыскании ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.

Отношения в сфере взаимодействия общества и природы, возникающие при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на природную среду как важнейшую составляющую окружающей среды, являющуюся основой жизни на Земле, в пределах территории Российской Федерации, а также на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 10.01.2002 №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее - Закон №7-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона №7-ФЗ объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и (или) иной деятельности являются компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы.

В силу статьи 1 Закона №7-ФЗ к компонентам природной среды относятся: земля, недра, почвы, поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух, растительный, животный мир и иные организмы, а также озоновый слой атмосферы и околоземное космическое пространство, обеспечивающие в совокупности благоприятные условия для существования жизни на Земле.

Основными принципами законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов являются учет значения водных биоресурсов как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов осуществляется исходя из представлений о них как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом человеком для потребления, в качестве основы осуществления хозяйственной и иной деятельности, и одновременно как об объекте права собственности и иных прав на водные биоресурсы, а также установление дифференцированного правового режима водных биоресурсов, согласно которому при определении правового режима указанных водных биоресурсов должны учитываться их биологические особенности, экономическое значение, доступность для использования, район добычи (вылова) и другие факторы (часть 1 статьи 2 Закона №166-ФЗ).

В силу пункта 2 статьи 59 Закона №7-ФЗ запрещается хозяйственная и иная деятельность, оказывающая негативное воздействие на окружающую среду и ведущая к деградации и (или) уничтожению природных объектов, имеющих особое природоохранное, научное, историко-культурное, эстетическое, рекреационное, оздоровительное и иное ценное значение и находящихся под особой охраной.

Согласно статье 1 Закона №7-ФЗ под негативным воздействием на окружающую среду понимается воздействие хозяйственной и иной деятельности, последствия которой приводят к негативным изменениям качества окружающей среды; вред окружающей среде - негативное изменение окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и истощение природных ресурсов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 77 Закона №7-ФЗ юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 78 Закона №7-ФЗ, статьи 53 Закона №166-ФЗ компенсация вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется добровольно либо по решению суда или арбитражного суда. Размер вреда, причиненного водным биоресурсам, определяется в соответствии с таксами для исчисления размера причиненного водным биоресурсам вреда, утвержденными Правительством Российской Федерации, и методиками исчисления размера причиненного водным биоресурсам вреда, утвержденными федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства, а при отсутствии указанных такс и методик - исходя из затрат на восстановление водных биоресурсов.

Пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 №49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - Постановление Пленума №49) разъяснено, что основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона №7-ФЗ).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума №49 по смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Закона №7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Совокупный анализ приведенных норм законодательства свидетельствует о том, что споры о возмещении вреда окружающей среде носят гражданско-правовой характер и подлежат разрешению с учетом как специального законодательства, регулирующего отношения в области природопользования, так и норм гражданского законодательства, устанавливающего общие положения об обязательствах вследствие причинения вреда (параграф 1 главы 59 ГК РФ).

При этом согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, статьи 1064 ГК РФ бремя доказывания факта наступления вреда, противоправности поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи, а также размера причиненного вреда возлагается на истца, тогда как на ответчика возлагается бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда.

Доводы апелляционных жалоб о непричинении вреда водным биоресурсам в связи с тем, что вылов производился в пределах установленных квот, имеющих научное обоснование, отсутствии вины и причинной связи между действиями по вылову водных биоресурсов и причинением вреда, подлежат отклонению, поскольку осуществление соответствующего вида деятельности с нарушением требований закона о приоритете сохранения водных биоресурсов перед их использованием наносит вред окружающей среде в силу своей изначальной противоправности, осознаваемой и реализуемой ответчиками.

Кроме того, как указано в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» гражданско-правовая (имущественная) ответственность за вред, причиненный окружающей среде, может возникать в результате нарушения договора в сфере природопользования, в данном случае договоров о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов, которые признаны судом недействительными.

Согласно представленному прокурором расчету общий размер ущерба, причиненного незаконным выловом ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный остров», ООО «Краб ФИО20», ООО «Мерлион», ООО «Прибрежный лов» водных биологических ресурсов, составляет сумму 17 431 665 000 рублей.

