ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина, 100б 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-14141/2018

г. Чита

18 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2019 года  Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2019 года  

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. В. Барковской, О. В.  Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской  области от 30 мая 2019 года по делу № А19-14141/2018  

по заявлению ФИО2 о включении в реестр  требований ФИО3 суммы задолженности в размере 46  920 000 рублей,  

с привлечением к участию в настоящем обособленном споре в качестве  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета  спора: ФИО4, общества с ограниченной  ответственностью (ООО) «Аква-Профи»,  

по делу по заявлению ФИО3 (дата рождения:  01.09.1971, место рождения: Бурятская АССР, Кабанский район, ст. Танхой, адрес:  664000, Иркутская область, г. Иркутск, СНИЛС 

<

***>, ИНН  

<

***>) о признании ее банкротом.  

В зал судебных заседаний в Четвертый арбитражный апелляционный суд  17.10.2019 явились:  

Пашковская Ю. В. - представитель Парфенова М. Г. по доверенности от  15.11.2018.  

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные  лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания  извещены надлежащим образом, что подтверждается почтовыми уведомлениями,  сведениями сайта Почты России. Кроме того, они извещались о судебных  заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были  осведомлены о начавшемся процессе.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает  возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных  лиц, участвующих в деле.  

Судом установлены следующие обстоятельства. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.10.2018  заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении  нее введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым  управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 22.05.2019 ФИО3 признана банкротом, в отношении неё введена процедура  реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден  арбитражный управляющий ФИО6.  

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской  области с уточненным впоследствии заявлением о включении в реестр требований  кредиторов ФИО3 в размере 46 920 000 рублей, в том  числе: 11 800 000 рублей – основной долг, 1 920 000 рублей – проценты, 33 200 000  рублей – пени.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30 мая 2019 года в  удовлетворении заявления отказано.  

ФИО2 обратился в Четвертый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда  Иркутской области от 30 мая 2019 года по делу № А19-14141/2018, в которой  просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый  судебный акт.  

Парфенов Михаил Геннадьевич в апелляционной жалобе указывает, что не  согласен с вынесенным определением Арбитражного суда Иркутской области,  считает его незаконным, поскольку судом первой инстанции неполно исследованы  доказательства по делу, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, и  неправильно применены нормы материального (и процессуального) права.  

Должник имеет неисполненные денежные обязательства перед ФИО2 на основании нескольких договоров займа, договора  поручительства к договору займа.  

По условиям договоров займа займодавец передает заемщикам в  собственность денежные средства. На сумму займа начисляются проценты в  размере 5% в месяц с момента получения суммы займа.  

В обеспечение исполнения обязательств одного из заемщиков по договору  займа заключен договор поручительства от 01.10.2015.  

Факт получения денежных средств подтверждается расписками в получении  ФИО3 денежных средств в размере от ФИО2  

Наличие долговой расписки у займодавца подтверждает неисполнение  денежного обязательства со стороны заемщика, если последним не будет доказано  иное («Обзор судебной практики Верховного Суда российской Федерации № 1  (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016).  

Факт того, что у ФИО2 были денежные средства для  представления займа находит подтверждение в материалах дела, а именно: договор  денежного займа, заключенный между ФИО2 и ФИО4  Наличие денежных средств у ФИО4, а также общее его финансовое  состояние для предоставления займа ФИО2 подтверждено справкой  ПАО «Сбербанк России». Из справки видно, что на момент выдачи денег ФИО4 обладал достаточными денежными средствами для предоставления займа.  Даже если денежные средства не снимались с его расчетных счетов для выдачи  займа, это не подтверждает факт невозможности предоставить заём из денежных  средств, хранившихся как личные сбережения. Факт передачи денежных средств от  ФИО4 ФИО2 подтвержден показаниями представителя по  доверенности ФИО4  

ФИО3 не присутствовала на судебных заседаниях, как и финансовый  управляющий и каких-либо доказательств относительно недействительности  договоров займа не представила.  

Кроме того, у Парфенова М.Г. были денежные средства для предоставления  займа по договору № 3 (в размере 1 000 000 рублей), в подтверждение чего в деле  имеются расходно-кассовые ордера по выдаче Парфенову М.Г. денежных средств  ООО «Аква-Профи», выписка со счета ООО «Аква-Профи» о снятии денежных  средств с расчетного счета в общем размере 1 000 000 для Парфенова М.Г.  

Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание апелляционного суда  на то, что между ФИО3 и ФИО2 подписан акт сверки на  01.08.2018. ФИО3 своей рукой подписала, что сумму расчетов подтверждает.  

