ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672007, Чита, ул. Ленина, 145 

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85 Е-mail: info@4aas.arbitr.ru  http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-21264/2015

г. Чита

18 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года.  В полном объеме постановление изготовлено 18 июня 2024 года.  Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Луценко О.А., судей Кайдаш Н.И., Корзовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания  Горлачевой И.Г.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рифей»  ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области  от 20 декабря 2023 года по делу № А19-21264/2015  

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «Рифей» ФИО1 к ФИО2 (ИНН: 

<

***>) о признании сделки недействительной и  применении последствий недействительности сделки,  

по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Рифей» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 670047, Республика Бурятия, г.  УланУдэ, ул. Бабушкина, д. 185, оф. 6) несостоятельным (банкротом)  

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, установил: 

определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.03.2016 (резолютивная  часть определения от 15.03.2016) в отношении общества с ограниченной  ответственностью «Рифей» (далее - ООО «Рифей») введена процедура банкротства –  

наблюдение; временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2017 (резолютивная  часть определения от 25.04.2017) в отношении ООО «Рифей» введена процедура  финансового оздоровления; административным управляющим утвержден арбитражный  управляющий ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09.10.2018 (резолютивная  часть определения объявлена 02.10.2018) заявление административного управляющего об  утверждении мирового соглашения удовлетворено, производство по делу А19-21264/2015  о банкротстве ООО «Рифей» прекращено.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.03.2022 (резолютивная  часть определения объявлена 02.03.2022) мировое соглашение, заключенное в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рифей», расторгнуто, производство по делу  возобновлено, в отношении ООО «Рифей» введена процедура финансового оздоровления,  административным управляющим утвержден ФИО4.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.10.2022 (резолютивная  часть решения оглашена 28.09.2022) ООО «Рифей» признано банкротом, в отношении  должника введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим ООО  «Рифей» утвержден арбитражный управляющий ФИО1 (далее –  ФИО1).  

Конкурсный управляющий ООО «Рифей» ФИО1 21.08.2023 обратился в  Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке ст.49 АПК РФ,  о признании недействительной сделки пункт 2.2 договора займа № 30 от 18.03.2019,  заключенного между должником и ИП ФИО2,  определив размер платы за пользование суммой займа с даты его заключения сторонами в  размере 12 % годовых.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.12.2023 в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, конкурсный управляющий  обжаловал его в апелляционном порядке, просит отменить определение Арбитражного  суда Иркутской области от 20.12.2023.  

В своей апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что заключение  договора займа № 30 от 18.03.2019 г. на условиях платности в размере 45 % годовых не  может быть признано разумным, т.к. «изъятие» средств в пользу ФИО2 (по  большей части в уплату процентов) из числа сокращающихся оборотных денежных  

средств и убытках предприятия не могло способствовать восстановлению  платежеспособности ООО «Рифей», и соответственно и исполнению всех обязательств за  отведенный срок исполнения в соответствии с условиями мирового соглашения  (утверждено Арбитражным судом 09.11.2018 г.).  

Также указывает, что чистые активы ООО «Рифей» в соответствии с данными  баланса также имели отрицательные значения за весь анализируемый период 2019-2021 г.,  что указывает на то, что активы предприятия не обеспечивали существующие  просроченные обязательства.  

Заявитель считает, что все указанные показатели были известны ФИО2 в  силу афилированности к должнику, в связи с чем он определенно осознавал отсутствие  объективной возможности у ООО «Рифей» исполнить обязательства перед всеми  кредиторами. При этом преследовал цель изъять для себя оборотные средства в обход  графика, установленного мировым соглашением по делу А19- 21264/2015.  

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО2  просит оставить определения арбитражного суда Иркутской области от 20.12.2023 по делу  А19-21264-129/2015 без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ООО «Рифей» ФИО1 без удовлетворения.  

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица,  участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному  делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся  процессе.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным  рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в  деле.  

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей  пределы и полномочия апелляционной инстанции.  

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11 июня 2024  года на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Гречаниченко А.В. на  судью Кайдаш Н.И., в связи, с чем рассмотрение дела начато с начала.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО2  (Заимодавец) и ООО «Рифей» (Заемщик) заключен договор займа от 18.03.2019 № 30,  

согласно которому заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 15 000  000,00 руб.  

