486/2023-14660(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-396/2023

Дело № А12-1427/2022

г. Казань

03 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2023 года Полный текст постановления изготовлен 03 апреля 2023 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Ананьева Р.В.,  

судей Карповой В.А., Вильданова Р.А., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещены надлежащим  образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Софокл»  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10.08.2022 и  постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда  от 29.11.2022  

по делу № А12-1427/2022 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Софокл»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Волгоград, о включении  требования в реестр требований кредиторов  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «СтатВолга» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  г. Волгоград,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области  от 08.04.2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью  «СтатВолга» (далее - ООО «СтатВолга», должник) введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, член Саморегулируемой межрегиональной общественной  организации «Ассоциация антикризисных управляющих».  

Публикация в газете «Коммерсантъ» произведена 16.04.2022 № 67  (7268).  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 23.08.2022  ООО «СтатВолга» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство сроком на 5 месяцев, конкурсным  управляющим утвержден ФИО1.  

Публикация в газете «Коммерсантъ» произведена 10.09.2022 № 167  (7368).  

Общество с ограниченной ответственностью «Софокл» (далее –  ООО «Софокл», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской  области с заявлением от 26.04.2022 о включении в третью очередь реестра  требований кредиторов должника задолженности в сумме 1 729 497,60 руб.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области  от 10.08.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого  арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022, ООО «Софокл»  отказано в удовлетворении заявленных требований.  

ООО «Софокл», не согласившись с принятыми судебными актами,  обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной  жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять  новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение  судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а  также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного  разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание  не обеспечили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению  кассационной жалобы.  

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы  кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  правильность применения судами первой и апелляционной инстанций  норм материального и процессуального права, не нашла оснований для  удовлетворения кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между  кредитным потребительским кооперативом «Диамант» (далее –  КПК «Диамант», кооператив) (заимодавец) и ООО «СтатВолга» (заемщик)  заключен договор револьверного займа от 24.06.2015 № ЗА-15-000554,  по условиям которого кооператив предоставляет заемщику револьверный  заем лимитом в сумме 3 000 000 руб. под 25 % годовых сроком  до 24.06.2016.  

Согласно пункту 1.6. договора револьверного займа от 24.06.2015   № ЗА-15-000554 выдача займа осуществляется отдельными траншами.  Срок пользования каждым траншем не может превышать срок, на который  предоставляется револьверный заем.  

Пунктом 3.2 договора револьверного займа от 24.06.2015 № ЗА-15000554 предусмотрено, что погашение процентов по займу производится  ежемесячно 24 числа и по истечению срока действия договора согласно  графику погашения.  

В соответствии с пунктом 4.1 договора револьверного займа  от 24.06.2015 № ЗА-15-000554 исполнение заемщиком обязательств по  

настоящему договору обеспечивается договором поручительства  от 24.06.2015 № 554/15-П.  

Между КПК «Диамант» и ООО «Софокл» (поручитель) заключен  договор поручительства от 24.06.2015 № 554/15-П, в соответствии  с которым поручитель обязуется перед кооперативом отвечать за  надлежащее исполнение ООО «СтатВолга» всех его обязательств перед  кооперативом, возникшим из условий договора револьверного займа  от 24.06.2015 № ЗА-15-000554, а также возмещение издержек по  взысканию долга и других убытков кооператива, вызванных  неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком.  

На основании пункта 2.1 договора поручительства от 24.06.2015   № 554/15-П ООО «Софокл» обязано исполнить требования  КПК «Диамант» к ООО «СтатВолга» в полном объеме, в том числе в  случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком какого-либо из своих обязательств перед кооперативом, следующих из договора  займа.  

ООО «Софокл» в счет погашения задолженности ООО «СтатВолга»  по договору револьверного займа от 24.06.2015 № ЗА-15-000554  перечислило КПК «Диамант» денежные средства в общей сумме  3 033 272, 60 руб., в подтверждение чего представлены платежные  поручения от 17.11.2016 № 128, от 28.02.2017 № 16 .  

