АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

РЕШЕНИЕ

       Дело № А48 – 5481/2023

г. Орёл

23 апреля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 09.04.2024 

Решение в полном объеме изготовлено 23.04.2024

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Кияйкина И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Васильевой В.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Орелоблэнерго» (г. Орёл, ФИО1 площадь, 8, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО2 (г. Орел) о взыскании убытков в размере 2 759 590 руб. 01 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области (302030, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в заседании:

от истца – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 21.01.2020, диплом)

от третьего лица – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Орелоблэнерго» (далее – истец, общество, АО «Орелоблэнерго») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании убытков в размере                 2 759 590 руб. 01 коп.

Исковые требования связаны с недобросовестным исполнением ответчиком возложенных на него обязанностей руководителя АО «Орелоблэнерго», в части незаконного увольнения сотрудника общества – главного бухгалтера ФИО4, ее последующим восстановлением в должности на основании решения суда, которым с истца также взысканы заработная плата за время вынужденного прогула, невыплаченные премии, суммы вознаграждения за выслугу лет, часть материальной помощи, а также денежная компенсацию за задержку указанных выплат, компенсация морального вреда и услуг по ксерокопированию. Требования истца основаны на положениях статьи 15, п. 3 статьи 53, 53.1 Гражданского кодекса российской Федерации.

Представитель истца в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик требования не признал по основаниям, изложенным в многочисленных письменных отзывах на исковое заявление.

Представитель третьего лица в судебное заседание также не явился, извещен надлежащим образом. В письменном отзыве на иск подтвердил, изложенные в иске обстоятельства, при принятии решения полагался на усмотрение суда. Также просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие надлежащим образом извещенного истца и третьего лица по представленным доказательствам.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, выслушав объяснения сторон, арбитражный суд считает установленными следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела ФИО2  с 05.12.2017 по 27.12.2019 осуществлял функции единоличного исполнительного органа - генерального директора АО «Орелоблэнерго», что подтверждается трудовым договором № 0173 от 06.12.2017, приказом о вступлении в должность № 150 от 06.12.2017, решением № 5 Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области от 27.12.2019.

До 14.08.2019 должность главного бухгалтера АО «Орелоблэнерго» занимала ФИО4.

В соответствии с приказом (распоряжением) № 178-к от 14.08.2019 работодатель прекратил трудовой договор с ФИО4 на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодека Российской Федерации - неоднократное неисполнение работником без уважительной причины трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

ФИО4 не согласилась с основаниями увольнения и обратилась в суд с исковым заявление к АО «Орелоблэнерго» об отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за вынужденный прогул, стимулирующих выплат, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.

Апелляционным определением от 25.02.2021 судебной коллегии по гражданским делам Орловской области постановлено:

«Признать незаконными приказы генерального директора «Орелоблэнерго»:

- № 031-д от 25.07.2019 о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания;

- № 032-д от 26.07.2019 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора;

- № 034-д от 13.08.2019 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора;

- № 178-к от 14.08.2019 о прекращении трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 5 части 1 статьи81 Трудового кодека Российской Федерации;

- № 270-п от 14.08.2019  о депремировании за июль-август 2019 года;

- № 269-п от 14.08.2019 об удержании части материальной помощи к отпуску.

Восстановить ФИО4 на работе в акционерном обществе «Орелоблэнерго» в должности главного бухгалтера.

Возложить на акционерное общество «Орелоблэнерго» обязанность аннулировать запись в трудовой книжке ФИО4 об увольнении по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодека Российской Федерации.

Взыскать с акционерного общества «Орелоблэнерго» в пользу ФИО4:

- заработную плату за время вынужденного прогула с 15.08.2019 по 25.02.2021  в размере 2 406 066 руб. 34 коп.;

- премию за июль 2019 года по приказу № 270-п от 14.08.2019 в сумме 33 525 руб.;

- премию за август 2019 года по приказу № 270-п от 14.08.2019 в сумме                        15 238 руб. 64 коп.;

- сумму вознаграждения за выслугу лет в размере 15 % от суммы, не начисленной и невыплаченной премии за июль 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                      5 028 руб. 75 коп.;

- сумму вознаграждения за выслугу лет в размере 15 % от суммы, не начисленной и невыплаченной премии за август 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                     2 285 руб. 80 коп;

- часть материальной помощи, удержанной по приказу № 269-п от 14.08.2019, в сумме 10 563 руб. 76 коп.