ФИО2 просит определение Арбитражного суда Иркутской области  от 23.05.2019г. по делу № А19- 14141/2018 отменить и принять по делу новый  судебный акт - требования ФИО2 о включении в  реестр требований кредиторов ФИО3 признать  обоснованными.  

В судебном заседании апелляционного суда представитель заявителя  апелляционной жалобы доводы жалобы поддержал в полном объеме.  

В материалы дела от АО «Райфайзенбанк» поступил отзыв на  апелляционную жалобу, в котором отмечено, что АО «Райффайзенбанк» считает  приведенные доводы необоснованными, апелляционную жалобу не подлежащей  удовлетворению, поскольку заявитель не обосновал невозможность представления  доказательств, указанных в апелляционной жалобе, в суд первой инстанции по  причинам, не зависящим от него.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм  процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим  выводам.  

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции,  обращаясь с заявлением о включении в реестре требований кредиторов, ФИО2 указал на наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед  ним, возникших из договоров займа № 01/10-1 от 01.10.2015, № 01/11-2 от  01.11.2015, договора поручительства от 01.11.2015 к данному договору; договоров  займа № 01/10-17 от 01.10.2017, № 2912/2017 от 29.12.2017.  

1. Между ФИО2 (займодавец) и ФИО3, ФИО7  (заемщики) 01.10.2015 заключен договор денежного займа с процентами № 01/10-1,  

согласно пункту 1.1 которого займодавец передает заемщикам в собственность  денежные средства в сумме 5 000 000 руб., а заемщики обязуются вернуть  указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее  указанные в договоре проценты.  

Согласно пункту 2.4 договора на сумму займа начисляются проценты в  размере 5 % в месяц с момента получения суммы займа заемщиками до момента  возврата ее займодавцу.  

В силу пункта 2.6 договора заемщики обязались вернуть сумму займа и  начисленных процентов в срок до 01.02.2016.  

В случае нарушения заемщиками сроков уплаты суммы займа, указанной в  пункте 1.1 договора, заемщики уплачивают займодавцу пеню в размере 0,4% от  неуплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.2 договора).  

В подтверждение получения должником денежных средств по данному  договору ФИО2 в материалы дела представлена расписка ФИО3  от 01.10.2015.  

2. Между ФИО2(займодавец) и ФИО3 (заемщик)  01.10.2017 заключен договор денежного займа с процентами № 01/10-7, по  условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные  средства в сумме 1 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму  займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре  проценты 5 % в месяц с момента получения суммы займа заемщиками до момента  возврата ее займодавцу.  

Заемщик обязан вернуть сумму займа и начисленных процентов в срок до  31.12.2017.  

В случае нарушения заемщиком сроков уплаты суммы займа, указанной в  пункте 1.1 договора, заемщик уплачивает займодавцу пеню в размере 0,4% от  неуплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.2 договора).  

В подтверждение получения денежных средств по данному договору на  договоре выполнена расписка ФИО3 о получении ею лично 1 000 000 руб.  01.10.2017.  

3. Между ФИО2(займодавец) и ФИО3 (заемщик)  29.12.2017 также заключен договор денежного займа № 2917/2017, по условиям  которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в  сумме 800 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в  

обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты в  размере 2 % годовых с момента получения суммы займа заемщиком до момента ее  возврата займодавцу. Заемщик обязуется вернуть сумму займа и начисленных  процентов в срок до 30.04.2018 (пункт 2.6 договора).  

В случае нарушения заемщиком сроков уплаты суммы займа, указанной в  пункте 1.1 договора, заемщик уплачивает займодавцу пеню в размере 0,4% от  неуплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.2 договора).  

В подтверждение получения денежных средств по данному договору на  договоре выполнена расписка ФИО3 о получении ею лично 800 000 руб.  29.12.2017.  

4. 01.11.2015 между ФИО2(займодавец) и ФИО3,  ФИО7 (заемщики) 01.10.2015 заключен договор денежного займа с  процентами № 01/11-2, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает  заемщикам в собственность денежные средства в сумме 5 000 000 руб., а заемщики  обязуются вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и  уплатить на нее указанные в договоре проценты.  

Согласно пункту 2.4 договора на сумму займа, заемщикам начисляются  проценты в размере 5 % в месяц с момента получения суммы займа заемщиками до  момента возврата ее займодавцу. Заемщики обязуются вернуть сумму займа и  начисленных процентов в срок до 01.02.2016 (пункт 2.6 договора).  

