ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-248660/20-105-1173

21 октября 2022 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 16 сентября 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 21 октября 2022 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Киселевой Е.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником Амбаловой И.А.

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ» (109316, город Москва, проспект Волгоградский, дом 47, офис 715, ОГРН: 1147746235010, Дата присвоения ОГРН: 07.03.2014, ИНН: 7722837094)

к ответчику: Общество с ограниченной ответственностью «ФБК» (129347, город Москва, шоссе Ярославское, дом 146, корпус 2, помещение 1222, ОГРН: 1157746206265, Дата присвоения ОГРН: 18.03.2015, ИНН: 9705032248)

третье лицо: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный институт промышленной собственности» (125993, город Москва, набережная Бережковская, дом 30, корпус 1, ОГРН: 1027739154343, Дата присвоения ОГРН: 05.09.2002, ИНН: 773003607)

о признании недействительным договора отчуждения исключительных прав и применении последствий недействительности сделки, об обязании зарегистрировать на основании решения суда переход прав на товарные знаки,

в заседании приняли участие:

согласно протоколу судебного заседания. 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «ИБФ» обратилось в суд с иском к ООО «ФБК» о признании недействительным договора от 28 июня 2019 года об отчуждении исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№ 547012, 602938, 589943, 602939, 593707, 701476, 699067, 699070, 712138, 713225, заключенного между истцом и ответчиком, о применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции, а также об обязании Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» (далее - ФИПС) зарегистрировать на основании решения суда переход прав на указанные товарные знаки на ООО «ИБФ».

Исковые требования мотивированы тем, что спорная сделка была совершена по заниженной цене, без одобрения общего собрания участников истца, а также с причинением ущерба истцу, в связи с чем является недействительной.

Определением от 04.02.2022 в порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Никоновой О.И. на судью Киселеву Е.Н.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал.

Ответчик заявленные требования не признал, по доводам письменного отзыва на иск, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо, извещенное о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явилось, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Выслушав представителей истца, ответчика, исследовав письменные материалы дела, с суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 28.06.2019г. между ООО «ИБФ» (правообладатель) и ООО «ФБК» (приобретатель) был заключен договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки, в соответствии с которым правообладатель обязуется передать на возмездной основе, а приобретатель принять на себя все исключительные права на товарные знаки: свидетельство РФ № 547012 «Интраджект Intraject»; свидетельство РФ № 602938 «Chondroject», свидетельство РФ № 589943 «Хондроджект»; свидетельство РФ № 602939 «ARTROJECT», свидетельство РФ № 593707 «Артроджект»; свидетельство РФ № 701476 комбинированное изображение «Intraject/Интраджект»; свидетельство РФ № 699067 «Витаксиб», свидетельство РФ №699070 «Vitaxib»; свидетельство РФ № 712138 «Totalstept»; свидетельство РФ № 713225 «Тоталсепт» (п.1.1.).

Права на товарные знаки передаются в отношении всех товаров и услуг, указанных в свидетельстве (п. 1.2.).

Пунктом 2.1. договора, стороны установили, что стоимость исключительного права на товарный знак «Интраджект Intraject» Свидетельство РФ  № 547012 составляет 230 000 руб. Стоимость исключительного права на остальные товарные знаки составляет 45 000 руб. на каждый товарный знак. Общая стоимость договора об уступке товарных знаков составляет 635 000 руб.

Оплата производится приобретателем, путем перевода на счет правообладателя суммы, указанной в п. 2.1 договора в течение 180 дней с момента регистрации договора (п. 2.2.).

Договор подписан со стороны правообладателя генеральным директором Гуриной Н.В., со стороны приобретателя - генеральным директором Чекаловым В.П.

К указанному договору подписано дополнительное соглашение к договору от 01.10.2019г., в соответствии с которым изменен п. 7 договора в части определения банковских реквизитов.

Согласно представленным в материалы документам и данным ЕГРЮЛ в период с 13.11.2015г. по 15.04.2020г. генеральным директором компании истца была Гурина Надежда Васильевна (приказ о назначении генерального директора, Решение №2 Единственного Участника ООО «ИБФ» от 09.11.2015г.).

С 15.04.2020г. генеральным директором истца является Левашова Е.А.

В период с 13.11.2015г. по 26.06.2019г. единственным учредителем компании была Константинова Любовь Петровна, а с 26.06.2019г. Константинова Л.П. с долей 50% и Левашова Е.А. с долей 50% от уставного капитала истца.

