АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-210943/2017

05 февраля 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2020 года 

Полный текст постановления изготовлен 05 февраля 2020 года  

Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Голобородько В.Я., судей Закутской С.А., Каменецкого Д.В. при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «ВНИИПРОМГАЗ» - ФИО1 лично,  паспорт  

от АО «Рублево - Архангельское» - ФИО2 по дов. от 27.09.2019, ФИО3 по дов. от 11.02.2019,  

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 11.10.2019,  рассмотрев 29.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу  

ФИО4 на постановление от 22.10.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда 

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ВНИИПРОМГАЗ» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  

должника - Семеновой Елены Михайловны в размере 32 222 503 руб. 76  

коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вневедомственный научноисследовательский институт промышленного газоиспользования», 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.03.2018 в отношении  общества с ограниченной ответственностью "Вневедомственный научно- исследовательский институт промышленного газоиспользования" (далее -  Должник, Общество) введена процедура наблюдения. Временным управляющим  утвержден ФИО6.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 должник  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.  

29.12.2018 сообщение конкурсного управляющего о введении в отношении  Должника процедуры конкурсного производства и об утверждении конкурсного  управляющего было опубликовано в газете "Коммерсантъ" N 242 на стр. 3.  

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с  заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 (далее - ответчик, ФИО4) по обязательствам должника и  взыскании с нее денежных средств в размере 32 222 503 руб. 76 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2019 заявление  конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения в полном объеме.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий и  конкурсный кредитор должника - ООО "Рублево-Архангельское" обратились в  Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просили  определение Арбитражного суда города Москвы отменить и привлечь ответчика  к субсидиарной ответственности.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019  определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.08.2019 отменено, привлечена  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ФИО4. В части определения суммы, подлежащей взысканию,  

производство по делу приостановлено.  

Не согласившись с выводами апелляционной жалобы ФИО4 обратилась с кассационной жалобой, в которой просила отменить  постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение  суда первой инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылалась на то, что судом  апелляционной инстанции не в полном объёме исследованы обстоятельства  обособленного спора и не доказана причинно-следственная связь между  неподачей руководителем должника заявления о признании должника банкротом  и последовавшей невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  Судом апелляционной инстанции неверно определена дата возникновения у  бывшего руководителя обязанности по подаче заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом). Судом не были оценены обстоятельства того, что  ответчик предпринимал меры по выводу юридического лица из неблагоприятной  финансовой ситуации, в связи с чем его расчёт на возможность погашения  задолженности перед кредитором и отсутствие необходимости обращения в суд  с заявлением о признании должника банкротом был оправдан. Невозможность  погашения задолженности перед единственным кредитором не может являться  основанием для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности за  неподачу заявления в суд. Кроме того, заявитель кассационной жалобы ссылался  на невозможность привлечения его к субсидиарной ответственности за  непередачу документов конкурсного управляющего, поскольку такая  обязанность была им исполнена в ходе рассмотрения настоящего обособленного  спора. При этом руководителем предпринимались меры по истребованию  отсутствующей документации от контрагентов должника, что свидетельствует о  его добросовестности.  

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы,  изложенные в кассационной жалобе. Представитель конкурсного управляющего  возражал против удовлетворения кассационной жалобы.  

Представитель ООО "Рублево-Архангельское" просил отказать в  удовлетворении кассационной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело  рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 284 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в  деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность  обжалованного постановления суда апелляционной инстанции, судебная  коллегия кассационной инстанции приходит к выводу, что постановление суда  апелляционной инстанции подлежит отмене, а определение суда первой  инстанции оставлению в силе по следующим основаниям.  

Как установлено судами, с момента учреждения ООО «ВНИИПРОМГАЗ»  - с 03.08.2009 по 20.12.2018 (дата открытия конкурсного производства)  генеральным директором общества и учредителем со 100% участия являлась  ФИО4.  

