Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-133007/2019

05 мая 2022 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  27 апреля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен  05 мая 2022 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Стрельчук У.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску: 

истец: фирма Haklift OY (ФИО2) (адрес: Асессоринкату

<

...>, 20780, ФИО3, Финляндия, ИНН F111076465);

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Абтрон» (адрес: Россия, 193079, Санкт-Петербург, Октябрьская наб., д. 104, корп. 43, литер АЖ, пом. 1-8, ИНН: 

<

***>);

третье лицо: Санкт-Петербургская таможня (адрес: Россия, 199034, Санкт-Петербург, 9-я линия В.О., д. 10, корп. 2, литер А)

о взыскании 

при участии 

от истца: ФИО4, дов. от 11.11.2021 

от ответчика: ФИО5, ФИО6, дов. от 12.12.2019

от третьего лица: ФИО7, дов. от 18.04.2022

ФИО8, дов. от 27.12.2021

ФИО9, от 27.12.2021

ФИО10, дов. от 27.01.2022

установил:

Фирма ФИО2 (далее – истец, Фирма) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Абтрон" (далее – ответчик, Общество) 7 811 994,17 руб. задолженности за поставленный товар по инвойсам; 390 599,71 руб. штрафа за просрочку оплаты за период с 20.05.2019 по 12.12.2019 с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства; 222 354,64 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.05.2019 по 12.12.2019 с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства. 

Фирма уточнила первоначальный иск; просит взыскать с Общества - 110 855,60 Евро задолженности за поставленный товар в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на день фактического платежа; 1 500,17 Евро процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.07.2019 по 19.01.2021 в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на день фактического платежа; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга, из расчета действующей в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России, начиная с 20.01.2021 по дату фактического исполнения обязательства. От требования в части взыскания с Общества штрафа, Фирма отказалась. 

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); производство по делу в части требования о взыскании штрафа прекращено. 

Определением от 12.05.2020 суд принял к совместному производству с первоначальным иском встречное исковое заявление Общества (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом) о взыскании с Фирмы 120 542,99 Евро неосновательного обогащения по курсу Центрального банка Российской Федерации на день фактического исполнения обязательства; 235 780,81 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.12.2019 по 22.04.2020 с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства. 

Решением от 27.04.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 07.07.2021, производство по делу в части взыскания штрафа по первоначальному иску прекращено; первоначальный иск удовлетворен в полном объеме; в удовлетворении встречного иска отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.11.2021 решение первой инстанции от 27.04.2021 и постановление апелляционной инстанции от 07.07.2021 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении Фирма уточнила требования первоначального иска; просит:

1) признать контракт № 18092017-2АР от 18.09.2017 с дополнительным соглашением №1 от 18.09.2017, дополнительным соглашением от 16.11.2018, дополнительным соглашением № 3 от 28.12.2018, дополнительным соглашением от 15.01.2019 недействительным; 

2) взыскать с Общества общую сумму задолженности по инвойсу № 402847 от 10.07.2019 года на сумму - 11 544, 06 Евро в рамках договора № 08112018-2АР от 08.11.2018; 

3) взыскать Общества общую сумму задолженности по поставкам товара, указанных в инвойсах ( № 397900 от 29.03.2019 года на сумму - 14 355,12 Евро, инвойс № 397928 от 02.04.2019 года на сумму - 10 542,69 Евро, инвойс № 398710 от 17.04.2019 года на сумму - 12 032,04 Евро, инвойс № 398849 от 23.04.2019 года на сумму-239,15 Евро, инвойс № 399243 от 29.04.2019 года на сумму - 5 778,22 Евро, инвойс № 399244 от 30.04.2019 года на сумму - 9 442,34 Евро, инвойс №400760 от 28.05.2019 года на сумму-21 943,21 Евро; инвойс № 401625 от 13.06.2019 года на сумму - 6 983,61 Евро; инвойс № 402199 от 26.06.2019 года на сумму - 11923,04 Евро; инвойс № 397991 от 03.04.2019 года на сумму - 1 272,54 Евро; инвойс № 397250 от 20.03.2019 года на сумму 606,58 Евро; инвойс № 397926 от 02.04.2019 года на сумму 150 Евро; инвойс № 399393 от 08.05.2019 года на сумму 4 043 Евро), в рублях эквивалентную 99 311,54 Евро по ставке Центрального банка Российской Федерации на день фактического платежа; 

