АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-4926/2019

г. Ставрополь

16 сентября  2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 09 сентября  2019 года.

                                                   Решение изготовлено в полном объеме 16 сентября  2019 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Безлепко В.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евсеевой А.В., рассмотрев в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «1С», ОГРН 

<

***>, г. Москва

к акционерному обществу «Автодороги Кавказа», ОГРН 

<

***>, г. Железноводск,             п. Иноземцево,  

с участием в деле третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора общество с ограниченной ответственностью «Кибер», ОГРН 

<

***>,                      г. Пятигорск, 

 о взыскании компенсации в размере 2 192 000 руб., а также расходов по уплате госпошлины в размере 33 960 руб.,

при участии представителя истца ФИО1 по доверенности от 29.12.2018,   представителей ответчика ФИО2 по доверенности от 19.01.2019 и ФИО3 по доверенности от 20.08.2019, представителя третьего лица ФИО4 по доверенности от 16.08.2019, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «1С», ОГРН 

<

***>, г. Москва, обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Автодороги Кавказа», ОГРН 

<

***>, г. Железноводск,             п. Иноземцево,  о взыскании компенсации в размере 2 192 000 руб., а также расходов по уплате госпошлины в размере 33 960 руб.

В обоснование исковых требований указано, что ответчик неправомерно использовал программное обеспечение, правообладателем которого являлся истец.

Представитель истца в судебном заседании полностью поддержал заявленные требования, просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика возражал против заявленных требований в полном объеме, указывал, что при проведении процедуры изъятия жесткий дисков не присутствовали должностные лица ответчика, не велась видеосъемка, что позволяет усомниться в принадлежности изъятых жестких дисков ответчику. 

Представитель ответчика указывал, что согласно показаниям свидетелей должностных лиц АО «Автодороги Кавказа» ФИО5, ФИО6, ФИО7, фактически компьютерную технику АО «Автодороги Кавказа» обслуживала организация ООО  «Кибер» с которой у ответчика заключены договоры на техническое обслуживание и ремонт оборудования компьютерной сети.

Ответчик также ссылался на то, что положенное в основу исковых требований экспертное заключение от 26.09.2018  № 18/10-001 не может быть принято судом в качестве доказательства, поскольку экспертиза проведена с нарушениями, так как в ходе ее назначения сотрудниками ОМВД России по г. Железноводску не было реализовано право АО «Автодороги Кавказа» на постановку вопросов экспертам, личного участия в ее проведении, отводе эксперта (так как он, согласно заключения, не имел специальных знаний, подтвержденных сертификатом профессионала по программным продуктам 1С (версия 7.0)). 

Ответчик указывал, что согласно протоколу осмотра, жесткие диски на которых хранились версии программных продуктов ООО «1С» изъяты сотрудниками полиции 17.10.2018, в то время как экспертиза была проведена 26.09.2018, что не может соответствовать действительности, так как фактически экспертиза не может быть проведена ранее, чем изъят предмет исследования.

Представитель ответчика полагает, что представленная истцом в обоснование своей позиции таблица выполнена в программе Exсel иMicrosoft Office, а не в программе  «1С».

Представитель третьего лица, просил рассмотреть спор в соответствии с действующим законодательством.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон и третьего лица, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Акционерное общество закрытого типа «1С Акционерное общество» зарегистрировано Московской регистрационной Палатой 16.05.1994, регистрационный номер 207.253. Акционерное общество закрытого типа «1С Акционерное общество»  преобразовано в закрытое акционерное общество «1С Акционерное общество» на основании решения общего собрания аукционеров общества от 29.05.2002 и протокола № 2002/02, утверждена редакция № 3 устава общества. 

Закрытое акционерное общество «1С Акционерное общество» является российским разработчиком программных продуктов и обладает исключительными авторскими правами на программное обеспечение «1С», что подтверждается свидетельствами об официальной регистрации программы для ЭВМ.

На основании договора от 09.12.2010 об отчуждении исключительных прав на программы для ЭВМ закрытое акционерное общество «1С Акционерное общество» передает приобретателю – обществу с ограниченной ответственностью «1С» исключительное право на программы согласно приложению № 1 к указанному договору, в том числе:

- 1С:Предприятие 7.7. Управление распределенными ИБ.

Согласно договору об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011, заключенному между закрытым акционерным обществом «1С Акционерное общество» (правообладатель) и обществом с ограниченной ответственностью «1С» (приобретатель) правообладатель передает приобретателю исключительные права на не зарегистрированные программы в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности согласно приложению № 1 к указанному договору, в том числе: 

- «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка»;

-  «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Комплексная поставка»;

-  «1С:Предприятие 7.7. ПРОФ. Комплексная поставка».

