ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.05.2019

                     Дело № А40-209015/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2019

Полный текст постановления изготовлен  30.05.2019

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей  Холодковой Ю.Е., Голобородько В.Я., 

при участии в судебном заседании:

от Компания IFORMA Limited – ФИО2, по доверенности от 12 июня 2017 года;

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 01 марта 2018 года;

от ООО «Белкофорте» - ФИО5, по доверенности от 23 января 2019 года;

рассмотрев 23.05.2019 в судебном заседании кассационную жалобу Компания IFORMA Limited 

на определение от 19 декабря 2018 года 

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей  Лариной Г.М.,

на постановление от 26 февраля 2019 года  

Девятого  арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Сафроновой М.С., Шведко О.И., Масловым А.С., 

по заявлению Компании iForma Limited о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Актера»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 05 мая 2017 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Актера» (ООО «Актера») введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО6, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 20.05.2017 N 88.

Определением Арбитражного города Москвы от 08 августа 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 октября 2017 года, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Актера» требование iForma Limited в общем размере 227 773 850, 65 руб., из которых: 227 481 600 руб. - основной долг, 292 250, 65 руб. - проценты.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05 марта 2018 года вышеуказанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при этом суд кассационной инстанции указал, что при вынесении судебных актов судами не принята во внимание правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, а также не исследованы доказательства наличия признаков аффилированности между заявителем и должником, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования и намерение заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

Суд округа, направляя дело на новое рассмотрение, указал, что судам следует установить действительную природу заемного обязательства между должником и iForma Limited, для чего истребовать сведения о бенефициаре кредитора и установить происхождение денежных средств, переданных кредитором должнику, проверить обстоятельства, на которые ссылается ФИО3 в обоснование своих доводов и возражений, и с учетом этого разрешить вопрос о допустимости включения требований iForma Limited в реестр требований кредиторов.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2019 года, в удовлетворении заявленных требований iForma Limited отказано.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, Компания iForma Limited обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции от 19 декабря 2018 года и постановление суда апелляционной инстанции от 26 февраля 2019 года отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

16 мая 2019 года в адрес суда поступили письменные возражения ООО «Белкофорте» на кассационную жалобу, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в качестве отзыва на кассационную жалобу в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

22 мая 2019 года в адрес суда поступил отзыв ФИО3 на кассационную жалобу, в приобщении которого к материалам дела отказано в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления отзыва в адрес участвующих в деле лиц.

Поскольку отзыв и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 10 постановления Пленума от 26.12.2017 № 57, данные документы фактическому возврату не подлежат.

Как установлено судами, 17 ноября 2014 года iForma Limited и ООО «Актера» заключили договор займа № 17-1014/3, в рамках которого должнику был предоставлен заем в размере 4 800 000 долларов США.

01 июня 2017 года в связи с признанием судом данного договора недействительным iForma Limited и ООО «Актера» заключили Соглашение о возврате долга сроком не позднее 14 июня 2017 года с уплатой процентов согласно ключевой ставке ЦБ РФ.

Поскольку ООО «Актера» принятые на себя обязательства по возврату долга не исполнило, iForma Limited обратилось в суд с настоящим заявлением.

Суды обеих инстанций, отказывая в удовлетворении заявленных требований, указали, что анализ сложившихся правоотношений должника и компании iForma Limited свидетельствует о наличии у них фактической аффилированности, а обязательства, на которых основаны требования кредитора, представляют собой притворные сделки, прикрывающие увеличение уставного капитала (скрытую капитализацию) должника силами его участника.

Суд первой инстанции переквалифицировал заемные правоотношения между должником и заявителем в отношения по увеличению уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170, п. 1 ст. 10 ГК РФ и ст. 2 Закона о банкротстве, признав за ними статус корпоративных, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. 