Взыскать с акционерного общества «Орелоблэнерго» в пользу ФИО4 денежную компенсацию за задержку выплат за период с 15.08.2019 по 26.02.2021:

- по заработной плате за время вынужденного прогула в сумме 202 898 руб. 25 коп.;

- премии за июль 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                             6 780 руб. 99 коп. и вознаграждения за выслугу лет в сумме 1 017  руб. 17 коп., а всего              7 798 руб. 14 коп.;

- премии за август 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                              3 082 руб. 28 коп. и вознаграждения за выслугу лет в сумме 462  руб. 35 коп., а всего                  3 490 руб. 63 коп.;

- материальной помощи (приказ № 269-п от 14.08.2019) в сумме 2 136 руб.70 коп.

Взыскать с акционерного общества «Орелоблэнерго» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб.; компенсацию за услуги по ксерокопированию в сумме 558 руб.

Исковые требования ФИО4 к акционерному обществу «Орелоблэнерго» о взыскании компенсации за приобретенные медикаменты в размере 2477 руб. 90 коп. оставить без удовлетворения».

Таким образом, общая сумма взысканных сумм составила 2 759 590 руб. 01 коп.

Истец, полагая, что незаконные действия генерального директора ФИО2, как единоличного исполнительного органа, в отношении главного бухгалтера              ФИО4 увеличили финансовую нагрузку на общество, причинив ему убытки, обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд считает, что требования истца подлежат частичному  удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, при том, что такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации, руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно пунктам 5, 6 Постановления Пленума Верховного Суда 02.06.2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», в соответствии с частью первой статьи 277 ТК РФ руководитель организации (в том числе бывший) несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 ТК РФ понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Аналогичные нормы содержатся в п. 1, 2 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, а под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пунктах 1, 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, и поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, при том, что арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

По смыслу указанных выше норм права ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинно-следственной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого у общества возникли убытки. Применительно к корпоративным правоотношениям при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Кроме того, согласно указанным разъяснениям, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков у юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства; в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Оценивая доводы и возражения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Так, в обоснование своей позиции ответчик ссылается на добросовестность и разумность своих действий, а также на отсутствие причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и действиями ФИО2

Критерии недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора указаны в п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно п. 3 Постановления неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В Пленуме также разъяснено, что арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Кроме того, как указано в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013                  № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Ссылки ответчика на тот факт, что законность увольнения ФИО4 в рамках дела № 2-19/2020 проверялась несколькими судебными инстанциями, которые при первоначальном рассмотрении дела (решение Железнодорожного районного суда города Орла от 21.02.2020, определение Судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда 02.07.2020) оставили исковые требования ФИО4 без удовлетворения, не могут свидетельствовать о добросовестности и разумности действий ответчика.

Ввышеуказанные судебные акты отменены постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30.11.2020, и при новом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции 25.02.2021 принято решение об удовлетворении иска. 

Сами по себе отмененные решения судов при первоначальном рассмотрении дела при наличии итогового акта, которым иск был удовлетворен, не могут подтверждать отсутствие совокупности обстоятельств, позволяющих освободить ФИО2 от гражданско-правовой ответственности, и отнести его действия по увольнению сотрудника к производственным рискам. 

Из содержания апелляционного определения от 25.02.2021 следует, что все действия работодателя, начиная с июля 2019 года были направлены на создание условий для увольнения ФИО4 Судебная коллегия обратила внимание, что действия работодателя по составлению и изданию в короткий промежуток времени с 25.07.2019 по 14.08.2019 (менее месяца) в отношении ФИО4 трех приказов о наложении дисциплинарных взысканий в виде замечания и выговоров и приказа о расторжении трудового договора могут свидетельствовать о намеренных действиях работодателя по увольнению ФИО4 с занимаемой должности и злоупотреблении правом со стороны работодателя как более сильной стороны в трудовом правоотношении.

Судебная коллегия также отметила отсутствие доказательства тяжести совершенных ФИО4 проступков.

В связи с чем, увольнение ФИО4 признано незаконным.

Ссылки ФИО5 на тот факт, что определение судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 25.02.2021 не может быть признано преюдицией по отношению к настоящему спору, поскольку ФИО5 в нем не участвовал, отклоняются судом.

