РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-301105/23-147-2354

г. Москва

20 марта 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2024года

Полный текст решения изготовлен 20 марта 2024 года

Арбитражный суд в составе: судьи Дейна Н.В. единолично 

При ведении протокола секретарем ФИО1   

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению КОНКУРСНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО ФИО2 –ФИО3

к ФАС РОССИИ (123001, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.04.2004, ИНН: 

<

***>)

третье лицо – 1) ООО «ЮТЕНДЕР», 2) ФИО2

о признании недействительным решения комиссии № 04/10/18.1-666/2023 от 14.11.2023 г.

при участии:

от заявителя  – ФИО3 (паспорт)

от ответчика –  ФИО4 (удостов., диплом, по дов. от 12.01.2024 г.)

от третьих лиц -  1) неявка, изв., 2) неявка, изв.,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ФИО2 - ФИО3 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Федеральной антимонопольной службе (далее – ответчик, ФАС России) о признании недействительным решения комиссии № 04/10/18.1-666/2023 от 14.11.2023 г.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Третьи лица в судебное заседание не явились, в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения указанных лиц о дате, времени и месте судебного разбирательства. Дело рассмотрено в порядке ст. 123, 156 АПК РФ.

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, процессуальный закон устанавливает наличие одновременно двух обстоятельств, а именно, не соответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц.

Согласно ст.13 ГК РФ ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным. 

Согласно п.1 Постановления Пленума ВС РФ от 01.07.1996 г. № 6 и Пленума ВАС РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК он может признать такой акт недействительным.

Таким образом, из существа приведенных норм следует, что для признания недействительным обжалуемого заявителем решения УФАС по г. Москве необходимо наличие двух обязательных условий, а именно, несоответствие его закону и наличие нарушения им прав и охраняемых законом интересов юридического лица.

Суд установил, что срок на обжалование ненормативных актов, установленный п. 4 ст. 198 АПК РФ заявителем не пропущен.

Как следует из материалов дела, 28.02.2022 г. Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-70236/21-90-171Ф ИП ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

14.10.2023 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) Организатором торгов было опубликовано сообщение о проведении торгов по продаже посредством публичного предложения имущества должника (сообщение в ЕФРСБ № 12657585, лот № 1) (далее – Торги, Жалоба).

Торги проводились на электронной площадке ООО «Ютендер», расположенной по адресу в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» www.utender.ru (далее – сайт Оператора), дата начала подачи заявок на участие в Торгах – 16.10.2023 в 10:00 (МСК), дата окончания срока приема заявок на участие в Торгах – 23.11.2023 в 17:00 (МСК).

Торги проводились в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Порядком проведения торгов в электронной форме по продаже имущества или предприятия должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, утвержденным приказом Минэкономразвития России от 23.07.2015 № 495 (далее – Порядок), ГК РФ.

ФИО2 в соответствии со статьёй 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» подана жалоба на действия Организатора торгов в Калужское УФАС России; Калужским УФАС России жалоба направлена на рассмотрение в ФАС России (исх. от 02.11.2023 № МЧ/5042/23, вх. № 171284-ЭП/23 от 02.11.2023).

Из жалобы следовало, что в проекте договора купли-продажи отсутствует информация о наличии обременении в отношении предмета Торгов. Таким образом, по мнению ФИО2, невключение в проект договора купли-продажи сведений о наличии обременении на реализуемое имущество является нарушением пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве.

Оспариваемым Решением ФАС России жалоба ФИО2 на действия Организатора торгов в части неуказания в сообщении о проведении Торгов и проекте договора купли-продажи информации о наличии обременении в отношении предмета Торгов была признана обоснованной, Организатор торгов признан нарушившим пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве ввиду следующего.

Не согласившись с оспариваемым решением, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 3 статьи 139 Закона о банкротстве продажа имущества должника осуществляется в порядке, установленном пунктами 3-19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, установленных статьей 139 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 10 статьи 110 Закона о банкротстве в сообщении о проведении торгов по продаже имущества должника организатор торгов должен в том числе указать сведения об имуществе, его составе, характеристиках, описание имущества, порядок ознакомления с имуществом.