Обращаясь в суд первой инстанции с заявлением о привлечении  контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный  управляющий указывал, что основанием для привлечения ответчика является  ненадлежащее исполнение последним обязанности по передаче бухгалтерской,  финансовой и иной документации, что привело к невозможности выявления  имущества должника и проведения расчетов с кредиторами, оспаривание сделок,  направленных на вывод денежных средств должника в виде осуществления  спорных финансовых операций в пользу аффилированных лиц, а также не  исполнение обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  указал, что ответчик передал конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную  документацию, также суд исходил из того обстоятельства, что конкурсным  

управляющим не было доказано в надлежащем порядке как не предоставление  данной документации существенно повлияло на формирование конкурсной  массы и процедуру оспаривания сделок должника.  

При этом суд посчитал, что финансовые результаты должника до конца  2015 года являлись положительными, финансовые показатели не  свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и его  неспособности отвечать по обязательствам перед кредиторами.  

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным  управляющим не доказано, что 02.07.2015 является крайним сроком для  обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением.  

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой  инстанции, посчитал, что, исходя из того обстоятельства, что на 11.10.2015  приставом исполнителем не было в принудительном порядке взыскана с  должника задолженность в размере 21 907 275 руб. 19 коп., то с учетом  положений, содержащихся в пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве следует, что  объективная неспособность погасить требования кредитора наступила  11.01.2016 (три месяца от предельного срока окончания исполнительных  действий), а, следовательно, ответчик обязан был обратиться в суд с заявлением  о признании должника банкротом не позднее 11.02.2016, что последним  исполнено не было. Одновременно суд апелляционной инстанции посчитал, что  действия ответчика по передаче документации в ходе рассмотрения спора о  привлечении его к субсидиарной ответственности нельзя признать  добросовестными, в связи с чем, его следует привлечь к субсидиарной  ответственности. Оснований для привлечения ответчика к субсидиарной  ответственности за совершение подозрительных сделок суд апелляционной  инстанции не усмотрел.  

Суд округа изучив обстоятельства настоящего обособленного спора, доводы  кассационной жалобы, а также выводы судебных инстанций, считает, что  постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, по следующим  мотивам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005  N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер;  разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые  последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых  кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).  

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О  внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"  и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях"  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №  127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня  вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля  2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002  года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего  Федерального закона).  

Принимая во внимание дату поступления в суд заявления истца, суды  пришли к правомерному выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат  применению процессуальные положения Главы III.2 "Ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают  арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель  

работников должника, работники или бывшие работники должника, перед  которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.  

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица  вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического  лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества  юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его  обязательствам.  

В соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями,  изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017   № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие  положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и  об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей  специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127- ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".  

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой  природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой,  материально-правовые нормы о порядке привлечения к  данной ответственности применяются на момент совершения  вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств,  являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757)  

Из материалов дела следует, что обстоятельства, являющиеся основанием  для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до  вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с этим применению подлежали  положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей в  спорный период.  

Конкурсный управляющий полагает, что ответчиком нарушена  установленная статьей 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению в  арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным  (банкротом).  

По смыслу ст. 9 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в п. 9  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее по тексту также – Постановление   № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет  доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,  предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные  финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков  неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в  разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого  результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель  освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным.  

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, для целей  разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по  упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве  должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент  

возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется  моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации,  очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального  режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его  кредиторов.  

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо  прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а  также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть  вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

Суд первой инстанции обоснованно критично отнёсся к доводу конкурсного  управляющего о том, что руководитель ООО «ВНИИПРОМГАЗ» должен был  обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом не позднее  02.07.2015, т.е. спустя месяц после вступления в силу решения Арбитражного  суда Московской области от 27.01.2015 по делу № А41-56853/14 о взыскании с  должника в пользу ЗАО «РублевоАрхангельское» 22 133 000,00 рублей.  

