Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, д. 32

http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

Дело №А32-2528/19

05 ноября   2019 г.

г. Краснодар

Резолютивная часть решения объявлена 22.10.19 г. 

 Полный текст решения изготовлен 05.11.19 г. 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи М.В. Черножукова, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению участника  ООО «ТД ЗИТ» (ИНН 

<

***>) ФИО1 (г. Краснодар)

о признании договора недействительным,

к ответчикам: ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН 

<

***>), ФИО2 (г. Темрюк), 

третье лицо: временный управляющий ООО «ТД ЗИТ» - ФИО3

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО4 - доверенность от 14.05.19 г.; ФИО5 - доверенность от 19.02.19 г.;

от ответчика: Желток В.В. - доверенность от 06.11.18 г., 

при ведении протокола помощником судьи А.Г. Юсуповой,  

У С Т А Н О В И Л:

Участник  ООО «ТД ЗИТ» (ИНН 

<

***>) ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края к ответчикам  о признании договора возмездного оказания услуг от 01.12.2016 года №1-ТД и договора оказания услуг №3-ПРР-2017 от 01.09.2017 года, заключенных между ООО «Торговый дом Завод по изоляции труб» (ООО «ТД ЗИТ») и ООО «Инжиниринг-Антикор» недействительными, с просьбой о применении двусторонней реституции.

В рамках ст. 49 АПК РФ ФИО1 изменила исковые требования, в окончательной форме требования сформулированы следующим образом: признанать недействительным договор возмездного оказания услуг от 01.12.2016 года №1-ТД, заключенный между ООО «Торговый дом Завод по изоляции труб» (ООО «ТД ЗИТ») и ООО «Инжиниринг-Антикор»; применении последствий недействительности сделки в виде признания притворным договора уступки права требования (цессии) от 03.11.2018 года заключенного между ООО «Инжиниринг-Антикор» и ФИО2 и взыскания с ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН

<

***>) в пользу ООО «ТД ЗИТ» (ИНН

<

***>) 16 246 239 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.05.2019 года ФИО2 был привлечен к участию в деле в качестве ответчика по требованию о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 03.11.2018 года, заключенного между ООО «Инжиниринг-Антикор» и ФИО2

В судебном заседании представители участников процесса поддержали свои правовые позиции по существу спора.

Изучив материалы и обстоятельства дела, суд полагает уточненные исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

ФИО1 является участником общества с 29.09.2017 года.

На дату совершения оспариваемой сделки - 01.12.20106 г., согласно информации содержащейся в едином государственном реестре юридических лиц с 11.09.2015 года, ФИО6 владел 100% доли ООО «Торговый дом завод по изоляции труб».

29.09.2017 года  ФИО6 продал 90% доли общества, ФИО1 и ФИО7

Таким образом, состав участников на момент подачи заявления следующий: 

ФИО1 с размером принадлежащей доли в 51%,

ФИО7 с размером принадлежащей доли в 39%,

ФИО6 с размером принадлежащей доли 10%.

ФИО1 от директора общества (ФИО8) стало известно, что 04 декабря 2018 года в адрес ООО «ТД ЗИТ» поступило два требования об оплате долга, уступленного кредитором ООО «Инжиниринг-Антикор» - ФИО2 для взыскания. 

ФИО1, обратилась в суд с требованием о признании сделки недействительной.

Сторонами сделки являются ООО «Торговый дом Завод по изоляции труб» и ООО «Инжиниринг-Антикор», между которыми заключен договор возмездного оказания услуг № 1-ТД от 01.12.2016 года.

Согласно договора ООО «Инжиниринг-Антикор» обязалось выполнять работы на территории ООО «ТД ЗИТ» (п. 1.1). Перечень услуг, их вид, объем, срок выполнения, порядок оказания услуг и стоимость определяются в Приложениях к договору (п. 1.2).

Согласно платежных поручений по указанному договору ООО «ТД ЗИТ» произвело оплату в размере 16 246 239 рублей.

Согласно Договора уступки права требования (цессии) от 03.11.2018 года к ФИО2, перешло право требования по договору оказания услуг №1-ТД от 01.12.2016 года, в размере 33 127 754,07 рублей.

