ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-34120/2017

г. Красноярск

19 октября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2018 года. 

Полный текст постановления изготовлен         19 октября 2018 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  -  Споткай Л.Е.,

судей: Парфентьевой О.Ю., Петровской О.В.,

при ведении протокола секретаря судебного заседания Щекотуровой Я.С.

при участии:

от истца - краевого государственного казенного учреждения «Дирекция по комплексному развитию Нижнего Приангарья»: Власовой М.В., представителя по доверенности от 01.08.2018 № 22, 

от ответчика - государственному предприятию Красноярского края «Красноярский технический центр»: Бобриковой О.А., представителя по доверенности от 27.06.2018,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу государственного предприятия Красноярского края «Красноярский технический центр» (ИНН 2466032160, ОГРН 1032402944122)

на решение Арбитражного суда Красноярского края 

от 18 июля 2018 года по делу № А33-34120/2017, принятое судьёй Лапиной М.В.,

установил:

краевое государственное казенное учреждение «Дирекция по комплексному развитию Нижнего Приангарья» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к государственному предприятию Красноярского края «Красноярский технический центр» об уменьшении цены государственного контракта от 24.09.2013 № 2013.162441 до 0,00 рублей, о взыскании стоимости некачественно выполненных работ в размере 1 151 904 рублей 42 копеек и о взыскании неустойки в сумме 1 305 107 рублей 71 копейки за период с 22.10.2013 по 28.11.2016.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.02.2018 исковое заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 18.07.2018 иск удовлетворен в части. Уменьшена цена государственного контракта от 24.09.2013 № 2013.162441 до 0,00 рублей. С государственного предприятия Красноярского края «Красноярский технический центр» в пользу краевого государственного казенного учреждения «Дирекция по комплексному развитию Нижнего Приангарья» взыскано 1 151 904 рубля 42 копейки, в доход федерального бюджета - 16 542 рубля государственной пошлины. В удовлетворении требований о взыскании неустойки в размере 1 305 107 рублей 71 копейки отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В качестве доводов апелляционной жалобы заявитель указал на то, что ответчик полагает, что заключая государственный контракт от 12.08.2016 № 01-08/2016, истец владел информацией об изменении сведений об объекте. Включение в государственный контракт от 12.08.2016 № 01-08/2016 обязанности подрядчика по внесению изменений в государственный кадастровый учет по итогам проведённой геодезической съемки, говорит об информированности истца об изменениях на объекте, послужившими основанием для заключения контракта, в противном случае свидетельствует о превышении полномочий истца провести повторные кадастровые работы в отношении объекта за счет бюджетных средств. Считает, что на основании пункта 8.2. государственного контракта от 24.09.2013 № 2013.162441 истец может требовать безвозмездного устранения недостатков в результатах работ, а не соразмерного уменьшения цены контракта. Поскольку право истца на самостоятельное устранение недостатков в результатах работ в государственном контракте № 2013.162441 отсутствует, следовательно, у него отсутствует право требовать уменьшение цены работ.

В отзыве на апелляционную жалобу истец указал, что в рассматриваемом деле весь результат работ по государственному контракту от 24.09.2013 не пригоден для использования, тех.план от 24.09.2013 содержит неверные сведения о точках координат, чем нарушается в конечном итоге сведения о публичной достоверности информации об объекте в ЕГРН и цель выполнения кадастровых работ по государственному контракту от 24.09.2103 не достигается. Считает, что стоимость выполнения работ по государственному контракту от 12.08.2016 не имеет юридического значения, т.к. предметы государственного контракта от 24.09.213 и от 12.08.2016 - разные: в государственном контракте от 24.09.2013 - кадастровые работы по объекту недвижимости (ВЛ 500 кВ), а по государственному контракту от 12.08.2016 - кадастровые работы по земельному участку и связанные с этим уточнение сведений по объекту недвижимости. Следовательно, довод ответчика о несоразмерном уменьшении цены - не обоснован.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.08.2018 апелляционная жалоба принята к производству.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 22.08.2018, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://.kad.arbitr.ru/) 23.08.2018 09:28:51 МСК.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель истца в судебном заседании доводы апелляционной жалобы не признал, по доводам, изложенным в отзыве, просил решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Возражений против пересмотра решения суда первой инстанции в обжалуемой части не заявил.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку соответствующих возражений от сторон не поступило, судебный акт подлежит проверке апелляционной инстанцией в обжалуемой части.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При повторном рассмотрении настоящего дела в порядке апелляционного производства арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

