ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-40523/2024

29 августа 2025 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Целищевой Н.Е. судей Балакир М.В., Изотовой С.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Марченко С.А., при участии: 

от истца: путем онлайн-заседания ФИО1 (паспорт), от ответчика: ФИО2 (доверенность от 01.01.2025),  

от 3-го лица: не явился, извещен, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2025 по делу № А56-40523/2024 (судья Рагузина П.Н.), принятое  

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 

к обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Сологрес Рус»  

о взыскании и по встречному иску, 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (далее – Общество) о взыскании 1 382 660,25 руб. неосновательного обогащения (сальдо встречных обязательств), в том числе, 852 513,52 руб. по договору лизинга № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021, 530 146,73 руб. по договору лизинга № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Сологрес Рус» (далее – Компания).  

Уточнив в ходе рассмотрения дела требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  

предприниматель просил взыскать с Общества 710 821,16 руб. неосновательного обогащения, в том числе, 705 145,87 руб. по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 и 5675,29 руб. по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021, 130 662,16 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 13.02.2024 по 17.02.2025, с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения обязательства.  

Общество заявило встречный иск о признании недействительными сделками договоров уступки права требования от 21.02.2024 № 01 и 02, по условиям которых Компания (цедент) уступила предпринимателю (цессионарию) права требования к Обществу по договорам № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021, № 31801-КРВ-21-АМ- Л от 24.11.2021 соответственно.  

Решением суда первой инстанции от 19.03.2025 с Общества в пользу предпринимателя взыскано 338 450,45 руб. неосновательного обогащения, 62 213,50 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 17.02.2025 с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения по ключевой ставке Центрального банка Российской Федерации, действующей в соответствующие периоды, до момента фактического исполнения обязательства по возврату неосновательного обогащения, а также 9442 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлине; в остальной части в удовлетворении первоначального иска и во встречном иске отказано; предпринимателю из федерального бюджета возвращено 6997 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению от 24.04.2024 № 25.  

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт.  

По мнению подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции не учел разъяснения, данные в п. 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 (далее – Обзор), не принял во внимание, что по договору лизинга № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 сальдо сложилось в пользу лизингодателя, в связи с чем сумма неосновательного обогащения, подлежащего взысканию в пользу предпринимателя, подлежит уменьшению на 62 938,32 руб.  

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, а представитель истца возражал против ее удовлетворения.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.  

Как видно из материалов дела, Общество (лизингодатель) и Компания (лизингополучатель) заключили договоры лизинга № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 и № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021, в соответствии с условиями которых лизингодатель обязался приобрести в собственность у выбранных лизингополучателем продавцов и предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование выбранное лизингополучателем имущество – легковой KIA Carnival и легковой KIA Mohave соответственно, а лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи, размеры и сроки которых определены в графике (приложения № 2 к договорам).  

В соответствии с пунктом 1.1 договоров условия договоров изложены в тексте договоров, который включает в себя приложения № 1, 2 и приложение № 3, содержащее Общие условия лизинга, утвержденные приказом генерального  

директора Общества от 21.07.2021 № 18 АМ-1 и размещенные на сайте лизингодателя (www.alfaleasing.ru). Подписывая договор лизинга, лизингополучатель подтверждает, что ознакомлен с Общими условиями и согласно с ними. Все термины и определения, используемые в договоре лизинга, трактуются в соответствии с Общими условиями. Все условия, прямо не определенные в договоре лизинга, определяются в соответствии с Общими условиями лизинга.  

Во исполнение условий договоров лизингодатель приобрел указанные лизингополучателем транспортные средства и передал их по акту приема-передачи от 26.05.2021 (по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021) и по акту приема-передачи от 30.11.2021 (по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021) лизингополучателю во владение и пользование за плату и на условиях, указанных в договорах и Общих условиях лизинга.  

Согласно п.п. «в» п. 12.2 Общих условий лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и Общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае, если просроченная задолженность лизингополучателя по полной уплате любого лизингового платежа, предусмотренного этими Общими условиями и договором лизинга, превышает 15 календарных дней, независимо от того, был такой лизинговый платеж уплачен позднее, или не был уплачен.  