В материалы дела ответчиком представлены акты выполненных работ на общую сумму 48 056 054,73 рублей:

№ 1 от 31.01.2017   на сумму 9 266 410,89 рублей; 

№ 2 от 28.02.2017   на сумму 2 259 853,40 рублей; 

№ 3 от 31.03.2017   на сумму 3 486 256,84 рублей; 

№ 5 от 30.04.2017   на сумму 6 118 437,03 рублей;

№ 6 от 31.05.2017   на сумму 5 967 620,85 рублей; 

№ 7 от 30.06.2017   на сумму 6 218 038,92 рублей;

№ 9 от 31.07.2017   на сумму 4 637 131,20 рублей;

№ 12 от 31.08.2017 на сумму 5 521 679,20 рублей; 

№ 17 от 30.09.2017 на сумму 4 580 626,40 рублей.

Со стороны ООО «ТД ЗИТ» акты подписаны директором ФИО6, подписание актов сторонами не оспаривается. 

Спецификации, на которые имеются ссылки в актах №9 (спецификация 8 от 30.06.2017), Акт 12 (спецификация 9 от 31.07.2017), акт 17 (спецификация 10 от 31.08.2017) в материалы дела не представлены.

Приложения согласно п. 1.2 договора определяющие условия, сроки, объем, вид порядок оказания, стоимость услуг – в материалы дела не представлены.

В качестве обоснования иска ФИО1, указала, на то что сделка в соответствии со ст. 170 ГК РФ является мнимой, т.е. заключена с целью вывода активов ООО «ТД ЗИТ», а, следовательно, факт подписания документов (актов выполненных работ) не свидетельствует о фактическом выполнении работ, а создает только видимость реального оформления сделки (формальное исполнение сделки).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.03.2019 года по делу А32-34692/2018 в отношении ООО «ТД ЗИТ» введена процедура наблюдения.

Определением ВС РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015 коллегия ВС РФ придала определяющее значение тому обстоятельству, что ответчик находится в банкротстве и решение по делу фактически предопределяло результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика. В такой ситуации судам необходимо было руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Суд мог удовлетворить требования истца только при предоставлении им доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт. В этом же определении ВС РФ указал, на то что согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. Если стороны действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга.

ФИО1, в своем иске указала, на аффилированность участников сделки. Ответчики в деле данные заявления не опровергли. Ссылки ответчиков, на нормы ст. 105.1 Налогового кодекса РФ закона об ООО и об отсутствии прямых связей и установленной законом признаков аффилированности, противоречат сложившейся судебной практике.

Директор ООО «Инжиниринг Антикор» - ФИО9 на момент совершения сделки занимал руководящую должность в ООО «Завод по изоляции труб», где согласно трудовому договору и приказу о приеме на работу с 01.11.2014 года работал в должности заместителя генерального директора по технологии производства и качеству уволен по собственному желанию 27.02.2018 года

Директор ООО «ТД ЗИТ» ФИО6 в период с 19.10.2011 года занимал руководящую должность в ООО «ЗИТ», так согласно приказа о приеме на работу от 19.10.2011 года ФИО6 по совместительству был принят в должность заместителя генерального директора по продажам, 31.10.2014 года уволен, а 01.11.2014 года вновь принят в ООО «ЗИТ» заместителем генерального директора по продажам на постоянной основе.

Совместительствовать работу в качестве директора ООО «ТД ЗИТ» ФИО6 начал с 11.09.2015 года, уволен по инициативе работодателя 12.02.2018 года.

Таким образом, представители обеих компаний, действующие от имени юридического лица без доверенности (ФИО9 и ФИО6) заключая сделку, входили в состав руководителей третьего лица, которое по своей функции является контролирующим, а именно ООО «Завод по изоляции труб» единственным учредителем которого с 2015 года является ФИО10, а должность генерального директора с 29.04.2015 года замещал ФИО11 (по решению ФИО10).  

Единственный участник общества (ФИО10) полностью контролировал деятельность ООО «Завод по изоляции труб» и подконтрольных ему компаний, о чем свидетельствуют приказы о приеме его в штат АУП ООО «Завод по изоляции труб», ООО «ТД ЗИТ», в должности советника генерального директора, а также согласующая подпись на локальных актах, распорядительных документах по формированию структуры подчиненности ООО «Завод по изоляции труб», штатному расписанию и т.д.

Все три компании имеют схожие ОКВЭД и совпадение юридических адресов между контролирующей компанией и зависимой компанией.