Как следует из представленных материалов дела, 24.09.2013 между сторонами по итогам проведения торгов в форме открытого аукциона заключен государственный контракт № 2013.162441, по условиям которого, подрядчик принял на себя обязательство выполнить в срок, установленный пунктами 2.1-2.3 договора, а также графиком выполнения работ (приложение № 3 к контракту) для заказчика комплекс кадастровых и иных работ стоимостью 1 151 904 рублей 42 копейки (пункт 6.1. контракта) с целью осуществления кадастрового учета объекта схемы выдачи мощности Богучанской ГЭС – ВЛ 500кВ от ПС «Ангара» - ПС «Каиала-1».

Результатом выполненных работ согласно пункту 1.3 контракта является сдача документации, предусмотренной техническим заданием.

Подрядчиком оговоренные контрактом работы выполнены, и их результат по акту от 29.11.2013 передан заказчику и им принят без замечаний относительно объема и качества.

Выполненные работы заказчиком оплачены посредством перечисления на расчетный счет ответчика платежным поручением от 13.12.2013 № 8458041 денежных средств в сумме, равной 1 151 904 рублей 42 копеек.

В декабре 2013 года подрядчиком оформлен кадастровый паспорт объекта. 

Между истцом и ответчиком по итогам проведения открытого конкурса 12.08.2016 заключен государственный контракт № 01-08/2016 на выполнение комплекса кадастровых, геодезических, землеустроительных и лесоустроительных работ в срок до 01.12.2016 (согласно техническому заданию к контракту от 12.08.2016) стоимостью 17 000 000 рублей без учета налога на добавленную стоимость (пункт 6.1 контракта от 12.08.2016).

При этом согласно пункту 6 раздела «описание объекта закупки» в состав работ помимо всего остального включены работы по уточнению сведений объектов капитального строительства, оформление технических планов на каждый объект и внесение изменений в государственный кадастровый учет.

Пунктом 3 технического задания (приложение № 1 к контракту от 12.08.2016), а также графиком выполнения работ (приложение № 2 к контракту от 12.08.2016) в состав объектов, в отношении которых подрядчик обязался провести кадастровые работы, включен объект, упомянутый сторонами в ранее заключенном контракте от 24.09.2013, а именно: ВЛ 500 кВ от ПС ангара до ПС Камала-1.

На основании акта от 07.11.2016 № 27 подрядчик сдал заказчику выполненные им работы по уточнению сведений в отношении объекта капитального строительства, ВЛ 500 кВ от ПС ангара до ПС Камала-1.

Результатом проведенной подрядчиком по контракту от 12.08.2016 работы явился технический план от 04.10.2016.

Впоследствии заказчик, сопоставив данные, отраженные в техническом плане, полученным по итогам выполнения работ по контракту от 24.09.2013 и техническом плане от 04.10.2016, пришел к выводу о том, что подрядчиком в названных технических планах указаны различные сведения о точках координат. Причем разница в значениях является существенной.

Сделав вывод о некачественном выполнении работ подрядчиком по контракту от 24.09.2013, заказчик после того, как его претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, обратился в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим требованием 

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из представленных материалов дела, спорным моментом явился вопрос о правовой квалификации правоотношений, возникших между сторонами вследствие заключения ими в 2013 году государственного контракта № 2013.162441.

Ответчик полагал, что заключенный 24.09.2013 государственный контракт по своей сути является договором строительного подряда. К правоотношениям, возникшим вследствие заключения такого договора, как договор строительного подряда, подлежат применению нормы, закрепленные в параграфе № 1 и параграфе № 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, нормы, содержащиеся в статье 724 и статье 725 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Названными статьями установлены сроки для предъявления заказчиком требований, связанных с ненадлежащим качеством результата работы.

По общему правилу согласно пункту 3 статьи 724 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока.

