ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5077/2020

Дело № А41-29212/19

14 сентября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  09 сентября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 сентября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 представитель по нотариально удостоверенной доверенности от 06.08.2019 г., 

от остальных лиц: представители не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2020 года по делу № А41-29212/19, по заявлению ФИО2 о включении задолженности в размере 12 524 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Вершина-аутдор» (ООО «Гекатомба») несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 04 июля 2019 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Вершина-аутдор» (ООО «Гекатомба») (далее - должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Московской области от 19 ноября 2019 года в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена члена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 30 ноября 2019 года.

16 августа 2019 года ФИО2 (далее –ФИО2) обратился в Арбитражный суд Московской области с требованием о включении задолженности в размере 12 524 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2020 года в удовлетворении требований ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Вершина-аутдор» (ООО «Гекатомба») – отказано. Требования ФИО2 признано обоснованными в размере 12 524 000 руб. и подлежащими удовлетворению после погашения требования кредиторов, указанных в п. 4 ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт о включении требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что договоры займа выдавались не с целью сокрытия тяжелого финансового положения, отсутствуют признаки искусственной задолженности, данные займы выдавались обществу для продолжения хозяйственной деятельности должником. В связи с чем, считает, что суд первой инстанции неправомерно признал требование обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требования кредиторов, указанных в п. 4 ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей остальных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, доводы отзыва на нее, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения и удовлетворения апелляционной жалобы, на основании следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 22 октября 2018 года между кредитором и должником был заключен договор беспроцентного займа № 22-10/20183М, согласно условиям которого заявитель предоставил должнику денежные средства в размере 2 300 000 руб. 

11 ноября 2018 года между кредитором и должником был заключен договор займа № 197, согласно условиям которого заявитель предоставил должнику денежные средства в размере 1 197 000 руб. 

26 декабря 2017 года между кредитором и должником был заключен договор займа № 26-12/2017ЗМ, согласно условиям которого заявитель предоставил должнику денежные средства в размере 2 480 000 руб.

Признавая требования обоснованным и подлежащими удовлетворению после погашения требования кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 являлся генеральным директором и соучредителем ООО «Гетакомба». При этом,  согласно выпискам по счету должника денежные средства перечислялись обществом в оплату заключенных хозяйственных договоров, для обеспечения заявки на участие в электронном аукционе, на оплату текущих расходов должника. Учитывая установленные обстоятельтва, суд пришел к выводу, что сложившиеся заемные отношения имеют внутрикорпоративный характер (с учетом использования обществом предоставленных денежных средств), а предоставление займов участником должника с целью последующего финансирования должника за счет данных средств было направлено на увеличение уставного капитала.

Арбитражный апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что требование подлежит включению в третью очередь реестра требований, поскольку все заемные денежные средства, полученные по спорным договорам займа, должник использовал на ведение обычной хозяйственной деятельности, отклоняются апелляционным судом, на основании следующего.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору; конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия) (статья 2 Закона о банкротстве).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 этого же Закона, в соответствии с которой арбитражный суд проверяет обоснованность заявленных требований и по результатам рассмотрения выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Статьей 100 Закона о банкротстве установлено, что требования к должнику направляются в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которому при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу положений абзаца восьмого ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО2 являлся генеральным директором и соучредителем ООО «Гетакомба», то есть аффилированным лицом с должником и имел право давать указания обязательные для исполнения должником.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в подпункте 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Принимая во внимание установленные по настоящему спору обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает, что к спорным правоотношениям подлежит применению правовой подход, приведенный в п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

При этом, суд обоснованно принял во внимание, что согласно выпискам по счету должника денежные средства перечислялись обществом в оплату заключенных хозяйственных договоров, для обеспечения заявки на участие в электронном аукционе, на оплату текущих расходов должника. 

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание, что каждый последующий договор займа заключался при отсутствии возврата по предыдущим договорам, после наступления согласованного в договорах срока возврата займов контролирующее должника лицо не принимало мер к их истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника, ввиду наличия неисполненных обязательств перед иными кредиторами. Доказательств обратного не представлено.

           Как разъяснено в п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, требование кредитора о возврате займов подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о корпоративном характере заявленного требования, в связи с чем правомерно признал его подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, пункте 8 статьи 63 Гражданского Кодекса Российской Федерации, как это разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020),

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба ФИО2 не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, п. 1 ч. 4 ст. 272, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2020 года по делу № А41-29212/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу -без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

А.В. Терешин