ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-11756/2025

Дело № А41-21293/23

01 сентября 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 сентября 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности от 14.05.25,

от ФИО7: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 13.11.24, зарегистрированной в реестре за № 77/308-н/77-2024-4-580,

от ФИО2: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 08.11.23, зарегистрированной в реестре за № 50/313-н/50-2023-5-1066,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2025 года по делу №А41-21293/23, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО7 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным соглашение об отступном от 22.08.22, заключенное между ФИО2 и ФИО7,

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО2 2-х комнатную квартиру, кадастровый номер 50:12:0100702:475, площадью 42,9 кв.м., 2 этаж, расположенную по адресу: Московская область, 

<

...> (т. 1, л.д. 3-5).

Заявление подано на основании статей 61.2, 61.6, 61.8 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 166, 167, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2025 года в удовлетворении заявления было отказано (т. 1, л.д. 166-169).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 2-6).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 29.01.21 между ФИО2 (Заемщик) и ФИО7 (Кредитор) был заключен договор денежного займа под залог недвижимости, по условиям которого Кредитор предоставляет Заемщику денежные средства в сумме 9 500 000 рублей, которые Заемщик обязуется вернуть Кредитору не позднее 2-х лет с момента заключения договора частями, не менее 300 000 рублей ежемесячно (т. 1, л.д. 19).

Согласно пункту 1.3. договора в обеспечение возврата суммы займа Заемщик передает Кредитору в залог 2-ю комнатную квартиру общей площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...>.

22.08.22 между ФИО7 (Кредитор) и ФИО2 (Должник) было заключено соглашение об отступном по договору денежного займа под залог недвижимости от 29.01.21, предметом которого является прекращение обязательства Должника перед Кредитором в сумме 9 000 000 рублей путем предоставления взамен исполнения отступного в форме передачи в собственность 2-х комнатной квартиры общей площадью 42,9 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 20).

Указанное имущество было передано ФИО7 по акту приема-передачи от 30.09.22 (т. 1, л.д. 21).

Право собственности ФИО7 на спорную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 17.10.22 (т. 1, л.д. 23-24).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2023 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 30 ноября 2023 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что заключенное между ФИО7 и ФИО2 соглашение об отступном является недействительной мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в отсутствие равноценного встречного исполнения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия допустимых доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что заключенное между ФИО7 и ФИО2 соглашение об отступном от 22.08.22 является недействительной мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в отсутствие равноценного встречного исполнения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Кроме того, при рассмотрении заявлений о признании недействительными сделок, совершенных с недвижимым имуществом, необходимо учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 N 307-ЭС18-1843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу N А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу N А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2023 года, оспариваемое соглашение с ФИО7 должником заключено 22 августа 2022 года, а переход права собственности по нему зарегистрирован в установленном порядке 17 октября 2022 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату заключения указанного соглашения ФИО2 уже имела неисполненные обязательства перед ТСЖ «Восход-2004» в связи с привлечением ее к субсидиарной ответственности по обязательствам Товарищества определением Арбитражного суда Московской области от 08 декабря 2021 года по делу № А41-17270/19, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08 июня 2022 года.

Неисполнение указанного судебного акта послужило основанием для инициирования ТСЖ «Восход-2004» процедуры банкротства ФИО2

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемый договор был заключен в условиях неплатежеспособности должника.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.19), в отличие от новации, предусмотренной ст. 414 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отступном не происходит замены первоначального обязательства новым, в случае отступного первоначальное обязательство прекращается уплатой денежных средств или передачей имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем. Соответственно, кредитор вправе требовать исполнения лишь первоначального обязательства.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 Информационного письма N 102 от 21.12.05 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ", по смыслу статьи 409 ГК РФ, если иное не следует из соглашения об отступном, с предоставлением отступного прекращаются все обязательства по договору, включая и обязательство по уплате неустойки.

В пункте 1 названного Информационного письма указано, что соглашение об отступном не создает новой обязанности должника, следовательно, не порождает права требования кредитора предоставить отступное. При неисполнении соглашения об отступном в определенный сторонами срок кредитор (истец) вправе потребовать исполнения первоначального обязательства и применения к должнику мер ответственности в связи с его неисполнением.

Таким образом, предоставлением отступного прекращается ранее существовавшее обязательства должника перед кредитором.

По смыслу действующего законодательства для кредитора целью заключения соглашения об отступном является получение какого-либо имущества должника в счет погашения иного существующего обязательства.

В рассматриваемом случае предоставлением отступного по соглашению от 22.08.22 были прекращены обязательства ФИО2 перед ФИО7 по договору денежного займа под залог недвижимости от 29.01.21.

