АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7631/2020

г. Владивосток

19 марта 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 марта 2021 года. 

Полный текст решения изготовлен 19 марта 2021 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи Клёминой Е.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "МЕРЦАНА" (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в лице участника общества ФИО2 

к ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец                             г. Владивосток) о взыскании в пользу ООО "МЕРЦАНА"                                    5 337 244 рублей 12 копеек, в том числе  4 071 467 рублей основного долга,                                            1 305 777 рублей 12 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 19.04.2016 до 10.03.2021 включительно и далее до момента фактической оплаты долга, (с учетом уточнений от 10.03.021 г.),

третьи лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, 

при участии в судебном заседании 10.03.2021; 12.03.2021 г.: 

от истца ООО «Мерцана» - ФИО6, удостоверение адвоката № 1543 от 10.04.2008 г., доверенность № 1 от ООО «Мерцана» от 11.01.2021 г., доверенность № 25АА 2530944 02.10.2018 г. от ФИО2; 

лично ФИО2, паспорт; 

от ответчика - ФИО7, паспорт, доверенность № 25АА 2931786 от 30.07.2020 г., диплом «Российская таможенная академия», регистрационный номер 0823 от 13.07.2015, 

третьи лица - не явились, извещены.

установил:

общество с ограниченной ответственностью "МЕРЦАНА" в лице участника общества ФИО2 обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО3 о взыскании 5 076 823 рублей 67 копеек, в том числе 4 214 300 рублей основного долга, 862 523 рублей 67 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 19.04.2016 до 19.005.2020 включительно и далее до момента фактической оплаты долга. 

Суд, руководствуясь ст. 156 АПК РФ, провёл судебное заседание в отсутствие надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания третьих лиц.

В судебном заседании 10.03.2021 г. представитель истца заявил ходатайство об уточнении заявленных исковых требований, просил взыскать с ответчика 4 071 467 рублей сумму неосновательного обогащения и причиненных обществу убытков, 1 305 777 рублей 12 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 19.04.2016 до 10.03.2021 включительно и далее до момента фактической оплаты долга.

Суд, в порядке ст. 49 АПК РФ, принят заявленные уточнения. 

В судебном заседании 10.03.2021 судом в порядке ст. 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 12.03.2021 г. 13 час. 00 мин., о чем вынесено протокольное определение.

После перерыва судебное заседание было продолжено.

Как следует из материалов дела, ООО «Мерцана» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.04.2016 с присвоением ОГРН 

<

***>.

ФИО2 и ФИО3 являются участниками ООО «Мерцана», с долями 54 процента и 23 процента уставного капитала Общества соответственно.

В соответствии с Протоколом № 1 Общего собрания учредителей об учреждении ООО «Мерцана» от 19 апреля 2016 года ответчик был избран Генеральным директором общества. 

25 апреля 2016 года между обществом в лице Участника и ответчиком был заключен Трудовой договор № 1. 

Как следует из пояснений истца, в кассу ООО «Мерцана» в общей сумме 867000 рублей поступили денежные средства: 200 000 руб. согласно приходному кассовому ордеру от 18 апреля 2016 года; 47 000 руб. согласно приходному кассовому ордеру от 20 апреля 2016 года; 60 000 руб. согласно приходному кассовому ордеру от 25 апреля 2016 года; 100 000 руб. согласно приходному кассовому ордеру от 13 мая 2016 года; 250 000 руб. согласно приходному кассовому ордеру от 09 декабря 2016 года; 210 000 руб. согласно приходному кассовому ордеру от 07 февраля 2017 года;

От ФИО8, согласно приложенным копиям квитанций к приходным кассовым ордерам в кассу ООО «Мерцана» были перечислены денежные средства в общей сумме 1 335 500 рублей были внесены от имени ФИО9

В адрес ответчика на личную карту были перечислены денежные средства в общей сумме 1 898 800 рублей, в том числе: 100 000 руб. переводом от 02 сентября 2016 года; 110 000 руб. переводом от 09 сентября 2016 года; 50 000 руб. переводом от 10 октября 2016 года; 20 000 руб. переводом от 12 октября 2016 года; 120 000 руб. переводом от 14 октября 2016 года; 300 000 руб. переводом от 02 ноября 2016 года; 500 000 руб. переводом от 06 ноября 2016 года; 50 000 руб. переводом от 02.12.2016 года; 150 000 руб. переводом от 15.12.2016 года; 30 000 руб. переводом от 16.12.2016 года; 150 000 руб. переводом от 11.01.2017 года; 50 000 руб. переводом от 14.01.2017 года; 25 000 руб. переводом от 19.01.2017 года; 195 000 руб. переводом от 24.01.2017 года; 48 800 руб. переводом от 01.02.2017 года.