В обоснование заявленных требований, истец указывает на результаты проведенного аудита первичной и уставной документации общества вновь назначенным генеральным директором, по результатам которого выявлено практически полное отсутствие первичных документов (договоров, актов приемки услуг, выполненных работ, реестр выданных доверенностей).

15.04.2020г. Левашова Е.А. заявила требования бывшему директору компании истца Гуриной Н.В. о выдаче оригиналов уставных и первичных документов, в частности, реестр сведений о сделках в отношении объектов интеллектуальной собственности.

04.06.2020г. Левашова Е.А. повторно направила требование Гуриной Н.В. о возврате первичных документов, доверенностей и печати компании, поскольку первоначальное требование было удовлетворено частично, данные о совершенных сделках в отношении товарных знаков не представлены.

30.06.2020г., в ходе аудита, Левашовой Е.А. от лица истца направлен запрос в Федеральный институт промышленной собственности о том, кто является правообладателем товарных знаков компании - истца.

30.07.2020г. ФИПС сообщил истцу, что в отношении спорных товарных знаков совершена сделка от 28.06.2019г. с ООО «ФБК» по отчуждению исключительных прав на все спорные товарные знаки.

В ответе ФИПСа отмечено, что договор об отчуждении прав представлен в ФИПС 08.11.2019г. и без доверенности представителя истца, а регистрация перехода исключительных прав совершена 29.01.2020г.

По мнению истца, данная сделка по отчуждению исключительных прав совершена в ущерб общества с явным занижением рыночной стоимости отчуждаемых прав, стоимость отчуждения всех 10 товарных знаков равна 635 000 рублей согласно п. 2.1 оспариваемого договора отчуждения прав, т.е. в 26,24 раза ниже рыночной цены двух отдельно взятых товарных знаков. Реализации основного актива истца по цене, многократно ниже рыночной, причиняет ущерб его деятельности и интересам Левашовой Е.А., как участника общества ИБФ, поскольку в случае продажи товарных знаков по рыночной цене Левашова Е.А., являясь единственным участником, могла бы получить в качестве дивидендов равноценное встречное представление за отчужденные товарные знаки. Кроме того, сделка совершена аффилированному лицу с бывшим участником компании с нарушением порядка одобрения как крупная сделка.

Истец осуществляет деятельность по оптовой торговле фармацевтической продукцией и изделиями, применяемыми в медицинских целях под спорными товарными знаками.

Ответчик согласно сведениям из ЕГРЮЛ также занимается деятельностью по оптовой торговле фармацевтической продукции и изделиями. Применяемых в медицинских целях, то есть является прямым конкурентом истца.

К 31.12.2018г. совокупная стоимость активов истца составляла 56 447 000 руб. (баланс, отчет о прибылях и убытках истца за 2018, 2019), стоимость отдельно взятых товарных знаков №547012 «Интраджект Intraject» и товарного знака №701476 Изображение (воспроизведение) товарного знака Интраджект Intraject равна 16 668 000 руб., т.е. их стоимость более чем на 25% превышает стоимость всех активов истца.

При этом, спорная сделка является нетипичной в хозяйственной деятельности истца, изменяющей масштабы его деятельности.

Сделка по отчуждению исключительных прав на товарные знаки не является обычной сделкой для истца, поскольку совершается впервые с момента образования истца. До момента подачи настоящего иска истец заключал только лицензионные договоры в отношении ряда товарных знаков, но никогда не заключал сделок по отчуждении исключительных прав на все товарные знаки истца. Общее собрание в компании истца ни к 28.06.2019 (дата подписания договора), ни к 08.11.2019 (дата сдачи документов в Роспатент) не проводилось. Последующего одобрения спорного договора не представлялось.

Истец считает, что оспариваемая сделка совершена в нарушение требования п. 1 ст. 46 ФЗ «Об ООО» и оспорима по правилам п. 1 ст. 173.1 ГК РФ.

Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в свою очередь указал на надлежащее корпоративное одобрение оспариваемой сделки и в доказательство представил соответствующее решение единственного участника ООО «ИБФ» Константиновой Л.П. Также ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности, истекшего, по его мнению, 28.06.2020г.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом. 