В случае нарушения заемщиками сроков уплаты суммы займа, указанной в  пункте 1.1 договора, заемщики уплачивают займодавцу пеню в размере 0,4% от  неуплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.2 договора).  

В подтверждение получения должником денежных средств по данному  договору ФИО2 в материалы дела представлена расписка ФИО7  от 01.11.2015.  

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа № 01/11-2 от  01.10.2015 между ФИО3 (поручитель) и ФИО2 (кредитор)  01.10.2015 заключен договор поручительства, по условиям которого ФИО3  приняла на себя безусловное и безотзывное обязательство перед кредитором нести  солидарную ответственность за исполнение ФИО7 его обязательств по  договору займа № 01/11-2 от 01.10.2015 по исполнению обязательств перед  ФИО2 по возврату денежных средств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность  другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми  признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег  (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или  других вещей.  

Пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором займа,  займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в  размерах и в порядке, определенных договором.  

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации  в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка  заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем  определенной денежной суммы или определенного количества вещей.  

На основании пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором  другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в  части.  

Пунктом 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником  обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают  перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не  предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.  

На основании разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63  «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»,  обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа  (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с  момента предоставления денежных средств заемщику.  

Требования об уплате процентов за пользование заемными (кредитными)  средствами, вытекающие из денежных обязательств, возникших до принятия  заявления о признании должника банкротом, не являются текущими платежами.  

В силу правовой позиции, указанной в пункте 6 постановления Пленума  

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О  текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», при  решении вопроса о квалификации в качестве текущих платежей требований,  вытекающих из договоров поручительства, судам следует исходить из того, что  обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение  последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения  договора поручительства.  

Следовательно, требования не являются текущими, а правомерно были  рассмотрены судом на предмет обоснованности для включения в реестр требований  кредиторов должника.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ  (далее - Закона о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право  заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на  передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его  распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось  ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

При рассмотрении требования кредитора возможность проверки всей  цепочки движения денежных средств, составляющих доход физического лица,  является ограниченной, при этом для подтверждения реальности хозяйственной  

операции возможно представление сведений о наличии фактической возможности  передачи денежных средств, что подтверждается фактом наличия денежных  средств у кредитора, а также представлением иных документов, в совокупности  определяющих и устанавливающих как факт передачи денежных средств, так и  факт возникновения соответствующего обязательства между сторонами.  

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается  сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой  стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими  обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих  представленные возражения относительно существа заявленных требований; также  при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или  арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои  требования (часть 3 статьи 70), само по себе не освобождает другую сторону от  необходимости доказывания таких обстоятельств.  

В подтверждение финансового положения, позволяющего ему предоставить  денежные средства в качестве займа, ФИО2 в суд первой инстанции  представил расписку от 01.10.2015 о получении ФИО2 денежных  средств от ФИО4 в размере 10 000 000 руб., выписку по лицевому счету  ООО «Аква-Профи» за период с 13.10.2017 по 13.10.2017, расходный кассовый  ордер № 1347880 от 13.10.2017 на сумму 500 000 руб., расходный кассовый ордер   № 208 от 13.10.2017 на сумму 500 000 руб., выписку по лицевому счету ООО  «Акфа-Профи» за период с 05.10.2017 по 05.10.2017, расходный кассовый ордер №  1347877 от 05.10.2017 на сумму 500 000 руб., расходный кассовый ордер № 205 от  05.10.2017 на сумму 500 000 руб., расписку от 01.10.2015 о получении ФИО2 денежных средств от ФИО4 в размере 2 000 000 руб., договор займа от  25.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО4, договор  залога от 25.12.2017.  

Заявитель указал, что денежные средства, полученные от ФИО4 в  размере 10 000 000 руб. по расписке от 01.10.2015, переданы ФИО3 и ФИО7 по договору займа с процентами № 01/10-1 от 01.10.2015 и по договору  денежного займа № 01/11-2 от 01.11.2015. По остальным договорам передавались  

денежные средства, полученные от Зубовича А.В. по договору денежного займа  под залог транспортного средства, и от ООО «Аква-Профи».  

Данные пояснения и представленные перечисленные выше документы суд  первой инстанции оценил критически и отказал во включении долга в реестр  требований кредиторов, исходя из того, что вопреки вышеуказанной правовой  позиции, содержащейся в пункте 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  заявитель не подтвердил наличие у него финансовой возможности выдачи займов в  завяленных суммах.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда  первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.  