4) взыскать с Общества проценты за пользование чужими денежными средствами в рублях, эквивалентную 1500,17 Евро по ставке Центрального банка Российской Федерации на день фактического платежа; 

5) взыскать с Общества проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга, из расчета действующей в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России, начиная с 20.01.2021 по дату фактического исполнения обязательства. 

Суд принял уточнения первоначального иска по пунктам 2-4; в уточнении требований по первоначальному иску в части пункта 1 отказал, поскольку ранее данное требование Фирмой не заявлялось, т.е. является новым. 

Определением от 13.01.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Санкт-Петербургской таможни (валютный отдел).

В судебном заседании стороны поддержали заявленные требования в полном объеме.

Представитель третьего лица в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве, пояснил, что в ходе проверки соблюдения валютного законодательства, возбужденной в отношении ответчика, установлено, что ответчик перечислил в пользу истца денежные средства в общей сумме 132 087,05 Евро, однако Фирма ФИО2 в рамках заключенного контракта произвела единственную поставку на общую сумму 11 544,06 Евро.

Изучив материалы дела, заслушав доводы сторон, арбитражный суд установил следующее.

В соответствии с положениями статьи 1 Конвенции организации объединенных наций о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 года) настоящая Конвенция применяется к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах.

Из положений пункта 3 статьи 8 названной Конвенции следует, что при определении намерения стороны или понимания, которое имело бы разумное лицо, необходимо учитывать все соответствующие обстоятельства, включая переговоры, любую практику, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, обычаи и любое последующее поведение сторон.

При этом, согласно пункту 1 статьи 9 названной Конвенции стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что между сторонами были заключены договоры международной купли-продажи, поскольку стороны данных договоров находятся в разных странах.

При этом в рамках заключенных договоров между сторонами сложилась следующая практика поставок товаров:

- Общество в рамках заключенных договоров осуществлял перечисление денежных средств в качестве авансовых платежей, реализуя правомочие, предоставленное ему пунктом 4.5, что подтверждается представленными ПАО «Сбербанк» и АО «Альфа-Банк» по запросу суда, в том числе платежными поручениями и паспортами сделок к договорам № 08112018-2АР от 0811.2018 и № 18092017-2АР от 18.09.2017.

- Фирма, получив предоплату должна определить базис поставки на основе соответствующей спецификации, согласованной с Обществом. Данное обстоятельство подтверждается копиями спецификаций, представленными Обществом.

- после согласования спецификации и определения базиса поставки Фирма готовит товар к отгрузке с оформлением упаковочных листов на каждое грузовое место (ящик) с отражением описания всего, что находится в месте (ящике). При этом упаковочный лист составляется в двух экземплярах, из которых один экземпляр передается Обществу, второй остается у Фирмы, что подтверждается представленными в материалы дела копиями упаковочных листов по всем поставкам, осуществлявшимся в рамках заключенных контрактов.

При первоначальном рассмотрении дела Фирма ссылалась на то, что в рамках контракта № 08112018-2АР от 08.11.2018 ей были произведены поставки на общую сумму 110 855,6 Евро по 14 Инвойсам, а именно:

№ 397520 от 20.03.2019 года на сумму – 606,58 Евро;

№ 397900 от 29.03.2019 года на сумму – 14 355,12 Евро;

№ 397926 от 02.04.2019 года на сумму – 150 Евро;

№ 397928 от 02.04.2019 года на сумму – 10 542,69 Евро;

№ 397991 от 03.04.2019 года на сумму – 1 272,54 Евро;