Расчет произведен Росрыболовством на основании данных, представленных ФГБНУ «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии», что соответствует требованиям Постановления Правительства РФ от 03.11.2018 №1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам» и п.6 приказа Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 31.03.2020 №167 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного водным биологическим ресурсам», в связи с чем коллегия не принимает во внимание доводы апелляционных жалоб о некорректности данных, положенных в основу расчета.

Проверив указанный расчет, суд первой инстанции признал его нормативно обоснованным и арифметически верным, с чем соглашается и апелляционная коллегия. Контррасчеты, представленные ответчиками, судом не принимаются, поскольку составлены с нарушением Постановления Правительства РФ от 03.11.2018 №1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам» и без учета средней массы добытых водных биологических ресурсов.

При таких обстоятельствах, поскольку в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие противоправный характер действий ответчиков, наличие ущерба и причинно-следственной связи между возникшим ущербом и данными действиями, а также размер причиненного вреда, апелляционная коллегия исходит из доказанности в данном случае совокупности условий, необходимых для удовлетворения исковых требований прокурора и взыскания солидарно с ФИО5, ФИО9, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Краб ФИО20», общества с ограниченной ответственностью «Прибрежный лов», акционерного общества «Краб ДМП», общества с ограниченной ответственностью «Владорион», закрытого акционерного общества «Пасифик ФИО20» в пользу Российской Федерации 17 431 665 000 рублей ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам.

Доводы о необходимости определения в отношении ответчиков долевой ответственности с учетом периодов совершения юридическими лицами сделок по реализации рыбопродукции, а также периодов участия/руководства физических лиц в спорных организациях, коллегией во внимание не принимаются, поскольку на основании пункта 9 Постановления Пленума №49 лица, совместно причинившие вред окружающей среде, отвечают солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ), при этом о совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

Поскольку материалами дела подтвержден факт скоординированной деятельности спорных организаций и физических лиц, являющихся учредителями и руководителями обществ, в качестве группы аффилированных между собой лиц, действующих в едином экономическом интересе в пользу Д.В. Дремлюги, оснований расчета суммы подлежащего взысканию вреда применительно к периоду участия/руководства каждого физического лица в конкретной организации коллегией не усматривается.

При этом возможность несения долевой ответственности по смыслу статьи 1064 ГК РФ установлена в том случае, когда несколько лиц действовали независимо друг от друга и действия каждого из них привели к причинению вреда окружающей среде (пункт 11 Постановления Пленума №49), тогда как обстоятельств независимого действия физических лиц в настоящем деле не установлено.

Довод о том, что прокурор не уполномочен на подачу иска о возмещении ущерба, причиненного незаконным выловом водных биоресурсов, отклоняется апелляционным судом по следующим основаниям.

Из пункта 1 приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 07.07.2017 №473 «О реализации прокурорами полномочий в арбитражном судопроизводстве» участие прокуроров в арбитражном процессе рассматривается как действенное средство укрепления законности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, задачами которого являются защита нарушенных прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность; обеспечение законности судебного разбирательства на всех стадиях арбитражного процесса в делах, в которых может участвовать прокурор; реальное восстановление нарушенных прав и законных интересов участников экономических отношений.

Заявленное прокурором требование о взыскании вреда неразрывно связано с требованием о признании недействительными договоров о закреплении доли (квоты), на основании которых в нарушение положений Закона №166-ФЗ и Закона №57-ФЗ была осуществлена такая добыча, направлено на защиту публичных интересов, а также восстановление положения, существовавшего до нарушения прав, в связи с чем коллегия приходит к выводу о наличии у прокурора полномочий для подачи соответствующего иска.

Также подлежат отклонению доводы ответчиков о пропуске прокурором срока давности по требованию о взыскании причиненного вреда, поскольку на основании части 3 статьи 78 Закона №7-ФЗ соответствующие иски о возмещении вреда, причиненного окружающей среде вследствие нарушений обязательных требований, могут быть предъявлены в течение двадцати лет.

При этом коллегия не усматривает оснований для распространения общего трехлетного срока исковой давности, предусмотренного гражданским законодательством, на правоотношения по причинению внедоговорного вреда, поскольку применительно к указанному вопросу положениями специального Закона №7-ФЗ прямо предусмотрен конкретный срок подачи такого иска.

