АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-3893/24 

Екатеринбург

01 июля 2024 г.

 

Дело № А60-19931/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2024 по делу № А60-19931/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2, ФИО3 по доверенности от 27.03.2024;

ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 13.04.2023;

финансового управляющего ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 29.03.2024.

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2023 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 12.03.2024 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. Таковым утверждена ФИО6 (определение суда от 28.03.2024).

ФИО4 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании соглашения о разделе общего имущества между супругами от 15.08.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО9 (далее – ответчик), недействительным (с учетом уточнения).

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена нотариус ФИО10.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024, заявление ФИО4 удовлетворено; соглашение о разделе общего имущества от 15.08.2018 признано недействительным.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 26.01.2024 и постановление суда от 26.04.2024 отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления кредитора.

В кассационной жалобе должник ссылается на необоснованность выводов судов о невозможности применения в данном обособленном споре исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья должника и членов его семьи. Со ссылкой на положения статьи 61.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) кассатор утверждает о наличии оснований для отказа в иске кредитора в этой части.

Выражая несогласие с квалификацией сделки, заявитель кассационной жалобы отмечает, что суды не указали, что по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является выходом за пределы нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому ошибочно не применили трехлетний срок, в течение которого оспариваются сделки. Кроме того, квалифицируя сделку как мнимую, суд апелляционной инстанции не установил действительную волю сторон мнимой сделки.

ФИО1 также указывает на то, что суды не установили, в чем выразилось уменьшение конкурсной массы, учитывая, что жилой дом является единственным жильем, а автомобиль Mercedes-Benz приобретен на личные средства ответчика, доля в уставном капитале общества имеет отрицательную стоимость. При таких обстоятельствах кассатор считает, что основания для признания соглашения о разделе имущества недействительной сделкой отсутствуют.

В представленных отзывах на кассационную жалобу кредитор и финансовый управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 и ФИО9 состоят в браке с 20.09.2014 по настоящее время. Супруги проживают совместно, имеют несовершеннолетних детей.

Супругами подписано соглашение о разделе общего имущества от 15.08.2018, по условиям которого осуществлен раздел следующего совместно нажитого имущества: земельного участка площадью 1000 кв.м, расположенного по адресу: Свердловская обл., Сысертский р-н, дачный поселок «Заповедник»; автомобиля марки Mercedes-Benz E350 4MATIC, 2011 г.в.; автомобиля марки Nissan Qashqai 2.0 Tekna Pack, 2008 г.в.; доли в размере 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Юнит Девелопмент», ИНН 

<

***> номинальной стоимостью 10 000 руб. Согласно условиям соглашения в единоличную собственность ФИО1 перешел автомобиль Nissan Qashqai; в единоличную собственность ФИО9 – автомобиль Mercedes-Benz, земельный участок и доля в уставном капитале общества.

Ссылаясь на то, что сделка совершена супругами с целью сбережения имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, оспариваемое соглашение подписано формально, носит явно диспаритетный характер в части стоимости имущества, кредитор ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании соглашения о разделе общего имущества между супругами Х-выми недействительным.

Возражая против заявленных требований, должник указал на то, что причиной заключения соглашения являлось наличие конфликта между ним и ФИО9, который позднее был урегулирован. ФИО9 была отдана большая часть совместного имущества, поскольку с ней остался бы несовершеннолетний ребенок. При этом должник не отрицал, что в настоящее время ведет быт и общее хозяйство с супругой ФИО9

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что сделка совершена должником в условиях прогнозируемой с достаточной степенью вероятности обращения взыскания на его имущество, осведомленности ответчика обо всех существенных фактах в деятельности должника, которые значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни; подписание супругами соглашения свидетельствует о попытке вывести личное имущество с целью неисполнения обязательств перед кредиторами; оспариваемое соглашение совершено для вида с противоправной целью вывода ликвидного имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания кредиторов должника при фактическом продолжении использования данного имущества, в том числе должником.

При этом суды руководствовались следующим.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Констатация судом недействительности ничтожной сделки  по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве – прав кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что на момент подписания соглашения должник являлся директором и учредителем общества с ограниченной ответственностью «АСК Юнит», ИНН 

<

***> (далее – общество «АСК Юнит», общество).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2018 по делу № А60-35126/2018 принято к производству заявление ФИО11 о признании общества «АСК Юнит» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 18.10.2018 по тому же делу требования кредитора признаны обоснованными, в отношении общества введена процедура наблюдения. В последующем в отношении общества «АСК Юнит» открыта процедура конкурсного производства (решение суда от 21.03.2019).

В рамках указанного дела о банкротстве 28.06.2019 в суд поступило заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Определением суда от 29.09.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «АСК Юнит». Определением суда от 09.06.2022 по делу № А60-35126/2018 процедура конкурсного производства в отношении общества «АСК Юнит» завершена, установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 в сумме 11 417 785 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.04.2023 по настоящему делу принято к производству заявление ФИО1 о признании его банкротом. Решением суда от 02.06.2023 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества.

