АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

16.06.2025 Дело № А40-18718/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.06.2025 Полный текст постановления изготовлен 16.06.2025  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Морхата П.М., судей Мысака Н.Я., Перуновой В.Л. при участии в судебном заседании: 

ФИО1 (с 10.12.2009 по настоящее время участник  

должника с долей 50%) – лично, паспорт; 

от ФИО1 представитель ФИО2 по  

доверенности от 16.09.2023 сроком на 3 года; 

конкурсный управляющий должника ООО «Типография Парадиз»  

ФИО3 лично, паспорт; 

иные лица извещены надлежащим образом, представители не  

явились, рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу ФИО1 (с 10.12.2009 по  

настоящее время участник должника с долей 50%) (представитель ФИО2  

А.В. по доверенности от 16.09.2023 сроком на 3 года) 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2024 (т.  

5 л.д. 92-95) и 

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  

10.03.2025 ( № 09АП-747/2025, 09АП-748/2025) по делу № А40-18718/2021  

(т. 5 л.д. 123-127) в части привлечения ФИО1 (с 10.12.2009 по настоящее время участник должника с долей 50%) 

к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Типография Парадиз»,  

взыскании в порядке субсидиарной ответственности 

солидарно с ФИО4, ФИО1  

денежные средства в размере 21 961 897 рублей 40 копеек, в конкурсную массу ООО «Типография Парадиз» (без учета сумму штрафов в размере 2 533 948 рублей)  

(арбитражный суд первой инстанции взыскал 24 495 845 рублей 40 копеек)  

(с учётом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 4, л.д. 138-141), принятого арбитражным судом),  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Типография Парадиз» (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2021 по делу № А40-18718/2021 ООО «Типография Парадиз» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3 (ИНН 

<

***>, адрес для направления почтовой корреспонденции: 248000, г. Калуга, Почтамт, а/я 53).  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Типография Парадиз» ФИО4, ФИО5, ФИО1, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2024 по делу № А40-18718/2021 привлечены ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Типография Парадиз». Взысканы в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4, ФИО1 денежные средства в размере 24 495 845 рублей 40 копеек в конкурсную массу ООО «Типография Парадиз». В удовлетворении остальной части заявления судом отказано (т. 5 л.д. 92-95).  

Также указанным определением отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.  

Не согласившись с вынесенным арбитражным судом первой инстанции определением, ФИО4, ФИО1 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами,  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 ( № 09АП-747/2025, 09АП-748/2025) по делу № А40-18718/2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2024 по делу № А40-18718/21 изменено в части размера субсидиарной ответственности. Установлен размер субсидиарной ответственности в размере 21 961 897 рублей 40 копеек. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения (т. 5 л.д. 123-127).  

Не согласившись с определением и постановлением, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в соответствии с которой просит отменить определение и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего с учетом уточнения о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Типография Парадиз» в части привлечения к субсидиарной ответственности гр. ФИО1 отказать.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражными судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов арбитражных судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что ФИО1 представлены письменные пояснения, содержащие доводы и доказательства, опровергающие основания привлечения к субсидиарной ответственности; протокол опроса от 02.04.2021 ФИО4 – недопустимое доказательство; не имеется доказательств одобрения ФИО1 совершенных сделок; отсутствуют доказательства, что он являлся выгодоприобретателем по подобным сделкам; объективные причины банкротства ООО «Типография Парадиз» судом не установлены.  

Поступившие от конкурсного управляющего должника и ФИО4 отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела.  

Конкурсный управляющий должника в своем отзыве просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы, оставить судебные акты без изменения.  

ФИО4 просит удовлетворить кассационную жалобу. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель доводы кассационной жалобы поддержали, конкурсный управляющий должника возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и  

месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа постановила.  

Фактические обстоятельства и выводы арбитражных судов. 

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий в качестве оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указала на совершение сделок, причинивших существенный вред кредиторам, что установлено в рамках налоговой проверки а также непередачу конкурсному управляющему имущества или документов, подтверждающих его выбытие из состава активов ООО «Типография Парадиз».  