№ 398710 от 17.04.2019 года на сумму – 12 032,04 Евро;

№ 398849 от 23.04.2019 года на сумму – 239,15 Евро;

№ 399243 от 29.04.2019 года на сумму – 5 778,22 Евро;

№ 399244 от 30.04.2019 года на сумму – 9 442,34 Евро;

№ 399393 от 08.05.2019 года на сумму – 4 043 Евро;

№ 400760 от 28.05.2019 года на сумму – 21 943,21 Евро;

№ 401625 от 13.06.2019 года на сумму – 6 983,61 Евро;

№ 402199 от 26.06.2019 года на сумму – 13 093,04 Евро;

№ 402847 от 10.07.2019 года на сумму – 11 544, 06 Евро;

В ходе нового рассмотрения спора Фирма изменила правовую позицию по делу, указывая на то, что перечисленные выше поставки носили разовый характер, вне рамок каких-либо контрактов.

Данный довод мотивирован тем, что контракты № 08112018-2АР от 08.11.2018 и № 18092017-2АР от 18.09.2017 расцениваются им как недействительные, поскольку они были подписаны со стороны Фирмы неуполномоченным лицом; все поставки между сторонами осуществлялись на основании разовых сделок, оформлявшихся инвойсами, оплата по которым списывалась по мере поступления денежных средств, поступавших от Общества.

Однако, этих средств не хватило для оплаты спорных инвойсов, вследствие чего и образовалась задолженность, которую Фирма просит взыскать с Общества. 

Оценивая данные обстоятельства, суд исходит из того, что в рамках досудебного урегулирования спора Фирма, направляя претензию в адрес Общества, сама указывала на факт наличия между сторонами заключенного контракта № 08112018-2АР от 08.11.2018 и его условия.

Аналогичный подход был применен Фирмой и при подготовке первоначального иска, в рамках которого заявленные требования обосновывались фактом наличия между сторонами заключенного международного контракта № 08112018-2АР от 08.11.2018, а также тем обстоятельством, что спорные поставки производились Фирмой именно в рамках названного контракта.

Вместе с тем доводы о недействительности контрактов № 08112018-2АР от 08.11.2018 и № 18092017-2АР от 18.09.2017 были заявлены Фирмой только после представления Обществом возражений на первоначальный иск, а также предъявления встречных требований и данных паспортов сделок, предоставленных ПАО «Сбербанк» а АО «Альфа Банк» в рамках ведения валютного контроля в соответствии с положениями пунктов 1.1. и 1.2. статьи 19 Федерального закона Российской Федерации № 173-ФЗ от 10.12.2003, а также положений Глав 2, 3, 4 Инструкции Центрального Банка России № 181-И от 16.08.2017. 

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из представленных в материалы дела доказательств, а также пояснений самой Фирмы,  следует, что о факте подписания контрактов лицом, не имевшим соответствующих полномочий Фирма знала, поскольку все платежи, поступавшие на расчетный счет Фирмы, имели не только отсылку к факту их «предварительности», но и отсылку на сам контракт, в рамках которого производились платежи.

Кроме того, как следует из документов по единственной поставке, при оформлении пакета документов, предусмотренного контрактом, Фирма сама указала номер контракта в упаковочном листе, тем самым подтвердив факт заключения контракта. 

Согласно положениям части 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. 

Из положений же части 5 статьи 166 ГК РФ следует, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из пояснений представителя Фирмы следует, что смена правовой позиции и появление требования о недействительности контрактов возникло после предъявления Обществом встречных требований, поскольку первоначальная позиция представителей Фирмы, по их утверждению, оказалась ошибочной, вследствие чего была изменена.

Таким образом представитель истца самостоятельно признал то обстоятельство, что требование о недействительности контрактов было заявлено в связи с тем, что дальнейшее поддержание позиции, основанной на факте заключения контракта, привело бы к отказу первоначальных требований.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что требование о признании контрактов недействительными является проявлением факта злоупотребления правами со стороны Фирмы и ее недобросовестного поведения в ходе рассмотрения спора, вследствие чего такая позиция не может быть принята судом во внимание и не подлежит судебной защите.