В ходе проведения осмотра места происшествия сотрудниками ОЭБ и ПК Отдела МВД России по г. Железноводску 17.10.2018 проведена проверка помещений по адресу:                         

<

...>, в результате которой изъяты 3 жестких диска «Seagate» S/N S4Y02GFF, «WD» S/N WCC1S2796998, «ТOSНIВA» S/N 46AXLLUASX13, на которых находилось программное обеспечение с признаками контрафактности. Указанные жесткие диски упакованы в черные пакеты с бирками с пояснительной надписью, подписями понятых и оперуполномоченного.       

В ходе проверки по вышеуказанному факту постановлением от 22.10.2018  назначена компьютерно-судебная экспертиза, по результатам которой составлено заключение эксперта от 26.09.2018 №18/10-001 АНО «ЮЦСЭ»  ФИО8, которым установлено, что на жестких дисках, изъятых у АО «Автодороги Кавказа»,  в помещениях по адресу: 

<

...>, установлены программные продукты с признаками контрафактности, а именно: «1С:Предприятие 7.7. Управление распределенными ИБ», «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка»; «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Комплексная поставка»; «1С:Предприятие 7.7. ПРОФ. Комплексная поставка». (таблица 1).

Так, вышеуказанным заключением установлено, что на указанных жестких дисках (НЖМД) имеется программное обеспечение, правообладателем которого является                         ООО «1С», обладает признаками контрафактности, а именно: отсутствует лицензионное соглашение; отсутствуют сертификаты подлинности или иная документация, подтверждающая лицензионность программного обеспечения; отсутствует оригинальный носитель с характерной символикой и голограммой; программа запускается без аппаратно-программного комплекса защиты от несанкционированного копирования (ключ защиты) (таблица 2). 

Документов на установленное программное обеспечение ООО «1С» не представлено. 

Поскольку, по результатам проведения исследования жестких дисков экспертом установлен факт использования обществом программных продуктов, авторские права на которые принадлежат ООО «1С», последнее обратилось в суд с иском.

Оценивая законность и обоснованность заявленных требований, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации  гражданин или  юридическое  лицо, обладающие  исключительным  правом  на  результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации  (правообладатель),  вправе использовать  такой  результат  или  такое  средство  по  своему  усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим  лицам  использование  результата  интеллектуальной  деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут  использовать  результат  интеллектуальной деятельности  без  согласия  правообладателя,  за  исключением  случаев, предусмотренных Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации  к объектам авторских  прав также относятся  программы  для  ЭВМ,  которые  охраняются  как  литературные произведения.

Авторские права на все виды  программ  для  ЭВМ  (в  том  числе  на операционные  системы  и  программные  комплексы),  которые  могут  быть выражены  на  любом  языке  и  в любой форме,  включая исходный текст и объектный код,  охраняются  так  же,  как  авторские  права  на  произведения литературы (статья 1261 Кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное  право  использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в  том  числе  способами,  указанными  в  пункте  2  статьи  1270  ГК  РФ. Правообладатель  может  распоряжаться  исключительным  правом  на произведение.

Использованием произведения, независимо от того, совершаются ли соответствующие  действия  в  целях  извлечения  прибыли  или  без  такой  цели, считается,  в частности, воспроизведение произведения. При этом запись произведения  на  электронном носителе, в том числе запись в память  ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной  и  составляет  неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего  единственной  целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения (подпункт 1 пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, факт хранения спорных программ на электронном носителе (в  памяти жестких магнитных дисков компьютеров) без согласия правообладателя также образует самостоятельный состав правонарушения.

Статьей  1301  Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что  в  случаях  нарушения исключительного права на произведение автор  или  иной  правообладатель наряду с использованием других  применимых  способов  защиты  и  мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252  и 1253),  вправе  в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе, в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления  Пленума Верховного  Суда  Российской  Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации» Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Таким образом, при предъявлении требования о взыскании компенсации за  нарушение исключительного права  доказыванию  подлежит  наличие  прав правообладателя на произведение, а также факт его незаконного использования ответчиком.

При этом необходимо исходить из презумпции авторства, в частности, при отсутствии доказательств иного автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или на экземпляре произведения.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 109 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.04.2019 № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  Федерации» При рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (статья 1257 ГК РФ), в Реестре программ для ЭВМ или в Реестре баз данных (пункт 6 статьи 1262 ГК РФ).

Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела  и  от  их  установления  зависит  правильное  разрешение  спора.  При  этом вопрос  оценки  представленных  на  разрешение  спора  доказательств  на допустимость,  относимость  и  достаточность  является  компетенцией  суда, разрешающего спор.

Исследовав  имеющиеся  в  материалах  дела  доказательства  по  правилам статьи 71  Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации,  суд установил,  что  ответчиком  допущено  нарушение  исключительных  прав  истца на  использование  программ  для  ЭВМ, а именно:  «1С:Предприятие 7.7. Управление распределенными ИБ», «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка»; «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Комплексная поставка»; «1С:Предприятие 7.7. ПРОФ. Комплексная поставка»; исходя из следующего.

Так, материалами проверки от 17.10.2018 подтвержден факт нахождения 3 жестких дисков в помещении  по адресу: 

<

...>, где вело свою предпринимательскую деятельность АО «Автодороги Кавказа» и на которых,  впоследствии, обнаружены  спорные  программы. Указанные обстоятельства не оспорены ответчиком.

Согласно заключению эксперта от 26.10.2018  № 18/10-001 АНО «ЮЦСЭ»  ФИО8, установлено, что на жестких дисках, изъятых у  АО «Автодороги Кавказа»,  в помещении  по адресу: 

<

...>, установлены программные продукты с признаками контрафактности, а именно: «1С:Предприятие 7.7. Управление распределенными ИБ», «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка»; «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия). Комплексная поставка»; «1С:Предприятие 7.7. ПРОФ. Комплексная поставка» (таблица 1).

Так, вышеуказанным заключением установлено, что на жестких дисках (НЖМД) имеется программное обеспечение, правообладателем которого является ООО «1С», обладает признаками контрафактности, а именно: отсутствует лицензионное соглашение; отсутствуют сертификаты подлинности или иная документация, подтверждающая лицензионность программного обеспечения; отсутствует оригинальный носитель с характерной символикой и голограммой; программа запускается без аппаратно-программного комплекса защиты от несанкционированного копирования (ключ защиты) (таблица 2).

В соответствии с разъяснениями, изложенные в пункте 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускаются в качестве доказательств иные документы и материалы, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. 

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», вне зависимости от возможности использования вышеназванных доказательств как основания ответственности в уголовном или административном производстве, они являются относимыми, поскольку содержат описание обстоятельств, непосредственно затрагивающих существо рассматриваемого арбитражного спора, а также - допустимыми, поскольку законом не запрещается использование для целей доказывания факта нарушения гражданского права экспертиз и иных письменных документов, подготовленных и составленных в рамках дела об административном правонарушении.

Доводы ответчика о том, что заключение эксперта 26.10.2018  № 18/10-001 является ненадлежащим доказательством, отклоняются судом, поскольку эксперт ФИО8 подготовивший соответствующее заключение, имеет необходимую квалификацию в сфере исследования информационных компьютерных средств (л.д. 50, т. 1), а также предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения.

Ссылка ответчика на то, что согласно протоколу осмотра, жесткие диски на которых хранились версии программных продуктов ООО «1С» изъяты сотрудниками полиции 17.10.2018, в то время как экспертиза была проведена 26.09.2018, что не может соответствовать действительности, так как фактически экспертиза не может быть проведена ранее чем изъят предмет исследования, отклоняется судом, поскольку на титульном листе указанного заключения значится дата начала проведения экспертизы 23.10.2018 и дата окончания проведения экспертизы 26.09.2018, что признается судом очевидной технической опечаткой, ввиду того, что изъятие заявленных жестких дисков производилось сотрудниками правоохранительных органов 17.10.2018 согласно представленным в материалы дела копиям документов из материалов проверки. Данная экспертиза также назначена постановлением от 22.10.2018, что свидетельствует о технической опечатке в дате окончания экспертизы и не свидетельствует о недействительности выводов эксперта по существу заданных вопросов.

Учитывая изложенное, заключение от 26.10.2018  № 18/10-001 отвечает требованию достоверности и принимается судом в качестве допустимого доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указание ответчика на то, что при проведении процедуры изъятия жесткий дисков не присутствовали должностные лица ответчика, не велась видеосъемка, что позволяет усомниться в принадлежности изъятых жестких дисков ответчику, отклоняется ввиду следующего.