В соответствии с п. 2.2 договора займа от 18.03.2019 № 30 на сумму задолженности  ежемесячно начисляются проценты их расчета 45% годовых.  

В соответствии с ответом ФИО2 от 13.02.2023 на расчетный счет ООО  «Рифей» были перечислены денежные средства в размере 10 995 000 руб., что  подтверждается платежным поручением от 28.03.2019 № 108, в размере 3 497 500 руб., что  подтверждается платежным поручением от 18.03.2019 № 455248, всего в размере 14 492  500 руб.  

ООО «Рифей» совершало возвраты задолженности по договору займа, а равно  исполняло обязательства по уплате процентов за пользование суммой займа, возвращено  16 343 370 руб., из которых: 5 565 370 руб. в счет гашения основного долга, 10 778 000  руб. в счет уплаты процентов за пользование займом.  

Всего начислены проценты 18.03.2019 -01.03.2022- 17 982 326,752 руб., всего  погашены проценты 10 768 000 руб.  

 В обоснование заявления конкурсный ссылался на следующие обстоятельства. 

ФИО2 в деле А19-21264/2015 заявлено требование о включении в реестр  требований кредиторов должника основанное, в том числе на иных договорах займа, как  то:  

- договор займа № 06/10-21/1 от 06.10.2021 на сумму 20 000 000 руб., ставка  процентов за пользование 12% годовых (п. 2.2 договора)  

 - договор займа № 28-1 от 16.03.2016 на сумму 15 000 000 руб., ставка процентов за  пользование 11% годовых (п.2.2. договора)  

Таким образом, сторонами по названным сделкам был установлена взвешенная  ставка 1-12% в сравнительно тот же календарный период, что практически в три раза  превышает размер ставки за пользование займом, установленный в договоре займа № 30 от  18.03.2019. При этом данный договор заключен ООО «Рифей» в течение полугода,  следующего за прекращением производства по делу № А19-21264/2015, в соответствии с  утверждением судом 09.11.2018 мирового соглашения. То есть в период, когда общество  нуждалось в исключении возможности обложения не соответствующими рыночными  обязательствами, в том числе за пользование привлеченными оборотными средствами.  

ФИО2, являясь кредитором должника, владеющий долей в уставном  капитале ООО «Рифей» в размере 6 000 руб., что эквивалентно 50% доли. В связи с чем  ФИО2 является заинтересованным лицом и не мог не быть посвящен в показатели  финансовой деятельности предприятия. В динамике с 2019 по 2021 годов прирост  

дебиторской задолженности составил 101,8 %, что указывает на падение выручки ввиду ее  трансформации в непогашаемые требования, т.е. на сокращение оборотных денежных  средств.  

По мнению конкурсного управляющего, заключение договора займа № 30 от  18.03.2019 на условиях платности в размере 45% годовых не может быть признано  разумным, т.к. «изъятие» средств в пользу ФИО2 (по большей части в уплату  процентов) из числа сокращающихся оборотных денежных средств и убытках  предприятия не могла способствовать восстановлению платежеспособности должника, а  соответственно и исполнению всех обязательств в отведенный срок исполнения в  соответствии условиями мирового соглашения.  

Средневзвешенные процентные ставки по кредитам, предоставленным кредитными  организациями согласно информации, размещенной ЦБ РФ на официальном сайте в 20192022 годах составляет 10-14 % годовых, следовательно, на момент выдачи займа  процентная ставка 45% годовых является чрезмерно высокой, не отвечает интересам  должника и его кредиторов.  

 В связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, данная сделка подлежит  признанию ее недействительной по признакам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции, оценив, в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела  доказательства, пришёл к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана  совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по  правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», в связи с чем в удовлетворении заявления финансового управляющего  отказал.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив  соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в  материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой  инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права,  арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения  суда первой инстанции, исходя из следующего.  

Судом установлено, что оспариваемый договор заключен 18.03.2019 , таким  образом, оспариваемая сделка попадает в период подозрительности, установленный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона банкротстве  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Законе.  

 Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника.  

В п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы 3 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» указано, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

 б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 этого Постановления Пленума ВАС).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков  неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания  этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником  части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  

вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных  средств предполагается, если не доказано иное.  