ФИО10, и в настоящее время сохраняет контроль над ООО «ТД ЗИТ», через ФИО7, которая является участником ООО «ТД ЗИТ» с долей 39%. О чем в том числе свидетельствуют выданные ФИО7 на имя ФИО10, нотариально заверенные доверенности:

А) на участие в судебных делах, что подтверждается копией доверенности от 02.11.2018г;

Б) на голосование на общем собрании участников ООО «ТД ЗИТ» от 16.03.2018 года, что подтверждается справкой нотариуса.

В виду отсутствия опровержения, данный довод считается доказанным (п. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

ФИО1, в обоснование иска со ссылкой на договор аренды между ООО «Завод по изоляции труб» (арендодатель) и ООО «ТД ЗИТ» (арендатор), указала, на то что у ООО «ТД ЗИТ» появилось оборудование, которое можно было обслуживать и выполнять какие-либо работы на данном оборудовании (в рамках оспариваемого договора), только с 20.04.2017 года. Ответчиками не опровергнут, данный довод. Не представлено доказательств, того что у ООО «ТД ЗИТ» имелось иное технологическое оборудование, которое подлежало обслуживанию в рамках оспариваемого договора.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Судом установлено, что в данном случае исполнение сделки было формальным:

- ООО «Инжиниринг-Антикор» в период осуществления сделок имел только одного контрагента – ООО «ТД ЗИТ» (все акты выполненных работ имеют последовательную нумерацию, на протяжении 2017 года).

- договор возмездного оказания услуг №1-ТД от 01.12.2016 года был заключен, до момента необходимости в данных услугах. Договор аренды между ООО «ЗИТ» и ООО «ТД ЗИТ» был заключен 20.04.2017 года (т.е спустя 5 месяцев).

- отсутствуют приложения к договору (п. 1.2.) определяющие существенные условия договора и промежуточные отчеты (п. 4.2 договора)

- оплата по договору производилась без привязки к выполненным работам, авансом в противоречие с п. 2.2 договора. При этом заслуживает внимания довод ФИО1, не опровергнутый ответчиками, что договор аренды оборудования, зданий, машин истцом ( ООО «ТД ЗИТ») заключен 20.04.2017 года, в то время как денежные средства по договору за выполнение подрядных работ по изоляции труб (назначение платежа в платежных поручениях) начинаются с 21.12.2016 года, т.е фактически авансом (было выплачено 2 510 239 рублей), хотя согласно п. 2.2 договора оплата услуг производится на основании подписанного акта сдачи приемки услуг, не позднее 10 числа месяца следующего.

- обеспечение работников ответчика средствами индивидуальной защиты (п. 3.2.6 договора) возложено на ООО «ТД ЗИТ», однако ответчиком в материалы дела представлена товарная накладная цб-3613 от 30.08.2017 года по приобретению средств для выполнения работ. Представленные ответчиком материалы о несчастном случае, а также по оценке условий труда, не подтверждают, что они проводились на территории  ООО «ТД ЗИТ».

Согласно информации, представленной истцом из общедоступных источников, по адресу 

<

...> расположено не менее 15 организаций, в том числе и ООО «Инжиниринг-Антикор». При этом ООО «ТД ЗИТ», зарегистрировано в г. Краснодаре, доказательств присутствия ООО «ТД ЗИТ» по указанному адресу в г. Тимашевске до 01.04.2017 года в материалы дела не представлено.

Необходимость в услугах сторонней организации (ООО «Инжиниринг-Антикор»)  у ООО «ТД ЗИТ» отсутствовала, так как был собственный штат работников, силами которого общество выполняло принятые заказы. При увеличении объема заказов ООО «ТД ЗИТ» принимало на работу дополнительный персонал.

Согласно бухгалтерской справки № 121 от 06.06.2019г. ООО «ТД ЗИТ» фонд оплаты труда  работников составил:

Апрель 2017г. – 418 392,37 рублей при численности – 24 чел.

Май 2017г -435 441,54 рублей при численности – 24 чел

Июнь 2017г -500 979,95 рублей при численности – 29 чел 

Июль 2017г – 779320,12 рублей при численности – 36 чел 

Август 2017г -645806,77 рублей при численности – 36 чел 

Сентябрь 2017г – 642255,22 рублей при численности – 37 чел

Октябрь 2017г – 840 509,78 рублей при численности – 43 чел

Ноябрь 2017г. – 979 999,82 рублей при численности – 80 чел

Декабрь 2017г. – 1 304 452,85 рублей при численности – 91 чел.

При этом, ООО «Инжиниринг-Антикор» представил информацию о наличии в штате работников и выплату заработной платы за 2 месяца за февраль 2017 и март 2017 года, которая не подтверждает выполнение работ в апреле - сентябре 2017 года.