18.07.2022 договоры лизинга расторгнуты в связи с ненадлежащим исполнением Компанией обязательств по уплате лизинговых платежей. Предметы лизинга изъяты, о чем составлены акты изъятия предметов лизинга от 06.04.2023 (по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021) и от 27.07.2022 (по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021).  

Посчитав, что сальдо встречных обязательств по договорам складывается в пользу лизингополучателя, Компания (цедент) 21.02.2024 заключила с предпринимателем (цессионарием) договоры уступки права требования от 21.02.2024 № 01 и 02, по условиям которых цедент уступил цессионарию права требования к Обществу по договорам № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021, № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 соответственно.  

В направленных Обществу досудебных претензиях от 28.03.2024 предприниматель потребовал возвратить стоимость неосновательного обогащения.  

Неисполнение Обществом указанных требований в добровольном порядке послужило поводом для обращения предпринимателя в арбитражный суд с настоящим иском.  

 Суд первой инстанции, признав требования предпринимателя обоснованными в части, частично удовлетворил иск.  

Проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.  

В силу пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату); порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.  

Согласно пункту 2 статьи 13 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон № 164-ФЗ) лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, Законом № 164-ФЗ и договором лизинга. В этом случае все расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе расходы на его демонтаж, страхование и транспортировку, несет лизингополучатель.  

В пункте 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее – Постановление № 17) разъяснено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).  

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.  

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.  

Согласно пункту 3.4 Постановления № 17 размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.  

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент возврата и исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга, при условии его продажи в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом принимаются во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).  

Согласно пункту 4 Постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порче предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга, либо на основании отчета оценщика.  

При этом сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме, что подтверждается сложившейся судебной практикой.  

Как установил суд первой инстанции, при расчете суммы предоставления лизингополучателя Обществом указана стоимость возвращенного имущества без учета НДС.  

Как предусмотрено пунктом 12.9 Общих условий, в случае расторжения договоров и возврата предметов лизинга лизингодателю (в том числе в случае одностороннего изъятия предметов лизинга), если полученные лизингодателем от лизингополучателя лизинговые платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенных предметов лизинга меньше суммы финансирования, платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договорами, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. При этом стороны установили, что стоимость предмета лизинга соответствует цене его реализации третьему лицу без учета НДС.  

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 421 ГК РФ свобода договора предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия.  

Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.  

В то же время свобода договора не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений. Пределы свободы договора определяются, в частности, требованием добросовестности, соблюдение которого позволяет отграничить свободу от произвола.  

Применение сформулированного при заключении договора условия, даже если оно считалось разумным на момент совершения сделки, может привести к явно несправедливым последствиям в конкретной ситуации, являющейся предметом судебного разбирательства.  

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).  

Таким образом, при наличии возражений слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора, например, условий, касающихся одностороннего отказа от исполнения обязательства, уплаты несоразмерных компенсаций и неустоек, необоснованного ограничения или исключения ответственности, иных необоснованных с экономической точки зрения условий, суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия они не были высказаны.  

Если спорное условие договора явно нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в  

соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (определения Судебной коллегии от 10 октября 2023 г. N 305-ЭС23-12470, от 29 июня 2023 г. N 307-ЭС23-5453 и др.).  

Поскольку условия договора лизинга разработаны Обществом, являющимся профессиональным участником оборота в сфере лизинга, предполагается, что спорное договорное условие установлено по его инициативе, а у лизингополучателя отсутствовала возможность оказать реальное влияние на определение условий договора.  

В материалы дела со стороны Общества не представлены доказательства обратного, в том числе преддоговорная переписка, результаты переговоров относительно Общих условий лизинга.  

В силу пункта 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.  

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании, при этом подлежащие получению лизинговые платежи по мере их начисления согласно пункту 2 статьи 153 и пункту 1 статьи 167 Налогового кодекса Российской Федерации облагались бы НДС у лизингодателя.  