В силу пункта 5 статьи 724 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором подряда, гарантийный срок (пункт 1 статьи 722) начинает течь с момента, когда результат выполненной работы был принят или должен был быть принят заказчиком.

Пунктами 1 и 3 статьи 725 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год, а в отношении зданий и сооружений определяется по правилам статьи 196 настоящего Кодекса.

Если законом, иными правовыми актами или договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности, указанного в пункте 1 настоящей статьи, начинается со дня заявления о недостатках.

Пунктом 8.1. государственного контракта от 24.09.2013 предусмотрено, что гарантийный срок качества выполненных по контракту работ составляет три года и начинает свое течение с даты выполнения подрядчиком всего объема работ. 

Исходя из того обстоятельства, что работы по контракту от 24.09.2013 выполнены подрядчиком и приняты заказчиком на основании акта без замечаний относительно их объема и качества еще в ноябре 2013 года, ответчик по настоящему делу делает вывод о заявлении истцом в 2017 году требования, связанного с недостатками результата работы, за пределами установленного договором гарантийного срока, а также срока исковой давности. В связи с чем, считает иск не подлежащим удовлетворению.

По утверждению истца, предметом заключенного сторонами 24.09.2013 государственного контракта являлось выполнение не строительных, а изыскательских работ. Регулированию вопроса, посвященному выполнению проектных и изыскательских работ, посвящен отдельный параграф главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно параграф № 4, нормы которого носят специальный характер по отношению к правилам, установленным параграфом № 1 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. Специальный характер норм параграфа № 4 означает, что общие положения о подряде применяются к подряду на выполнение проектных и изыскательских работ, если иное не предусмотрено специальными правилами о нем (пункт 2 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, одним из специальных правил является правило, установленное пунктом 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ несет ответственность за ненадлежащее составление технической документации и выполнение изыскательских работ, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта, созданного на основе технической документации и данных изыскательских работ.

Толкуя вышеназванное положение пункта 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец делает вывод о том, что в отличие от общих норм, закрепленных статьями 724 и 725 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает гораздо более длительный срок как для выявления заказчиком недостатков в результате проделанной работы, так и последующего заявления им соответствующих требований, связанных с качеством выполненной проектной и изыскательской работы. 

По смыслу пункта 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность лица, выполнившего проектные и изыскательские работы, распространяется как на время строительства объекта, так и на весь период его последующей эксплуатации, что обусловлено спецификой самих проектных и изыскательских работ, выполняемых по договору.

Особенность предмета договора на выполнение проектных и изыскательских работ заключается в том, что результат таких работ, выраженный в технической документации и полученных по итогам проведения изысканий данных, носит промежуточный характер, в то время, как конечный результат достигается, как правило, в процессе исполнения другого договора, направленного на реализацию ранее разработанной документации.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец делает вывод о том, что на момент обращения в 2017 году в суд с требованием, связанным с качеством выполненной подрядчиком по контракту от 24.09.2013 работы, учреждение не лишилось права на заявление такого рода требования, поскольку о недостатках в результате выполненной изыскательской работы истцу стало известно лишь в ноябре 2016 года после получения от ответчика на основании акта от 07.11.2016 № 27 технического плана от 04.10.2016, содержащего сведения о координатах, кардинально отличающиеся от ранее полученных данных по контракту от 24.09.2013.

Суд первой инстанции, исследовав представленные сторонами в материалы дела доказательства, а также оценив заявленные истцом и ответчиком доводы, пришел к верному выводу о том, что заключенный сторонами в 2013 году контракт является договором на выполнение проектных и изыскательских работ на основании следующего.

Предметом заключенного 24.09.2013 сторонами контракта являлось выполнение подрядчиком кадастровых работ в отношении объекта ВЛ 500 кВ от ПС «Ангара» до ПС «Камала-1». На момент заключения сторонами государственного контракта от 24.09.2013 осуществлению кадастровой деятельности был посвящен Федеральный закон от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастровом учете», содержащей легальное определение такого понятия, как кадастровая деятельность.

Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 1 Федерального закона № 221-ФЗ, в редакции, действовавшей в период  исполнения государственного контракта от 24.09.2013, кадастровой деятельностью является выполнение управомоченным лицом (далее - кадастровый инженер) в отношении недвижимого имущества в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, работ, в результате которых обеспечивается подготовка документов, содержащих необходимые для осуществления кадастрового учета сведения о таком недвижимом имуществе.

Пунктом 1 и 2 статьи 36 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ установлено, что  по договору подряда на выполнение кадастровых работ лицо, выполняющее данные работы, обязуется обеспечить выполнение кадастровых работ по заданию заказчика этих работ и передать ему документы, подготовленные в результате выполнения этих работ.

В результате выполнения кадастровых работ обеспечивается подготовка документов для представления в орган кадастрового учета.

В силу статьи 37 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ результатом кадастровых работ является межевой план, технический план или акт обследования.

Согласно положениям приказа Минэкономразвития России от 24.11.2008 № 412 при проведении кадастровых работ кадастровый инженер мог применять такой метод, как геодезический метод.

Пунктом 4.1. СП 11-104-97, одобренных Письмом Департамента развития научно-технической политики и проектно-изыскательских работ Госстроя РФ от 14.10.1997 № 9-4/116, установлено, что инженерно-геодезические изыскания для строительства должны обеспечивать получение топографо-геодезических материалов и данных о ситуации и рельефе местности (в том числе дна водотоков, водоемов и акваторий), существующих зданиях и сооружениях (наземных, подземных и надземных) и других элементах планировки (в цифровой, графической, фотографической и иных формах), необходимых для комплексной оценки природных и техногенных условий территории (акватории) строительства и обоснования проектирования, строительства, эксплуатации и ликвидации объектов, а также создания и ведения государственных кадастров, обеспечения управления территорией, проведения операций с недвижимостью.

Из буквального толкования вышеприведенных положений статьи 1, статьи 36, статьи 37 Федерального закона № 221-ФЗ следует, что на момент заключения сторонами государственного контракта от 24.09.2013 законодатель под кадастровой деятельностью прямо понимал именно проведение работ, результатом выполнения которых являлась подготовка специальным субъектом определенных документов.

При этом выполнение геодезических измерений (одного из методов, используемых при проведении кадастровых работ) законодатель охарактеризовал в СП 11-104-97 как проведение изысканий.

Как отмечалось судом ранее, отличительным признаком договора на выполнение проектных и изыскательских работ является собственный материальный объект, которым в отличие от иных разновидностей договора подряда, является не изготавливаемая или перерабатываемая вещь, а результат осуществленной интеллектуальной и измерительной деятельности, выраженный в технической документации и полученных по итогам проведения изысканий данных. 

Принимая во внимание то обстоятельство, что материальным объектов осуществления кадастровой деятельности является результат проведенной интеллектуальной и измерительной деятельности, выраженный в одном из трех ранее названных документов (межевой план, технический план или акт обследования), суд приходит к выводу о необходимости квалификации договора на выполнение кадастровых работ в качестве договора на выполнение проектных и изыскательских работ.

Учитывая данный вывод, суд первой инстанции согласился с истцом, настаивавшим на том, что к возникшим вследствие заключения государственного контракта от 24.09.2013 правоотношениям подлежат применению нормы параграфа № 4 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе пункты 1 и 2 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 761 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, выполнившее проектные и изыскательские работы несет ответственность за качество проделанной работы во время строительства и в течение всего периода эксплуатации объекта.

При этом в случае выявления заказчиком тех или иных недостатков в результате выполненной работы у него появляется возможность потребовать от подрядчика безвозмездно переделать техническую документацию и соответственно произвести необходимые дополнительные изыскательские работы, а также возместить заказчику причиненные убытки. 

Вместе с тем, к договору на выполнение проектных и изыскательских работ подлежат применению наряду со специальными нормами параграфа № 4 и общие положения главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статья 723 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющая право заказчика в случае выполнения подрядчиком работ с недостатками потребовать от подрядчика соразмерного уменьшения установленной за работу цены.

Судом первой инстанции в ходе разрешения возникшего между сторонами спора установлено, что о недостатках в результате выполненной подрядчиком по контракту от 24.09.2013 работы заказчику стало известно лишь в ноябре 2016 года после получения по акту от 07.11.2016 № 27 технического плана от 04.10.2016, содержащего сведения о точках координат опор линий электропередачи, значительно отличающиеся от сведений, полученных в отношении тех же объектов, но отраженных в ранее полученном еще в 2013 году техническом плане.