В обоснование своей кассационной жалобы заявитель ссылался на ошибочные выводы суда о корпоративном характере правоотношений между должником и iForma Limited, в обоснование чего ссылался на то, что суд не имел право исследовать правовую природу сложившихся между сторонами правоотношений, поскольку наличие и реальность заемных обязательств уже подтверждена решениями Арбитражного Третейского суда города Москвы от 23.01.2015 г. и Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2016 г., согласно которым договор займа от 17.11.2014 г. признан недействительным, и, как следствие, трансформировался в неосновательное обогащение должника, размер которого должник обязан возвратить заявителю, при этом, как указал заявитель, ФИО3 при рассмотрении вышеуказанных споров на корпоративность займа не ссылался.

Кроме того, заявитель считает необоснованными вывод суда о наличии аффилированности между сторонами договора займа от 17.11.2014 г., поскольку согласно представленному кредитором Сертификату подлинности от 12 декабря 2018 года, заверенному нотариусом, ФИО7 не являлся бенефициаром кредитора, при этом, по мнению кредитора, то обстоятельство, что ФИО7 являлся участником ООО КБ «Русский элитарный Банк» аффилированность с другими компаниями не доказывает.

Также, по мнению заявителя, суды не дали оценки Заключению специалистов от 21 июня 2018 года о целесообразности заключения договора займа.

Представитель Компания IFORMA Limited в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО3 и ООО «Белкофорте» в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 26 Постановления от 22.06.2012 N 35, пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. 

В обоснование заявленных требований  кредитор ссылался на наличие у ООО «Актера» задолженности, возникшей из договора займа №17-1014/3 от 17 ноября 2014 года.

Как следует из представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ ФИО7 является учредителем должником с долей 50%.

Конкурсный кредитор в обоснование возражений по требованиям ссылался на то, что учредитель должника ФИО7 также является контролирующим лицом i Forma Limited, что и послужило основанием для направления обособленного спора на новое рассмотрение судом округа.

Как указал кредитор, брат учредителя должника ФИО7 ФИО7 действовал от имени i Forma Limited, что подтверждается договором поручительства к договору займа от 17.11.2014 г., заключенным между i Forma Limited в лице ФИО7 и ФИО7, при этом кредитором представлены в материалы дела  доказательства, подтверждающие, что одно и то же лицо (представитель) в один период времени представлял интересы должника и i Forma Limited в судебных разбирательствах и на собрании участников должника.

Суд при рассмотрении дела установил, что у  i Forma Limited и у должника были открыты счета в одном банке ООО КБ «Русский элитарный банк», при этом в рамках дела № А40-22042/15-159-1825 было установлено, что договор займа № 17-2014/3 от 17 ноября 2014 года, заключенный ООО «Актера» с iForma Limited (Займодавец), имел целью погашение ООО «Актера» кредитного договора, заключенного Обществом с ООО КБ «Русский элитарный банк», при этом суд пришел к выводу, что основными отрицательными факторами, повлиявшим на образование убытков по итогам 2013 и 2014 годов, явилось заключение ООО «Актера» 24 июля 2013 года кредитного договора с Коммерческим банком «Русский элитарный банк» на сумму 5 000 000 долларов США, а также дальнейшее заключение ООО «Актера» договора займа № 17-2014/3 от 17.11.2014 года на сумму 4 800 000 долларов США с Компанией «iForma Limited».

Суды установили, что согласно уведомлениям от 21.05.2015 г. и от 01.07.2015 г. о созыве очередного общего собрания участников ООО «Актера» на повестку дня собрания был вынесен вопрос о внесении дополнительных вкладов в имущество Общества на том основании, что чистые активы Общества стали отрицательными и составили минус 122 450 000 рублей, при этом ФИО3, ФИО8, Компании «ЗОЛТ КО Лимитед» предложено внести 13 469 500 руб., 25 714 500 руб., 6 122 500 руб. соответственно.

Учитывая вышеизложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что убыточная финансовая политика Общества привела к неблагоприятным последствиям для его участников и потребовала внесения дополнительных вкладов в имущество Общества со стороны участников.