ИЗ материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Московской  области от 27.01.2015 по делу № А41-56853/14 в пользу ЗАО "Рублево- Архангельское" взыскано с Должника 22 000 000 руб. задолженности по  возврату аванса, 133 000 руб. расходов по госпошлине, а всего 22 133 000 руб.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2015  по Делу N А41-56853/14 Решение Арбитражного суда Московской области от  27.01.2015 по делу N А41-56853/14 оставлено без изменения, апелляционная  жалоба ООО "ВНИИПРОМГАЗ" без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2015 по  делу № А41-56853/14 решение Арбитражного суда Московской области от  27.01.2015, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от  02.06.2015 по делу N А41-56853/14 оставлено без изменения, кассационная  жалоба ООО "ВНИИПРОМГАЗ" без удовлетворения.  

Определением Верховного суда Российской Федерации от 30.11.2015 в  передаче кассационной жалобы ООО "ВНИИПРОМГАЗ" для рассмотрения в  судебном заседании судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  

Суда Российской Федерации было отказано.  

ЗАО "Рублево - Архангельское" выдан исполнительный лист на  принудительное взыскание с Должника денежных средств в 22 133 000 руб.,  возбуждено исполнительное производство.  

В рамках исполнительного производства № 75620/15/77032-ИП 19.09.2016 с  расчетного счета Должника, открытого в ООО "КБ "Новопокровский" были  списаны в безакцептном порядке денежные средства в размере 225 724 руб. 81  коп. по Постановлению об обращении взыскания на денежные средства от  16.09.2016 в адрес СПИ Зюзинского ОСП УФССП России по Москве к и/п от  11.08.2015 N 75620/15/77032-ИП.  

Задолженность в остальной части кредитором не получена, исполнительное  производство прекращено в связи с невозможность взыскания с Должника  задолженности.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, неплатежеспособность не  является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному  кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей  привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя  отнести к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение  размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности  общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может  рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое  состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является  основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о  признании должника банкротом.  

При этом суд также отмечает, что наличие кредиторской задолженности в  определенный момент само по себе не может являться свидетельством  невозможности организации исполнить свои обязательства, и, соответственно,  

не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и подаче  заявления должника о признании его банкротом.  

Равно как и факт подачи исков к должнику сам по себе не свидетельствует о  неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества.  

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о  банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя  обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.  Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности  хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической  несостоятельности.  

По общему правилу недостаточность имущества определяется по  бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату,  предшествующую совершению сделки и/или иного действия.  

Как следует из материалов дела, в соответствии с бухгалтерским балансом  должника на конец 2015 года активы ООО «ВНИИПРОМГАЗ» составляли 52  467 тыс. руб., на конец 2016 года - 20 558 тыс. руб., на конец 2017 года - 20 523  тыс. руб.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, содержание указанного  документа на предполагаемую дату наступления обязанности по обращению в  суд с заявлением о признании должника банкротом свидетельствует о том, что  должник не имел признаков неплатежеспособности и недостаточности  имущества.  

Ввиду того, что бухгалтерский баланс должника за 2015 г. был  положительным, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том,  что у ФИО4 не возникло обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании должника банкротом.  

Суд первой инстанции также правомерно установил, что в материалы  обособленного спора не представлены надлежащие доказательства в  обоснование доводов о том, с какого именно момента должник начал отвечать  признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по  подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать  наступление критического для общества финансового состояния, создающего  угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.  

Между тем, представленные конкурсным управляющим в обоснование  своего заявления доказательства не позволяют однозначно определить дату  возникновения у руководителя должника обязанности подать заявление о  банкротстве общества.  

Так, после указанной конкурсным управляющим даты (02.07.2015)  общество осуществляло хозяйственную деятельность в целях преодоления  убыточного состояния. В частности, на протяжении 2015-2016 годов ООО  «ВНИИПРОМГАЗ» под руководством ФИО4 осуществлялся  экономически обоснованный план по выходу из сложившейся ситуации,  направленный на реализацию проекта газификации жилого поселка ООО «ЖК  «Балтия».  