Анализ названных выше положений позволяет прийти к выводу, что по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты НДС при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора.  

Договорное условие, установленное в интересах лизинговой компании как профессионального участника оборота, которым предусмотрено исключение НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга, не подлежит применению судом, поскольку оно несправедливо обременяет лизингополучателя, приводя к искусственному уменьшению величины его встречного предоставления при определении завершающей договорной обязанности.  

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 22 Обзора судебной практики по лизингу и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 13 февраля 2024 г. N 305-ЭС23-18327, от 18 февраля 2022 г. N 305-ЭС21-20354.  

В рассматриваемом деле лизингодатель с целью исключения убытков в виде уплаты в бюджет НДС от стоимости реализованного имущества предлагает к расчету сальдо цену товара за вычетом налога, что приводит к убыткам на стороне лизингополучателя, противоречит порядку определения цены товара и изложенному выше подходу Верховного Суда Российской Федерации.  

Принимая во внимание возражения предпринимателя относительно применения пункта 12.9 Общих условий в соответствующей части, как несправедливого договорного условия, расчет сальдо с исключением НДС из выручки от продажи предмета лизинга обоснованно признан судом первой инстанции неправомерным, в связи с чем стоимость возвращенных предметов лизинга обоснованно принята судом первой инстанции как 3 531 750 руб., включая  

НДС, по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 и как 5 690 000 руб., включая НДС, по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021.  

В соответствии с пунктом 3.5 Постановления № 17 плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по формуле, приведенной в примечании к данному пункту.  

По смыслу пункта 3.5 Постановления № 17 приведенная в данном пункте формула не подлежит применению в том случае, если стороны прямо определили в договоре или приложениях к нему ставку платы за финансирование и порядок расчета, то есть формулу расчета такой платы за предоставленное лизингополучателю финансирование.  

В п. 12.9 Общих условий приведена формула, в соответствии с которой плата за предоставленное финансирование по договору лизинга выражается в процентах годовых и начисляется на остаток непогашенного финансирования.  

 Условия договоров лизинга изложены в тексте договоров лизинга, которые включают в себя приложение 1, приложение 2 и приложение 3 к договорам лизинга. Приложение 3 к договорам лизинга, в котором изложены Общие условия лизинга размещено на сайте лизингодателя. Подписывая договоры лизинга, лизингополучатель подтвердил, что ознакомлен с Общими условиями и согласен с ними.  

Подобный подход не нарушает правовые нормы законодательства, регулирующие лизинг, и не противоречит п. 3.5 Постановления № 17.  

Ставка платы за финансирование определяется расчетным способом исходя из условий договоров лизинга.  

Таким образом, поскольку в договорах лизинга предусмотрен порядок определения процентной ставки в целях определения платы за финансирование, то способ определения платы за финансирование по формуле, предложенной в Постановления № 17, в рассматриваемом случае не подлежит применению для расчета.  

При таком положении размер платы за финансирование правомерно, в соответствии с условиями договоров лизинга принят судом первой инстанции в размере 895 301,80 руб. по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 и в размере 890 054,57 руб. по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021.  

Согласно пункту 12.9 (4) Общих условий убытками лизингодателя являются в том числе, но не исключительно затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, страхование, восстановление документации и государственных регистрационных знаков, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, затраты понесенные в целях защиты нарушенного права, в том числе расходы оплату услуг консультантов (экспертов, оценщиков, юристов), так и иные убытки. Кроме реального ущерба учитывается также упущенная выгода лизингодателя.  

Судом первой инстанции признаны обоснованными включенные лизингодателем в расчет сальдо расходы лизингодателя в виде реально понесенных и документально подтвержденных расходов на хранение, страхование предметов лизинга, а также иные расходы лизингодателя, в том числе, расходы на транспортировку по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 и на восстановительный ремонт.  