Согласно части 3 статьи 69 АПК Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вместе с тем, в качестве доказанных обстоятельств в рамках данного дела суд оценивает сам факт удовлетворения исковых требований ФИО4 и незаконность увольнения.

Следует также отметить, что к участию в деле № 2-19/2020 привлекалось юридическое лицо АО «Орелоблэнерго», которым руководил ФИО2 в период руководства которого, изданы приказы, признанные судом незаконными.

При этом, вопреки доводам ФИО2, незаконность увольнения                ФИО4 установлена вступившим в законную силу решением суда и в силу действующего законодательства повторной оценке судом при рассмотрении настоящего дела не подлежит. Наличие каких-либо недостатков при исполнении ФИО4 своих должностных обязанностей, на которые указывает ответчик, даже если и могло бы быть основанием для соответствующих взысканий и последующего увольнения, но только при соблюдении норм действующего законодательства со стороны работодателя.

В свою очередь неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, а именно положений статьи 81 ТК РФ, отсутствия в деле доказательств, свидетельствующих о понуждении ФИО2 к совершению незаконных действий, а именно увольнению работника в нарушение трудового законодательства.

Согласно п.8.4 Устава АО «Орелоблэнерго» права и обязанности генерального директора по осуществлению руководства текущей деятельностью Общества, его ответственность перед Обществом, условия оплаты труда, срок договора определяются правовыми актами РФ, Уставом, Положением о генеральном директоре и Договором.

Согласно п. 4.1 Положения о генеральном директоре АО «Орелоблэнерго» генеральный директор Общества несет ответственность перед Обществом, в соответствии со ст.277 ТК РФ (за убытки, причиненные Обществу) виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральным законом.

В соответствии с п. 3.1. Трудового договора, генеральный директор обязуется обеспечивать, в частности, производственное, экономическое и социальное развитие Общества, сохранность товарно-материальных ценностей, переданных обществу при создании, а также приобретенных или полученных в дальнейшем.

Согласно п. 5.3 трудового договора № 0173 с генеральным директором АО «Орелоблэнерго» генеральный директор Общества несет полную материальную ответственность за недостачу вверенного имущества. Генеральный директор может быть привлечен к материальной, административной и уголовной ответственности в случаях, предусмотренных законодательством РФ.

Согласно пп. 8.10 Устава АО «Орелоблэнерго», при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей Генеральный директор Общества обязан действовать в интересах Общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении Общества добросовестно и разумно. Генеральный директор Общества несет ответственность перед Обществом за убытки, причиненные Обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены законодательством Российской Федерации.

В данном случае неразумность поведения ФИО2, как руководителя,  выражается в том, что при увольнении работника им были нарушены нормы трудового законодательства, в результате чего у истца возникла обязанность выплатить уволенному соответствующие денежные суммы.

При этом, у ответчика имелась объективная возможность исходя из должностного положения и возложенных на директора управленческих функций при должном и добросовестном отношении к вопросу исполнения своих обязанностей установить обстоятельства незаконности увольнения ФИО4 с учетом положений норм ТК РФ и неправильности оформления документов о ее увольнении, которые в итоге явились основанием для удовлетворения судом общей юрисдикции иска о восстановлении не работе. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о том, что у Общества возникла экономия, в результате изменений штатного расписания (вывод должности заместителя начальника планово-экономического отдела (должность, занимаемая ранее ФИО6) является несостоятельным, поскольку предметом спора не является организационная структура и штатное расписание.

Сокращение должности - это право работодателя исходя из его хозяйственной деятельности и экономической целесообразности. Оно не зависит от увольнения главного бухгалтера с должности.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. Определение Конституционного Суда РФ от 28.03.2017 N 477-О

Работодатель, считающий необходимым в целях осуществления эффективной экономической деятельности организации усовершенствовать ее организационно-штатную структуру путем сокращения численности или штата работников, вправе расторгать трудовые договоры с работниками по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, соблюдая при этом установленный порядок увольнения.

Из системного толкования вышеприведенных правовых норм и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что принятие решения об изменении штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, при этом такое сокращения должно соответствовать закону.

В данном случае, незаконность увольнения ФИО4 подтверждена вступившим в законную силу судебным актом. Приказы, на основании которых                 ФИО4 была уволена, подписывались ФИО2, принималось единолично.

