ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-9198/2024

19 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

  Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2024 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Семеновой А.Б. судей Геворкян Д.С., Протас Н.И. 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1  при участии:  

от истца: ФИО2 по доверенности от 05.07.2024 

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 23.05.2024  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-19657/2024) ООО "Гидроаэроцентр" на решение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  16.07.2024 по делу № А56-9198/2024, принятое  

по иску ООО "Гидроаэроцентр" к ООО "Газпром Комплектация" о признании третейской оговорки недействительной 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Гидроаэроцентр» (ОГРН:  

<

***>, адрес: 140185, 

<

...>; далее – ООО "Гидроаэроцентр", истец) обратилось в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением,  уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью  «Газпром Комплектация» (ОГРН: 

<

***>, адрес: 196105, Санкт-Петербург,  пр-кт Московский, д. 139, к. 1 стр. 1, помещ. 1-Н (ч.п. 231); далее – ООО "Газпром  Комплектация", ответчик) о признании недействительной третейской оговорки,  изложенной в п. 10.6 договора поставки № 50-014/20-0088п от 16.06.2020 в редакции  Дополнительного соглашение № 1 к Договору поставки от 09.11.2022, применении  последствия ничтожности третейской оговорки, изложенной в п.10.6 договора  поставки 50-014/20-0088п от 16.06.2020 в редакции Дополнительного соглашения   № 1 к договору поставки от 09.11.2022 в виде признания незаключенным данного  соглашения, взыскании расходов по уплате госпошлины в размере 6 000 руб.  

Решением от 02.05.2024 суд первой инстанции в удовлетворении заявленных  требований отказал.  

Не согласившись с решением суда, ООО "Гидроаэроцентр" обратилось в  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в  которой просит отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт.  

В судебном заседании представитель ООО "Гидроаэроцентр" поддержал  доводы апелляционной жалобы, представитель ООО "Газпром Комплектация"  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным  в отзыве.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как установлено материалами дела, между ООО «Гидроаэроцентр»  (Поставщик) и ООО «Газпром Комплектация» (Покупатель) заключен договор  поставки № 50-014/20-0088п от 16.06.2020 (Договор), на основании которого  Поставщик обязался поставить аппараты воздушного охлаждения газа в  соответствии со спецификациями, а Покупатель обязался принять и оплатить  продукцию.  

В рамках Договора сторонами подписана Спецификация № 0651А-002/185392-1002-П от 09.02.2022 в редакции № 03 от 09.12.2022 («Спецификация»), в  соответствии с условиями которой Поставщик обязался поставить продукцию на  сумму 526 838 485,57 руб. в срок не позднее 20.07.2023.  

09.11.2022 по инициативе Покупателя подписано Дополнительное  соглашение № 1 к Договору (Дополнительное соглашение № 1), согласно п. 13  которого изменена подсудность в отношение споров, вытекающих из Договора, с  государственного арбитражного суда по месту нахождения ответчика (Арбитражный  суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области) на арбитражное  учреждение - Арбитражный центр при АНО НИРА ТЭК (Арбитражный центр).  

Ответчик обратился в Арбитражный центр с иском о взыскании неустойки с  истца по причине предполагаемой просрочки поставки оборудования по  Спецификации. При этом поставку продукции ответчик не отрицает.  

Истец полагает, что указанные действия ответчика по навязыванию  арбитражной оговорки являются недопустимыми, сама арбитражная оговорка  является недействительной сделкой.  

Ссылаясь на нарушение принципа беспристрастности третейского суда, истец  обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о признании третейской  оговорки, предусмотренной пунктом 10.6 договора от 16.06.2020 № 50-014/20-0088п,  недействительной, применении последствий ничтожности третейской оговорки.  

Суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказал. 

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на  апелляционную жалобу, выслушав представителей сторон, суд апелляционной  инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы и отмены решения суда в виду следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.2002 N  102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (далее - Закон о третейских  судах) спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии  заключенного между сторонами третейского соглашения.  