В ходе повторного рассмотрения дела Фирмой, были заявлены ходатайства о фальсификации доказательств, в том числе самих контрактов и приложений к ним, упаковочных листов, накладных, платежных документов, связанных с исполнением спорных контрактов.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд с учетом мнения Общества и Таможни, отказал их удовлетворении. Поскольку заявления о фальсификации доказательств не содержат фактов, указывающих на фальсификацию этих доказательств, а содержат доводы, направленные на оценку содержания этих доказательств, что не является предметом проверки в рамках положений статьи 161 АПК РФ.

Рассматривая данный спор и квалифицируя спорные правоотношения, суд исходит из того, что согласно положениям статьи 30 Конвенции о международных договорах купли-продажи продавец обязан поставить товар, передать относящиеся к нему документы и передать право собственности на товар в соответствии с требованиями Договора и настоящей Конвенции.

Из положений статьи 34 Конвенции о международных договорах купли-продажи следует, что, если продавец обязан передать документы, относящиеся к товару, он должен сделать это в срок, в месте и в форме, требуемых по договору.

Судом установлено, что в соответствии с условиями заключенных между сторонами настоящего спора внешнеторговых контрактов при осуществлении поставок Фирма должна была изготовить и передать покупателю упаковочный лист и спецификацию на каждую осуществляемую поставку.

В соответствии с пунктом 3.2 контрактов, поставки товара осуществлялись на условиях FCA (EXW) Инкотермс 2000 года.

Согласно положениям пункта А8 поставки на условиях FCA (EXW) Инкотермс 2000 года продавец обязан представить покупателю за свой счет в качестве доказательства поставки товара обычные транспортные документы.

При этом из раздела 6 контрактов следует, что доставка товаров до покупателя осуществляется силами транспортных компаний, согласованных Обществом.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что к правоотношениям сторон подлежат применению положения Конвенции о договоре международной перевозки грузов, заключенной в Женеве 19 мая 1956 года.

В силу положений статей 4, 5, 6, 9 названной Конвенции на истце, как грузоотправителе лежит обязанность по изготовлению накладной, которая является единственным доказательством, удостоверяющим наличие договора перевозки и должна содержать обязательные сведения, предусмотренные статьей 6 названной Конвенции.

При этом такая накладная подлежит изготовлению в трех экземплярах, из которых один должен находиться у истца, второй у перевозчика, а третий сопровождает груз и фактически должен быть передан ответчику, как получателю груза.

Одновременно наличие такой накладной является единственным доказательством передачи груза транспортеру (перевозчику), а равно единственным доказательством реальности осуществления поставки товара.

В обоснование своих требований Фирмой в материалы дела были представлены инвойсы и экспортные декларации, изготавливаемые непосредственно Фирмой из которых не усматривается ни ссылка на внешнеторговый контракт, в рамках которого осуществлялись поставки, ни данные о транспортной компании, осуществлявшей доставку груза в адрес покупателя, ни данные о пересечении границ, а равно данные о соблюдении таможенного режима.

Более того, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, а также в нарушение положений, приведенных выше статей Конвенции о договоре международной перевозки грузов, Фирмой не представлены товарная накладная, упаковочные листы и спецификация к каждой поставке, необходимость изготовления которых предусмотрена условиями заключенных между сторонами внешнеторговых контрактов.

При этом суд отклоняет доводы Фирмы о том, что представленные в материалы дела внешнеторговые контракты, являются недействительными, поскольку подписаны неправомочным лицом в отсутствие к тому каких-либо правомочий, поскольку из представленных в материалы дела доказательств, в том числе выписки из банка Фирмы следует, что Общество производило перечисление денежных средств на расчетный счет Фирмы с указанием на реквизиты контракта, в рамках которого осуществлялся платеж.

Эти же реквизиты указаны и в банковской выписке Фирмы.