При этом, следует отметить, что ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением в установленный месячный срок, в период трудовой деятельности                 ФИО2 Позицию по данному исковому заявлению формировал ФИО2, как единоличный исполнительный орган. Таким образом, ФИО2 имел возможность не допустить возникновения дополнительных расходов общества в случае, если бы после получения искового заявления и оценки доводов ФИО4 им было бы принято решение об отмене оспариваемых приказов и восстановлении ФИО4 в добровольном порядке. Но судебный процесс (в первой инстанции) до увольнения ответчика с должности генерального директора длился четыре месяца и именно ответчиком при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа была сформирована первоначальная позиция по доказыванию правомерности изданных приказов.

Трудовое законодательство содержит четкую регламентацию порядка расторжения трудового договора, в связи с чем, несоблюдение требований трудового законодательства при расторжении трудового договора с работником, повлекшее возникновение обязанности по выплате соответствующих компенсации, нельзя обосновать рисковым характером предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для освобождения ФИО2 от ответственности в виде возмещения убытков.

            Вместе с тем, определяя состав и размер убытков, суд руководствуется следующим.

            Истцом в состав убытков включены:

- заработная плата за время вынужденного прогула с 15.08.2019 по 25.02.2021  в размере 2 406 066 руб. 34 коп.;

- премия за июль 2019 года по приказу № 270-п от 14.08.2019 в сумме 33 525 руб.;

- премия за август 2019 года по приказу № 270-п от 14.08.2019 в сумме                        15 238 руб. 64 коп.;

- сумма вознаграждения за выслугу лет в размере 15 % от суммы, не начисленной и невыплаченной премии за июль 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                      5 028 руб. 75 коп.;

- сумма вознаграждения за выслугу лет в размере 15 % от суммы, не начисленной и невыплаченной премии за август 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                     2 285 руб. 80 коп;

- часть материальной помощи, удержанной по приказу № 269-п от 14.08.2019, в сумме 10 563 руб. 76 коп.

Указанные суммы по смыслу ст. 15 ГК Российской Федерации не являются убытками общества, поскольку заработная плата за время вынужденного прогула,  вознаграждение за выслугу лет, а также материальная помощь и премии, в любом случае подлежали бы выплате, если бы ФИО4 не была уволена, то есть АО «Орелоблэнерго» обязано было бы нести соответствующие расходы по их выплате как работодатель.

Суд учитывает, что компенсация работнику за вынужденный прогул представляет собой плату работнику за период времени, в котором он по вине организации не мог выполнять своих трудовых обязанностей, сохраняя при этом право на получение заработной платы в соответствии с трудовым договором, выплата указанной компенсации не обусловлена получением обществом выгоды в виде выполнения работником своих трудовых обязанностей, и, следовательно, возложение на общество бремени по выплате компенсации не обеспечивается возникновением встречного обязательства, а является убытком для общества.

Вместе с тем, судом установлено, что поскольку на должность ФИО4 было принято другое лицо – ФИО6, а должность данного лица была сокращена, то функции главного бухгалтера в обществе в любом случае исполнялись, доказательств увеличения расходов по выплате заработной платы и совершения иных выплат на            ФИО6 суду представлено не было. При этом, предметом рассматриваемого спора по настоящему делу является взыскание денежных средств, выплаченных предприятием уволенному работнику, а не вновь принятому.

В части требований истца о взыскании денежных компенсаций за просрочку выплаты заработной платы за время вынужденного прогула, премий, материальной помощи, компенсации морального время и услуг по ксерокопированию требования истцом заявлены правомерно, поскольку судом установлено, что именно действия ответчика повлекли необходимость ФИО4 обращаться за судебной защитой и стали следствием задержки в получении уволенным сотрудником указанных выплат.

            Вместе с тем, определяя размер убытков, суд руководствуются следующим. 

            Как следует из материалов дела ФИО4 уволена 14.08.2019. Впоследствии 16.09.2019 ФИО4 обратилась в суд общей юрисдикции с требованиями о признании незаконными приказов о применении дисциплинарных взысканий, об увольнении и о взыскании соответствующих денежных средств.

ФИО2 был уволен с должности генерального директора АО «Орелоблэнерго» 27.12.2019.

Решением Железнодорожного районного суда города Орла от 21.02.2020 иск удовлетворен. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 02.07.2020 названное решение оставлено без изменения. Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30.11.2020 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции 25.02.2021 иск ФИО4 удовлетворен.