Проект договора купли-продажи предприятия подлежит размещению на электронной площадке и включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве без опубликования в официальном издании.

Согласно пункту 2 статьи 448 ГК РФ извещение должно содержать сведения о времени, месте и форме торгов, об их предмете, о существующих обременениях продаваемого имущества.

В соответствии с пунктом 19 статьи 110 Закона о банкротстве продажа предприятия оформляется договором купли-продажи предприятия, обязательными условиями которого являются, в том числе, сведения о наличии или об отсутствии обременения в отношении предприятия.

В обосновании принятого решения заинтересованное лицо указывает, что в ходе рассмотрения Жалобы установлено, что сообщение о проведении Торгов, а также размещенный в его составе проект договора купли-продажи, не содержат сведений о наличии либо отсутствии обременении в отношении предмета Торгов. Ответчик ссылается на то, что в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц указано следующее: сведения о договоре залога – номер договора залога: 77/775-Н/77-2018-11-335, дата договора залога: 20.07.2018.

Удовлетворяя заявленные требования суд исходит из следующего.

ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не содержит требований к проекту договору купли-продажи. Требования об указании на имеющиеся обременения установлены законом только в отношении содержания уже заключенного по итогам торгов договора купли-продажи с победителем торгов. На момент подачи жалобы имущество еще не было реализовано, торги не завершены, победителя торгов не имелось, договор с победителем торгов не был заключен.

Более того, ранее вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-70236/21-90-171Ф от 29.09.2023 требования ФИО5 признаны обоснованными в части в сумме 7 349 095,89 руб. и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. При этом суд указал, что «Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.). 

В данном случае кредитор утрачивает специальные права, принадлежащие ему как залогодержателю». Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлен факт утраты ФИО5 специальных прав залогодержателя. То есть доводы жалобы не обоснованы.

Поданная в ФАС России жалоба была аналогична жалобе, которая была ранее рассмотрена Арбитражным судом г. Москвы в рамках дела о банкротстве ИП ФИО2 Так, Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-70236/21-90-171Ф от 20.11.2023 отказано в удовлетворении жалобы ФИО2 по тем таким же основаниям. При этом суд указал, что Законом о банкротстве не предусмотрены требования к проекту договора купли-продажи. Кроме того, участники торгов не лишены права ознакомиться с реализуемым имуществом.

Также суд указал, что доводы заявителя об указании конкурсным управляющим недостоверных сведений в отношении имущества должника неоднократно являлись предметом рассмотрения жалоб ФИО2 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 

Суд принимает выводы изложенные в указанных в судебных актах в порядке ст. 16 АПК РФ.

Давая разъяснения о правовых последствиях не обращения залогодержателя с заявлением об установлении требований в деле о банкротстве, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что в такой ситуации заложенное имущество продается с торгов в общем порядке, предусмотренном статьями 110 - 111 Закона о банкротстве, без необходимости получения согласия залогового кредитора на продажу предмета залога; такая продажа приводит к прекращению права залога в силу закона применительно к подпункту 4 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацу шестому пункта 5 статьи 18.1 Закона о банкротстве (пункты 9 и 12 постановления N 58).

Таким образом, и законодательство, и сложившаяся правоприменительная практика исходят из того, что при реализаиии имущества на торгах в рамках дела о банкротстве организации происходит прекращение прав третьих лии на данное имущество, и покупатель получает вещь свободной от каких-либо правопритязаний.

Применительно к отношениям по залогу данное регулирование означает, что залогодержатель, не воспользовавшись своим правом на включение в реестр обеспеченных залогом требований, фактически отказывается от преимуществ, предоставляемых установленным в его пользу обременением.

При этом наличие в гражданском законодательстве конкурирующих норм о праве следования (пункт 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации) не может быть принято во внимание, поскольку специальный закон, имеющий приоритет над общими нормами частного права, содержит иное правило, устанавливающее прекращение залога.

Помимо этого, Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2021 N 310-ЭС21-6469 по делу N А68-3921/2019, установлено, что: согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2016 N 308-ЭС16-1368, при реализаиии имущества на торгах в рамках дела о банкротстве организации происходит прекращение прав третьих лии на данное имущество, и покупатель получает вещь свободной от каких-либо правопритязаний.

