№ 09АП-16810/2023

Дело № А40-195519/21

г. Москва

04 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 04 мая 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего ООО ПКП «ЭСПО» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.02.2023 в части отказа признания требований ФИО1 как обеспеченных залогом имущества, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО ПКП «ЭСПО»,

при участии в судебном заседании:

От ФИО1 – ФИО2 по дов. от 28.02.2022

ФИО3 – лично,паспорт 

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2022 ООО ПКП «ЭСПО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

От ФИО1 поступило заявление о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 2 160 048 руб. 58 коп., как обеспеченной залогом имущества.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.02.2023 суд определил: признать требование ФИО1 в размере 2 160 048 руб. 58 коп. обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении заявления в части признания требований ФИО1 как обеспеченных залогом имущества должника – отказать.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1  обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит указанное определение  суда первой инстанции отменить в части отказа в признании требований ФИО1  как обеспеченных залогом имущества. Признать за ФИО1 статус залогового кредитора ООО ПКП «ЭСПО».

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО ПКП «ЭСПО»  обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит указанное определение  суда первой инстанции отменить в части признания обоснованными требований ФИО1 в размере 2 160 048,58 руб. и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В обжалуемой части принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления ФИО1 о признании обоснованными требований к ООО ПКП «ЭСПО» в размере 2 160 048,58 руб. – отказать.   

   Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель  ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО1.    

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела отзыва ФИО3, поскольку в нарушение ст. 262 АПК РФ, указанный процессуальный документ содержит доводы о несогласии с судебным актом, которые должны быть выражены в апелляционной жалобе. Указанным лицом жалоба не подавалась.

Законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

   Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

В соответствии со ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

В Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. При этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально- правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размер.

Как следует из материалов дела, в рамках дела № А40-264282/2020 рассматривалось исковое заявление АО «Первый Инвестиционный Банк» к ООО ПКП «ЭСПО» в размере 3 072 001 руб. 84 коп. с требованием об обращении взыскания на имущество. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.05.2021 в рамках дела № А40-264282/2020 утверждено мировое соглашение.

В связи с неисполнением условий мирового соглашения, в рамках дела № А40-264282/2020, АО «Первый Инвестиционный Банк» выдан исполнительный лист.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

30.11.2021 между АО «Первый Инвестиционный Банк» и ФИО1 заключен договор уступки прав требования (цессии) № 006/Ц, в соответствии с которым право требование к ООО ПКП «ЭСПО» перешло ФИО1

Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с п. 1 ст. 48 АПК РФ в случает выбытия одной из сторон в спорном или в установленном решением арбитражного суда правоотношении, в т.ч. в случае уступки права требования, суд производит замену этой стороны ее правопреемником. При этом правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В связи с тем, что требования заявителя основаны на вступившем в законную силу судебном акте, а в материалы дела представлены доказательства полном оплаты по договору уступки прав требования (цессии), суд приходит к выводу об обоснованности требований в заявленном размере.

Относительно доводов конкурсного управляющего и кредитора об аффилированности заявителя и должника, а также о субординации заявленных требований суд отмечает следующее.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871 (2), при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020:

-если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);

-если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзора);

-если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора).

Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

При этом, наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2), от 03.02.2022г. № 307-ЭС19-23448(3)).

Вместе с тем сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при наличии соответствующих оснований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022г. № 305-ЭС21-15871(2)).

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО1 не обоснована экономическая целесообразность приобретения прав требования к должнику, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве.

30.11.2021 между АО «Первый Инвестиционный Банк» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО ПКП «ЭСПО».

В соответствии с п. 2.1. договора уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021 общая сумма уступаемых прав по договору составляет 2 160 048 руб. 58 коп.

Согласно п. 2.3. договора уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021 цена уступаемых прав по настоящему договору права требования составляет сумму в размере 2 204 000 руб.

При этом, суд отмечает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2022 требование ИФНС России № 15 по г. Москве включены в реестр требований кредиторов ООО ПКП «ЭСПО» в общем размере 25 914 617 руб. 72 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом применения при наличии оснований п. 3 ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Согласно правовой позиций Верховного Суда РФ, допустимость доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов возможна не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и через доказывание фактических обстоятельств (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017г. № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, Определение Верховного Суда РФ от 13.05.2016г. № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014).

Согласно определениям Верховного суда РФ от 26.05.2017г. № 306-ЭС16-20056 (6), от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 основной критерий определения наличия фактической заинтересованности возможен через анализ поведения участников правоотношений.

Согласно пункту 12 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц соответствующих изменений на основании правоустанавливающих документов.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2023 по настоящему делу установлено, что 29.06.2021 между ФИО5 (продавец), с одной стороны и ФИО6 и ФИО1 (покупатели) заключен договор купли-продажи части доли в уставном капитале общества (нотариально удостоверен нотариусом Дмитровского нотариального округа Московской области ФИО7 (реестровый номер № 50-323-н/50-2021-1-940).

Согласно пункту 1 договора ФИО5 продал ФИО6 30 % доли в уставном капителей ООО ПКП «ЭСПО», а ФИО1 20 % доли в уставном капителей ООО ПКП «ЭСПО».