Возражений против включенных судом первой инстанции в расчет сальдо сумм понесенных лизингодателем расходов стороны не заявили, что подтвердили представители истца и ответчика в судебном заседании апелляционного суда 27.08.2025.  

В силу статей 329, 330 ГК РФ неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательства; неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.  

Пунктом 7.1 договоров лизинга предусмотрено право лизингодателя начислить пени за просрочку оплаты лизинговых платежей, предусмотренных в графике лизинговых платежей, и иных платежей; лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя пени в размере 0,2% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки.  

В связи с ненадлежащим исполнением истцом обязательств по уплате лизинговых платежей ответчиком начислены пени исходя из договорной ставки – 0,2%, по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 в сумме 5049,15 руб., по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 – в сумме 10 024,82 руб.  

Оснований для уменьшения суммы пеней судом первой инстанции в порядке ст. 333 ГК РФ не установлено, таких оснований не усмотрел при рассмотрении апелляционной жалобы и апелляционный суд.  

В соответствии с п. 11.3 Общих условий в случае нарушения лизингополучателем условий пользования предметом лизинга, установленных в п. 4.12 Общих условий, лизингополучатель обязуется уплатить по требованию лизингодателя штраф размере 2% процента от стоимости предмета лизинга, определенной по условиям договора поставки.  

Как указано в п. 4.12 Общих условий лизинга, лизингополучатель обязуется осуществлять сервисное и техническое обслуживание предмета лизинга и его ремонт в соответствии с правилами и инструкциями технической эксплуатации предмета лизинга на основании договора с поставщиком, производителем или организацией, имеющей соответствующие разрешения на осуществление вышеуказанных действий. Лизингополучатель обязуется соблюсти все необходимые условия для сохранения гарантии производителя на предмет лизинга. Если по условиям гарантии производителя на предмет лизинга сервисное и техническое обслуживание предмета лизинга и его ремонт либо иные действия, связанные с предметом лизинга, должны быть осуществлены определенным лицом, либо лицом, соответствующим установленным требованиям, то лизингополучатель обязан обеспечить выполнение условий гарантии предмета лизинга.  

Поскольку лизингополучатель не обеспечил сохранность предмета лизинга по договору лизинга № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021, имущество возвращено с недостатками и повреждениями, зафиксированными в акте изъятия предмета лизинга от 06.04.2023, Общество начислило лизингополучателю по договору лизинга № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 штраф в размере 63 298 руб.  

Оснований для уменьшения названной суммы штрафа судом первой инстанции в порядке ст. 333 ГК РФ не установлено, таких оснований не усмотрел при рассмотрении апелляционной жалобы и апелляционный суд.  

Согласно п. 11.7 Общих условий в случае нарушения лизингополучателем сроков регистрации предмета лизинга, предусмотренного п.3.4.1 Общих условий, а также сроков передачи ключей и документов, предусмотренных п. 3.6 этих Общих условий, лизингодатель имеет право требовать от лизингополучателя штраф в размере 1500 руб. за каждый день просрочки.  

 В силу п. 3.6 Общих условий в случаях, предусмотренных п. 3.4.1 Общих условий, лизингополучатель обязуется в течение 5 рабочих дней с даты государственной регистрации предмета лизинга передать по акту приема-передачи лизингодателю:  

3.6.1. Оригинал паспорта транспортного средства (самоходной машины) с отметками регистрирующих органов о проведенной регистрации;  

 3.6.2. Удостоверенную лизингополучателем копию свидетельства о регистрации транспортного средства (самоходной машины).  

В связи с нарушением лизингополучателем срока предоставления удостоверенных лизингополучателем копий свидетельств о регистрации транспортного средства (копии СТС не были предоставлены), Общество начислило Компании штрафы:  

 - по договору лизинга № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 - 597 000 руб. с 14.06.2021 по 18.07.2022 (дата расторжения договора лизинга);  

 - по договору лизинга № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 - 318 000 руб. с 17.12.2021 по 18.07.2022 (дата расторжения договора лизинга).  