В постановлении от 26.05.2011 N 10-П Конституционный Суд Российской  Федерации указал, что стороны спора, заключая соглашение о его передаче на  рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу  договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для  конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая  

по смыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации должна быть полной,  эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в  предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи  заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного  листа на принудительное исполнение решения третейского суда (определения  Конституционного Суда Российской Федерации от 26.10.2000 N 214-О, от 15.05.2001  N 204-О, от 20.02.2002 N 54-О и от 04.06.2007 N 377-О-О).  

Присущий гражданским правоотношениям принцип диспозитивности, в силу  которого граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и  осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в  установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении  любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации), распространяется и на  процессуальные отношения, связанные с рассмотрением в судах в порядке  гражданского судопроизводства споров, возникающих в ходе осуществления  физическими и юридическими лицами предпринимательской и иной не запрещенной  законом экономической деятельности. В гражданском судопроизводстве  диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются  и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников  спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью  суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом.  Данное правило распространяется и на процессуальные отношения, возникающие в  связи с оспариванием решений третейских судов, поскольку в основе этих  процессуальных отношений лежит договор, согласно которому стороны (частные  лица) доверяют защиту своих гражданских прав избранному им составу третейского  суда и признают его решения.  

Таким образом, третейское соглашение является сделкой и к такой сделке  применяются нормы о недействительности сделок, в том числе ее ничтожность  может квалифицироваться судом с применением статьи 168 ГК РФ в связи с  несоответствием сделки требованиям закона или иных правовых актов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по  основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой  судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов,  ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не  предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).  

В рассматриваемом случае истец оспаривает третейскую оговорку как не  соответствующую нормам Закона о третейских судах, не обеспечивающую  соблюдение принципов законности, независимости и беспристрастности, поскольку  ответчик является аффилированным лицом по отношению к ПАО «Газпром», в свою  очередь третейский суд для разрешения экономических споров - Автономная  некоммерческая организация «Национальный институт развития арбитража в  топливно-энергетическом комплексе» аффилирован ПАО «Газпром», что  свидетельствует о несоблюдении гарантии объективной беспристрастности судьи.  

Закон не исключает обращение в конкретный третейский суд стороны, не  аффилированной с ним, либо не имеющей равных с иными сторонами спора  возможностей в определении его структурной организации и формировании  конкретного состава третейского суда. Баланс прав сторон спора, разрешаемого в  третейском суде, в целях обеспечения права на равный, независимый,  беспристрастный суд обеспечивается за счет стандартных гарантий справедливого  разбирательства: свободы воли при выборе третейского суда и государственного  

судебного контроля за беспристрастностью третейского суда в традиционных  процедурах оспаривания компетенции третейского суда, оспаривания решения  третейского суда и принудительного исполнения решения третейского суда.  

Соответственно, задача государственного суда состоит в том, чтобы в  установленных законом формах проконтролировать, во-первых, насколько  свободным был выбор такого аффилированного третейского органа участниками  спора, в особенности нейтральной стороной, и, во-вторых, не привела ли  аффилированность к небеспристрастности конкретных арбитров, а, следовательно,  к вынесению несправедливого третейского решения (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 24.02.2015 по делу N 304-ЭС14-495).  

Как отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в  постановлении от 26.05.2011 N 10-П, стороны спора, заключая соглашение о его  передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на  свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам,  установленным для конкретного третейского суда.  

Как определено положениями указанного Закона, третейское соглашение  (соглашение сторон о передаче спора на разрешение третейского суда)  заключается в письменной форме и считается заключенным в письменной форме,  если оно содержится в документе, подписанном сторонами, либо заключено путем  обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием  других средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого  соглашения. Ссылка в договоре на документ, содержащий условие о передаче  спора на разрешение третейского суда, является третейским соглашением при  условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что  делает третейское соглашение частью договора (статьи 2, 7 Закона о третейских  судах).  

ООО «Гидроаэроцентр» в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не  представило в материалы дела доказательств того, что при заключении спорного  Договора в редакции Дополнительного соглашения истец был не согласен с какими-либо пунктами и условиями договоров.  

