ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.05.2023

                 Дело № А40-124356/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04.05.2023

Полный текст постановления изготовлен  12.05.2023

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании: не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московского округа от 21.11.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по заявлению ООО «Амрусофт Консалтинг» о включении задолженности в размере 9 270 962 руб. в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Амрусофт»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27 октября 2021 года принято заявление ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Амрусофт», возбуждено производство по делу № А40-124356/21.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17 января 2022 года в отношении должника ООО «Амрусофт» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО2.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ №11 от 22 января 2022 года.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01 июля 2022 года в отношении должника ООО «Амрусофт» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурным управляющим утвержден ФИО2.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ №122 от 09 июля 2022 года.

В Арбитражный суд города  Москвы 07 июня 2022 года поступило заявление ООО «Амрусофт Консалтинг» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника  в общем размере 9 270 962 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023, требования ООО «Амрусофт Консалтинг» в размере 9 270 962 руб. признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с судебными актами по делу, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 полностью и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что, в настоящем обособленном споре необходимо применение повышенных стандартов доказывания. С учетом того, что имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемешались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором,  в связи с чем в установлении требований надлежит отказать в полном объеме.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены. 

В материалы дела поступил письменный отзыв  конкурсного управляющего ООО «Амрусофт» ФИО2, в котором указано  на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы. Также заявлено ходатайство  о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

Состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 4 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 100 Закона о банкротстве для кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Пунктами 3 и 4 ст. 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение месяца с даты получения внешним управляющим указанных требований.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3- 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как  установлено судами из материалов дела, требование заявителя ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» основано на решении Арбитражного суда города Москвы от 28.10. 2020, которым с ООО «Амрусофт» в пользу ООО "АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ" взыскан долг в размере 9 201 952 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 69 010 руб.

Судебный акт вступил в законную силу; сведений о его отмене в материалы дела не представлено. Сведений о его исполнении на момент рассмотрения заявления в материалы дела также не представлено.

Проверяя доводы кассационной жалобы, судом округа установлено, что в ходе рассмотрения заявленного требования конкурсным кредитором ФИО1 заявлено возражение относительно этого требования; со ссылкой на аффилированность сторон; а также  его заявление с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Также указывалось на то, что в настоящем случае предоставлено компенсационное финансирование при наличии имущественного кризиса; в связи с чем отсутствуют основания для его удовлетворении.

Судами приведенные выше возражения рассмотрены полно и всесторонне, с учетом действующих ном материального и процессуального права, при этом суды установили нижеследующее.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Вместе с тем, в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с позицией, изложенной в п. 20 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017) - если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основываться на анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать, помимо прочего, мотивы, по которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле (п. 4 ст. 15, ст. 71, пп. 2, 4 ст. 169, п. 2 ст. 271, п. 2 ст. 289 АПК РФ).

Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения, по существу, фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.). Это правило применяется для требований по текущим обязательствам.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляют конкурирующие кредиторы, позволит дать надлежащую оценку добросовестности действий фирмы и общества.

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности хранения бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика.

Кроме того, в соответствии со ст. 807 ГК РФ в редакции Федерального закона от 26.07.2017 N 212-ФЗ, действующий на момент совершения истцом спорных платежей, реальный характер договора займа имеет место исключительно при условии, что заимодавцем в договоре займа является гражданин.

Судами установлено, что заявителем в материалы настоящего обособленного спора оригиналы договоров займа, заключенных между сторонами, не представлено. Учитывая установленные обстоятельства, суды обоснованно пришли к выводу, что перечисление ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» денежных средств платежными поручениями с указанием назначения платежа «перечисление по договору беспроцентного займа», в отсутствие в материалах дела самого договора займа, не свидетельствует о возникновении между сторонами заемных отношений, а платежное поручение, являясь документом первичной бухгалтерской отчетности, подтверждает лишь совершение банковской операции по списанию денежных средств со счета плательщика.

Такой подход суда согласуется с позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015.