В целях возмещения причиненного ущерба прокурором было заявлено требование об обращении взыскания на имущество ответчиков.

В соответствии с частью 1 статьи 237 ГК РФ изъятие имущества путем обращения взыскания на него по обязательствам собственника производится на основании решения суда, если иной порядок обращения взыскания не предусмотрен законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 25 Закона №14-ФЗ обращение по требованию кредиторов взыскания на долю или часть доли участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.

Согласно пункту 2 статьи 14 Закона №14-ФЗ действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

По информации ФНС России от 21.11.2023 у ФИО6, ФИО8, ФИО1 отсутствуют денежные средства в объеме, достаточном для возмещения причиненного водным биологическим ресурсам ущерба и последними не представлены соответствующие доказательства о наличии иного имущества, достаточного для исполнения принятого судом решения.

Достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что стоимость долей, сформированная на основании представляемой самими обществами в налоговый орган бухгалтерской отчетности, существенно ниже их рыночной стоимости, ответчиками в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Поскольку денежных средств ответчиков и имущества названных юридических лиц явно недостаточно для выполнения вытекающих из статей 1064, 1080 ГК РФ обязательств по возмещению причиненного ущерба, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что взыскание в силу статьи 237 ГК РФ должно быть обращено на принадлежащее ФИО6, ФИО8 и ФИО1 имущество, а именно на доли в ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный Остров», ООО «Апелла» и ООО «Мерлион», совокупная стоимость которых не превышает размер причиненного ущерба.

По тексту апелляционной жалобы ФИО3 также указывает на то, что судом первой инстанции не установлено семейное положение ФИО6, ФИО1, ФИО8, а также не установлено, являются ли доли, на которое обращено взыскание, совместно нажитым имуществом и не нарушаются ли законные интересы супругов.

Отклоняя указанный довод, коллегия отмечает, что ответчиками не доказано, что обжалуемым судебным актом затронуты права и интересы их супругов, в материалы дела не представлены документы, подтверждающие, что супруги ФИО6, ФИО1 и ФИО8 являются или являлись в спорный период участниками ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный Остров», ООО «Апелла». Из мотивировочной и резолютивной частей решения от 13.05.2024 не усматривается, что оно принято в отношении имущества, принадлежащего супругам ФИО6, ФИО1 и ФИО8, и что на них возложены какие-либо права и/или обязанности.

Право на долю в уставном капитале представляет собой совокупность обязательственного и вещного права. Режим общего имущества супругов на долю в уставном капитале предполагает возможность совместного владения ими имущественными правами, но не участие второго супруга в управлении делами общества, так как вопросы приобретения и реализации статуса участника хозяйственного общества регулируются нормами не семейного, а корпоративного законодательства.

В свою очередь судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им непосредственно устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-17798; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2019 №31-ПЭК19; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2019 №305-ЭС19-4597).

К позиции ответчиков - физических лиц относительно того, что в силу статьи 48 ГК РФ ответчики – юридические лица самостоятельно отвечают по своим обязательствам, а также о том, что на основании статьи 1068 ГК РФ именно работодатели, в данном случае – юридические лица, отвечают за вред, причиненный их работниками, апелляционная коллегия относится критически, поскольку несмотря на то, что сущность конструкции юридического лица и предполагает имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, их учредителей, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, вместе с тем законодательно установлен запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ), что было установлено при рассмотрении настоящего дела.

Руководители и владельцы ответчиков - юридических лиц в настоящем споре, прикрываясь имущественной обособленностью и самостоятельной ответственностью юридического лица, недобросовестно использовали его институт в противоправных целях для причинения вреда Российской Федерации путем незаконной добычи водных биологических ресурсов, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, взыскание причиненного вреда в том числе с физических лиц обусловлено действиями самих указанных ответчиков, которые имели право давать обязательные для юридических лиц указания либо иным образом определять их действия.

Данный вывод полностью соответствует принципу эффективного правосудия, предполагающего возможность превентивной судебной защиты субъекта гражданского оборота от действий, нарушающих его права (абзац третий статьи 12 ГК РФ), то есть допускает активную правовую охрану интересов такого субъекта от еще не состоявшихся, но потенциально неизбежных последствий (пункт 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.12.2021).