При оспаривании третейской оговорки истец не представил доказательств и  не заявил о нарушении свободы воли или об иных пороках воли (заблуждении,  принуждении, обмане) при выборе третейского суда.  

Как отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в  постановлении N 10-П, указание на нарушение принципа беспристрастности при  рассмотрении конкретного спора в качестве основания для отказа в исполнение  третейского решения предполагает необходимость установления нарушения  принципа беспристрастности именно составом третейского суда, что не исключает  учета в этих целях организационно-правовых связей судей со сторонами спора.  

В случае несогласия стороны спора в третейском суде с конкретным составом  суда она вправе заявить о небеспристрастности конкретного состава третейского  суда и потребовать формирования нового состава суда, отвечающего принципам  беспристрастного правосудия.  

Из материалов дела следует, что третейский суд создан при Автономной  некоммерческой организации «Национальный институт развития арбитража в  топливно-энергетическом комплексе».  

Согласно регламенту третейского суда для разрешения экономических споров  при Автономной некоммерческой организации «Национальный институт развития  арбитража в топливно-энергетическом комплексе» докладчик назначается  Председателем (заместителем Председателя) Арбитражного центра с учетом  

предложений председателя третейского суда (единоличного арбитра) по  кандидатуре докладчика. (ст. 29 Регламента).  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.11.2014  N 30-П разъяснил, что в статье 18 Закона о третейских судах перечислены основные  принципы третейского разбирательства - законность, конфиденциальность и  диспозитивность, состязательность и равноправие сторон, независимость и  беспристрастность третейских судей. Эти принципы, согласно современной  доктрине справедливого правосудия, относятся к числу фундаментальных, однако в  третейском разбирательстве их проявление имеет свои особенности, которые  обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда.  

Так, принцип законности в третейском разбирательстве означает, в частности,  что нарушение решением третейского суда основополагающих принципов  российского права или вынесение им решения по спору, который в соответствии с  федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства,  является основанием для отмены (отказа в исполнение) такого решения  компетентным судом ex officio. Принцип диспозитивности, отражающий волю сторон  договора на заключение третейского соглашения как основы третейского  разбирательства и на согласование его правил, имеет более широкое содержание,  нежели принцип диспозитивности в гражданском судопроизводстве.  

Что касается закрепленного в международных договорах, большинстве  национальных законов и правилах третейского разбирательства принципа  независимости и беспристрастности третейских судей, то вытекающие из него  требования производны от требований к судьям государственных судов,  аналогичны и подходы к основополагающим гарантиям их деятельности,  направленным на обеспечение реализации гражданами и их объединениями  (организациями) права на справедливое разбирательство дела независимым и  беспристрастным судом.  

Исходя из этого Закон о третейских судах запрещает образование постоянно  действующих третейских судов при федеральных органах государственной власти,  органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах  местного самоуправления (абзац второй пункта 2 статьи 3), а также избрание  (назначение) третейским судьей физического лица, которое в соответствии с его  должностным статусом, определенным федеральным законом, не может быть  избрано (назначено) третейским судьей (пункт 7 статьи 8).  

Иных ограничений в отношении образования третейских судов Закон о  третейских судах не содержит: как следует из абзаца первого пункта 2 его статьи 3,  образовывать постоянно действующие третейские суды могут организации -  юридические лица, созданные в соответствии с законодательством Российской  Федерации, или их объединения (ассоциации, союзы), в том числе, следовательно,  и автономные некоммерческие организации, каковыми, согласно Федеральному  закону "О некоммерческих организациях", признаются не имеющие членства  некоммерческие организации, которые создаются в целях предоставления услуг в  сфере образования, здравоохранения, культуры, науки, права, физической культуры  и спорта и иных сферах и надзор за деятельностью которых осуществляется в  порядке, предусмотренном учредительными документами таких организаций,  прежде всего уставом, а также учредительным договором, либо непосредственно  учредителями, либо специально созданным контрольным органом (попечительским  или наблюдательным советом, ревизионной комиссией), либо с использованием  различных форм отчетности, в том числе публичной (пункт 3 статьи 10 и статья 14).  