В пункте 11.4 Общих условий предусмотрено, что в случае если лизингополучатель не выполнит свои обязательства по страхованию предмета лизинга или по оплате страховой премии в порядке и сроки, установленные договором лизинга, лизингополучатель обязуется уплатить по требованию лизингодателя неустойку размере 0,2% процента от стоимости незастрахованного предмета лизинга, определенной по условиям договора поставки, за каждый календарный день просрочки.  

В связи с нарушением лизингополучателем срока по оплате страховой премии по договору лизинга № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 лизингодатель начислил неустойку за нарушения данного обязательства за период с 26.05.2022 по 08.07.2022 в размере 272 181,40 руб.  

Истцом в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о применении положений статьи 333 ГК РФ в связи с чрезмерностью суммы взыскиваемых сумм штрафов и неустойки.  

 В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.  

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).  

Вопрос о наличии или отсутствии оснований для применения указанной нормы закона арбитражный суд решает с учетом представленных доказательств и конкретных обстоятельств дела.  

 В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 69); бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73).  

В настоящем случае при рассмотрении исковых требований о взыскании неустойки суд первой инстанции оценил приведенные истцом в обоснование  

ходатайства доводы, принял во внимание характер допущенных истцом нарушений условий договоров, длительность допущенной просрочки, а также степень соразмерности предъявленных к взысканию штрафа и неустойки последствиям нарушения обязательства и пришел к выводу о наличии оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ, в связи с чем уменьшил размер штрафа за нарушение срока передачи копии СТС по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 до 119 400 руб., по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 – до 63 600 руб., неустойку за нарушение обязанности по страхованию предмета лизинга по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 – до 136 090,70 руб.  

В указанной части выводы суда первой инстанции ни истец, ни ответчик не оспаривали.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в названной части апелляционным судом не установлено.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сальдо встречных обязательств по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 сложилось в пользу лизингополучателя (в сумме 338 450,45 руб.), по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 - в пользу лизингодателя (в сумме 62 938,32 руб.).  

Произведенный судом первой инстанции расчет сальдо встречных обязательств по договорам лизинга лица, участвующие в деле, не оспаривали.  

При этом, приняв во внимание, что сальдо встречных обязательств сложилось в пользу истца только по договору № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021, суд первой инстанции взыскал с Общества в пользу предпринимателя 338 450,45 руб. неосновательного обогащения.  

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

Как разъяснено в п. 15 Обзора, при разрешении спора об имущественных последствиях исполнения и расторжения нескольких взаимосвязанных договоров выкупного лизинга подлежит определению совокупный сальдированный результат. Установление сальдо взаимных обязательств сторон в таком случае не является зачетом встречных однородных требований по смыслу ст. 410 ГК РФ.  

Договоры лизинга, заключенные на общих (стандартных) условиях, предусматривающих перекрестное обеспечение, представляют собой взаимосвязанные сделки, посредством совершения которых в рамках одного лизингового правоотношения увеличивался совокупный объем финансирования, предоставленного лизинговой компанией в соответствии с п. 1 ст. 4 Закона № 164-ФЗ.  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции Общество настаивало на том, что все заключенные между Обществом и Компанией договоры лизинга являются взаимосвязанными сделками, что подтверждается следующими обстоятельствами.  

Право выкупа предмета лизинга обусловлено отсутствием задолженности по иным договорам лизинга.  

В соответствии с п. 9.8 Общих условий, руководствуясь ст. 327.1 ГК РФ стороны обуславливают возникновение права лизингополучателя на выкуп предмета лизинга с отсутствием у лизингополучателя просроченной задолженности перед лизингодателем, независимо от оснований ее возникновения, в связи с чем, при наличии просроченной задолженности по иным договорам, заключенным между лизингополучателем и лизингодателем, выкупной платеж направляется лизингодателем на погашение указанной задолженности, независимо от назначения платежа, указанного лизингополучателем, до момента полного погашения просроченной задолженности.  

Наличие у лизингодателя права на одностороннее расторжение договора при нарушении условий иных договоров и соглашений, заключенных между лизингополучателем и лизингодателем (кросс-дефолт).  