Исходя из абзацев 2, 3, 4, 5 пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате  совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного  лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника,  либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-  11710 по делу № А40-177466/2013 отражено, что из содержания положений пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие  за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые  могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания  сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.  

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным  путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, сами по себе действия по выводу актива должника  рассматриваются Верховным Судом Российской Федерации как направленные на  причинение вреда кредиторам в отсутствие необходимости выяснения наличия или  отсутствия у должника признаков банкротства  

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (Заимодавец) и ООО  «Рифей» (Заемщик) заключен договор займа от 18.03.2019 № 30, согласно которому  Заимодавец передает Заемщику денежные средства в размере 15 000 000,00 руб.  

В соответствии с п. 2.2 договора займа от 18.03.2019 № 30 на сумму задолженности  ежемесячно начисляются проценты их расчета 45% годовых.  

В соответствии с ответом ФИО2 от 13.02.2023 на расчетный счет ООО  «Рифей» были перечислены денежные средства в размере 10 995 000 руб., что  подтверждается платежным поручением от 28.03.2019 № 108, в размере 3 497 500 руб., что  подтверждается платежным поручением от 18.03.2019 № 455248, всего в размере 14 492  500 руб.  

ООО «Рифей» совершило возвраты задолженности по договору займа и исполняло  обязательства по уплате процентов за пользование суммой займа в размере 16 343 370  руб., из которых: 5 565 370 руб. гашение основного долга, 10 778 000 руб. уплата  процентов за пользование займом, что подтверждается представленными в материалы  дела платежными поручениями от 23.10.2019 № 3914, от 19.11.2019 № 4162, от 27.11.2019   № 4294, от 11.12.2019 № 4407, от 09.01.2020 № 13, от 20.01.2020 № 159, от 20.02.2020 № 612,  от 18.03.2020 № 1204, от 21.04.2020 № 1704, от 09.06.2020 № 2605, от 06.07.2020 № 3126, от  06.08.2020 № 3750, от 03.09.2020 № 4342, от 01.10.2020 № 4956, от 03.11.2020 № 5584, от  02.12.2020 № 6281, от 14.01.2021 № 154, от 02.02.2021 № 608, от 04.03.2021 № 1286, от  01.04.2021 № 1895, от 14.05.2021 № 2845, от 03.06.2021 № 3369, от 01.07.2021 № 4135, от  03.08.2021 № 4857, от 03.09.2021 № 5608, от 02.03.2022 № 341, бухгалтерской справкой от  01.01.2021.  

 Судом установлено, что ФИО2 являлся кредитором должника, владеющий  долей в уставном капитале ООО «Рифей» в размере 6 000 руб. Договор заключён с  

аффилированным лицом в условиях финансового кризиса. Заемные денежные средства  использовались на нужды должника, для выхода его из кризиса. Расходование денежных  средств и факт получения подтверждён документально и не оспаривается лицами,  участвующими в деле.  

Апелляционный суд считает, что учитывая наличие кредиторской задолженности,  подлежащей погашению в соответствии с условиями мирового соглашения, ФИО2  действительно нес высокую степень риска, предоставляя должнику займ в условиях  финансового кризиса должника.  

Согласованная сторонами ставка в размере 45% годовых превышает банковские  средние ставки по аналогичным кредитам.  

Вместе с тем, учитывая обстоятельства финансового состояния должника при  которых выдавался займ, данный размер процентов по мнению суда является  обоснованным и связан с риском невозврата заемных средств.  

При этом заявляя о высокой процентной ставке в заключенном договоре  конкурсный управляющий не доказал реальную возможность привлечения в кредитных  организациях денежных средств в таком же размере под меньший процент без каких либо  обеспечений.  

Доказательств того, что заимодавец имел целью заведомое причинение вреда  другим участникам гражданского оборота в материалы дела не представлено.  

Таким образом, в отсутствие доказательств наличия иного источника  финансирования должника на более выгодных для должника условиях в дату заключения  договора займа суд пришёл к правильному выводу о недоказанности совокупности  условий для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств  дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и  не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы  заявителя жалобы признаются необоснованными.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи  с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на  официальном сайте суда в сети "Интернет".  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут  быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего  ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 20 декабря 2023 года по  делу № А19-21264/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий О.А. Луценко  

Судьи Н.И. Кайдаш  

Н.А. Корзова