В обоснование требований истец также указал, что ФИО3 приобрел в личную собственность автомобиль KIA BONGO государственный номер 

<

***> при этом 800 000 рублей были направлены ФИО2 Зубку А.Ю. для приобретения автомобиля KIA BONGO для общества, в дальнейшем автомобиль был продан в ноябре 2017 г.

Полномочия ответчика в качестве генерального директора общества были прекращены на основании заявления от 01 сентября 2017 года, приказом № 13 от 22 сентября 2017 года генеральным директором назначен ФИО10.

20 сентября 2017 года между ФИО3 и участником ООО «Мерцана» ФИО10, который с 20 сентября 2017 года стал осуществлять полномочия генерального директора общества, подписан Акт приема-передачи, кассовые документы, подтверждающие расходование денежных средств, внесенных ФИО2 в кассу общества лично                            (867 000 рублей) и через ФИО4 (1 335 500 рублей) ФИО3 ФИО10 не передавались.

Истец в обоснование заявленных требований ссылается на то, что                             4 071 467 рублей (с учетом уточнений), которые являются денежными средствами общества, ответчик незаконно удерживает у себя, при этом в ходе рассмотрения дела, истец ссылался на наличие убытков у общества в связи с неправомерными действиями ответчика и непоступлением вышеперечисленных денежных средств ни в кассу общества, ни на нужды общества, связанных непосредственно с осуществлением хозяйственной деятельности обществом.

Суд при рассмотрении заявленных исковых требований, руководствовался положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, квалифицируя заявленные требования как убытки.

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (абзац третий).

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований указал на то, что истцом был пропущен срок исковой давности для подачи настоящего искового заявления, ответчик, являясь генеральным директором ООО «Мерцана» действительно получал денежные средства, которые в дальнейшем уходили на нужды общества, заявил ходатайство о пропуске срока исковой давности, для подачи настоящих требований о взыскании убытков.

Заслушав доводы участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования удовлетворению                    подлежат частично по следующим основаниям.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не будет нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов. При этом в силу статьи 65 АПК РФ наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями.

По смыслу указанных норм истец, обращаясь в арбитражный суд с данным иском, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями директора и понесенными убытками.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Вместе с тем на ответчике генеральном директоре общества, как лице, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины во вменяемых ему действиях, следствием которых являются убытки.

Также при определении неразумного поведения директора, судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 Постановления № 62).

Ответственность руководителя наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем, обращаясь в суд с подобным иском, должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей неисполнение ожидаемых результатов другим участником общества. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать виновное поведение такого руководителя.

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на руководителе, привлекаемом к ответственности. 

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности. 

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя к ответственности в виде взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации) суд должен исследовать и давать оценку на только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В сумму убытков, причиненных действиями ответчика, по мнению истца, входят полученные обществом в период с 19.04.2016 по 20.03.2017 г. денежные средства в общем размере 4 071 467 рублей, о чем свидетельствуют выписка по счету ООО «Мерцана»; справка по счету ФИО2 о перечислении денежных средству Зубку А.Ю.; сообщения Сбербанк онлайн о двух переводах 02.11.2016 г. на сумму 300 000 рублей и 06.11.2016 г. на сумму 500 000 рублей, сообщение получателю: «KIA BONGO»; справка по счету ФИО2 о перечислении денежных средству ФИО4; квитанции к приходным кассовым ордерам о внесении денежных средств через ФИО4 с указанием основания: «Займ»; квитанции к приходным кассовым ордерам о внесении денежных средств ФИО2 в кассу ООО «Мерцана» с указанием основания: «Займ от учредителя», согласно исковому заявлению ФИО3 денежные средства в вышеуказанном размере не вернул, за расходование денежных средств отчётных документов об их расходовании на нужды организации                               не предоставил. 

Из представленных в материалы дела документов следует, что                              20 сентября 2017 года между ФИО3 и участником ООО «Мерцана» ФИО10, который с 20 сентября 2017 года стал осуществлять полномочия генерального директора общества, был подписан Акт приема-передачи документации и имущества (мебели, оргтехники).

Из чего следует, что бывший директор ООО «Мерцана» ФИО3  документами, подтверждающими обоснованность расходов в сумме                                   4 071 467 рублей в настоящее время не располагает, объективная возможность их представления отсутствует.