Как отмечено выше, положения Закона о банкротстве возлагают на  арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов и  наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов. Такая  проверка осуществляется путём исследования документов, представленных  кредитором в подтверждение обоснованности предъявленного требования, по её  результатам выносится соответствующее определение.  

Отсутствие возражений кредиторов, должника и финансового управляющего  по предъявленному заявителем требованию не освобождает арбитражный суд от  проверки обоснованности предъявленного требования путём полного и  всестороннего исследования всех обстоятельств дела с учётом специфики дела о  банкротстве и предмета доказывания по делу.  

При этом целью такой проверки является недопущение включения в реестр  необоснованных требований, что, безусловно, повлечет нарушение прав и  законных интересов кредиторов, претендующих на получение удовлетворение  требований (в том числе и кредиторов, еще не успевших обратиться в суд со своим  требованием, а соответственно лишенных возможности представить свои  возражения), а также должника, законный интерес которого состоит в наиболее  полном и разумном погашении долгов.  

Таким образом, суд, установив, что к включению в реестр требований  кредиторов предъявлено требование, не подтвержденное полностью или в части  представленными в материалы дела доказательствами, обязан независимо от того,  заявлялись ли кем-либо соответствующие возражения, признать такие требования  

необоснованными и не подлежащими удовлетворению по правилам статьей 65, 67 и  68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд первой инстанции, с учетом правовой позиции, указанной в пункте 26  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве», провел тщательную проверку всех имеющих  значение для дела фактических обстоятельств и дал им надлежащую оценку.  

С учетом специфики рассмотрения дел о банкротстве правовая позиция,  указанная в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», предусматривает более  строгий стандарт доказывания в ситуации, когда предъявленное требование  кредитора основано на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому  ордеру. Такой повышенный стандарт доказывания предусматривает, что суду  надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось  ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

В этой связи при рассмотрении требования кредитора возможность проверки  всей цепочки движения денежных средств, составляющих доход физического лица,  является ограниченной, при этом для подтверждения реальности хозяйственной  операции возможно представление сведений о наличии фактической возможности  передачи денежных средств, что подтверждается фактом наличия денежных  средств у кредитора, а также представлением иных документов; а также о том, что  представление одной лишь расписки в получении денежных средств должником  само по себе не подтверждает обоснованность заявленного кредитором требования,  основанного на такой расписке.  

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии у  ФИО2 возможности предоставить заём в связи с недостаточностью  денежных средств, поэтому отказал в удовлетворении заявления.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  

обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Документально подтвержденный доход заявителя по спору относимыми и  допустимыми доказательствами не подтверждает наличие у него возможности  предоставить денежные средства в общей сумме 11 800 000 рублей в качестве  займа, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.  

Апелляционный суд соглашается с критической оценкой судом первой  инстанции доводов заявителя по спору о том, что в подтверждение передачи  денежных средств по договорам займа № 01/10-1 от 01.10.2015 и № 01/11-2 от  01.11.2015 ФИО2 в материалы спора представлены расписки ФИО3 от 01.10.2015 и ФИО7 от 01.11.2015, составленные в виде отдельного  документа, в которых, действительно, нет ссылки на номер договора, не указано  лицо, у которого получена денежная сумма, отсутствуют данные о лице, которому  заемщики обязались возвратить денежные средства.  

В этой связи у суда первой инстанции не могло не возникнуть обоснованных  сомнений в представленных расписках ФИО3 от 01.10.2015 и ФИО7  от 01.11.2015, поскольку указанные выше обстоятельства позволяют сделать вывод  о возможном предоставлении данных расписок в рамках иных обязательств с  другими займодавцами.  

Кроме того, не установлено экономической целесообразности для  ФИО2 в части получения в заём денежных средств от ФИО4  только для того, чтобы предоставить их в качестве займа должнику, исходя из  наличия риска их невозврата должником.  

Также соглашается апелляционный суд с критической оценкой суда первой  инстанции утверждений заявителя о возможности предоставления денежных  средств ФИО3 по договору займа № 01/10-7 от 01.10.2017 за счет денежных  средств, полученных от ФИО4 по договору займа от 25.12.2017 или от ООО  «Аква-Профи», поскольку и договор займа, заключенный с ФИО4, и  расходные кассовые ордера от 05.10.2017, от 13.10.2017 свидетельствуют о  получении денежных средств ФИО2 после даты заключения данного  договора займа (01.10.2017) и предоставления денежных средств ФИО3  (расписка в договоре 01.10.2017).  

В суде апелляционной инстанции представитель заявителя не смог  объяснить эти факты, указав, что это просто стечение обстоятельств.  