В отсутствии документов, подтверждающих возникновение между сторонами правоотношений на основании договора займа, суду исследовал существующие между сторонами правоотношения по существу, в связи с чем установлено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Верховный суд РФ в Определении от 25.07.2017 N 51-КГ17-12 сформировал правовой подход, в соответствии с которым суду надлежит установить, во исполнение какого обязательства денежные средства в размере 

<

...> рублей были переданы истцом ответчику, а в случае, если такое обязательство отсутствует - применить приведенную выше правовую норму и дать оценку тому, знал ли ответчик об отсутствии названного обязательства, что судами первой и апелляционной инстанций сделано не было.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычных для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства лица, в целях предотвращения ущемления прав кредиторов, при рассмотрении вопроса о включении в реестр требований кредиторов аффилированного лица должны предъявляться повышенные стандарты доказывания.

Повышенный стандарт доказывания для заинтересованных по отношению к должнику кредиторов направлен на недопущение включения в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, по которым заинтересованными лицами оформляются документы, не отражающие реальные хозяйственные операции, а также создания искусственное кредиторской задолженности и, как следствие, обеспечение контроля над процедурой банкротства должника путем включения требования аффилированного кредитора в реестр.

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений. Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 Постановления № 35).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Таким образом, к требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации №305- ЭС18-3009 от 23.07.2018 во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суды установили, что, что ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» и должник входят в одну группу компаний, фактически принадлежащую ФИО3.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК). В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчётов.

Аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности договорных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой кредитной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящие в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 АПК должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475). При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 г. №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Судами установлено, что в настоящее время, ответчик и бенефициары истца - ФИО4 (финансовый директор) и ФИО4 (заместитель генерального директора по административной работе) находятся в состоянии трудового конфликта.

Так, в производстве Химкинского городского суда Московской области находится гражданское дело № 2-1951/2020 по иску ФИО4 к ООО «Амрусофт» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, в производстве Басманного районного суда г. Москвы находится гражданское дело № 02-1749/2020 по иску ФИО4 к ООО «Амрусофт» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Вместе с тем с момента создания и до 21.09.2017г. ФИО3 являлся владельцем доли в уставном капитале ООО «Амрусофт Консалтинг» в размере 75%.

Бенефициар истца - ФИО4 являлась формальным держателем доли в уставном капитале истца, фактически принадлежащей ФИО3, что в том числе подтверждается тем обстоятельством, что вышеуказанная доля в уставном капитале истца была формально отчуждена за номинальную стоимость, при этом, на момент заключения договора купли-продажи доли компания оценивалась в 15 000 000 руб.

Фактическая принадлежность ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» ФИО3, а также тот факт, что ФИО3 являлся лицом, фактически дававшим обязательные для исполнения указания, оказывал влияние на принятие истцом решений в сфере ведения предпринимательской деятельности подтверждается прилагаемой в материалы дела перепиской.

Являясь сотрудником обеих компаний, бенефициар ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» - ФИО4, получала прямые указания от ФИО3 о перечислении денежных средств из одной организации в другую, а следовательно, не могла не знать об отсутствии какого-либо обязательства по перечислению на стороне ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ», а также какого-либо правоотношения между ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» и ООО «Амрусофт» в целом.

Аффилированность лица с должником также подтверждается вступившим в законную силу решением от 04.09.2020 Басманного районного суда города Москвы по делу № 02-3334/2020 по иску генерального директора ООО «Амрусофт» ФИО3 к ФИО4, из которого следует, что ответчик фио и ее представитель фио в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, фио факт заключения договора займа не признала, пояснила, что в период с 2011 года по 2017 год состояла с ответчиком в фактических брачных отношениях, проживали стороны совместно без регистрации брака, вели общее хозяйство, имели совместный бюджет, не оспаривала, что истец неоднократно перечислял на ее банковский счет денежные средства для оплаты совместных поездок, отдыха, ремонта квартиры, покупки мебели, различных хозяйственных нужд и других общих расходов».

Из пояснений ответчика, допрошенных в судебном заседании свидетелей усматривается, что у сторон имели место семейные отношения, в период которых у сторон был общий бюджет, и они вели совместное хозяйство, планировали расходы».

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N35).

Между тем, кредитором не представлены в материалы дела доказательства, опровергающие недобросовестность в его действиях.