Таким образом, до момента увольнения ФИО2 - 27.12.2019 решения по делу не принималось. Все последующие действия  руководства, так и юридической службы АО «Орелоблэнерго», возражавших в судах против заявленных требований ФИО4, оценивающих увольнение ФИО4, как законное, обоснованное и произведенное с соблюдением процедуры увольнения, находились вне пределов сферы влияния ФИО2 на разрешение данного вопроса.

В соответствии с частью 1 статьи 404 ГК Российской Федерации, суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что отсутствует причинно-следственная связи между действиями ФИО2 и взысканием в пользу                 ФИО4 компенсационных выплат за период после 27.12.2019 (даты увольнения                    ФИО2), после которой он не мог влиять на позицию АО «Орелоблэнерго» в рамках рассмотрения дела № 2-19/2020 судом общей юрисдикции.

В этой связи судом произведен самостоятельный расчет, основанный на применении периода пропорционально дате увольнения ФИО2 с должности к взысканным компенсациям, исходя из расчетов, самой ФИО4, которые были приняты Орловским областным судом при вынесении апелляционного определения от 25.02.2021, на что прямо указано в данном судебном акте (т. 1 л.д. 57 настоящего дела №А48-5481/2023).

С учетом изложенного, размер денежной компенсации за задержку выплат в период  нахождения ФИО2 в должности составил:

- по заработной плате за время вынужденного прогула в сумме 13 320 руб. 05 коп.;

- премии за июль 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                             2 051 руб. 18 коп. и вознаграждения за выслугу лет в сумме 307 руб. 67 коп., а всего              2 358 руб. 85 коп.;

- премии за август 2019 года (приказ № 270-п от 14.08.2019) в сумме                              932 руб. 35 коп. и вознаграждения за выслугу лет в сумме 139 руб. 86 коп., а всего                  1 072 руб. 21 коп.;

- материальной помощи (приказ № 269-п от 14.08.2019) в сумме 646 руб. 33 коп.

При определении пропорции для размера компенсации морального вреда и  компенсацию за услуги по ксерокопированию суд исходит из того, что с даты увольнения               ФИО4, которая также соответствует начальному периоду расчета компенсаций за задержку соответствующих выплат – 14.08.2019 до даты увольнения ФИО2 – 27.12.2019 прошло 135 дней. 

Как уже было отмечено судом расчет компенсаций за задержку выплат, приложенный в материалы гражданского дела № 2-19/2020 (т. 9 л.д. 196-234), был принят Орловским областным судом при вынесении апелляционного определения от 25.02.2021, на что прямо указано в данном судебном акте (т. 1 л.д. 57 настоящего дела №А48-5481/2023). Количество дней просрочки по требованиям ФИО4 составило 562 дня.

Таким образом, судом рассчитана пропорция периода ответственности                ФИО2 (24% = 562/ (135х100)). Указанный размер пропорции суд полагает возможным применить к размеру компенсации морального вреда и  компенсацию за услуги по ксерокопированию, что составит:

- моральный вред 24% от 70 000 руб. = 16 800 руб.;

- услуги по ксерокопированию 24 % от 588 руб. = 133 руб. 92 коп.

Итого общая сумма компенсаций за задержку выплат, морального вреда и  услуги по ксерокопированию, относящийся к периоду нахождения ФИО2 в должности составит: 13 320 руб. 05 коп. + 2 358 руб. 85 коп. + 1 072 руб. 21 коп. + 646 руб. 33 коп. + 16 800 руб. + 133 руб. 92 коп. = 34 331 руб. 36 коп.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 АПК Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При таких обстоятельствах, требования акционерного общества «Орелоблэнерго» подлежат частичному удовлетворению, и в пользу общества с ФИО2 в счет возмещения убытков сумму в размере 34 331 руб. 36 коп., в удовлетворении остальной части следует отказать.

Расходы по оплате государственной пошлине в размере 2 000 руб. соответствующие сумме удовлетворенных требований  в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует взыскать с ответчик в пользу истца. Поскольку в удовлетворении остальной части иска отказано, то судебные расходы по оплате государственной пошлины в оставшейся части относятся на истца.

руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 (г. Орел)  в пользу акционерного общества «Орелоблэнерго» (г. Орёл, ФИО1 площадь, 8, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в счет возмещения убытков сумму в размере 34 331 руб. 36 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области.

 

Судья                                                                                                             И.В. Кияйкин