Правообладатель товарного знака вправе передать по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак принадлежащее ему исключительное право на соответствующий товарный знак, в отношении всех товаров или в отношении части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован, приобретателю исключительного права (пункт 1 статьи 1488 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пункт 1 статьи 1488 ГК РФ, по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать в полном объеме принадлежащее ей исключительное право на соответствующий товарный знак в отношении всех товаров или в отношении части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован, другой стороне - приобретателю исключительного права.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. 

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

При совершении сделки не было получено одобрения общего собрания учредителей общества на совершение сделки с заинтересованностью в нарушение ст. 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», поскольку на момент подписания договора отчуждения исключительных прав – 28 июня 2019г. в ООО «ИБФ» состояло два учредителя. Общего собрания по вопросу одобрения сделки с заинтересованностью не проводилось. 

Таким образом, по мнению истца, сделка недействительна по ст. 173.1 и п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка по отчуждению исключительных прав совершена в ущерб общества с явным занижением рыночной стоимости отчуждаемых прав, истец указывает, что стоимость отчуждения всех 10 товарных знаков равна 635 000 рублей согласно п. 2.1 оспариваемого договора отчуждения прав, т.е. в 26,24 раза ниже рыночной цены двух отдельно взятых товарных знаков. Реализации основного актива истца по цене, многократно ниже рыночной, причиняет ущерб деятельности общества и интересам его участников.

Истец в материалы дела представил Отчет № ТО-07/08/0-1 от 20.10.2020 г. Об оценке рыночной стоимости интеллектуальной собственности, в составе: 1. Товарный знак № 547012, правообладатель ООО «ИБФ»; 2. Товарный знак № 701476, правообладатель: ООО «ИБФ», по состоянию на 28 июня 2019 г.», выполненный ООО «Консалтинговая группа Территория» по заказу истца, оценщик Богомазова Полина Сергеевна. Согласно отчету, общая стоимость товарных знаков №№ 547012 и 701476 на 28.06.2019г. определена в размере 16 668 000 руб.

Возражая против исковых требований, указал, что при подготовке указанного отчета оценщик руководствовался информацией и материалами, предоставленными истцом. В соответствии с обычной практикой, оценщик не принял на себя ответственность за полноту и достоверность информации, предоставленной заказчиком (абз. 2 с. 9 отчета).

Кроме того, в нарушение п. 1.4.2, 2.1. отчета, истец не уведомил оценщика о запрете 21.02.2019 г. контрактному производителю и лицензиату истца Обществу с ограниченной ответственностью «Лаборатория ТОСКАНИ» производить медицинское изделие подтоварным знаком «Интраджект» (предостережение Росздравнадзора от 21.02.2019 г. № 04-7927/19) в связи с несоответствием наименованию, указанному в регистрационном удостоверении №ФСР 2011/12311 от 18.11.2011г.

Вся продукция под этим товарным знаком была отозвана с рынка. Дальнейшее производство и реализация не производились.

На дату оценки (28.06.2019г.) запрет на производство и реализацию медицинского изделия под товарным знаком «Интраджект» сохранялся. Оценщик о данном обстоятельстве осведомлен не был и при оценке его не учитывал.

Также ответчик представил в материалы дела Отчет № ТО-16/04/21-1 от 30.04.2021 об оценке рыночной стоимости доли в размере 50% в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ», также выполненный ООО «Консалтинговая группа Территория» по заказу истца, оценщик Москвичев Андрей Вячеславович. Данный Отчет, как указывает ответчик, был представлен ООО «ИБФ» в материалы дела № А40-56395/2021 по иску Константиновой Л.П. к ООО «ИБФ» о взыскании действительной стоимости доли. Помимо прочего, на основании информации, предоставленной истцом, оценщик определил рыночную стоимость нематериальных активов истца - товарных знаков (с.с. 58 - 62 Отчета). Общая стоимость всех товарных знаков, принадлежащих истцу составляет 841 000 руб., а стоимость товарного знака «Интраджект» - в размере 130 002,35 руб. Данный отчет исходит от истца и не оспаривается им.

При этом, в Отчете оценщик приводит предоставленную истцом информацию:

«В начале апреля 2019 года произошла негативная ситуация с внутрисуставными инъекциями с названием Интраджект Гиалуформ Синовиаль. РосЗдравНадзор написал производителю товара Лаборатория Тоскани, что они не имеют права использовать ТЗ Интраджект в названии продукции, т.к. этот ТЗ не внесен в их регистрационное досье. Обществу (истцу по настоящему делу - прим. представителя ответчика) пришлось приводить упаковку в соответствие с рег удостоверением. Из названия было удалено слово Интраджект. Товар стал называться Гаилуформ. Имидж упаковки остался прежним (только удален кусок названия), что максимально сохранить преемственность у потребителей и врачей.»