Кроме того, общество осуществляло мероприятия, направленные на  преодоление кризисного состояния, а не прекратило деятельность, как указывает  конкурсный управляющий.  

В частности, из выписки по расчетному счету следует, что ООО  «ВНИИПРОМГАЗ» выполнялись работы в целях газификации зданий ООО  «Флагман», осуществлялось исполнение обязательств из договора с ООО  «Мегаполис», что обеспечивало поступление денежных средств на расчетный  счет должника.  

Обстоятельство того, что общество осуществляло хозяйственную  деятельность подтверждает также то, что в штате ООО «ВНИИПРОМГАЗ» на  дату вступления в силу решения суда, на которое ссылается заявитель, состояло  около 13 человек, которым регулярно выплачивалась зарплата, за них  уплачивались обязательные платежи в ПФР и ФСС. Также общество продолжало  платить взносы в СРО «Объединение строителей», что опровергает довод  управляющего об отсутствии у общества намерения осуществлять какую-либо  деятельность.  

Более того, анализ выписок по расчетным счетам показывает, что Семенова  Е.М. неоднократно давала займы (требования о возврате которых, среди  прочего, не были заявлены ко включению в реестр требований кредиторов) для  поддержания текущей хозяйственно деятельности общества.  

Суд первой инстанции правомерно указал на то, что руководитель должника  не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества только потому основанию, что он является руководителем общества и  имел право давать обязательные для общества указания либо иным образом  имел возможность определять его действия.  

Одновременно судом первой инстанции установлено, что дата последней  операции по счету, открытому в Филиале «Московский» банка  «Александровский» - 09.09.2015, в Московском филиале ООО КБ  «Новопокровский» - 19.09.2016. Расчетный счет в ОАО «МКБ», на операции по  которому ссылался управляющий, был закрыт гораздо раньше — 29.08.2014.  

Судом первой инстанции объективно установлено, что надлежащих  доказательств, подтверждающих, что 02.07.2015 является предельным сроком  для обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением о банкротстве  должника конкурсным управляющим не представлено, как и доказательств того,  что на указанную дату ООО «ВНИИПРОМГАЗ» отвечало признакам  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Более того, как обоснованно установил суд первой инстанции, в ходе  процедуры банкротства ООО «ВНИИПРОМГАЗ» не выявлено требований  кредиторов, возникших после указанной конкурсным управляющим даты. Это  связано, в том числе, с тем, что после предполагаемой неплатежеспособности  общество не брало на себя новых обязательств за исключением направленных на  выход из убыточного положения. Соответственно, неподача заявления о  признании должника банкротом не имела следствием появление новых  обязательств и причинение ущерба кредиторам.  

Таким образом, судом первой инстанции были в полном объёме  исследованы все обстоятельства настоящего обособленного спора и доводы  сторон в части установления обстоятельств неисполнения бывшим  

руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании  должника банкротом.  

При этом судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание  экономические показатели отчётности должника, данными которых в обычной  хозяйственной практике оперирует добросовестный руководитель, исходя из  показателей которых принимает решение о дальнейших мерах по  предотвращению неблагоприятных последствий.  

Судом первой инстанции правомерно дана оценка плану руководителя по  исполнению обязательств перед кредиторами. В результате чего, суд первой  инстанции пришёл к выводу, что предпринятые руководителем меры являлись  разумным предпринимательским риском, который не может являться  основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по  обязательства должника.  

При этом, рассматривая данную категорию споров, также следует  принимать во внимание, что в обычной хозяйственной деятельности наличие у  хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности является одной из  экономической составляющих хозяйственного оборота.  

Указанное обстоятельство в совокупности с выводами суда апелляционной  инстанции о возникновении у руководителя должника обязанности по  обращению в суд с заявлении о признании его несостоятельным при появлении  формальных признаков неисполнения обязательства перед кредитором,  приведет к автоматической презумпции вины руководителя, не будет побуждать  руководителей должника разрешать экономически неблагоприятные ситуации,  во избежании ответственности, что будет препятствовать созданию  благоприятных условий экономической деятельности хозяйствующих субъектов.  