Как указывалось выше, по условиям договора денежного займа под залог недвижимости от 29.01.21 ФИО7 обязался передать ФИО2 в займ денежные средства в сумме 9 500 000 рублей, а ФИО2 обязалась возвратить их не позднее 2-х лет с момента заключения договора частями, не менее 300 000 рублей ежемесячно.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

По смыслу действующего законодательства договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В материалы дела и апелляционному суду доказательств фактической передачи ФИО7 денежных средств в сумме 9 500 000 рублей ФИО2 не представлено.

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 04 октября 2011 года по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику).

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В подтверждение факта наличия у него финансовой возможности предоставить ФИО2 займ в сумме 9 500 000 рублей ФИО7 представил в материалы дела:

- расписку о возврате денежной суммы по договору займа от 15.12.2020, согласно которой ФИО7 получил от ФИО8 денежные средства в сумме 1 500 000 рублей и проценты на сумму займа в размере 1 500 000 рублей,

- договор купли-продажи (купчая) земельного участка от 05.11.19, заключенный между ФИО7 (Продавец) и ФИО9 (Покупатель), с ценой в размере 1 600 000 рублей, 

- расчет налога на доходы физического лица по операциям с ценными бумагами за период с 01.01.2020 по 31.12.2020, согласно которому доходы ФИО7 в указанный период составили 12 203 691 рубль 82 копейки,

- договор купли-продажи доли земельного участка с жилым домом от 28.03.19, заключенный ФИО7 с ФИО10, ФИО11,  с ценой в размере 547 609 рублей 17 копеек (т. 1, л.д. 136-149).

Исследовав и оценив указанные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не может признать их достоверными допустимыми доказательствами факта наличия у ФИО7 финансовой возможности передать ФИО2 денежные средства в займ.

Так, расчет налога на доходы физического лица по операциям с ценными бумагами за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 не свидетельствует о том, что соответствующие денежные средства имелись у ФИО7 по состоянию на 29.01.21, были сняты им со счета в целях передачи ФИО2 в займ.

Цена договоров купли-продажи от 28.03.19 и от 05.11.19 составляет 2 147 609 рублей 17 копеек,  доказательств аккумулирования ФИО7 данных денежных средств в целях последующей передачи ФИО2 не имеется.

Доказательств наличия у ФИО8 финансовой возможности выплатить ФИО7 денежные средства в сумме 3 000 000 рублей, как и доказательств наличия у него соответствующей обязанности также не представлено.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии допустимых доказательств факта возникновения у ФИО2 обязательств по возврату займа ФИО7

Апелляционный суд также отмечает, что сумма займа по договору от 29.01.21  составила 9 500 000 рублей, в соглашении об отступном от 22.08.22 указано, что задолженность составляет 9 000 000 рублей, однако, доказательств уплаты ФИО2 ФИО7 денежных средств в сумме 500 000 рублей материалы дела не содержат.

Более того, как указывалось выше, срок возврата займа по договору от 29.01.21 составлял 2 года, то есть был ограничен сроком до 29.01.23.

В силу пункта 4.1. договора от 29.01.21 Кредитор имеет право обратить взыскание на предмет залога до наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства в случае нарушения пункта 1.1., пункта 1.3., пункта 1.5. настоящего договора.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств принятия ФИО7 мер по обращению взыскания на предмет залога (спорную квартиру) или наступления обстоятельств, указанных в пункте 4.1. договора от 29.01.21 не представлено.

Оспариваемое соглашение было заключено ФИО2 и ФИО7 22.08.22, то есть за четыре месяца до наступления срока возврата займа.

Таким образом, ФИО2 передала ликвидное имущество ФИО7 в счет погашения обязательств по возврату займа, срок исполнения которых не наступил, в условиях привлечения ее к субсидиарной ответственности и в отсутствие требования ФИО7 об обращении взыскания на предмет залога.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о противоправной цели оспариваемой сделки, направленной на вывод ликвидного актива должника в целях недопущения обращения взыскания на него в пользу кредиторов.

ФИО7, досрочно получая исполнение от ФИО2, в отсутствие своего требования об этом и доказательств фактического наличия обязательств должника перед ним, не мог не осознавать противоправной цели рассматриваемой сделки.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что финансовым управляющим ФИО3 было доказано наличие совокупности обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований, а обжалуемое определение подлежит отмене.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из обстоятельств настоящего спора, апелляционный суд считает возможным в порядке применения последствий недействительности сделки возвратить спорную квартиру в конкурсную массу должника.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2025 года по делу № А41-21293/23 отменить.

Признать недействительным соглашение об отступном от 22.08.22, заключенное между ФИО2 и ФИО7

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО2 2-х комнатной квартиры, кадастровый номер 50:12:0100702:475, площадью 42,9 кв.м., 2 этаж, расположенной по адресу: 

<

...>.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

М.В. Досова

В.П. Мизяк