Согласно п.п. д) п. 12.2 Общих условий лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и Общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае нарушения лизингополучателем условий этих Общих условий и договора лизинга, а также условий иных договоров и соглашений, заключенных между лизингополучателем и лизингодателем, в том числе в случае их досрочного расторжения по инициативе лизингодателя.  

Таким образом, по мнению лизингодателя, обязательства по оплате лизинговых платежей по всем договорам лизинга составляют единое правоотношение по возврату лизингополучателем вложенного лизингодателем финансирования.  

Указанный довод не получил надлежащей оценки суда первой инстанции. 

При этом, даже придя к выводу о том, что заключенные между Обществом и Компанией договоры лизинга не являются взаимосвязанными сделками, суд первой инстанции с учетом доводов Общества, полагавшего, что сальдо встречных обязательств складывается в его пользу, мог в порядке ст. 410 ГК РФ с разъяснений, данных в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", провести между сторонами зачет встречных требований, поскольку в рассматриваемом случае к лицам, участвующим в деле, неприменим запрет зачета, установленный Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".  

Так как в рассматриваемом случае договоры лизинга носят взаимосвязанный характер, Общество в суде первой инстанции настаивало на том, что сальдо встречных обязательств складывается в его пользу, и такое обстоятельство (по договору № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021) было установлено судом в ходе рассмотрения дела, основания для проведения между сторонами зачета встречных требований в рассматриваемом случае отсутствуют, общий размер подлежащего взысканию неосновательного обогащения (сальдо встречных обязательств) подлежит уменьшению на 62 938,32 руб.  

С учетом изложенного сумма неосновательного обогащения, возникшего на стороне Общества в результате расторжения договоров № 12757-КРВ-21-АМ-Л от 21.05.2021 и № 31801-КРВ-21-АМ-Л от 24.11.2021 составит 275 512,13 руб. (338 450,45 руб. - 62 938,32 руб.).  

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.  

Согласно расчету апелляционного суда сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по состоянию на 17.02.2025, составит 50 644,26 руб.  

Как разъяснено в п. 48 Постановления № 7, сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в  

резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.  

С учетом изложенного требование истца о взыскании процентов день фактической оплаты суммы неосновательного обогащения также является правомерным.  

Вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска суд апелляционной инстанции признает правильным.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.  

Взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются этим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка (пункт 1 статьи 389.1 ГК РФ).  

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 389.1 ГК РФ, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.  

В силу пункта 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.  

Как следует из пункта 2 той же статьи, при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия:  

уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;  

цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; 

цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.  

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.  

При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 390 ГК РФ, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (пункт 3 названной статьи).  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит  

продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.  

Равным образом, из пункта 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.  

Совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права (требования).  

По смыслу статьи 390 ГК РФ передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право.  

Из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.  

Оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми (притворными) по приведенным Обществом основаниям судом первой инстанции в отсутствие соответствующих доказательств также правомерно не установлено.  

Доводов в отношении выводов суда об отсутствии в рассматриваемом случае оснований для отказа в удовлетворении встречного иска апелляционная жалоба не содержит.  

При таком положении решение суда первой инстанции подлежит изменению с принятием судебного акта о частичном удовлетворении первоначального иска, отказе в удовлетворении встречного.  

Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, в том числе являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.  

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным этой статьей (часть 5 той же статьи).  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2025 по делу № А56-40523/2024 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: 

<

***>) 275 512,13 руб. неосновательного обогащения, 50 644,26 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по состоянию на 17.02.2025 с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения по ключевой ставке Центрального банка Российской Федерации, действующей в соответствующие периоды просрочки, до момента фактического исполнения обязательства по возврату неосновательного обогащения, 7686 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска.  

В остальной части в первоначальном иске отказать. В удовлетворении встречного иска отказать.  

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета 6997 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению от 24.04.2024 № 25.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» 18 372 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий Н.Е. Целищева  

Судьи М.В. Балакир  

 С.В. Изотова