Доводы о том, что на основании положений Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку Законом №14-ФЗ прямо предусмотрена возможность на основании решения суда обращения взыскания на долю или часть доли участника общества в уставном капитале общества при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества, факт чего установлен судом первой инстанции и ответчиками не опровергнут.

Таким образом, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Оценив заявленные по тексту апелляционных жалоб доводы о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях, коллегия признает их подлежащими отклонению.

Так, в силу части 6 статьи 15 Закона №57-ФЗ дела, связанные с нарушением требований настоящего Федерального закона, подсудны арбитражным судам.

Согласно положениям статьи 27 АПК РФ арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

На основании статьи 28 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, настоящий спор связан с нарушением требований Закона №57-ФЗ при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности по добыче водных биологических ресурсов, при этом физические лица непосредственно участвовали в такой деятельности, осуществляли управленческий контроль над рыбодобывающими обществами и обществами, уполномоченными на реализацию добытых водных биоресурсов, что позволяло такой группе физических и юридических лиц действовать в едином экономическом интересе в пользу иностранного инвестора.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требование о взыскании ущерба неразрывно связано с требованием о признании сделок недействительными, коллегия признает правомерным вывод арбитражного суда о том, что спор между истцом и ответчиками имеет признаки экономического спора и в соответствии с частью 6 статьи 15 Закона №57-ФЗ и статьями 27, 28 АПК РФ относится к компетенции арбитражного суда.

В связи с этим заявленные в апелляционных жалобах доводы о том, что требования, предъявленные к физическим лицам, подлежали передаче на рассмотрение в суд общей юрисдикции, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Таким образом, нарушения правил подсудности при направлении прокурором искового заявления и его принятии к производству Арбитражным судом Приморского края не допущено.

Отклоняя довод о наличии оснований для отвода судьи, рассмотревшего  настоящее дело в суде первой инстанции, апелляционный суд  руководствуется следующим.

В силу пунктов 5 и 7 части 1 статьи 21 АПК РФ судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности, а также делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

При этом беспристрастность судьи, рассматривающего дело, сопряженная с отсутствием оснований для его отвода или самоотвода, закрепленных в статье 21 АПК РФ, презюмируется, пока не доказано иное.

В связи с этим лицо, заявляющее отвод, должно привести конкретные факты, свидетельствующие о заинтересованности судьи, поскольку голословное утверждение, равно как и предположения заявителя, не могут служить основанием для удовлетворения заявления об отводе.

Между тем, в обоснование доводов о незаконности принятого судебного акта заявителями не приведены объективные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о наличии заинтересованности судьи в исходе рассматриваемого спора и ставили бы под сомнение беспристрастность судьи при рассмотрении настоящего дела.

Руководство арбитражным процессом произведено судом первой инстанции в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Каких-либо нарушений норм АПК РФ, в том числе касающихся нарушений прав участников процесса, судом апелляционной инстанции не выявлено.

При этом несогласие апеллянтов с действиями судьи в процессе рассмотрения спора в отсутствие каких-либо доказательств наличия заинтересованности в исходе дела или иных предусмотренных статьей 21 АПК РФ обстоятельств, не может являться основанием для отвода.

Таким образом, заявление об отводе правомерно рассмотрено судом первой инстанции в установленном законом порядке и отклонено ввиду того, что обстоятельства, указанные в заявлении об отводе, не соответствуют правовым основаниям, по которым судья подлежит отводу применительно к статье 21 АПК РФ.

Ссылка ответчиков о нарушении процедуры рассмотрения заявления об отводе в связи с его разрешением без удаления в совещательную комнату, а также без вынесения определения также признается апелляционным судом несостоятельной.

Согласно части 2 статьи 25 АПК РФ вопрос об отводе судьи, рассматривающего дело единолично, разрешается тем же судьей.

По результатам рассмотрения вопроса о самоотводе или об отводе выносится определение (часть 5 статьи 21 АПК РФ).

На основании части 1 статьи 184 АПК РФ арбитражный суд выносит определения в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и в других случаях по вопросам, требующим разрешения в ходе судебного разбирательства.