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 11 250 855 руб., из которых 12 172 руб. требования уполномоченного органа, 8 064 770 руб. – ФИО11, 3 173 913 руб. – ФИО4

Сопоставив даты возбуждения дела о банкротстве общества «АСК Юнит» (13.07.2018), введения процедуры наблюдения (18.10.2018) и подписания оспариваемого заключения (15.08.2018), суды заключили, что ФИО1 не мог не знать о наличии у данного общества признаков неплатежеспособности, понимал, что введение процедуры наблюдения в отношении возглавляемого им общества может повлечь предъявление к нему как к контролирующему должника лицу требования о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку имущества, достаточного для погашения указанных требований, у общества не имелось. При наличии не исполненных обществом обязательств ФИО1 мог достоверно знать о возможности утраты своего имущества в случае привлечения его к субсидиарной ответственности. При изложенных обстоятельствах суды пришли к выводу, что оспариваемая сделка совершалась должником в условиях прогнозируемой с достаточной степенью вероятности обращения взыскания на его имущество. Отмечено, что вопреки этому ФИО12 лично подтвердили нотариусу, что у них отсутствуют признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент заключения соглашения и что подписание соглашения не повлечет ущемления интересов их кредиторов (пункт 7 соглашения). 

Кроме того, исследовав доказательства по делу, суды заключили, что входящие в предмет соглашения о разделе общего имущества объекты общей совместной собственности супругов фактически продолжали и после заключения оспариваемого соглашения оставаться в распоряжении, фактическом пользовании должника и его супруги. Так, суды учли противоречащие условиям оспариваемого соглашения обстоятельства – в страховку ОСАГО в отношении автомобиля Nissan Qashqai на период с 2019 по 2025 г. ФИО1 не включен; напротив, в страховку в отношении автомобиля Mercedes-Benz, подлежащего передаче ФИО9, должник включен на период с 2019 по 2025 г. Таким образом, суды двух инстанций констатировали, что супруги фактически не имели намерения создать те правовые последствия, которые были предусмотрены соглашением о разделе имущества. 

Приняв во внимание указанные обстоятельства, а также учитывая, что данное соглашение направлено на изменение режима совместной собственности в отношении ликвидного имущества, приобретенного в период брака, в пользу ответчика (три из четырех объектов: земельный участок, автомобиль Mercedes-Benz и доля в уставном капитале общества), суды пришли к выводу о том, что фактически целью заключения соглашения являлось именно недопущение обращения взыскания на долю ФИО1 в совместном имуществе, то есть лишение кредиторов общества «АСК Юнит» права на удовлетворение требований за счет имущества должника в условиях возбужденного в отношении общества «АСК Юнит» дела о банкротстве. Изложенное свидетельствует о наличии у должника и его супруги при заключении данной сделки противоправной цели – причинение вреда правам кредиторов. 

При установленных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций признали доказанным наличие оснований для признания данного соглашения мнимой сделкой, совершенной при злоупотреблении правом его сторонами.

Выводы судов не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Признав сделку недействительной, суды применили последствия ее недействительности путем восстановления режима общей совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного супругами в период брака.

Ввиду того, что стороны оспариваемого соглашения добровольно и по взаимному согласию установили режим общей совместной собственности в отношении четырех объектов совместно нажитого в период брака имущества (пункт 1 соглашения), судами отклонены доводы должника о том, что дом с земельным участком и автомобиль Mercedes-Benz являются единоличной собственностью ответчика (принцип эстоппель).

Довод кассационной жалобы о необоснованности вывода судов о невозможности применения исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья должника и членов его семьи судом округа не принимается, поскольку разрешение данного вопроса не являлось предметом настоящего обособленного спора. 

Ссылка кассатора на ошибочность вывода судов о неприменении трехлетнего периода подозрительности судом рассмотрена и также отклоняется. Из мотивировочной части судебных актов следует, что судами признано доказанным наличие оснований для признания сделки недействительной (ничтожной) по основаниям, предусмотренным положениями статей 10 и 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве. 

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются доказательственной базы по спору и вопросов ее оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили те доводы, которые были приведены сторонами спора, и представленные ими доказательства, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о наличии правовых и фактических оснований для признания соглашения о разделе общего имущества от 15.08.2018 недействительной (ничтожной) сделкой по заявленным кредитором основаниям.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Принимая во внимание, что при подаче кассационной жалобы государственная пошлина уплачена не была в связи с удовлетворением ходатайства должника об ее уплате, доказательств ее уплаты ко дню судебного заседания не представлено, с кассатора подлежат взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2024 по делу № А60-19931/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                      Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                   Е.А. Павлова 

 

О.Н. Новикова