При этом суд первой инстанции согласился с доводом истца о том, что у него как у особого субъекта, вступающего в гражданско-правовые отношения посредством заключения договоров с использованием процедур, установленных Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ, и не имеющего в момент подписания акта от 29.11.2013 в штате технических специалистов, обладающих специальными познаниями в области геодезии и кадастрового учета, отсутствовала объективная возможность ранее получения технического плана от 04.10.2016 по акту от 07.11.2016 № 27 выявить скрытые недостатки в результате проделанной ответчиком по контракту от 24.09.2013 работы.

Также суд первой инстанции признал обоснованным заявленный истцом аргумент о том, что истец правомерно с учетом специфики предмета договора на выполнение кадастровых работ использовал с целью выявления недостатков в результате ранее выполненной работы такой способ, как заключение договора с тем же предметом, обязывающего подрядчика выехать на местность и провести новые геодезические измерения.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что причиной некачественности выполненных подрядчиком работ явилось перемещение спорных объектов самим истцом, ведущим в 2013 году строительные работы в отношении опор ЛП, документально не подтвержден.

Истцом же, в опровержение указанного довода в материалы дела представлен акт от 06.11.2012 № 1, свидетельствующий о том, что фактически спорный объект достроен еще в 2010 году, и соответственно в период исполнения сторонами контракта от 24.09.2013 заказчиком не перемещался.

Недоказанность  ответчиком довода об изменении в период с 2013  года по 2016 год  места положений опор высоковольтной линии, внесение ответчиком изменений  в данные кадастрового учета спорного объекта с учетом полученных в 2016 году данных о месте расположения объекта свидетельствует о ненадлежащем исполнении подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом от 24.09.2013.

В связи с чем, суд первой инстанции признал, обращение истца в суд с иском, предмет которого связан с качеством выполненной работы, в пределах установленных действующим законодательством сроков, в том числе срока исковой давности, а также пришел к выводу об обоснованном выборе истцом в качестве способов защиты своего нарушенного права, требования об уменьшении установленной за работу цены на основании статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса

Из содержания пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что о неосновательном обогащении правомерно говорить лишь тогда, когда на стороне одного из субъектов произошло приобретение имущества либо избавление от трат, вызвавшее, в свою очередь, уменьшение в имущественной сфере у потерпевшего, и при этом у приобретателя отсутствовали какие - либо основания, установленные законом, иными правовыми актами или сделкой, для такого обогащения.

Как указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в Информационном письме от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», положения пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго статьи 806 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала.

При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода, делает вывод Высший Арбитражный суд Российской Федерации.

Из материалов дела усматривается, что государственный контракт от 24.09.2013 сторонами исполнен. Подрядчиком оговоренные в контракте работы выполнены, их результат (технический план) на основании акта от 29.11.2013 передан заказчику и им принят без замечаний. Заказчиком в декабре 2013 года (кадастровый паспорт объекта от 11.12.2013) объекты недвижимости поставлены на кадастровый учет. Заказчик, в свою очередь, предоставил встречное исполнение подрядчику, приняв выполненные работы и оплатив их результат, перечислив платежным поручением от 13.12.2013 № 8458041 на расчетный счет подрядчика денежные средства в сумме, равной 1 151 904 рублей 42 копеек.

Однако впоследствии, а именно в 2016 году выяснилось (данное обстоятельство установлено судом в процессе разрешения возникшего между сторонами спора), что результат проделанной предприятием работы имел существенные скрытые недостатки, то есть осуществленные изыскательские работы были выполнены подрядчиком некачественно. 

Следовательно, учитывая, что обязательным условием по смыслу статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации для возникновения на стороне заказчика обязанности оплатить выполненные работы является их надлежащее выполнение подрядчиком, то в 2013 году у заказчика отсутствовало основание для оплаты выполненной некачественно работы, а у подрядчика после получения денежных средств в размере 1 151 904 рублей 42 копеек не было оснований их удерживать.