С момента зачисления денежных средств на расчетный счет Фирмы, перечисленных Обществом в рамках определенного внешнеторгового контракта, и непринятие Фирмой действий по их возврату свидетельствует о том, что Фирма не только приняла данные платежи, но и своими действиями признала факт заключения такого контракта в силу положений абзаца 4 части 2 статьи 166 ГК РФ.

Более того вопрос о действии того или иного между сторонами не освобождает Фирму от соблюдения норм международного права, предусмотренных приведенными выше Конвенциями, применяемыми на территории, как Фирмы, так и Общества.

При этом из представленных в материалы дела доказательств следует, что между сторонами данного спора фактически сложились отношения, при которых на все поставки товара, наличие которых не оспаривается сторонами, именно Фирмой оформлялись упаковочный лист, спецификация, товарная накладная на международную перевозку.

В этой связи суд полагает, что представленные в материалы дела внешнеторговые контракты являются заключенными и действующими, а их положения, имеющие отношение к предмету спора.

Возражая против первоначальных требований, Общество указало на то, что из 14 инвойсов, заявленных в качестве основания требований, реальные поставки производились только по 10 из них.

В рамках контракта № 18092017-2АР от 18.09.2017 были произведены следующие поставки:

№ 397900 от 29.03.2019 года на сумму – 14 355,12 Евро;

№ 397928 от 02.04.2019 года на сумму – 10 542,69 Евро;

№ 397991 от 03.04.2019 года на сумму – 1 264,44 Евро;

№ 398710 от 17.04.2019 года на сумму – 12 032,04 Евро;

№ 398849 от 23.04.2019 года на сумму – 239,15 Евро;

№ 399243 от 29.04.2019 года на сумму – 5 778,22 Евро;

№ 399244 от 30.04.2019 года на сумму – 9 442,34 Евро;

№ 400760 от 28.05.2019 года на сумму – 21 943,21 Евро;

№ 401625 от 13.06.2019 года на сумму - 6 983,61 Евро;

№ 402199 от 26.06.2019 года на сумму – 13 093,04 Евро;

В подтверждение факта поставки и ее оплаты Обществом в материалы дела представлены: инвойсы, упаковочные листы, накладные, таможенные декларации, спецификации, а также платежные поручения и паспорта сделок, содержание которых подтверждено ответом на судебные запросы, поступившим от ПАО «Сбербанк России» и АО «Альфа-Банк».

При этом факт поставки указанных товаров в рамках названного выше контракта подтверждается содержанием накладных, упаковочных листов, таможенных деклараций.

Данные обстоятельства Фирмой в ходе рассмотрения спора не опровергнуты, каких-либо доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, опровергающих доводы Общества в материалы дела не представлено.

Ссылки Фирмы на представленные в материалы дела экспортные и транзитные декларации, заверенные таможенными органами Финляндии, то данные доказательства не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не только не подтверждают факт пересечения таможенной границы Российской Федерации, так как не содержат соответствующих отметок, но и в отсутствие иных документов, оформление которых со Фирмы было предусмотрено условиями контракта, по своей сути, являются односторонними документами, наличие которых факт реальности поставок со стороны Фирмы не подтверждают.

Кроме того, из представленных документов невозможно установить, в рамках какого из контрактов такие поставки осуществлялись. 

Таким образом суд считает, что поставки по названным выше инвойсам осуществлялись Фирмой в рамках иного договора, были приняты и оплачены Обществом в полном объеме, вследствие чего требование первоначального иска в данной части удовлетворению не подлежит.

 Оценивая требования истца в части взыскания задолженности по поставкам: № 397520 от 20.03.2019 года на сумму – 606,58 Евро, № 397926 от 02.04.2019 года на сумму – 150 Евро, № 399393 от 08.05.2019 года на сумму – 4 043 Евро, суд исходит из того обстоятельства, что в обоснование заявленных требований Фирмой представлены только транзитная и экспортная декларации, без каких-либо соответствующих отметок о пересечении таможенной границы Российской Федерации.