При этом суд считает необходимым обратить внимание на то, что, вопросы материальной ответственности сторон трудового договора регулируются нормами ТК РФ, в том числе и после его расторжения. В соответствии со ст.ст. 233, 277 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб (прямой, действительный ущерб), причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия).

Доказательств того, что ФИО3 был привлечен к ответственности за непредоставление новому директору ООО «Мерцана» документов о деятельности общества, в том числе бухгалтерской документации, истцом в материалы дела не представлено. 

При этом, в материалы дела ответчиком был представлен протокол осмотра доказательств от 12.02.2019 г., согласно которому между ФИО2 и ответчиком велась переписка, данный факт истцом оспорен не был, согласно которой между истцом и ответчиком сложился обычай делового оборота по внесению денежных средств либо согласно квитанциям к приходно-кассовым ордерам ООО «Мерцана» в кассу общества, либо перечислялись истцом непосредственно ответчику, для осуществления текущей хозяйственной деятельности общества, денежные средства расходовались по указанию ФИО2 (и под его контролем) на нужды общества путем оборота наличных денежных средств.

В обоснование возражений по заявленным требованиям ответчик представил в материалы дела справку реестр 1 №2 от 02 августа 2016 г., согласно которой ФИО3 купил за 1 988 415 рублей 29 700 долларов США, согласно переписке с ФИО2, покупка долларов, была вызвана необходимостью закрытия долга, при этом денежные средства были переданы, о чем истец был уведомлен.

В обоснование возражений по заявленным требованиям ответчик также представил в материалы дела справку от 26.02.2021 г. от ТСЖ «Атлант», согласно которой в период с июня 2016 г. по ноябрь 2016 г. компания ТСЖ «Атлант» предоставляла услуги по аренде помещения ООО «Мерцана» по ул. Давыдова 22 а, пом. 5 взаимозачетом за проведенные ремонтные работы помещения в счет арендной платы на сумму 280 000 рублей, ремонтные работы производились из средств, перечисленных истцом и ФИО4 от истца, поступающих в адрес общества. 

В подтверждение расходов спорных денежных средств на сумму                       169 120 рублей, в материалы дела представлен протокол осмотра доказательств от 25.02.2021 г., расположенных в сети интернет по адресу: HTTPS://dns-shop.ru/ согласно которому стоимость заказа А-02683684 от 187.04.2016 г. составила 169 120 рублей, истец в ходе рассмотрения дела признал расходы на приобретение оргтехники на сумму 142 833 рублей обоснованными, в отношении техники ИБП АРС back –Up ES 700 VA стоимостью 7 999 рублей; стационарных телефонов  стоимостью  3259 рублей; двух стационарных телефонов  стоимостью  2259 рублей каждый; 2 колонок стоимостью  1180 рублей каждая; сетевого хранилища за 11 590 рублей истец возражал, так как данная техника при составлении Акта приема-передачи документации и имущества (мебели, оргтехники) новому директору не передавались.

Суд, рассмотрев доводы истца в данной части считает их необоснованными, факт приобретения ответчиком спорной техники,                             не может быть вменено ответчику в качестве убытков, нанесенных обществу, факт приобретения телефонов и компьютерной техники, подтверждает ее востребованность в хозяйственном обороте общества.

Как следует из представленных в материалы дела документов, 75 000 рублей было перечислено ответчику лично за аренду автомобиля, о факте аренды автомобиля истцу было известно, о чем свидетельствует переписка между сторонами от 01.09.2016 г.; 31 000 рублей ответчиком оплачен потолок, о факте оплаты за потолок истцу также было известно, о чем свидетельствует переписка между сторонами от 01.09.2016 г.

Кроме того, как следует из пояснений ответчика, он постоянно оплачивал расходы за командировки, оплата контейнеров, перемаркировка товара, связанные с текущими расходами офиса, компенсация ГСМ, кроме того, осуществлял доплату заработных плат сотрудникам, о чем свидетельствует переписка с истцом от 09.09.2016 г. с просьбой о перечислении денежных средств на заработные платы сотрудникам в размере 108 608 рублей; 10.01.2017 г. о перечислении 150 000 рублей на заработные платы сотрудникам, при этом денежные средства как следует из переписки между сторонами для выплаты заработной платы перечислялись непосредственно на карту ответчику, ответчик также снимал денежные средства 09.03.2017 г. и 20.03.2017 г. на общую сумму 75 000 рублей с расчетного счета для покрытия текущих расходов общества.