Судом установлено, что протокол осмотра места происшествия от 17.10.2018 составлен должностным лицом, при исполнении служебных обязанностей. Также в ходе совершения оперативных действий по осмотру помещений ответчика присутствовали незаинтересованные физические лица (понятые), которые подтвердили обстоятельства осмотра помещений и обнаруженных жестких дисков, ввиду чего, у суда отсутствуют основания сомневаться в правильности и объективности составленных им документов.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ, в качестве юридического адреса                        АО «Автодороги Кавказа» указан адрес изъятия жестких дисков: 

<

...>. Доказательств нахождения иных хозяйствующих субъектов по указанному адресу в материалы дела не представлено. 

Принимая указанные обстоятельства, суд также учитывает, что в соответствии со статьей 402 Гражданского кодекса Российской Федерации действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Таким образом, все действия должностных лиц, ведущиеся в помещениях, занимаемых ответчиком, следует рассматривать как осуществленные от его имени, при этом наступление последствий нарушения закона не зависит от наличия у лица, действующего от имени общества, документа, свидетельствующего о соответствующих полномочиях.

Согласно пункту 54 Постановления Пленума Верховного  Суда  Российской  Федерации  от  23.04.2010  №  10  «О  применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской  Федерации» надлежащим ответчиком по требованию о применении мер ответственности за нарушение исключительного права, допущенное работником юридического лица или гражданина при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, является названное юридическое лицо или гражданин, работник которого допустил нарушение (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

Письменными пояснениями должностных лиц АО «Автодороги Кавказа»                               ФИО5, ФИО6, ФИО7, полученными сотрудниками ОЭБ и ПК Отдела МВД России по г. Железноводску 17.10.2018, подтверждается, что программы 1С использовались в хозяйственной деятельности АО «Автодороги Кавказа».

Согласно пунктам 71-72 Постановления Пленума Верховного  Суда  Российской  Федерации  от  23.04.2010  №  10  «О  применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской  Федерации» требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата. В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда.

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении.

Лицо, с которого при отсутствии его вины взысканы убытки или компенсация, а равно у которого изъят материальный носитель, вправе предъявить регрессное требование к лицу, по вине которого первым лицом было допущено нарушение, о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам (пункт 4 статьи 1250 ГК РФ). Положения статьи 1081 ГК РФ в данном случае не подлежат применению.

Суд при рассмотрении дела о нарушении исключительного права по ходатайству ответчика в качестве третьих лиц привлекает к участию в деле лиц, к которым, по мнению ответчика, возможно предъявление регрессного требования. Вместе с тем непривлечение таких лиц к участию в деле о нарушении исключительного права не препятствует предъявлению к ним иска в порядке регресса.

Учитывая изложенное, а так же тот факт, заявленные жесткие диски изъяты из системных блоков, находящихся в помещениях АО «Автодороги Кавказа», суд отклоняет довод ответчика,  о том, что ответственность за нарушении прав истца должно нести                      ООО  «Кибер», с которой у ответчика заключены договоры на техническое обслуживание и ремонт оборудования компьютерной сети и указывает, что к указанному лицу может быть заявлен иск с регрессными требованиями.

Согласно экспертному заключению, не оспоренному в установленном порядке и не признанному недействительным, также получившему оценку суда, на жестких дисках системного блока имеется программное обеспечение (программные продукты и дистрибутивы) с признаками контрафактности.

Экспертное заключение не оспорено. Доказательств обжалования экспертизы не представлено. Ответчик также не воспользовался правом назначения в рамках настоящего дела другой экспертизы. Так, в судебном заседании 09.09.2019 представитель ответчика указал, что не поддерживает ранее заявленное ходатайство о назначении экспертизы.

Ходатайств о вызове эксперта или специалиста в судебное заседание Арбитражного суда Ставропольского края от ответчика не поступало.

АО «Автодороги Кавказа» не представило ни договоров с правообладателем указанных программных продуктов, ни иных документов, свидетельствующих о правомерности использования экземпляров названных программных продуктов.

Согласно  части  1  статьи  65  Арбитражного  процессуального  кодекса Российской  Федерации  каждое  лицо,  участвующее  в  деле,  должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом, также отклоняется довод ответчика о том, что представленная истцом в обоснование своей позиции таблица выполнена в программе Exсel иMicrosoft Office, а не в программе  «1С», отклоняется судом, поскольку указанные таблицы помещены как в исковое заявление, очевидно, с целью наглядного представления и перечисления названия программ, использованных ответчиком, а не как пример использования самой такой программы.