Одновременно, истец предоставил оценщику информацию о том, что остальные товарные знаки им не используются полностью или же используются в незначительной степени.

На основании предоставленной истцом информации оценщик определил рыночную стоимость товарных знаков на уровне их балансовой стоимости (с. 62 отчета).

Настаивая на различной стоимости одного и того же актива, истец действует непоследовательно и недобросовестно.

27.05.2021г. ответчик представил в материалы дела Заключение эксперта № 012/21 от 24.05.2021г., подготовленное по заказу ответчика ООО «Эталон Оценка». Согласно заключению, рыночная стоимость товарного знака «Интраджект» на 28.06.2019 г. составила 208 000 руб.

Положениями ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением от 19.10.2021г. по делу была назначена экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ООО «Независимый консалтинговый центр «ЭталонЪ» Григорьеву И.В.

Перед экспертом Григорьевым И.В., был поставлен вопрос: Какова рыночная стоимость товарных знаков «Интраждект Intraject» (Свидетельство № 547012) и «Intraject /Интраджект» (Свидетельство № 701476) по состоянию на 28.06.2019 г., в том числе, с учетом предостережения РосЗдравНадзора о недопустимости нарушения обязательных требований от 21.02.2019 № 04-7927/2019?».

По вопросу рыночной стоимости товарных знаком, эксперт Григорьев И.В. пришел к выводу, что рыночная стоимость товарных знаков «Интраджект Intraject» (Свидетельство №547012) и «Intraject Интраджект» (Свидетельство № 701476) по состоянию 28.06.2019г., в том числе, с учетом предостережения Росздравнадзора о недопустимости нарушения обязательных требований от 21.02.2019 № 04-7927,7 составляет: 21 670 000 руб. 

Проведение судебной экспертиза должно соответствовать требованиям ст.ст. 82, 83, 86 АПК РФ, в заключении эксперта должны быть отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения, экспертное заключение должно быть основано на материалах дела, являться ясным и полным.

Истец оспорил заключение эксперта относительно выводов о рыночной стоимости прав, полагал его необоснованным, представил рецензию на заключение эксперта Григорьева И.В., а также заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы в порядке ст. 87 АПК РФ.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

В судебном заседании был допрошен эксперт Григорьев И.В., подтвердивший свои выводы, что отражено в протоколе судебного заседания и аудиопротоколе.

С учетом пояснений эксперта, подвергать сомнению указанное заключение у суда оснований не имеется, поскольку экспертное заключение является полным, мотивированным и не содержит противоречий, экспертом соблюдены стандарты оценки в части методологии, учтены все ценообразующие факторы, экспертиза проведена компетентным лицом, имеющим значительный стаж экспертной работы, который был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.

В силу ч.ч. 1, 2 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-, видеозаписи, иные документы и материалы.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Несогласие ответчика с результатами судебной экспертизы само по себе не может являться основанием для признания судебной экспертизы ненадлежащим доказательством.

При таких обстоятельствах, представленное заключение является надлежащим доказательством по делу, наличие оснований для назначения повторной экспертизы, судом не установлено.

Между тем, в судебном заседании эксперт пояснил, что им учтено наличие предупреждения о не действии регистрационного удостоверения ФСР 2011/12311 от 18.11.2011 на медицинское изделие «Интраджект». Расчет произведен исходя из допущения возобновления производства. Основания приостановления и возможность возобновления производства экспертом не оценивались, ввиду отсутствия необходимости (соответствующего вопроса суда).  

В свою очередь, на вопрос суда о стоимости товарных знаков в случае прекращения производства, эксперт пояснил, что обстоятельства возобновления производства является существенным фактором, влияющим на стоимость прав, и в случае допущения, что производство не возобновится, стоимость товарных знаков «Интраджект Intraject» (Свидетельство №547012) и «Intraject Интраджект» (Свидетельство № 701476) существенно изменится, в процентах разница цены будет составлять 60%.