Таким образом, суд первой инстанции верно признал, что ответчик, безосновательно удерживающий полученные во исполнение договора от 24.09.2013 денежные средства в размере 1 151 904 рублей 42 копеек, необоснованно обогатился за счет истца. В связи с чем, руководствуясь статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскал с ответчика по настоящему делу в пользу истца 1 151 904 рубля 42 копейки полученных им денежных средств как неосновательного обогащения.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции удовлетворил требование о взыскании с ответчика 1 151 904 рублей 42 копеек стоимости некачественно выполненных работ и уменьшил цену заключенного контракта от 24.09.2013 до 0,00 рублей.

По смыслу действующего гражданского законодательства (статья 711 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает возникновение на стороне заказчика обязанности по оплате выполненных работ с условием их надлежащего выполнения в установленные сроки) интерес любого заказчика, в том числе по договорам на выполнение проектных и изыскательских работ, состоит в получении от подрядчика качественно выполненного результата проведенной работы. 

В процессе рассмотрения настоящего спора судом установлено, что полученный заказчиком в 2013 году результат проделанной изыскательской работы был по своей сути некачественным. При этом на кадастровый учет, исходя из содержания кадастрового паспорта от 11.12.2013, спорные объекты недвижимости были поставлены. Иными словами, конечный результат использования итогов проделанной изыскательской работы был достигнут. Однако следует учитывать и то обстоятельство, что применительно к договорам на выполнение проектных и изыскательских работ интерес заказчик носит долгосрочный характер.

Долгосрочный характер такого интереса, в свою очередь, обусловлен тем, что результат проведенной изыскательской работы имеет промежуточный характер, в то время как конечной результат может быть достигнут впоследствии, при реализации заказчиком и иных гражданско-правовых договоров, заключаемых в процессе осуществления им своей хозяйственной деятельности. 

Иными словами, получение некачественного результата на этапе выполнения изыскательских работ грозит нарушению интересов заказчика в процессе дальнейшего осуществления им своей деятельности, а также вероятному нарушению прав и законных интересов иных лиц, в том числе землепользователей, учитывая, что подрядчиком выполнялись кадастровые работы, связанные с объектом недвижимости, расположенным на земельных участках.

В связи с чем, по мнению суда, важным моментом является восстановление нарушенного права и интереса заказчика именно на этапе получения им результата проведенной изыскательской работы.

Также истцом заявлено требование о 1 305 107 рублей 71 копейки неустойки, исчисленной им на основании пункта 9.2 контракта от 24.09.2013 за период с 22.10.2013 по 28.11.2016.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Из вышеприведенных положений статей 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под неустойкой законодатель понимает денежную сумму, являющуюся мерой гражданско-правовой ответственности и одним из способов обеспечения обязательств, основанием для исчисления и последующего взыскания которой является неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в частности, просрочка исполнения обязательства. При этом условие о применение неустойки как меры гражданско-правовой ответственности может быть предусмотрено как договором, так и законом.

Судом первой инстанции установлено, что требование истца о взыскании с ответчика неустойки за совершенное им правонарушение, состоящее в некачественном выполнении работ, основано на положениях пункта 9.2 контракта от 24.09.2013, в котором сторонами не достигнуто соглашение о возможности привлечения подрядчика к ответственности в виде неустойки в форме пени за некачественное выполнение им изыскательских работ.

В связи с чем суд первой инстанции признал не подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании 1 305 107 рублей 71 копейку пени, начисленной за период с 22.10.2013 по 28.11.2016.

В указанной части судебный акт не оспаривается.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец владел информацией об изменении сведений об объекте при заключении контракта, а также о том, что истец может требовать безвозмездного устранения недостатков в результатах работ, а не соразмерного уменьшения цены контракта, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку из буквального толкования данного пункта 8.2 контракта следует, что подрядчик самостоятельно выявляет и устраняет недостатки в работах. Указанный пункт контракта не предусматривает обязанности заказчика требовать безвозмездного устранения недостатков.

Иные доводы и аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка.

Судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 18 июля 2018 года по делу №А33-34120/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

Л.Е. Споткай

Судьи:

О.Ю. Парфентьева

 

О.В. Петровская