Как следует из пояснений ответчика, в период, когда ответчик являлся генеральным директором общества, в обществе работала ФИО11, в должности начальника отдела торгово-материальных ценностей, фактическая заработная плата которой составляла 60 000 рублей, при официально оплачиваемой окладной части в 15 000 рублей; в должности бухгалтера, фактическая заработная плата которой составляла 60 000 рублей, при официально оплачиваемой окладной части в 16 500 рублей; ФИО12, в должности секретаря-делопроизводителя, фактическая заработная плата которой составляла 60 000 рублей, при официально оплачиваемой окладной части в 15 000 рублей; ФИО13, в должности торгового представителя, фактическая заработная плата которого составляла 35 000 рублей, при официально оплачиваемой окладной части в 12 000 рублей; ФИО14, в должности водителя-экспедитора, фактическая заработная плата которого составляла 60 000 рублей, при официально оплачиваемой окладной части в сумме 12 000 рублей; ФИО15 в должности торгового представителя, фактическая заработная плата которой составляла 35 000 рублей, при официально оплачиваемой окладной части в 12 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства по делу суд вызывал в качестве свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО14 в судебное заседание, назначенное на 10 марта 2021 года в 11  час.00 мин., однако свидетели не явились, письменные показания в материалы дела также не представлены.

Как следует из представленных в материалы дела выписок операций по банковской карте ответчика с учетом пояснений ФИО3, последним  была заведена банковская карта, на которую ФИО2 перечислялись денежные средства, с которой им на счета работников ООО «Мерцана» перечислялись денежный средства в качестве оплаты заработной платы, платежи перечислялись систематически, в том числе и факт необходимости перечисления заработных плат согласовывался с ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона года № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя. 

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона года № 402-ФЗ закреплено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

Случаи привлечения ФИО3 к материальной ответственности в порядке ст.ст. 233, 277 ТК РФ за время осуществления деятельности ответчика в обществе не установлены. 

Доказательств использования ответчиком подотчетных средств в личных целях в данной части, истцом в материалы дела истцом                                  не представлены.

В рамках рассматриваемого дела ФИО3 является слабой стороной с учетом того, что на должность директора уже было назначено иное лицо, предоставить все отчеты, а также первичную документацию относительно необходимости расходования спорных денежных средств ответчику не представляется возможным.

В данном конкретном случае совокупность имеющихся в материалах дела доказательств не позволят суду бесспорно установить, что спорные денежные суммы в указанной части были потрачены не по целевому назначению, в связи с чем у суда отсутствует возможность достоверно и доподлинно установить факт нанесения действиями ответчика убытков обществу, в то время как суд при принятии решения должен руководствоваться достоверными доказательствами, однако истцом в материалы дела не представлены доказательства, которые ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждали бы виновное поведение такого руководителя.

Изучив доводы истца, возражения ответчика, суд приходит к выводу о том, что доказательств того, что директор ФИО3 в спорный период осуществлял свою деятельность недобросовестно и неразумно, что выражалось в нанесении убытков обществу, в материалы дела в порядке ст. 65 АПК РФ не представлено.

Сам по себе факт осуществления директором ООО «Мерцана»  ФИО3 хозяйственной деятельности общества, которая выражалась в перечислении валюты в качестве оплаты задолженности, покупка техники для офиса, денежные средства на ремонт помещений, начисление дополнительных выплат работникам, применительно к предмету настоящего спора не могут являться безусловным доказательством для привлечения руководителя общества к ответственности в виде взыскания корпоративных убытков. 

Наряду с этим, суд отмечает, что 02.11.2016 г. и 06.11.2020 г. в адрес ответчика согласно сведениям Сбербанк онлайн истцом были перечислены  2 перевода 02.11.2016 г. на сумму 300 000 рублей и 06.11.2016 г. на сумму 500 000 рублей, сообщение получателю: «KIA BONGO»

В обоснование требований истец также указал, что ФИО3 приобрел в личную собственность автомобиль KIA BONGO государственный .номер 

<

***> согласно паспорту транспортного средства 25 УМ 721224, при этом 800 000 рублей были направлены ФИО2 Зубку А.Ю. для приобретения автомобиля KIA BONGO для общества, в дальнейшем автомобиль был продан в ноябре 2017 г., о чем свидетельствуют сведения с сайта Автокод, на баланс общества автомобиль не был поставлен.

Кроме того, истцом также в сумму заявленных требований в качестве убытков включается платеж в сумме 210 000 рублей от 07.02.2017, внесенный в кассу лично ФИО2, в материалы дела ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие о расходовании полученных 07.02.2017 года денежных средств на нужды общества.