Учитывая схему ведения бизнеса, стороны при совершении спорных платежей не имели намерения создать между собой правоотношения по договору займа, давая указания о совершении спорных платежей ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» ФИО3 фактически преследовал цель перераспределения денежных средств внутри группы лиц с целью пополнения оборотных средств ООО «Амрусофт», которые в последствии расходовались на внутригрупповые цели, в том числе на выплаты заработных плат сотрудникам, в частности самим бенефициарам ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» - ФИО4 и ФИО4

Исходя из имеющихся открытых сведений, ООО «Амрусофт» и ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» являются взаимозависимыми лицами и преследуют единый экономический интерес поскольку, входят в одну группу компаний.

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.1998 №32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС 16-1475, Постановление АС Московского округа № А41-20380/18 округа от 01.11.2018 по делу №А41-85318/2017, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 16.04.2008 по делу №А56- 23922/2007). 

С учетом указанных обстоятельств, АО «Пересвет- Инвест» и должник и кредитор могли свободно перемещать денежные средства из одного лица в другое. Таким образом, в данном случае, при предъявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений бремя опровержения таких возражений лежит на аффилированном кредиторе, заявившем требование о включении в реестр кредиторов должника.

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а перечисление денежных средств и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ. Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № A32-43610/2015, при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания - «за пределами любых разумных сомнений».

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (Определение Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 по делу №А41-85318/2017).

Суды пришли к выводу, что пытаясь взыскать спорную задолженность, бенефициары ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» совершают действия исключительно с намерением причинить вред другому лицу, заведомо недобросовестно осуществляют гражданские права, поскольку фактических прав на спорные денежные средства, а также на саму компанию ООО «АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ» не имеют.

Таким образом, совершение заявителем действий исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), лишает его права на судебную защиту в соответствии со ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

Абзацами 2-4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что согласно п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, необходимо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 АПК РФ).

В п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правам понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права.

При этом, злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Судами установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника, представляемой в налоговый орган, деятельность должника за 2019г. носила убыточный характер, выручка предприятия в 2019г. (28 072 000 руб.) была ниже себестоимости продаж (28 363 000 руб.), в связи с чем, убытки предприятия по итогам 2019 года составили 5 078 000 руб., что указывает на то, что должник на момент получения займов от ООО "АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ" находился в состоянии имущественного кризиса, самостоятельно был не в состоянии отвечать по своим обязательствам.

Данное обстоятельство подтверждает также тот факт, что в указанный период времени (с 31.10.2018 по 31.07.2019) должник прекращает исполнять денежные обязательства перед своим контрагентом - ООО «ЭКОМ» (ИНН 

<

***>), в результате чего у него образовалась задолженность перед ним в размере 1 951 300 руб., признанная судом впоследствии обоснованной и подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.01.2022 по делу N А40-124356/21-103-315; кредитор после уступки права требования - ФИО1).

Оценив установленные выше обстоятельства в их  совокупности и взаимной связи   суды пришли к выводу о наличии признаков компенсационного финансирования со стороны ООО "АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ" в условиях имущественного кризиса и получения контроля над процедурой банкротства в целях уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов должника.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям добросовестных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суды пришли к выводу о корпоративном характере сложившихся между должником и заявителем требования правоотношений при выдаче займов.

Согласно разъяснениям пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее - Обзор) сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.

 Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Таким образом, на дату проведения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При таких обстоятельствах, учитывая фактическую аффилированность должника и кредитора, корпоративный характер заемных правоотношений, проведение расчетов с должником, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, суды обоснованно квалифицировали требования ООО "АМРУСОФТ КОНСАЛТИНГ" в качестве требования о возврате компенсационного финансирования, которое в силу разъяснений, изложенных в п. 3.1 Обзора не может конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов, чьи требования учитываются в третьей очереди реестра требований кредиторов, и обоснованно признали  их подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Оснований для вывода о  наличии оснований для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника судами не установлено. При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом. Требования кредитора, которые основаны на вступившем в законную силу судебном акте, в соответствии с абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве подлежат включению в реестр требований кредиторов. При этом действующее процессуальное законодательство не допускает возможности принятия противоречивых судебных актов, чем обеспечивает действие принципа правовой определенности.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу, что суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А40-124356/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                            Е.Н. Короткова 

 

                                                                                                          Л.В. Михайлова