При этом, как указал ответчик и не опровергнуто истцом, продукция истцом реализовывалась без указания спорных товарных знаков.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемая сделка была совершена сторонами после предостережения Росздравнадзора о недопустимости нарушения обязательных требований от 21.02.2019 № 04-7927/2019.

Указанные обстоятельства приостановления производства товара с использованием товарных знаков и последующее производство без их указания, свидетельствуют существенном снижении стоимости прав на товарные знаки, ввиду невозможности их коммерческого использования истцом.

Кроме того, истцом не оспаривается наличие запрета, факт отзыва в мае-июне 2019г. и уничтожения продукции, запрещенной к обороту. Соответствующая информация была предоставлена истцом оценщику для подготовки отчета № ТО-16/04/21-1 от 30.04.2021г.

Изложенное, по мнению суда, существенно снижает и обосновывает стоимость прав на товарные знаки, указанную в договоре от 28 июня 2019 года об отчуждении исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№ 547012, 602938, 589943, 602939, 593707, 701476, 699067, 699070, 712138, 713225.

При этом, ответчик ссылается на то, что помесячная выручка от продаж ООО «ИБФ» за 10 месяцев 2019г. составила: январь - 7 201 700,33 руб.; февраль - 7 049 137,08 руб.; март - 10 653 399,47 руб.; апрель - 9 404 186,79 руб.; май – 5 580 698,00 руб. (отзыв товара); июнь - 5 494 296,80 руб. (отзыв товара); июль - 6 972 813,40 руб.; август – 7 070 850,00 руб.; сентябрь - 8 307 953,64 руб.; октябрь - 9 724 769,28 руб. То есть, по окончании отзыва запрещенной к обороту продукции и после начала выпуска и продажи продукции без спорного товарного знака, выручка вернулась к показателям предшествующих месяцев. Продажи продукции без использования товарного знака «Интраджект» не сказались на объемах выручки.

Согласно отчету о финансовых результатах за январь-декабрь 2018 г., выручка истца в 2018 года составила 140,6 млн. руб.

Согласно представленным истцом бухгалтерским документам, выручка истца снижается начиная с 2017 г., что следует из представленного в материалы дела отчета оценщика ТО-16/04/21-1 от 30.04.2021. Незначительное ускорение снижения выручки связано не с отчуждением товарного знака, а с проведенным в мае-июне 2019 г. отзывом запрещенной к обороту продукции (предупреждение Росздравнадзора от 21.02.2019 г. № 04-7927/19) в связи с несоответствием наименованию, указанному в регистрационном удостоверении №ФСР 2011/12311 от 18.11.2011г.

Доказательств, подтверждающих наличие неблагоприятных последствий, возникших в результате совершения оспариваемой сделки, суду не представлено. Отчуждение обществом прав на товарные знаки не воспрепятствовало осуществлению основной деятельности истца – оптовой торговле лекарственными средствами.

Таким образом, вопреки утверждению истца, уступка ответчику товарных знаков не повлияла ни на финансовые показатели ООО «ИБФ», ни на тенденции их изменения.

При этом, спорная сделка была надлежащим образом одобрена компетентным органом истца.

Согласно дефису 13 п. 12.1.2 устава ООО «ИБФ» от 26.02.2014г., принятие решений о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, определяемых в соответствии с федеральным законодательством, отнесено к компетенции общего собрания участников общества.

Согласно п. 12.1.1 устава, если общество имеет одного участника, этот участник осуществляет полномочия общего собрания участников. Решения принимаются этим участником единолично и оформляются в письменном виде.

30.05.2019г. единственный участник ООО «ИБФ» Константинова Л.П. приняла решение об одобрении договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки. 

На момент подготовки и одобрения сделки, действующий генеральный директор и единственный участник общества Е.А. Левашова занимала должность заместителя генерального директора по финансовым вопросам. 

То есть, занимаемая Левашовой Е.А. должность подразумевает ее осведомленность о сделке, а также ее участие в подготовке и исполнении сделки.

Довод истца о нарушении порядка совершения сделок с заинтересованностью несостоятелен.

Сделка была совершена в рамках договоренностей Л.П. Константиновой и Е.А. Левашовой о приобретении последней доли в уставном капитале общества.

Согласно п.п. 1,3 Договора купли-продажи части доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ» от 11.06.2019 г., Левашова Е.А. приобрела у Константиновой Л.П. долю, составляющую 50% уставного капитала по цене 5 000 руб.