Согласно действующему правовому регулированию после реализации заложенного имущества в рамках дела о банкротстве гражданина залог прекращается, имущество переходит к покупателю свободным от обременении. При этом залоговый кредитор, не заявивший о своих требованиях в деле о банкротстве, утрачивает свои права в отношении такого имущества и не вправе претендовать на получение средств, вырученных в результате его реализации.

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-70236/21-90-171Ф от 29.09.2023 требования ФИО5 признаны обоснованными в части в сумме 7 349 095,89 руб. и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. При этом суд отдельно указал, что согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.). В данном случае кредитор утрачивает специальные права, принадлежащие ему как залогодержателю.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлен факт утраты ФИО5 специальных прав залогодержателя. 

ФИО5 утратила свои права как залогового кредитора, и при реализации заложенного имущества на торгах залог прекращается в силу закона. В такой ситуации, указание на наличие залога при проведении торгов, привело бы к ограничению конкуренции и введению в заблуждение потенциальных покупателей, так как фактически обременение в виде залога прекращается в силу закона.

Таким образом , в действиях организатора торгов - финансового управляющего ФИО3 отсутствуют нарушения пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве.

Более того, удовлетворяя заявленные требования суд исходит из следующего.

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1); в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности (статья 8, часть 1); на территории Российской Федерации не допускаются экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 34, часть 2).

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ее статей 2, 17, 18 и 45 (часть 1), в Российской Федерации должны создаваться максимально благоприятные условия для функционирования экономической системы в целом, что предполагает необходимость стимулирования свободной рыночной экономики, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как ее основных субъектов, и принятия государством специальных мер, направленных на защиту их прав и законных интересов и тем самым - на достижение конституционной цели оптимизации государственного регулирования экономических отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2009 г. N 11-П).

Организационные и правовые основы защиты конкуренции определены Законом о защите конкуренции, целями которого согласно части 2 статьи 1 являются, в частности, обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04 марта 2021 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление Пленума N 2), вышеуказанные нормы, определяющие принципы и сферу применения антимонопольного законодательства, должны учитываться судами при толковании, выявлении смысла и применении положений Закона о защите конкуренции, иных правовых актов, регулирующих отношения, связанные с защитой конкуренции, и отнесенных к сфере антимонопольного законодательства, а также при применении антимонопольных норм к конкретным участникам рынка.

Изложенное должно учитываться, в том числе, при толковании норм Закона о защите конкуренции, устанавливающих полномочия антимонопольных органов.

Согласно пункту 4.2 части 1 статьи 23 Закона о защите конкуренции антимонопольные органы наделены полномочиями по рассмотрению жалоб на нарушение процедуры обязательных в соответствии с законодательством Российской Федерации торгов. Порядок рассмотрения указанных жалоб установлен статьей 18.1 Закона о защите конкуренции. Приведенные нормы регламентируют порядок действий антимонопольного органа при рассмотрении жалоб участников торгов, но не определяют основания антимонопольного контроля за торгами.

Вместе с тем по смыслу взаимосвязанных положений части 1 статьи 1, частей 1 и 4 статьи 17, части 5 статьи 18 Закона о защите конкуренции антимонопольный контроль допускается в отношении процедур, обязательность проведения которых прямо предусмотрена законом и введена в целях предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования, о чем указано в пункте 37 Постановления Пленума N 2.

Анализ приведенных положений законодательства в их нормативном единстве и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что антимонопольный контроль за торгами, в том числе контроль за соблюдением процедуры торгов, ограничен случаями, когда результаты проведения определенных торгов способны оказать влияние на состояние конкуренции на соответствующих товарных рынках.

Таковыми в силу законодательного установления признаются торги, проводимые в соответствии с Федеральным законом от 05 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (статья 8) и Федеральным законом от 18 июля 2011 г. N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (часть 2 статьи 1, пункт 2 части 1 статьи 3), согласно положениям которых обеспечение конкуренции прямо определено в качестве одной из целей проведения закупок.