По мере роста объёмов выполняемых работ, штат сотрудников истца увеличивался. При этом, стоимость услуг ООО «Инжиниринг-Антикор» превышала выручку ООО «ТД ЗИТ», что свидетельствует о нецелесообразности оказанных услуг,  а так же об отсутствии необходимости привлечения сторонних организации для выполнения работ.

Справка № 122 от 17.09.2019 года свидетельствует о наличии выручки: 

Апрель 2017г – 57 286 689,41 руб. кроме того НДС-18%;

Май 2017 – 63 859 533,22 руб. кроме того НДС-18%;

Июнь 2017 – 69 860 921,44 руб. кроме того НДС-18%;

Июль 2017 – 47 957 765,58 руб. кроме того НДС-18%;

Август 2017 – 46 020 026,90 руб. кроме того НДС-18%;

Сентябрь 2017 – 34 142 979,44 руб. кроме того НДС-18%.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Анализ правоприменительной практики показывает, что положение статьи 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом чаще всего применяется в делах о банкротстве при рассмотрении споров о включении в реестр кредиторов. Поскольку результатом рассмотрения иска о признании сделки недействительной, будет являться включение ФИО2, в реестр кредиторов ООО «ТД ЗИТ» ответчики должны подтвердить и предоставить доказательства, ясно и убедительно подтверждающие наличие и размер задолженности перед ними и опровергнуть возражения истца, обжалующего сделку, что соответствует позиции Определения ВС РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3). 

Однако ответчики не представили достоверных доказательств, бесспорно подтверждающих добросовестность и фактическое выполнение работ.

Президиум ВАС РФ в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12 указал, что формального исполнения обязательств недостаточно для решения вопроса о мнимости сделки. ВС РФ в п. 86 постановления от 23.06.2015 № 25 подчеркнул, что для «подтверждения» мнимого договора стороны могут выполнить формальные действия. Но такие действия не могут послужить препятствием для признания сделки мнимой, если на ее характер указывают иные обстоятельства.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственного исполнения договора сторонами, суд осуществляет проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору. Целью такой проверки является недопущение причинения вреда имущественным правам кредиторов. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения договора бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011.

При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Материалами дела подтверждается выплата ООО «Инжиниринг-Антикор» денежных средств в размере 16 246 239 руб.

Учитывая изложенное, требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части признания недействительным  договора возмездного оказания услуг от 01.12.2016 г. №  1-ТД, заключенного между ООО «ТД ЗИТ» (ИНН 

<

***>) и ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН 

<

***>).

При этом в порядке применения последствий недействительности указанного договора следует взыскать с ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «ТД ЗИТ» (ИНН 

<

***>) 16 246 239 руб., уплаченных по договору. 

Требование о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 03.11.2018 года, заключенного между ООО «Инжиниринг-Антикор» и ФИО2, не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

В качестве правового обоснования данного требования ФИО1 указывает п. 1 ст. 167 ГК РФ, согласно которому недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Истица полагает, что поскольку договор возмездного оказания услуг от 01.12.2016 г. №  1-ТД является ничтожным, последствием его недействительности является недействительность уступки прав требования, вытекающего из данного договора, т.к. само право требования  у ООО «Инжиниринг-Антикор» не возникло. 

Однако, последствия недействительности сделки определены в  п.2 статьи 167 ГК РФ: при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Требование признать недействительным договор уступки права требования, возникшего из ничтожной сделки, в данном случае выходит за пределы последствий недействительности сделки. 

Кроме того, как разъяснено в п.1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

В связи с изложенным недействительность требования об оплате услуг, вытекающего из договора возмездного оказания услуг от 01.12.2016 г. №  1-ТД, не влечет недействительность соглашения об уступке данного требования. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. подлежат возмещению истцу за счет ответчика .

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Признать недействительным договор возмездного оказания услуг от 01.12.2016 г. №  1-ТД, заключенный между ООО «ТД ЗИТ» (ИНН 

<

***>) и ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН 

<

***>).

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «ТД ЗИТ» (ИНН 

<

***>) 16 246 239 руб.

Взыскать с ООО «Инжиниринг-Антикор» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (г. Краснодар) госпошлину в размере 6 000 руб.

В остальной части в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и в сроки, установленные ст. 181 АПК РФ.

Судья                                                                                                               М.В. Черножуков