ООО «Софокл», указывая, что должник частично возвратил сумму  займа в размере 1 304 475 руб., оставшаяся сумма задолженности  ООО «СтатВолга» перед кредитором составляет 1 729 497,60 руб.,  обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив  доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  установив, что первоначальный кредитор КПК «Диамант», новый  кредитор ООО «Софокл» и должник являются аффилированными лицами,  входящими в одну группу, учитывая, что правоотношения между ними  

являлись внутригрупповыми и подконтрольными одному бенефициару –  ФИО2, а также принимая во внимание, что ООО «Софокл»  длительный период времени, более 5 лет, не предпринимало мер  к взысканию вышеуказанной задолженности, что не соответствует  принципам добросовестности участников гражданских правоотношений и  разумности их действий, пришли к выводу том, что целью оформления  правоотношений между сторонами являлось формирование  подконтрольной фиктивной задолженности для последующего  уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов, в связи с чем, руководствуясь статьями 10, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пунктом 86 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 17 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2018),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  26.12.2018, отказали в удовлетворении заявленных требований.  

Довод кассационной жалобы о том, что данные выводы судов не  соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, судебной коллегией отклоняется.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и  части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации,  с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и  размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  

и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до  принятия решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства, определяются на дату введения каждой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после  наступления срока исполнения соответствующего обязательства.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным  судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона  о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в  отношении должника.  

Из толкования пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона  о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» следует, что проверка обоснованности  и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо  от наличия разногласий относительно этих требований между должником  и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения,  с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой  стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве  судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны  только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства,  не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее  заключенности и ничтожности.  

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки  обоснованности требований является недопущение включения в реестр  необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к  нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  

обоснованные требования, а также должника и его учредителей  (участников).  

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и  68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами  правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой  стороной ее обязательств.  

Требование о включении в реестр задолженности по кредитным  договорам по своей правовой природе аналогично исковому требованию  о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем  исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся  процедуры несостоятельности.  

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой  степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных  средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.  Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным  доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем  они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только  реально существующая задолженность.  

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания),  позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются  судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим  свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт  доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта  доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и  влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о  банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося  кредитора.  

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору  достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить  доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии  

долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять  затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он  должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с  несостоятельным должником.  

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017),   № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960,   № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948  соответственно), так и в определениях Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации,  рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18- 2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1),   № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6),   № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие).  

Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит  положений, согласно которым очередность удовлетворения требований  аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.  

Вместе с тем, Верховным Судом Российской Федерации  сформирована судебная практика, согласно которой при определенных  обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к  должнику лицу может быть отказано во включении его требования в  реестр на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации, в частности, когда заем прикрывал корпоративные  отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование  предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана  выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии,  

что такой план не удалось реализовать (определения Верховного Суда  Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), (2),  от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,  2)).  

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном  случае надлежит исследовать правовую природу отношений между  участником (аффилированным лицом) и должником, экономическую  целесообразность и необходимость ведения с должником хозяйственной  деятельности и т.п.  

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к  одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической;  второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4  Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между  собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании  сделки недействительной), на последнего переходит бремя по  опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на  

такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в  процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность  заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении  требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные  исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах  должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся  на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже  само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в  реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный  характер заявленного требования, на кредитора переходит бремя по  опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (определения Верховного Суда  Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), от 11.07.2017  по делу № А40-201077/2015).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу   № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что  у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление  сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной  целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание  задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего  инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок  

определения точной цели не требуется. Установление факта того, что  стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение,  прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых  такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах  обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно  оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не  стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей  устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства  устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между  собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и  возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не  вправе уклониться от их оценки.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», разъяснено, что стороны такой сделки могут также  осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание  обращения взыскания на движимое имущество должника заключить  договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты  о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пунктом 56  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если  лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным  

кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие  наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних  возлагается бремя доказывания действительности сделки. Отсутствие у  лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное  положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень  правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве  на их права. Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с  помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения  о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных  утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она  должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства  арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в  подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив  объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась  хозяйственная деятельность.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации  от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015  сформулирована правовая позиция, согласно которой в условиях  конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для  пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной  инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты  доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только  формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми  кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и  оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в  отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок,  цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников  формирования задолженности.  