Исходя из положений пункта 3 части 2 статьи 23 Закона о защите конкуренции, вывод о наличии оснований для антимонопольного контроля за торгами в конкретных случаях также может быть сделан по результатам проведенного антимонопольным органом анализа состояния конкуренции, если они свидетельствуют о значимости исхода торгов с точки зрения предупреждения и пресечения монополистической деятельности, формирования конкурентного товарного рынка, создания условий его эффективного функционирования.

В свою очередь, реализация имущества должника посредством проведения торгов в конкурсном производстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности (абзац шестнадцатый статьи 2, статьи 110, 111, 124, 139 Закона о несостоятельности (банкротстве). Действия, касающиеся формирования лотов, определения условий торгов и непосредственной реализации имущества должны быть экономически оправданными, направленными на достижение упомянутой цели - получение максимальной выручки (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21 марта 2022 г. N 305-ЭС21-21247).

Таким образом, в отличие от антимонопольного контроля, целью которого является защита публичного интереса (недопущение ограничения, устранения конкуренции на рынке, обеспечение и развитие конкуренции), контроль за торгами по продаже имущества в процедурах банкротства должника преследует цель защиты частного интереса: как интереса самого должника, так и интереса его конкурсных кредиторов. При этом при проведении торгов должен обеспечивается баланс между интересами названных лиц.

Проводимые в рамках процедур банкротства (конкурсное производство, процедура реализации имущества гражданина) торги не преследуют в качестве своей основной цели обеспечение и развитие конкуренции на тех или иных товарных рынках, а произвольное вмешательство антимонопольных органов в их проведение способно негативно повлиять на возможность своевременного и максимального удовлетворения интересов кредиторов от реализации имущества, при том, что за проведением названных торгов осуществляется судебный контроль в рамках дела о банкротстве.

Следовательно, осуществление антимонопольного контроля за торгами, проводимыми в рамках дел о банкротстве, не является безусловным и в каждом случае требует обоснования со стороны антимонопольного органа с точки зрения реализации целей Закона о защите конкуренции (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2022 г. N 309-ЭС21-27706 по делу N А34-2459/2020).

В данном случае антимонопольным органом осуществлен контроль за торгами по продаже имущества должника. Торги проводились в целях удовлетворения интересов кредиторов должника, заинтересованных в погашении своих имущественных требований к указанному обществу.

Из материалов дела не следует, что продажа имущества указанного лица могла каким-либо образом сказаться на обеспечении конкуренции и (или) ее развитии на соответствующем товарном рынке. Такого рода доказательства антимонопольным органом не представлены. Более того, жалоба была подана в антимонопольный орган самим должником, который является собственником реализуемого на Торгах имущества, следовательно располагает всей информацией об объекте.

К тому же, в силу части 5 статьи 449.1 ГК РФ, в публичных торгах не могут участвовать должник, организации, на которые возложены оценка и реализация имущества должника, и работники указанных организаций, должностные лица органов государственной власти, органов местного самоуправления, чье участие в торгах может оказать влияние на условия и результаты торгов, а также члены семей соответствующих физических лиц.

Согласно Протоколу о результатах проведения торгов по лоту № 1 от 03.11.2023 на участие в Торгах было подано 3 заявки, определен победитель Торгов, подавший заявку на участие в Торгах 02.11.2023 в 16:58:17 с ценовым предложением в размере 32 631 450,00 руб.

Остальные участники торгов жалобы на действия организатора не направляли. Таким образом, нельзя признать состоятельным доводы о том, что проверка ФАС России была проведена в целях повышения конкуренции.

Таким образом, антимонопольным органом превышены установленные законом полномочия при вынесении оспариваемых решения.

Судом проверены все доводы отзыва, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст.13 ГК РФ и ч.1 ст.198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со статьей 110 Кодекса.

Данная позиция соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» (абзац третий пункта 21).

Руководствуясь  ст.ст. 110, 167, 170, 176, 198, 201 АПК РФ суд

РЕШИЛ:

Решение ФАС России  от 14.11.23 № 04/10/18.1-666/2023 – признать незаконным и отменить.

Взыскать с ФАС России  в пользу ФИО3 300 руб. оплаченной госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия..

Судья:

Н.В. Дейна