Независимость третейского судьи, избранного (назначенного) в состав  постоянно действующего третейского суда, от организации - учредителя данного  

третейского суда обеспечивается запретом на вмешательство в его деятельность  по рассмотрению спора и в принятие решения по делу органов, должностных лиц и  сотрудников этой организации, которая управомочена лишь на утверждение  процедурных правил соответствующей деятельности и списка третейских судей  (который может иметь обязательный или рекомендательный характер для сторон), а  также порядком выплаты им гонораров и компенсации иных расходов, связанных с  участием в третейском разбирательстве: как следует из статьи 15 Федерального  закона "О третейских судах в Российской Федерации", бремя этих расходов, состав  которых определяется правилами конкретного постоянно действующего третейского  суда, несут стороны спора, а размер вознаграждения (гонорар) зависит от заранее  определенного размера уплачиваемого авансом третейского сбора, часть которого  подлежит распределению между третейскими судьями вне зависимости от  результатов рассмотрения дела (сама же организация-учредитель лишь получает  соответствующие денежные (организациями) права на справедливое  разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. Исходя из этого  Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации" запрещает  образование постоянно действующих третейских судов при федеральных органах  государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской  Федерации и органах местного самоуправления (абзац второй пункта 2 статьи 3), а  также избрание (назначение) третейским судьей физического лица, которое в  соответствии с его должностным статусом, определенным федеральным законом,  не может быть избрано (назначено) третейским судьей (пункт 7 статьи 8).  

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в определении от  24.02.2015 N 304-ЭС14-495 по делу А67-1587/2014 указал на возможность  рассмотрения споров третейским судом, аффилированным одной из сторон при  условии: свободы воли при выборе третейского суда и государственного судебного  контроля за беспристрастностью третейского суда в традиционных процедурах  оспаривания и принудительного исполнения третейского решения.  

При этом истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено  доказательств того, что при обращения в спорный третейский суд невозможно  избрать третейского судью, не состоящего в трудовых либо иных отношениях с  ответчиком, а также фактов, свидетельствующих об отсутствии объективности и  беспристрастности конкретных судей.  

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, истец не приведено  убедительных доводов в обоснование того, что рассмотрение спора указанным в  договоре третейским судом существенным образом нарушает баланс интересов  сторон и является несправедливым и явно обременительным для истца.  

Учитывая изложенное, оснований для вывода о ничтожности сделки, а,  следовательно, о применении последствий ничтожности сделки в рассматриваемом  случае не имеется.  

При рассмотрении дела судом первой инстанции ответчиком заявлено о  пропуске срока исковой давности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по  требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о  признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня,  когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом,  не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было  узнать о начале ее исполнения.  

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется  судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом  

решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено  стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в  иске.  

Согласно разъяснениям, данных в пункте 3 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица  начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно  с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было  узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим  ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического  лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно заключил, что  исходя из уточненных исковых требований о признанием недействительным  третейской оговорки до применения последствий ничтожности сделки в виде  признания незаключенности спорного положения, срок исковой давности не  пропущен.  

Вместе с тем, оснований для удовлетворения заявленных требований не  имеется, в связи с чем суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в  удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

Доводы апелляционной жалобы отклоняются апелляционным судом, как  несостоятельные, необоснованные и не опровергающие правомерные выводы суда  первой инстанции, изложенные в обжалуемом решении.  

Принимая во внимание, что судом правильно установлены обстоятельства  дела, в соответствии со статьей 71 АПК РФ исследованы и оценены имеющиеся в  деле доказательства, применены нормы материального права, подлежащие  применению в данном споре, и нормы процессуального права при рассмотрении  дела не нарушены, обжалуемое решение суда является законным и обоснованным  и отмене не подлежит.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 02 мая 2024 года по делу № А56-9198/2024 оставить без изменения,  апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Гидроаэроцентр» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий А.Б. Семенова  

Судьи Д.С. Геворкян  

 Н.И. Протас