Также в отношении указанных поставок отсутствует необходимый набор документов, подтверждающих факт реальности названных выше поставок.

Поскольку, с учетом положений статьи 65 АПК РФ бремя доказывания реальности произведенных поставок лежит на Фирме и таких доказательств в материалы дела не представлено, суд отказывает в удовлетворении первоначального иска в указанной части.

Оценивая требования Фирмы в части взыскания задолженности по поставке № 402847 от 10.07.2019 года на сумму – 11 544, 06 Евро, а также встречные требования Общества о взыскании задолженности по договору № 08112018-2АР от 08.11.2018, суд исходит из того, что факт осуществления данной поставки в рамках договора № 08112018-2АР от 08.11.2018 Обществом не оспаривается.

Вместе с тем из представленных в материалы дела доказательств, в том числе паспорту сделки, к данному контракту, следует, что Обществом было произведено платежей в пользу Фирмы на общую сумму 132 087,05 Евро, что подтверждается представленными в материалы дела копиями платежных поручений, а также данными, предоставленными Филиалом «Санкт-Петербургский АО «Альфа-Банк».

Факт поступления денежных средств на ее расчетный счет Фирмой не опровергнут и доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Судом установлено, что в рамках данного контракта общая сумма поставленной истцом продукции составляет 11 544,06 Евро.

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в рамках контракта № 08112018-2АР от 08.11.2018 Фирмой были осуществлены поставки в большем объеме.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что факт наличия у Общества перед Фирмой задолженности по контракту № 08112018-2АР от 08.11.2018 в сумме 110 855,6 Евро не доказан, вследствие чего данное первоначальное требование удовлетворению не подлежит.

Поскольку требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является акцессорным относительно требования о взыскании основной задолженности, то первоначальный иск в этой части также удовлетворению не подлежит. 

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает увеличение объема имущества у одного лица и одновременное уменьшение его объема у другого.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Общество перечислило Фирме денежные средства в общей сумме 132 087,05 Евро, однако Фирма в рамках заключенного контракта произвела поставку только на сумму 11 544,06 Евро.

Общая сумма задолженности Фирмы перед Обществом по контракту № 08112018-2АР от 08.11.2018 составляет 120 542,99 Евро, которая до настоящего момента не погашена; доказательств поставок на указанную сумму Фирмой не произведено. 

Поскольку наличие задолженности Фирмы перед Обществом в сумме 120 542,99 Евро подтверждается материалами дела; требования встречного иска в указанной части подлежат удовлетворению.

Согласно статье 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Поскольку Фирма допустила просрочку в возврате денежных средств, то данное обстоятельство является основанием для применения ответственности, предусмотренной статьей 395 ГК РФ.

Проверив расчет процентов, суд признал его обоснованным и арифметически верным.

Фирма расчет не оспорила.

В силу пункта 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума № 7) разъяснено, что сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Кодекса, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Кодекса). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными по дату фактического исполнения обязательства, соответствует буквальному содержанию пункта 3 статьи 395 ГК РФ и разъяснениям, изложенным в пункте 48 постановления Пленума № 7, в связи с чем подлежит удовлетворению.

Учитывая изложенное, требования первоначального иска удовлетворению не подлежат; встречный иск – удовлетворен в полном объеме.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение первоначального и встречного исков, а также расходы за рассмотрение апелляционной и кассационной жалобам суд относит на Фирму.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

в удовлетворении первоначального иска отказать.

Встречный иск удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Фирмы Haklift OY (Финляндия) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Абтрон» 120 542,99 Евро неосновательного обогащения в рублях по курсу ЦБ РФ на день фактического исполнения обязательства; 235 780 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.12.2019 по 22.04.2020; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга (120 542,99 Евро), из расчета действующей в соответствующие периоды ключевой ставки Банка России, начиная с 23.04.2020 по дату фактического исполнения обязательства; 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб; 79 975 руб. в качестве возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Стрельчук У.В.