Кроме того, исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан  действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы.  Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних,  содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.  

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение  руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный  суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по  сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о  неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.  

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие  несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в  ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую  невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых  были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение  убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в  момент предоставления должнику исполнения.  

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение  результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает  защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием),  нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.  

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем  ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время,  законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между  обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного  умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был  публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и  негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по  неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в  действительности банкротом, явно неспособному передать встречное  исполнение.  

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается  объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом  обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Такого толкования основания для привлечения к субсидиарной  ответственности придерживается Верховный Суд Российской Федерации в  определении от 21.10.2019 по делу № А40-155759/2019.  

В рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции обстоятельств  того, что необращение руководителя должника с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом) было вызвано целями руководителя  скрыть от контрагентов неудовлетворительное финансовое состояние должника,  установлено не было.  

Кроме того, выводы суда апелляционной инстанции не в полной мере  учитывают разъяснения, содержащиеся в п. 9 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве".  

Следовательно, заявление о привлечении ответчика к субсидиарной  ответственности по данному основанию удовлетворению не подлежало.  

В обоснование своего заявления о привлечении ФИО4 к  субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указывает на  непередачу ответчиком документации должника, что привело к существенным  затруднениям проведения мероприятий конкурсного производства.  

Принимая во внимание дату открытия конкурсного производства, при  разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения бывшего  руководителя должника к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей  документации конкурсному управляющему применению подлежали нормы III.2  "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве  

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия  арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника,  иных органов управления должника.  

Руководитель должника (ликвидатор), а также временный управляющий,  административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с  даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу  

бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных  и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, помимо объективной  стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения  обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней  соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта  ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для  надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации,  при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по  характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).  

Для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной  пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно- следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней  информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований  кредиторов.  

Таким образом, ответственность руководителя должника возникает при  неисполнении им обязанности по организации ведения и хранения  бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности  достоверной информации, непередачу данной документации арбитражному  управляющему, что повлекло за собой невозможность формирования  конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном  объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении  споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с  непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и  4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать  следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того,  как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие  в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и  их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть  вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города  Москвы от 16.05.2018 по настоящему делу у генерального директора ООО  «ВНИИПРОМГАЗ» ФИО4 истребованы следующие  документы: документы, подтверждающие состав и размер имущества должника,  а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую  деятельность должника за три года до введения наблюдения.  

Во исполнение требований указанного судебного акта судом был выдан  исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное  производство № 83952/18/77033-ИП от 11.07.2018.  

Как установлено судом, в рамках указанного исполнительного производства  все имеющиеся у ООО «ВНИИПРОМГАЗ» документы, истребованные судом,  были переданы судебному приставу-исполнителю, в связи с чем, исполнительное  

производство было окончено 20.08.2018 в связи с фактическим исполнением  требований исполнительного документа, что подтверждается постановлением от  20.08.2018 об окончании исполнительного производства, возбужденного в  отношении Семеновой Е.М.  

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что документы  полностью были переданы временному управляющему.  

Судом апелляционной инстанции данный довод суда первой инстанции не  опровергнут, судом апелляционной инстанции также учтено, что ответчик  передал документы арбитражному управляющему.  

После признания должника банкротом и введении в отношении него  процедуры конкурсного производства вся документация, относящаяся к  деятельности ООО «ВНИИПРОМГАЗ» была передана конкурсному  управляющему в соответствии с актами приема-передачи документов №№ 1-7 от  20.12.2018, копии которых были представлены в материалы дела.  

Согласно акту приема-передачи имущества № 8 от 01.02.2019, конкурсному  управляющему передано все имущество ООО «ВНИИПРОМГАЗ», имевшееся на  дату открытия конкурсного производства.  