Частью 3 статьи 184 АПК РФ установлено, что определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит во всех случаях, если настоящим Кодексом предусмотрена возможность обжалования определения отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

При этом определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит в условиях, обеспечивающих тайну совещания судей, по правилам, установленным для принятия решения (часть 4 статьи 184 АПК РФ). Тогда как протокольное определение может быть вынесено арбитражным судом без удаления из зала судебного заседания. Протокольное определение объявляется устно и заносится в протокол судебного заседания (часть 5 статьи 184 АПК РФ).

Частью 5 статьи 25 АПК РФ предусмотрено, что по результатам рассмотрения вопроса о самоотводе или об отводе выносится определение.

При этом возможность обжалования данного определения отдельно от обжалования окончательного судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, нормами АПК РФ не предусмотрена.

При таких обстоятельствах рассмотрение судом первой инстанции заявления об отводе без удаления в совещательную комнату, а также отражение результатов его рассмотрения в форме протокольного определения, то есть оглашение устно и занесение сведений об отказе в удовлетворении заявления по тексту протокола от 17.04.2024, соответствует порядку рассмотрения заявления об отводе, установленному арбитражным процессуальным законодательством.

Доводы о нарушении судом первой инстанции прав лиц, участвующих в деле, на рассмотрение настоящего дела с участием арбитражных заседателей, признаются апелляционным судом необоснованным.

Частью 1 статьи 19 АПК РФ предусмотрено, что арбитражные заседатели могут быть привлечены к рассмотрению дел в арбитражных судах первой инстанции в соответствии с настоящим Кодексом и другими федеральными законами по ходатайству стороны в связи с особой сложностью дела и (или) необходимостью использования специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления.

При этом ходатайство о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей должно содержать обоснование особой сложности дела и (или) необходимости использования специальных знаний (часть 2 статьи 19 АПК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2011 №70 «О некоторых вопросах, связанных с участием арбитражных заседателей в осуществлении правосудия» при применении указанных норм арбитражным судам следует исходить из того, что такое ходатайство рассматривается по правилам статьи 159 АПК РФ и суд вправе отказать в его удовлетворении, если придет к выводу в том числе об отсутствии особой сложности дела, необходимости использования специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления, а также по причине отсутствия в числе лиц, утвержденных арбитражными заседателями соответствующего арбитражного суда, специалистов в той сфере, в которой при рассмотрении дела требуются специальные знания.

Таким образом, по смыслу статьи 19 АПК РФ привлечение арбитражных заседателей к рассмотрению дела является исключительным правом суда, обеспечивающим наиболее правильное и своевременное разрешение споров в сфере экономических отношений.

При этом учитывая объем представленных по делу доказательств, фактическое и правовое основание иска, суд апелляционной инстанции не усматривает особой сложности дела, требующей привлечения арбитражных заседателей, вопросы в рамках настоящего дела носят сугубо правовой характер.

Обстоятельства, на которые ссылаются ответчики, в части значительного количества  ответчиков, необходимости установления причинно-следственной связи между всеми ответчиками и вменяемым им ущербом, а также сложности расчета самого ущерба биологическим ресурсам, свидетельствуют лишь о процессуальной, а не правовой сложности дела.

Достаточных доказательств сложности спора в связи с необходимостью применения для его разрешения специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления ответчиками в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу об  отсутствии у суда первой инстанции оснований для удовлетворения ходатайства о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей.

Доводы ФИО5 о его ненадлежащем извещении коллегией  рассмотрены и отклонены по следующим основаниям.

В соответствии с частью 5 статьи 123 АПК РФ в случае, если адрес или место жительства ответчика неизвестны, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному адресу или месту жительства ответчика.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 №23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» в отсутствие достоверных сведений о месте нахождения иностранного лица, участвующего в деле, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту его нахождения или месту жительства ответчика (третьего лица) (часть 5 статьи 123, пункт 3 части 2 статьи 125 АПК РФ, часть 1 статьи 253 АПК РФ). При отсутствии таких сведений, возникновении у суда сомнений в их достоверности надлежащим извещением считается направление извещений по адресам, известным суду.