Расположение же в экспертном заключении 26.10.2018  № 18/10-001 фото с изображением документов, созданных в программе Exсel и Microsoft Office, приводятся экспертом, как свидетельствующие о том, что в постоянной памяти НМЖД, представленных на экспертизу обнаружены документы с упоминанием организаций АО «Автодороги Кавказа» ИНН 

<

***>, что говорит об использовании указанной ЭВМ в финансово-хозяйственной деятельности вышеуказанных организаций.

Учитывая доказанность факта использования в деятельности ответчика программного обеспечения, исключительные права на  которое  принадлежат истцу,  а также отсутствие в материалах дела  правомерности  их  использования ответчиком,  суд  пришел  к выводу об обоснованности заявленных  истцом требований о взыскании с ответчика компенсации. 

В  соответствии  со  статьей  1301  Гражданского  кодекса  Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или  иной  правообладатель  наряду  с  использованием  других  применимых способов  защиты  и  мер  ответственности,  установленных  данным  Кодексом (статьи  1250,  1252  и  1253),  вправе  в  соответствии  с  пунктом  3  статьи  1252 Гражданского кодекса Российской  Федерации  требовать по  своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в  размере  от  десяти  тысяч  рублей  до  пяти  миллионов  рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения  в  двукратном  размере  стоимости  права  использования  произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Сумма  компенсации  определяется  судом  в  пределах,  установленных Гражданским  кодексом  Российской  Федерации,  в  зависимости  от  характера нарушения  и  иных  обстоятельств  дела  с  учетом  требований  разумности  и справедливости  (пункт  3  статьи  1252  Гражданского  кодекса  Российской Федерации).

Компенсация  подлежит  взысканию  при  доказанности  факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В  материалах  дела  имеются  доказательства  факта  нарушения исключительных  прав  истца, а  также  доказательства,  обосновывающие стоимость использования программ, исходя из которой  рассчитан двукратный размер компенсации. 

Размер  подлежащей  взысканию  компенсации  должен  быть  судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной  деятельности,  степень  вины  нарушителя,  наличие  ранее совершенных  лицом  нарушений  исключительного  права  данного правообладателя,  вероятные  убытки  правообладателя,  принимает  решение, исходя  из  принципов  разумности  и  справедливости,  а  также  соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Размер компенсации истцом рассчитан в двукратном размере стоимости экземпляров произведения – 1 096 000 руб., исходя из следующего расчета: 

-  4 экземпляра программы для ЭВМ - 1 С:Предприятие 7.7. для SQL. Комплексная поставка, стоимостью за 1 ед.  146 000 руб.;

- 3 экземпляра программы для ЭВМ - 1С:Предприятие 7.7. (сетевая версия). Комплексная поставка, стоимостью  за 1 ед.   78 000 руб.;

-  3 экземпляра программы для ЭВМ - 1 С:Предприятие 7.7. ПРОФ. Комплексная поставка, стоимостью  за 1 ед.  25 000 руб.;

- 5 экземпляров программы для ЭВМ - 1С:Предириятие 7.7. Управление распределенными ИБ, стоимостью  25 000 руб.

Итого: 1 096 000 руб. х 2 = 2 192 000 руб.

Суд полагает,  что  размер  компенсации,  заявленный  истцом,  отвечает принципам  разумности,  справедливости  и соразмерности  последствиям нарушения,  с  учетом  характера допущенного  нарушения  прав,  длительности неправомерного  использования  спорных программных  продуктов. Оснований для снижения размера компенсации не усматривается.

Ответчик, неправомерно  используя  программное  обеспечение  при осуществлении  предпринимательской  деятельности, не  мог  не  осознавать негативных  последствий такого использования, ввиду чего оснований для освобождения от применения  соответствующих  мер  ответственности  не имеется. 

При  указанных  обстоятельствах,  исковые  требования  о  взыскании компенсации  за  нарушение принадлежащих  истцу  исключительных  прав подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Оснований для снижения  размера компенсации суд не установил, поскольку ответчик соответствующего мотивированного заявления и обосновывающих его доказательств не представил. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 65, 110, 167-170, 180, 182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края 

Р Е Ш И Л:

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «1С»,                             ОГРН 

<

***>, г. Москва, удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Автодороги Кавказа», ОГРН 

<

***>,                 г. Железноводск, п. Иноземцево, в пользу общества с ограниченной ответственностью «1С», ОГРН 

<

***>, г. Москва компенсацию за нарушение авторских прав в размере           2 192 000 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 33 960 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                      В.В. Безлепко