В силу п. 6 договора к Левашовой Е.А. перешли все права и обязанности участника общества, возникшие до удостоверения договора, за исключением дополнительных прав и обязанностей. Все корпоративные решения Константиновой Л.П., в т.ч. и решение от 30.05.2019г., являются обязательными для Левашовой Е.А.

Согласно п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и, в частности, связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно п. 2 той же статьи, при оценке количественного критерия сделки, в случае отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется наибольшая из двух величин - балансовая стоимость такого имущества и цена его отчуждения.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Отчуждение обществом прав на товарные знаки не воспрепятствовало осуществлению основной деятельности истца - оптовой торговле лекарственными средствами, не сказалось на выручке истца.

Таким образом, довод истца о том, что оспариваемой сделкой были причинены убытки обществу опровергаются фактическими обстоятельствами дела.

Под иными неблагоприятными последствиями можно понимать обстоятельства затрудняющие участие общества в гражданском обороте, если причиной указанных затруднений должны выступать именно оспариваемые сделки.

Наличие таких обстоятельств истцом не доказано.

Довод истца относительно цены договора отклоняется судом как несостоятельный. Договор об отчуждении исключительного права на товарный знак по цене, отличной от цены, определенной в отчете об оценке не противоречит пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и не свидетельствуют о недействительности оспариваемой сделки. При этом, стоимость спорного объекта права была жестко детерминирована с изъятием медицинских изделий и предупреждением Росздравнадзора от 21.02.2019 г. № 04-7927/19.

Также, истец оспорил представленное решение об одобрении сделки № 1 от 30.05.2019г. путем заявления о его фальсификации.

В соответствии со ст. 161 АПК РФ при проверке достоверности заявлений о фальсификации (при условии доказанности фальсификации) арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. 

Так, суд может предложить лицу, которое обвиняют в фальсификации доказательства, представить дополнительные доказательства, подтверждающие либо достоверность оспариваемого доказательства, либо наличие (отсутствие) фактов, в подтверждение которых представлено спорное доказательство. 

Между тем, в рамках настоящего дела, лицо, которое обвиняется в фальсификации доказательства, ответчиком не указано. Кроме того, судом установлено, что заявителем представлены все имеющиеся у него документы по взаимоотношениям с контрагентом. Иные доказательства взаимоотношений с указанным контрагентом у заявителя отсутствуют. 

Среди мер по проверке фальсификации доказательств закон указывает на проведение экспертизы доказательства. Если назначение экспертизы необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе (ч. 1 ст. 82 АПК РФ).

Для проверки заявления истца о фальсификации ответчиком доказательства суд приобщил к материалам дела представленный ответчиком оригинал решения № 1 Единственного участника Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ» от 30.05.2019г. 

Определением от 19.10.2021г. по делу была назначена экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ООО «Независимый консалтинговый центр «ЭталонЪ» Максумову А.П.

Перед экспертом Максумовым А.П. был поставлен вопрос: «Определить соответствует ли дата 30.05.2019, указанная в решении № 1 Единственного участника ООО «ИБФ» фактическому времени выполнения реквизитов (печатного текста, подписи Константиновой Л.П. Если не соответствует, установить период выполнения указанных реквизитов».

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

По результатам проведения судебной экспертизы в суд представлено экспертное заключение.

Согласно выводам эксперта, изложенном в экспертном заключении, нe  представляется возможным по методике установления давности выполнения документов определить, соответствует ли дата выполнения подписи от имени Константиновой Любови Петровны и печатного текста в исследуемом решении № 1 Единственного участника Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ» от 30.05.2019 года, дате, указанной в документе, по причинам, изложенным в исследовательской части (ответ на вопрос № 1). 

Решение № 1 Единственного участника Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ» от 30.05.2019 года не подвергалось высокотемпературному (выше 90 оС) контактному и бесконтактному воздействию или интенсивному световому воздействию, так же не установлено признаков воздействия иных агрессивных сред (ответ на вопрос № 2).

Согласно исследовательской части экспертизы (стр. 28 заключения) установленные экспертом признаки в своей совокупности дают основания для утверждения о том, что в представленном на исследование решении признаков применения технических средств при выполнении подписи не установлено.