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Указанным Постановлением также определено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Ответственность лиц, выступающих от имени юридического лица и причинивших убытки юридическому лицу, исходя из положений статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, может наступить при наличии вины, при этом, согласно пункту 3 статьи 53 названного Кодекса, вина нарушителя выражается в непринятии им с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер для предотвращения нарушения.

Принимая во внимание вышеустановленные судом фактические обстоятельства по делу, суд считает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании убытков с ответчика из заявленных в части  1 010 000 рублей суммы основного долга, с учетом того, что ФИО3 приобрел в личную собственность автомобиль KIA BONGO государственный номер 

<

***> согласно паспорту транспортного средства 25 УМ 721224, при этом 800 000 рублей были направлены ФИО2 ФИО3 для приобретения автомобиля KIA BONGO для общества, на баланс общества автомобиль не был поставлен, ответчиком денежные средства перечисленные на покупку за автомобиль не возвращены в кассу общества; а также 210 000 рублей, внесенных в кассу лично ФИО2, так как не представлены доказательства, свидетельствующие о расходовании полученных 07.02.2017 года денежных средств на нужды общества.

Исходя из вышеизложенного, заявленные истцом требования о взыскании 1 010 000 рублей (24,57 % от суммы заявленных требований) убытков являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности для подачи настоящих исковых требований, суд считает данное ходатайство необоснованным.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности, распространяющийся и на иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, составляет три года.

В силу статьи 196 АПК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем 2 п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»: в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Соответственно, истцом срок исковой давности по требованиям в отношении денежных средств, внесенных истцом в кассу лично, перечисленных по просьбе ответчика на его личную карту, перечисленных ФИО3 себе на карту с расчетного счета ООО «Мерцана», исчисляется с момента увольнения ответчика с должности генерального директора ООО «Мерцана» и назначения на должность нового генерального директора                        с 25 сентября 2017 года.

Срок исковой давности по требованию в отношении части денежных средств, перечисленных по просьбе ФИО3, внесенных от имени ФИО2 ФИО4 в кассу в общей сумме 1 335 500 рублей следует исчислять с момента предоставления копий приходных кассовых ордеров во Фрунзенский районный суд г. Владивостока в июле 2019 года, и объяснений о том, что денежные средства в соответствующей сумме были внесены в кассу ООО «Мерцана».

Таким образом, срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен не был.

Истцом также были заявлены требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.11.2016 г. по 10.03.2021 г. в сумме 1 305 777 рублей 12 копеек.

Согласно ч. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 08.03.2015 на момент возникновения спорных правоотношений) пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно ч. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Таким образом, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит удовлетворению в части, исходя из частичного удовлетворения заявленных требований на сумму 1 010 000 рублей основного долга.

Суд, самостоятельно произведя расчет процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом частичного удовлетворения заявленных требований), считает обоснованным взыскать сумму процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 310 706 рублей 62 копейки, в удовлетворении остальной части требований необходимо отказать.

Также истцом в рамках настоящего спора заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за период с 11.03.2021 г. до фактической оплаты долга, по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов. Размер процентов определяется существующими в месте нахождения кредитора опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

С учетом изложенного, требование истца в части взыскания процентов  за пользование чужими денежными средствами с ответчика по день фактической оплаты долга, исходя из суммы основного долга, и расчета размера процентов, установленного статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В силу абз. 2 ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы истца по оплате государственной пошлины относятся на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований (удовлетворено 24,57% от заявленных).

В соответствии с положениями ст. 333.21 Налогового кодекса РФ размер государственной пошлины по иску (с учетом принятых судом уточнений в части и частичного удовлетворения требований в размере 24,57%, отказано в удовлетворении требований 75,43%), с ООО «МЕРЦАНА» в доход федерального бюджет надлежит довзыскать 1 501 рубль госпошлины по иску.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью "МЕРЦАНА" 1 320 706 рублей 62 копейки, в том числе 1 010 000 рублей основной долг, 310 706 рублей 62 копейки проценты за пользование чужими денежными средствами,  а также судебные расходы по оплате госпошлины по иску в сумме 11 888 рублей 19 копеек.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью "МЕРЦАНА" проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму основного долга 1 010 000 рублей за период с 11.03.2021 года до фактической оплаты долга, по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "МЕРЦАНА" в доход федерального бюджета 1 501 рубль госпошлины по иску.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и  в Арбитражный суд Дальневосточного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья    Клёмина Е.Г.