АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 октября 2022 года

Дело №

А56-32955/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Богаткиной Н.Ю., Тарасюка И.М.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 12.10.2021),

рассмотрев 12.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по делу № А56-32955/2019/суб.1,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Интерра Фин», адрес: 198207, Санкт-Петербург, Ленинский 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), 22.03.2019 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 01.04.2019 указанное заявление принято к производству. 

Решением арбитражного суда от 25.11.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4. 

Определением арбитражного суда от 05.11.2020 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника. 

Определением арбитражного суда от 23.11.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5. 

ООО «Самарский буровой инструмент», адрес: 443004, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания) в лице конкурсного управляющего ФИО3, 10.12.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 04.04.2022 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 определение от 04.04.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания просит отменить определение от 04.04.2022 и постановление от 24.06.2022, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что судами первой и апелляционной инстанций нарушены нормы процессуального права, а также неправильно применена статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при оценке преюдициального значения судебного акта. 

Компания ссылается на несоответствие выводов суда доказательствам, имеющимся в материалах дела при оценке факта наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступлением объективного банкротства, а также о добросовестности и разумности действий директора при осуществлении исследуемых сделок.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО1 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, арбитражный управляющий ФИО5 оставляет вопрос об обоснованности кассационной жалобы на усмотрение суда, просит рассмотреть дело в отсутствии представителя.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Компанией заявлено о привлечении генерального директора должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку действия ФИО1 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов в результате совершения (одобрения) подозрительных сделок.

ФИО1 с 2016 является учредителем и генеральным директором Общества.

В июне 2017 Общество получило от Компании 12 700 000 руб. по ничтожной сделки – договору на оказание консультационных услуг от 03.10.2016. Как видно из судебных актов по делу № А55-6961/2017 сделка признана недействительной на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Обосновывая свою позицию, конкурсный управляющий Компании указал, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла в результате безосновательного расходования ФИО1 12 720 000 руб., полученных по мнимой сделки с Компанией, заключенной параллельно со сделкой, в результате которой Компания утратила недвижимое имущество. 

Полагая, что в период с 30.03.2017 по 26.09.2018 ФИО1 вывел активы должника на сумму 5 926 261 руб. (израсходовал их на личные нужды и нужды лиц, аффилированных с должником), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды указали на то, что признаки неплатежеспособности, объективное банкротство Общества наступили не ранее 11.12.2018 в связи с признанием недействительным договора от 03.10.2016 об оказании консультационных услуг, заключенного должником и Компанией, в подтверждение чего сослались на определение Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2018 по делу                        № А55-6961/2017 о несостоятельности Компании.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и возражения, приведенные в отзывах, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Постановление № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

По мнению суда кассационной инстанции, исходя из приведенных разъяснений, суд не установил причин банкротства Общества. При таких обстоятельствах, не может быть признан обоснованным вывод суда о наличии или отсутствии вины ответчика в наступлении указанных признаков и банкротстве должника.

Суды, анализируя действия должника, указали на обычность сделок по распоряжению денежными средствами и судебный отказ в признании недействительными ряда сделок должника. Вместе с тем, согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. Суды не проанализировали в связи с чем было отказано в признании сделок недействительными. 

При этом необходимо учитывать, что установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ не образуют, но учитываются судом, рассматривающим второй спор (определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017                                        № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4)). 

Обстоятельства рассматриваемого дела, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ответчика субсидиарной ответственности, имели место в период с 30.03.2017 по 26.09.2018, вместе с тем суд апелляционной инстанции указал, что в указанный период должник не обладал признаками несостоятельности (банкротства), не находился в ситуации имущественного кризиса. У Общества не имелось просроченной кредиторской задолженности, отсутствовала существенная кредиторская задолженность. По состоянию на 31.12.2018 текущие обязательства составляли 17 тыс. руб., решения о выплате дивидендов за 2016, 2017 годы приняты при превышении размера активов над имеющимися обязательствами должника в 7,7 раз (по состоянию на 31.12.2017). Признаки неплатежеспособности, объективное банкротство Общества наступили не ранее 11.12.2018, как полагают суды, в связи с признанием недействительным договора от 03.10.2016 об оказании консультационных услуг, заключенного должником и Компанией (определение Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2018 по делу № А55-6961/2017).

По общему правилу признаки неплатежеспособности определяются не моментом взыскания денежных средств по судебному акту, а временем исполнения соответствующей правовой обязанности. В силу пункта 1 статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). По смыслу положений статей 1102 и 1103 ГК РФ исполнение, полученное по недействительной сделке, является неосновательным обогащением приобретателя и подлежит возврату. Таким образом, обязанность по возврату полученных по недействительной сделке денежных средств согласно статье 167 ГК РФ возникла в момент их получения; соответственно при исследование признаков неплатежеспособности судам необходимо было учесть обязанность Общества возвратить Компании в июне 2017 года 12 720 000 руб. 

В настоящем споре суды ограничились лишь указанием на отсутствие доказательств состава гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности, что не свидетельствует о том, что указанные Компанией обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности были должным образом исследованы и получили надлежащую правовую оценку судов согласно требованиям статей 168, 170 АПК РФ.

Судебное решение является обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов, а законным – когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Однако обжалуемые судебные акты указанным требованиям не отвечают, выводы судов сделаны без должной проверки и установления наличия на то соответствующих оснований, исключительно исходя из самого факта передачи документов. Вместе с тем без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств применительно к заявленным конкурсным управляющим основаниям ответственности выводы судов об отсутствии условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

Таким образом, фактически суды в настоящем обособленном споре лишь сослались на позицию ответчика, не давая оценки доводам конкурсного управляющего, не исследовав и не оценив представленные в материалы дела доказательства.

В пункте 20 Постановления № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Однако обстоятельства того, был ли причинен вред должнику в результате действий ответчика, судами не устанавливались, в том числе не ставился на разрешение вопрос о возможном взыскании убытков при наличии к тому оснований.

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сделанные в нарушение положений статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ без исследования и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела по существу, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, являются преждевременными, а вынесенные судебные акты, необоснованными, в связи с чем определение от 04.04.2022 и постановление от 24.06.2022 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в силу пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, правильно распределить бремя доказывания по спору, рассмотреть все доводы лиц, дать им мотивированную оценку, установить круг ответственных контролирующих должника лиц, оценить все обстоятельства и доказательства по делу в совокупности, после чего принять обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по делу № А56-32955/2019/суб.1 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города                      Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

Н.Ю. Богаткина

И.М. Тарасюк