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Арбитражные суды, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

При этом арбитражные суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в отношении ФИО6  

Как следует из заявления согласно выписке из ЕГРЮЛ с 06.11.2008 по 01.12.2020 ФИО4 исполнял обязанности генерального директора ООО «Типография Парадиз», а в период с 02.12.2020 по 11.01.2021 являлся руководителем ликвидационной комиссии должника.  

ФИО7 являлся ликвидатором ООО «Типография Парадиз» в период с 12.01.2021 по 11.05.2021.  

Участниками должника с 10.12.2009 по настоящее время являются ФИО5 и ФИО1 с 50% долей каждого.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче  

конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2022 по делу № А40-18718/2021 на ФИО7 возложена обязанность в десятидневный срок с момента получения настоящего определения представить в адрес конкурсного управляющего должника ФИО3 имущество и документацию должника.  

В свою очередь, к ответчикам по настоящему спору конкурсный управляющий не обращался с соответствующим заявлением в судебном порядке, тогда как действующим законодательством по умолчанию на указанных лиц подобная обязанность не возложена, как в части обеспечения сохранности документации, так и имущества.  

Арбитражные суды отметили, что, принимая во внимание, что конкурсный управляющий не совершил действий по истребованию документации и имущества должника от ответчиков в судебном порядке, в настоящий момент не имеют правового значения доводы о номинальном характере деятельности ФИО7  

К тому же указанные доводы не подтверждаются материалами дела, поскольку с одной стороны представлен акт приема-передачи между ФИО4 и ФИО7, а также акты приема-передачи между ФИО7 и ФИО3  

Доводы конкурсного управляющего с указанием на различное исполнение подписи ФИО7 арбитражными судами оценены критически, ходатайство в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявлено. При отсутствии доказательств, подтверждающих принятие мер по истребованию документации у последовательно сменявших друг друга руководителей, подразумевается, что такая документация передана и находится в распоряжении вновь назначенного директора, не искажена и достаточна для осуществления своих полномочий.  

Таким образом, заявителем не доказана недобросовестность действий (бездействия) ответчиков, которые повлекли бы неблагоприятные последствия для юридического лица, что соотносится с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Постановления № 62. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для возложения субсидиарной ответственности на ответчиков по данному основанию, поскольку материалами дела не подтверждается противоправный характер их действий (бездействия).  

Также, согласно материалам дела, по результатам выездной налоговой проверки решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.03.2022 установлена  

задолженность ООО «Типография Парадиз» по НДС, налогу на прибыль за 2017-2019 года: недоимка в сумме 15 559 419 рублей, пени - 5 597 228 рублей 81 копейка, штрафы - 2 533 948 рублей. Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2023 по делу № А40-18718/2021 указанная сумма была включена в реестр требований кредиторов ООО «Типография Парадиз».  

В ходе проверки было установлено, что в нарушение требований статей 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации ООО «Типография Парадиз» неправомерно включило налоговые вычеты в книгах покупок за период 1-4 квартиры 2017, 2-3 кварталы 2018, 2-4 кварталы 2019, что привело к неполной уплате налога на добавленную стоимость в сумме 7 859 479 рублей, а также неправомерному отнесению на затраты расходы, что привело к неполной уплате налога на прибыль организации в сумме 7 702 938 рублей.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Арбитражными судами установлено наличие вступившего в законную силу решения налогового органа о привлечении к ответственности должника за совершение налогового правонарушения (дел № А41-101835/23), требования уполномоченного органа составляют более 90% от всех требований, включенных в реестр требований кредиторов.  

Таким образом, умышленные действия общества привели к неуплате или неполной уплате сумм налогов.  

Как следует из протокола допроса ФИО4 в рамках налоговой проверки, ФИО1 давал ему обязательные к исполнению распоряжения в отношении деятельности должника.  

То есть, действуя добросовестно и разумно, ФИО1 не мог не осознавать противоправный характер действий общества и должен были предвидеть последствия совершаемых (несовершенных) действий (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2024 № Ф05-23960/2021 по делу № А41-61875/2018).  

В период совершения налоговых нарушений руководителем общества являлся ФИО4  

Так, при подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

В свою очередь ответчиками соответствующие доводы не приведены.  