Относительно давности изготовления документа, эксперт пояснил (стр. 32), что существующие методики основаны на выявлении объективной зависимости давности документа от изменения одного или нескольких физико-химических параметров письма во времени, а именно – изменения количества летучих компонентов. В виду отсутствия летучих компонентов в составе тонера, которым выполнен печатный текст решения, решение вопроса об установлении сроков давности его выполнения не представляется возможным.

Проверка заявления о фальсификации доказательства сводится к оценке оспариваемого доказательства до принятия окончательного судебного акта по делу.

Оценивая доводы истца на предмет исполнения подписи в оспариваемом истцом решении об одобрении, а также, что бывший генеральный директор истца, уволенный 30.04.2020г., спорное решение действующему директору не передал, суд отмечает, что у истца имелся весь объем корпоративной и хозяйственной документации. Утверждение об обратном опровергается решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2021г. по делу № А40-58602/2021 по иску ООО «ИБФ» к Гуриной Надежде Васильевне об обязании передать документы и печати общества, а также взыскании судебной неустойки. В рамках дела № А40-58602/2021, суд, отказывая в удовлетворении требований на основании статей 8, 32, 40, 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исходил из недоказанности материалами дела факта отсутствия у общества указанной совокупности документов и наличия их у ответчика. При этом судом принято во внимание, что общество ведет хозяйственную деятельность и активную претензионно-исковую работу.

С учетом выводов экспертизы, признанной судом надлежащим доказательством, оснований для удовлетворения заявления истца о фальсификации доказательств не имеется.

Таким образом, одобрение сделки уполномоченным лицом, подтверждается материалами дела.

Положениями пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 названной нормы). Из содержания пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что если при заключении договоров стороной данного договора допускается злоупотребление правом, данные сделки могут быть признаны судом недействительными на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В материалах дела отсутствуют какие-либо бесспорные доказательства наличия со стороны ответчика умышленных (злонамеренных) действий, направленных лишь на причинение вреда истцу, а также противоречия спорных сделок требованиям закона или иным правовым актам.

Таким образом, оценивая представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности истцом наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

Кроме того, истец принял оплату по спорному договору, на протяжении более года не заявлял и не заявляет о безосновательности этого платежа.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Суд считает, что истцом не доказано наличие обстоятельств, указанных в качестве оснований для признания сделки недействительной.

Ответчиком также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как отмечено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2003 № 5-П, течение срока исковой давности должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки. В целях применения срока исковой давности необходимо оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Иное понимание указанной нормы не отвечало бы принципам стабильности гражданского оборота и добросовестного осуществления гражданских прав.

В статье 8 Закона № 14-ФЗ закреплены права участников общества, в частности, право участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества, право получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке.

В силу статьи 34 Закона № 14-ФЗ очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.

Истец узнал о сделке, совершенной полномочным органом, действующим при наличии необходимых корпоративных согласований, в момент совершения этой сделки, т.е. 28.06.2019 г.

Как указано выше, занимаемая на момент заключения сделки Левашовой Е.А. должность заместителя генерального директора по финансовым вопросам, подразумевает ее осведомленность о сделке.

Соответственно годичный срок исковой давности по заявленным требованиям на основании пункта 5 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, истек 28.06.2020. Истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим иском 15.12.2020 г.

В соответствии с пунктом 26 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

При этом, требования истца об обязании Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» зарегистрировать на основании решения суда переход прав на указанные товарные знаки на ООО «ИБФ» заявлено ООО «ИБФ» к лицу, не являющемуся ответчиком по настоящему делу.

Довод истца о том, что данное требование является  производным и заявлено как применение последствий недействительности сделки, судом отклоняется как основанное на ошибочном толковании норм права.

Согласно статье 16 АПК РФ, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи 16 АПК РФ).

В данном случае, обращение в суд с требованием в отсутствие нарушенного права, с целью предотвращения такого нарушения, не обосновано.

В силу пункта 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в том числе на оплату проведенной судебной экспертизы, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 9, 65, 71, 75, 82, 86, 87, 102, 110, 161, 167-171, 176 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства Общества с ограниченной ответственностью «ИБФ» (ОГРН: 1147746235010, ИНН: 7722837094) о фальсификации доказательств отказать.

В удовлетворении ходатайства Общества с ограниченной ответственностью «ФБК» (ОГРН: 1157746206265, ИНН: 9705032248) о назначении повторной судебной экспертизы отказать.

В удовлетворении исковых требований отказать.

 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.

 

Судья

Е.Н. Киселева