Из правовой позиции, сформулированной в определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6), от 28.03.2017 № 301-ЭС17-4784, следует, что аффилированный с  

должником кредитор должен исключить любые разумные сомнения в  реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том  числе повышает вероятность представления кредитором внешне  безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с  противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в  пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника  и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю  независимых кредиторов, что не отвечает стандартам добросовестного  осуществления прав.  

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил  косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования  долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением  минимального комплекта документов (например, текста договора займа и  платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на  которые денежные средства перечислялись внутри группы) в  подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе  раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и  исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового  перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с  реальными хозяйственными отношениями.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2018),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность  должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит  включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие  от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и  размера требований кредиторов предполагает большую активность самого  суда.  

Как установлено судебными актами по делам №№ А 12-45752/2015,  А 40-122284/2015-38-403Б, А 40-123670/15-18-492Б, А 12-2156/2017, А 12- 

3173-6/2019, А 12-5421/2019, А 12-517/2020, А 12-1427/2022,  КПК «Диамант», ООО «Софокл» и должник являются аффилированными  лицами, входящими в одну группу «Диамант» и подконтрольными одному  бенефициару – ФИО2  

При этом, как указывает кредитор, частичный возврат суммы долга  осуществлялся ООО «СтатВолга» путем перечисления денежных средств  на расчетный счет ООО «Софокл», а также по его требованию  ФИО2 и ФИО3, которая также входит в группу  компаний «Диамант».  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации кредитор не обосновал целесообразность  заключения договора револьверного займа от 24.06.2015 № ЗА-15-000554 и  договора поручительства от 24.06.2015 № 554/15-П между юридическими  лицами, входящими в одну группу, не раскрыл все существенные  обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделок, основания  дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств.  

Кроме того, как правильно отмечено судами, ООО «Софокл»,  исполнившее за должника обязательства по договору револьверного займа  от 24.06.2015 № ЗА-15-000554 перед КПК «Диамант», длительный период  времени не предпринимало мер к взысканию с ООО «СтатВолга»  задолженности, что не соответствует принципам добросовестности  участников гражданских правоотношений и разумности их действий.  

Такая структура внутригрупповых юридических связей позволяет  создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для  последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов  при банкротстве, что может свидетельствовать о подаче заявления о  включении требований в реестр исключительно с противоправной целью  уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества  голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.  

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что суды  первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что  

требование ООО «Софокл» не подлежит включению в реестр требований  кредиторов должника.  

Выводы судов соответствуют установленным по делу  обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, и сделаны при  правильном применении норм материального права.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, фактически сводятся к  несогласию кредитора с установленными по делу обстоятельствами и  оценкой доказательств, которые были предметом рассмотрения судебных  инстанций, получили надлежащую правовую оценку и обоснованно  отклонены.  

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным  Судом Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного  Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной  инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке  судебных актов право оценивать лишь правильность применения  нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не  позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и  устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду  кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций,  которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства,  устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов  состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного  разбирательства, что недопустимо.  

В соответствии с положениями Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации установление фактических обстоятельств  дела и оценка доказательств по делу является прерогативой судов первой и  апелляционной инстанций и ее изменение в силу положений главы 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит  в полномочия суда кассационной инстанции.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и  апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной  инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с  судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами  норм материального права и не может служить достаточным основанием  для отмены обжалуемых судебных актов.  

 Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне  исследованы судебной коллегией, но в соответствии  со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном  толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами  при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых  судебных актов, не подтверждены надлежащими доказательствами и  направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию  суда кассационной инстанции.  

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права,  которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или  изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, судебная  коллегия считает необходимым определение Арбитражного суда  Волгоградской области от 10.08.2022 и постановление Двенадцатого  арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 оставить без изменения,  кассационную жалобу - без удовлетворения.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1  статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области  от 10.08.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного  апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А12-1427/2022 оставить без  изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в порядке и сроки установленные законом.  

Председательствующий судья Р.В. Ананьев  

Судьи В.А. Карпова  

 Р.А. Вильданов 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 28.03.2022 4:41:00Кому выдана Карпова Вера АнатольевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 28.03.2022 6:11:00Кому выдана Вильданов Ринат АнваровичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 28.03.2022 4:01:00

Кому выдана Ананьев Роман Викторович