Принимая во внимание, что указанная презумпция ответчиками не опровергнута, арбитражные суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о назначении судебной экономической экспертизы, поскольку при рассмотрении настоящего дела отсутствуют вопросы, требующие специальных познаний.  

Изложенное является основанием для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Арбитражные суды указали, что материалы обособленного спора не содержат доказательств того, каким образом ФИО5, будучи участником общества, повлияла на возникновение недоимки и штрафных санкций. Доказательств осведомленности, вовлеченности ФИО5 в совершение сделок не имеется.  

Ответственность же за сам факт участия в уставном капитале общества, в том числе, с учетом презумпций, установленных Законом о банкротстве, не наступает (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.09.2024 № Ф05-24801/2023 по делу № А40-128521/2021).  

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для возложения субсидиарной ответственности по данному основанию на ФИО5  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2022 по делу № А40-18718/2021 признан недействительным договор купли-продажи оборудования от 20.01.2020, заключенный между ООО «Типография Парадиз» в лице генерального директора ФИО4 и ООО «БАРСТОРГ». При этом судом сделан вывод о том, что «в силу п. 3.1 договора стоимость оборудования составила 300 000 рублей. Сведения об оплате имущества в материалах дела отсутствуют, при этом остаточная стоимость имущества составляла 2 106 292 рублей 13 копеек. Согласно отчетам оценщиков действительная стоимость переданного имущества составляла не менее 3 215 251 рублей.  

С учетом установленных выше обстоятельств действия ФИО4 по совершению указанной сделки в совокупности с нарушениями, допущенными в части налогообложения, являются основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с чем, арбитражные суды пришли к выводу об отсутствии оснований для переквалификации (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) заявления по данному основанию (сделка с ООО «Барсторг») за счет поглощения большей ответственностью меньшей.  

Проверив и оценив все представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 24 495 845 рублей 40 копеек.  

При этом, арбитражный суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами арбитражного суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не поддержал вывод арбитражного суда о соответствии указанного конкурсным управляющим размера ответственности обоснованным и соответствующим положениям пункту 11 статьи 61.11.Закона о банкротстве в силу следующего.  

В обоснование размера субсидиарной ответственности конкурсный управляющий представил реестр требований кредиторов, согласно которому не погашены 24 495 845 рублей 40 копеек.  

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО8», пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Таким образом, штрафы за налоговые правонарушения, начисленные на организацию-должника, подлежат исключению из размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лица.  

Как было указано выше, решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.03.2022 установлена задолженность ООО «Типография Парадиз» по НДС, налогу на прибыль за 2017-2019 года: недоимка в сумме 15 559 419 рублей, пени -  

5 597 228 рублей 81 копейка, штрафы - 2 533 948 рублей. Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2023 по делу № А40-18718/2021 указанная сумма включена в реестр требований кредиторов ООО «Типография Парадиз».  

Таким образом, размер субсидиарной ответственности подлежит расчету без учета суммы штрафов в размере 2 533 948 рублей и составляет, соответственно, 21 961 897 рублей 40 копеек.  

Судебная коллегия арбитражного суда кассационной инстанции соглашается с выводами арбитражных судов.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

В целях обеспечения определенности в вопросе об отнесении того или иного лица к числу контролирующих должника лиц и защиты имущественных интересов кредиторов должника данная норма устанавливает презумпцию того, что перечисленные в ней лица - принимая во внимание доли их участия в уставном капитале должника и, соответственно, объем принадлежащих им корпоративных прав - определяли действия должника.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30) по делу № А40-200773/2016 закреплено, субсидиарная  

ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.  

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», так и в действующей редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» сформулировано только два основания наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц:  

1. Неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом);  

2. Доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7) по делу № А40-122605/2017) (Определением Верховного Суда РФ от 15.01.2024 № 187-ПЭК19(2), А40-122605/2017 по делу № 305-ЭС18-17629(5-7) отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  

проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).  

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.  

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов,  

возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  

субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).  

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.  

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).  

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО9,  

ФИО10, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14», от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» и др.).  