Однако поскольку вопрос о внесении дополнительных вкладов не был решен положительно, дополнительное финансирование должника осуществлялось путем предоставления займов аффилированными лицами, при этом на очередном общем собрании участников ООО «Актера», проведенном 04.08.2015 года, за одобрение договора займа с iForma Limited проголосовали участники ФИО7, ФИО9 и ФИО10

Во исполнение указаний Арбитражного суда Московского округа судом был истребован у i Forma Limited реестр бенефициарных владельцев с 2013 г. по 20.06.2017 г., трастовая декларация, сведения о конечном бенефициаре, а также истребованы сведения по установлению происхождения денежных средств.

Заявителем в материалы дела был представлен реестр членов i Forma Limited, в соответствии с которым директором i Forma Limited является ФИО11. i Forma Limited в материалы дела была представлена копия письма директора заявителя требования Меган Янке от 29.11.2018 г., в соответствии с которым ФИО7 не является бенефициарием компании i Forma Limited.

Между тем, сведений о конечном бенефициаре компании кредитор так и не представил, при этом, вопреки доводам жалобы, представленные кредитором документы являлись предметом исследования судов.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, а также учитывая, что i Forma Limited не представило надлежащие доказательства, опровергающие доводы конкурсного кредитора о корпоративности требований, суды пришли к правильному выводу о том, что требования кредитора вытекают из факта участия в финансово-хозяйственной деятельности должника.

Судебные акты, на которые сослался кредитор, в силу предмета требований не исследовали цель предоставления займа кредитором и возможный характер займа как корпоративного.

Между тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1, 2), от 12.02.2018 № 305- ЭС15-5734 (4, 5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2), при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения ВС РФ от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973). 

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. 

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2) изложен следующий правовой подход при разрешении такого вида споров. 

Пунктом 1 ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта). 

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801). 

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе.  

При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Вместе с тем, в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. 

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5)). 

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. 

В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве, определение ВС РФ от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208). 

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Такой способ защиты, как переквалификация заёмных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ, является эффективным только в рамках дела о банкротстве.

Учитывая специфику и характер рассмотрения требований в делах о банкротстве, выходящих за рамки частных отношений кредитора и должника, в случае наличия признаков злоупотребления, а также мнимости сделки суд обязан проверять требования, которые могут затрагивать права и законные интересы других лиц в рамках дела о банкротстве.

В данном случае суды, исследовав все представленные сторонами документы, пришли к правильному выводу о том, что обязательства ООО «Актера» по возврату денежных средств только формально имеют гражданско-правовую природу, поскольку их возникновение и существование было бы невозможно, если бы ФИО7 не являлся контролирующим лицом по отношению к кредитору и должнику.

При таких обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу о том, что обязательства, на которых основаны требования кредитора, представляют собой притворные сделки, прикрывающие увеличение уставного капитала (скрытую капитализацию) должника силами его участника.

Суды указали, что Компания i Forma Limited, используя правосубъектность подконтрольного ему хозяйствующего субъекта, восполняла недостаточность оборотного капитала ООО «Актера», в связи с чем переквалифицировали отношения между ООО «Актера» и i Forma Limited  в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ, при этом суды учли, что i Forma Limited не обращалось за взысканием  задолженности с ФИО7 по договору поручительства.

Что касается довода о том, что ФИО7 не является участником Компании, то по смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными, при этом  исходя из сложившейся судебной практики (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1606, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая.

Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

С учетом того, что кредитор так и не раскрыл информацию о конечном бенефициаре Компании и не представил сведения об источнике денежных средств, впоследствии перечисленных по договору займа должнику, суд округа полагает, что суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Доводы кассационной жалобы, касающиеся существа спора, изучены судом, однако они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судами установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу и им дана надлежащая правовая оценка, при этом выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. 

Суды при рассмотрении спора нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, не допустили, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2019 года по делу № А40-209015/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская

Судьи:Ю.Е. Холодкова

                                                                                                   В.Я. Голобородько