28.02.2022 ИП ФИО8 обратилась в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 3 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 признано требование ИП ФИО8 частично обоснованным и включено в размере 2 123 333,32 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника; в остальной части в удовлетворении требования отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 по делу №А40- 195519/21 определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.06.2022 по делу № А40-195519/21 в части включения требований в третью очередь реестра требований кредиторов -изменено. Требования ИП ФИО8 признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, включенных в реестр, но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Апелляционный суд указал что, денежные средства по договору займа от 16.03.2021 №21/03-1 предоставлены заявителем (ИП ФИО8) в условиях имущественного кризиса должника ООО ПКП «ЭСПО», имели целевое назначение для пополнения оборотных средств заемщика, а также для целей погашения задолженности ООО ПКП «ЭСПО» по налогам, сборам, страховым взносам, пеням, штрафам и процентам за 2019-2020 годы. Однако, заявителем не представлено и не раскрыто экономическое обоснование предоставления заемных денежных средств должнику. Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу, что материалами дела подтверждено наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора ИП ФИО8

28.02.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Стеллар Инвест» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, с учетом принятых судом уточнений, в размере 1 354 938,36 руб., из которых 1 300 000 руб. - основной долг, 54 938 руб. 36 коп. - проценты по ст. 395 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по делу №А40-195519/21 требование ООО «Стеллар Инвест» в размере 1 354 938,36 руб. признано обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, принимая во внимание наличие признаков фактической аффилированности, отсутствие в действиях ООО «Стеллар Инвест» разумной хозяйственной цели, экономической целесообразности передачи денежных средств должнику в условиях имущественного кризиса общества, указанные действия являются ничем иным, как перераспределением активов внутри корпоративной группы. 

Суд отметил, что ФИО5, является генеральным директором ООО ПКП «ЭСПО» и 100% участником общества. Согласно представленной копии, 21.06.2021 последним отчуждена доля в ООО ПКП «ЭСПО» в пользу ФИО1 и ФИО6 Вместе с тем, указанный факт не прошел регистрацию, соответствующая запись в ЕГРЮЛ не внесена. ФИО5 в судебном заседании подтвердил факт заинтересованности с ФИО6 и ФИО1 Согласно устным пояснениям ФИО5, между ним, ФИО6 и ФИО1 имелась договоренность о финансировании деятельности должника ООО ПКП «ЭСПО» в счет бедующей передачи доли компании. Как и каким образом ФИО6 и ФИО1 осуществляли поиск инвесторов и капиталов ему не известно. Вместе с тем, суд учитывает, что первоначально ООО «Стеллар Инвест» (ИНН 

<

***>) заявило требование на основании договора займа от 16.03.2021. В дальнейшем кредитор отказался от данного договора, фактически переквалифицировав правоотношения в неосновательное обогащения, таким образом уменьшив сумму долга более чем на 1 мил. руб. Фактически, данные действия являются не типичными, экономически не обоснованными и при нормальной хозяйственной деятельности не возможными

Суды пришли к выводу, что применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве ООО «Стеллар Инвест» является заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

Также рассмотрены иные обособленные споры, в рамках которых установлена взаимосвязь между должником, ФИО6 и ФИО1

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 № 305- ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Данные обстоятельства, указывают на наличие признаков фактической аффилированности между ФИО1 и должником ООО ПКП «ЭСПО».

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018г. № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020; Определение ВС РФ от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788 (2); Определение ВС РФ № 308-ЭС19-9133).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 3.1, 6.1 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020г., далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, путем заключения с независимым кредитором договора о предоставлении поручительства по обязательствам должника, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Поэтому суброгационные требования поручителя не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов - они подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

С учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017г. № 308-ЭС17-1556 (2), что финансирование участником или иным аффилированным лицом может быть предоставлено не только в виде займа, но и путем заключения договора поручительства или длительного невостребования просроченной задолженности, квалифицировав отношения между участником общества и должником в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного. 

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного требования, на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), от 11.07.2017 по делу № А40- 201077/2015).

Согласно пункту 1 статьи 328 ГК РФ, встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной.

Нарушение принципа эквивалентности при согласовании цены договора является основанием для признания договора недействительным (существенное несовпадение встречных предоставлений). Разница между номинальной и   рыночной   стоимостью   права   требования, уступленного третьему лицу, составляет выгоду цедента. Следовательно, выкупив права требования у банка, аффилированное лицо ФИО1 фактически просто оплатило основной долг перед ним.

Таким образом, на дату заключение договора уступки прав требований (цессии) № 006/Ц от 30.11.2021 должник ООО ПКП «ЭСПО» находился в состоянии имущественного кризиса, а сам договор цессии заключении с бенефициаром ООО ПКП «ЭСПО» ФИО1 и фактически прикрывает погашение долга независимому кредитору, так как по условиям договора цессии ФИО1 полностью оплатил сложившеюся задолженность без какого-либо дисконта, то есть без экономической выгоды для себя.

Данные обстоятельства свидетельствуют о корпоративном характере заявленных требований ФИО1, которые подлежат субординации в рамках дела о банкротстве.

Относительно заявления кредитора о признании требования как обеспеченных залогом имущества должника.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.).

Суд первой инстанции верно  отметил, что при признании залогового кредитора аффилированным с должником лицом и субординации его требований в деле о банкротстве, первыми из стоимости залога удовлетворяются требования независимых кредиторов третьей очереди, так как залоговый приоритет не работает для субординированного требования (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.11.2021 по делу № А40-46231/2019).

Так, обеспечение залогом требований участников, подлежащих субординации, не должно приводить к их преимущественному удовлетворению перед кредиторами, требования которых включены в реестр.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано признал требование ФИО1 в размере 2 160 048 руб. 58 коп. обоснованным и подлежащим учету в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а в удовлетворении заявления в части признания требований ФИО1 как обеспеченных залогом имущества должника – отказал.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства. 

  При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.02.2023  по делу № А40-195519/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ж.В. Поташова

Судьи:М.С. Сафронова

Ю.Н. Федорова