Возможность предоставления Шупеня Н.А. по договору № 2917/2017 от  29.12.2017 заемных средств заявитель объяснил получением от ООО «Аква- Профи» денег 05.10.2017, 13.10.2017. Между тем в материалы дела не  представлены доказательства того, что заём был предоставлен именно из этих  денежных средств, что Парфенов М. Г. хранил их до даты совершения займа, в  частности, на счете в банке. Кроме того, из выписки из Единого государственного  реестра юридических лиц в отношении ООО «Аква-Профи» следует, что Парфенов  М.Г. является генеральным директором и единственным участником данного  общества, поэтому он имел возможность изготовить документы, относящиеся к  деятельности общества в любые удобные даты.  

Кроме того, суд первой инстанции правомерно счел не доказанным факт  передачи заявителем должнику ФИО3 денежных средств по  вышеуказанному договору займа за счет денежных средств, полученных от  ФИО4 по договору займа от 25.12.2017, поскольку заключение данного  договора влекло для ФИО2 как заёмщика возникновение  дополнительных обязательств, а не получение дохода.  

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО4  финансовой возможности предоставления ФИО2 денежных средств в  размере, указанном в договоре займа от 25.12.2017, заключенном между  ФИО2 и ФИО4 , поскольку вопреки доводам заявителя  апелляционной жалобы, из выписки ПАО «Сбербанк России» по счетам ФИО4 за период с 01.01.2017 по 31.03.2018 следует, что ФИО4 в даты,  предшествующие дате заключения договора займа от 25.12.2017, денежных средств  в размере, достаточном для предоставления суммы займа 2 000 000 руб. не снимал.  

Более того, в материалы дела не представлено доказательств того, как  полученные средства по всем договорам займа были истрачены должником.  

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть  подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в  арбитражном суде иными доказательствами.  

В этой связи суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все  представленные сторонами доказательства, а также доводы участвующих в деле  лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно  

квалифицировал спорные правоотношения и, установив отсутствие в материалах  дела доказательств, свидетельствующих о финансовой возможности кредитора  предоставить должнику заем наличными денежными средствами в заявленном  размере, пришел к обоснованному и правомерному выводу об отсутствии  оснований для удовлетворения заявления.  

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым также отметить, что  фактические обстоятельства настоящего дела не позволяют оценивать  сложившиеся правоотношения в качестве наличия (или отсутствия) оснований для  применения доктрины «субординирования займов», которая означает, что судам  следует проводить субординацию требований кредиторов в зависимости от их  статуса по отношению к должнику и учитывать, особенность правового статуса  лица, входящего в одну группу компаний с должником: таких лиц недопустимо  ставить в один ряд с другими кредиторами (Определение Верховного Суда  Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4, 5) по делу N А40- 140479/2014).  

В настоящем деле речь не идет о корпоративных отношениях общества и его  участника, когда суд вправе переквалифицировать заемные отношения в  отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении  противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о  банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что  является основанием для отказа во включении его в реестр, а об отношениях между  физическими лицами по поводу займов.  

Фактические обстоятельства установлены судом в результате полного и  всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и  взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не оценен акт  сверки от 01.08.2018, который, по мнению, ФИО2, является  доказательством наличия долга перед ним, подлежит отклонению, поскольку сам  по себе акт сверки не является безусловным доказательством наличия (или  отсутствия) обязательства.  

В соответствии с положениями статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011   № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) акт  сверки первичным учетным документом в отличие от акта сдачи-приемки работ не  является.  

Таким образом, акты сверки взаимных расчетов сами по себе не являются  правоустанавливающим документом, основанием возникновения и (или)  прекращения каких-либо обязательств.  

Акты сверки - это доказательства, при помощи которых (но только в  совокупности с иными доказательствами) заинтересованная сторона может  доказывать как наличие обязательств, возникающих из предусмотренных законом  оснований, так и прекращение обязательств по установленным законом  основаниям.  

Акт сверки не имеет для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 59  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), является  вторичным документом (статья 9 Закона о бухгалтерском учете) и в отсутствие  первичной учетной документации, сам по себе не может являться достаточным  доказательством наличия либо отсутствия какой-либо задолженности, поскольку в  силу статьи 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд  при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства  по делу.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный  вывод о необходимости отказа в удовлетворении требования.  

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить  основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии  обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену,  судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по  делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без  удовлетворения.  

Руководствуясь статьей 258, статьями 268-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 30 мая 2019 года по  делу № А19-14141/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд  Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Н.А. Корзова 

Судьи О.В. Барковская 

 О.В. Монакова