При этом суд отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства  того, что конкурсный управляющий обращался с заявлением о выдаче  исполнительного листа в целях получения необходимых документов в  принудительном порядке или с ходатайством об истребовании соответствующих  документов, как и доказательства того, что он направлял какие-либо запросы в  адрес ФИО4 с требованием представить дополнительные документы.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий  не приводит доводов о том, в связи с чем переданная бывшим генеральным  директором документация не позволяет установить необходимые для процедуры  банкротства сведения, равно и то, отсутствие какой документации препятствует  осуществлению мероприятий, необходимых в целях формирования конкурсной  массы и удовлетворения требований кредиторов.  

Материалами дела подтверждается, что конкурсному управляющему была  передана вся документация и все имущество должника, имеющееся в  

распоряжении ответчика. Суд первой инстанции обоснованно сослался на то,  что указание на то, что генеральным директором не представлено доказательств  отсутствия каких-либо документов, противоречит принципам распределения  бремени доказывания, согласно которому ни на кого не может быть возложена  обязанность доказывать отрицательный факт.  

Поскольку вся бухгалтерская документация передана конкурсному  управляющему в соответствии с описями, отсутствуют предусмотренные  законом в этой части основания для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности, ввиду как отсутствия объективной стороны в  виде бездействия, так и субъективной в виде умышленных действий по  сокрытию документов.  

Суд первой инстанции правомерно установил, конкурсный управляющий не  доказал, какая именно документация не была передана и то, каким образом  непередача такой документации произошла по причинам, зависящим от бывшего  руководителя должника; не обосновал, каким образом отсутствие  неопределенной бухгалтерской документации существенно затруднило  формирование и реализацию конкурсной массы, а также привело или могло  привести к невозможности удовлетворить требования кредиторов с учетом  сведений о невзысканной дебиторской задолженности.  

В данном случае, недостаточность сформированной конкурсной массы для  расчетов с кредиторами не является доказательством виновных действий либо  допущенного бездействия бывшего руководителя должника ООО  «ВНИИПРОМГАЗ» ФИО4  

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что в виду того, что на  основании определения Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2019 жалоба  ООО "ВНИИПРОМГАЗ" о признании действия (бездействие) временного  управляющего ФИО6 незаконными и отстранении  ФИО6 П,В (ИНН 

<

***>, член Ассоциации "МСОПАУ") от  исполнения обязанностей временного управляющего ООО "ВНИИПРОМГАЗ",  была признана необоснованной, вина ФИО4, как руководителя  должника в неперадаче документов является установленной также не могут быть  

признаны обоснованными, поскольку в рамках рассмотренного обособленного  спора вина бывшего руководителя не устанавливалась, исследовался только  вопрос бездействия временного управляющего.  

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что ответчиком не были  переданы документы, необходимые для проведения надлежащего анализа  финансового состояния должника своевременно, что является основанием для  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности сделаны без учёта  разъяснений п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N  53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве".  

Согласно указанному пункту, к руководителю должника не могут быть  применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана  им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации  (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к  ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой  исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным  основаниям.  

Совокупность изложенного свидетельствует о том, что основания для  привлечения должника к субсидиарной ответственности отсутствовали,  поскольку заявителями не было доказано наличие причинно-следственной связи  между действиями бывшего руководителя должника и наступившими  неблагоприятными последствиями.  

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров,  связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица,  признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или  других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  

лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия  (часть вторая п. 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть  привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или  иными действиями.  

Таким образом, суд первый инстанции полно и всесторонне исследовал  обстоятельства настоящего обособленного спора, в связи с чем, указанный  судебный акт подлежит оставлению в силе, постановление суда апелляционной  инстанции отмене, применительно к положениям ст. 287 АПК РФ, а  кассационная жалоба удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019  по делу № А40-210943/2017 отменить, оставить в силе определение  Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2019 оставить в силе.  

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько Судьи: С.А. Закутская  Д.В. Каменецкий