Относительно довода о действиях контролирующего должника лица, повлекших невозможность полного погашения требований 

кредиторов. 

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у  

участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).  

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.  

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11  

Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, арбитражный суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Таким образом, при рассмотрении соответствующих споров судам необходимо исходить из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено именно на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства и является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору (уполномоченному органу), а генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса.  

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума № 53).  

На необходимость применения данного правового подхода при рассмотрении соответствующей категории дел Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в определениях: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2024 № 308-ЭС18-21050(87,90) по делу № А53-32531/2016; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу № А40-23442/2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363(8-12) по делу № А40-206341/2018; Определение Верховного Суда РФ от 04.10.2021 № 307-ЭС21-17035 по делу № А26-1616/2015, Определение Верховного Суда РФ от 27.12.2023 № 306-ЭС22-19911(3,4) по делу № А55-20746/2018 и др.).  

В случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО8» (п. 7 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024)).  

Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой Верховного Суда РФ: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2024 № 308-ЭС18-21050(87,90) по делу № А53-32531/2016; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу № А40-23442/2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2024 № 305-ЭС23-22628 по делу № А40-191073/2022 и др.  

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более  

процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

В целях обеспечения определенности в вопросе об отнесении того или иного лица к числу контролирующих должника лиц и защиты имущественных интересов кредиторов должника данная норма устанавливает презумпцию того, что перечисленные в ней лица - принимая во внимание доли их участия в уставном капитале должника и, соответственно, объем принадлежащих им корпоративных прав - определяли действия должника.  

В соответствии с п. 6. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В соответствии с Определениями Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062 по делу № А40-175828/2018, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018 наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства, неподачи заявления о банкротстве выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия (бездействие) фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на принимаемые  

управленческие решения, имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения.  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Выводы арбитражного суда кассационной инстанции. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан; субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения, а при реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности; лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 18.11.2019 № 36-П, от 16.11.2021 № 49-П, от 07.02.2023 № 6-П и др.).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных  

действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу № А40-23442/2020 судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7) по делу № А40-122605/2017 (Определением Верховного Суда РФ от 15.01.2024 № 187-ПЭК19(2), А40-122605/2017 по делу № 305-ЭС18-17629(5-7) отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).  

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят  

процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.  

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:  

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);  

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

В случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2027 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П.  

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в системе действующего правового регулирования не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.  

Арбитражные суды верно установили наличие вступившего в законную силу решения налогового органа о привлечении к ответственности должника за совершение налогового правонарушения (дело № А41-101835/23), требования уполномоченного органа составляют более 90% от всех требований, включенных в реестр требований кредиторов. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 № 10АП-10768/2024 по делу № А41-101835/2023 решение Арбитражного суда Московской области от 18.04.2024 по делу № А41-101835/2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.10.2024 N Ф05-24932/2024 решение Арбитражного суда Московской области от 18.04.2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А41-101835/2023 оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО4 - без удовлетворения. Определением Верховного Суда РФ от 26.02.2025 № 305-ЭС24-24437 отказано в передаче дела № А41-101835/2023 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.  

Таким образом, умышленные действия общества привели к неуплате или неполной уплате сумм налогов.  

То есть, действуя добросовестно и разумно, ФИО1 не мог не осознавать противоправный характер действий общества и должен были предвидеть последствия совершаемых (несовершенных) действий (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2024 № Ф05-23960/2021 по делу № А41-61875/2018).  

Также судебная коллегия соглашается с выводам арбитражного суда апелляционной инстанции, что размер субсидиарной ответственности подлежит расчету без учета суммы штрафов в размере 2 533 948 рублей и составляет, соответственно, 21 961 897 рублей 40 копеек.  

Судебная коллегия арбитражного суда кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов арбитражных судов у суда кассационной инстанции не имеется.  

Опровержения названных установленных арбитражными судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем арбитражный суд кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.  

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных арбитражными судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.  

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2024 в неизмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 ( № 09АП-747/2025, 09АП-748/2025) по делу № А40-18718/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Морхат П.М.  

Судьи: Мысак Н.Я. 

 Перунова В.Л.