Согласно представленной в материалы дела адресной справке ФИО5 20.11.2023 был снят с регистрационного учета по месту жительства по адресу: 

<

...> в связи с выбытием гражданина за пределы Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что определение о принятии искового заявления к производству и назначении предварительного судебного заседания было направлено ФИО5 по адресу: 

<

...> (последнее известное место жительства на территории Российской Федерации), возвращено без вручения за истечением сроков хранения и неявкой адресата (т. 27, л.д. 33).

При этом определение о принятии искового заявления к производству и назначении предварительного судебного заседания от 24.01.2024 опубликовано в картотеке арбитражных дел в сети Интернет 25.01.2024 09:35:06 МСК.

ФИО5 считается извещенным надлежащим образом, поскольку вручение определения о принятии искового заявления к производству и назначении предварительного судебного заседания не представлялось возможным ввиду действий самого ответчика (выбытие за пределы РФ), при этом ответчик действий по организации переадресации почтовой корреспонденции не предпринял, полномочия на получение почтовой корреспонденции иному лицу не передал.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции признает надлежащим извещение ФИО5 о месте и времени рассмотрения дела, нарушения его прав и законных интересов судом первой инстанции допущено не было.

К доводам о нарушении прав ответчиков на ознакомление с материалами дела коллегия относится критически.

Из материалов дела и сведений информационного ресурса «Мой арбитр» картотеки арбитражных дел следует, что все направленные ответчиками ходатайства об ознакомлении с материалами дела были рассмотрены арбитражным судом, назначена соответствующая дата ознакомления очно в здании суда либо предоставлен доступ к материалам дела в электронном виде.

При этом на части заявленных ответчиками ходатайств имеются отметки представителей о личном ознакомлении с материалами дела. При этом неиспользование предоставленной судом возможности ознакомления с материалами дела в силу части 2 статьи 9 АПК РФ является процессуальным риском самих лиц, участвующих в деле.

Доводы апелляционных жалоб о не привлечении судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц Росимущества и уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей апелляционной коллегией также отклоняется, поскольку суд апелляционной инстанции не установил, какие права и охраняемые законом интересы указанных лиц затронуты принятым по делу судебным актом.

Коллегией также установлено, что первоначально при подаче иска прокурором было заявлено требование о солидарном взыскании в пользу Российской Федерации ущерба, причиненного водным биоресурсам,  в том числе, с ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный остров», ООО «Мерлион».

Впоследствии прокурор на основании части 1 статьи 49 АПК РФ уточнил исковые требования, заявив о необходимости солидарного взыскания  указанного ущерба с ответчиков, за исключением указанных лиц.

Вместе с тем, положения АПК РФ не предусматривают механизм исключения ранее привлеченного лица из числа ответчиков. Исключение из состава ответчиков может  осуществляться только путем отказа истца от иска к соответчику и принятия его судом в порядке части 2 статьи 49 АПК РФ (указанная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.01.2020 №310-ЭС19-26196).

Однако таким правом отказа от требований к ООО «Реал Девелопмент», ООО «Рыбный остров», ООО «Мерлион» прокурор не воспользовался, соответствующее ходатайство не заявлял, арбитражный суд отказ от требований не принимал, производство по делу в данной части не прекращал.

То обстоятельство что ООО «Апелла», к которому не было предъявлено требование о взыскании  ущерба, причиненного водным биоресурсам, не было исключено из числа соответчиков, не свидетельствует о принятии неправильного по существу решения. При этом коллегия учитывает, что обжалуемым решением суда ООО «Апелла» признано входящим в группу физических и юридических лиц, действующую в интересах иностранного инвестора ФИО5 Кроме того,  суд первой инстанции обратил взыскание на 100% долю в уставном капитале ООО «Апелла».

Следовательно, исковые требования правомерно рассмотрены судом первой инстанции в том виде, как они заявлены истцом с учетом принятых уточнений.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб, исходя из отсутствия оснований для их удовлетворения, понесенные ответчиками судебные расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ относятся апелляционным судом на подателей жалоб.

Поскольку ООО «Прибрежный лов» при подаче апелляционной жалобы на основании определения Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, то на основании статьи 110 АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в применимой редакции с учетом подачи апелляционной жалобы 14.08.2024) с ООО «Прибрежный лов» в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3 000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 13.05.2024 по делу №А51-1300/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Прибрежный лов» в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.М. Синицына

Судьи

Е.Н. Шалаганова

С.Б. Култышев