Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А46-18868/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 октября 2023 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Ишутиной О.В.

судей                                                                  Зюкова В.,

ФИО12 –

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего жилищно-строительным кооперативом «Комфорт» ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023 (судья Дябин Д.Б.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 (судьи Горбунова Е.А., Брежнева О.Ю., Котляров Н.Е.) по делу № А46-18868/2019 о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Комфорт» (644015, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник).

До перерыва в судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области приняли участие: конкурсный управляющий ФИО1; представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 24.06.2022 № 55 АА 2869236; представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 21.06.2021 № 55 АА 2607562.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении     ФИО4, ФИО2 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций по настоящему обособленному спору.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, представленным в дело доказательствам, на неправомерность отказа в удовлетворении заявления.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4 и ФИО2 просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представители ответчиков просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв с 18.10.2023 до 16 час. 00 мин. 19.10.2023.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела ЖСК «Комфорт» создано 15.10.2010.

Определением Арбитражного суда Омской области от 07.02.2020 к производству принято заявление ФИО6 о признании должника банкротом, определением того же суда от 02.06.2020 введена процедура наблюдения, а решением того же суда от 01.10.2020 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

ФИО6 является единственным реестровым кредитором должника с суммой требований порядка 2 млн. руб.

Конкурсный управляющий просит привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЖСК «Комфорт» по основаниям, предусмотренным подпунктами 1, 2 пункта 2 стати 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона           от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 конкурсный управляющий указал на то, что он аффилирован с должником, фактически контролирует должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Из названных норм следует, что при решении вопроса о том, является ли физическое (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым, необходимо исходить из того, что предметом доказывания в этом случае является возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо, в частности на совершение им действий, сделок. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло или состоит в отношениях родства с лицами, входящими в состав органов должника. При установлении указанной возможности необходимо учитывать в совокупности все обстоятельства по каждому конкретному делу.

В экономических отношениях субъектов хозяйственной деятельности нередко конечными выгодоприобретателями при перераспределении денежных средств должника от совершенных сделок являются лица, юридически не связанные с должником, но извлекающие определенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности.

Конкурсный управляющий настаивает на том, что ФИО2 является лицом, фактически контролирующим должника.

Как установили суды, ФИО2 не являлся руководителем ЖСК «Комфорт», не был пайщиком кооператива, не входил в состав исполнительного органа кооператива, не участвовал в ликвидационной комиссии и не обладал правом участия в работе общих собраний ЖСК «Комфорт».

Публичные заявления ФИО2, связанные с ЖСК «Комфорт», позиционирование себя как лица, руководящего деятельностью кооператива, на что ссылается конкурсный управляющий, сами по себе не подтверждают того, что названный ответчик являлся контролирующим должника лицом.

Обосновывая свои требования, конкурсный управляющий указывал на совершение ЖСК «Комфорт» сделок с организацией, контролируемой ФИО2 - обществом с ограниченной ответственностью «ПСО «АСК» (далее – общество «ПСО «АСК»), оформленных договорами об инвестиционной деятельности от 25.01.2016 и от 26.01.2016.

Вместе с тем участниками общества «ПСО «АСК» являются ФИО7 (20 %), ФИО8 (50 %) общество с ограниченной ответственностью «Стройхозторг» (30 %). Участниками общества «Стройхозторг» являются ФИО9 (50 %) и ФИО10       (50 %).

Доказательства заинтересованности участников обществ «ПСО «АСК», «Стройхозторг» по отношению к ФИО2 в материалы дела не представлены.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО2 в действительности является бенефициаром должника, а ФИО4 выступал номинальным руководителем, основан на субъективном мнении, документально не подтвержден.

С учетом изложенного не имеется оснований признавать ФИО2 контролирующим должника лицом.

Конкретные обстоятельства, свидетельствующие о возникновении у должника признаков неплатежеспособности по вине ФИО2, конкурсным управляющим не названы. Основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не доказаны.

ФИО4, являвшийся председателем правления ЖСК «Комфорт», соответствует признакам контролирующего должника лица, предусмотренным статьей 61.10 Закона о банкротстве.

Как указал конкурсный управляющий, в период осуществления ФИО4 полномочий руководителя, должник по его вине стал отвечать признакам неплатежеспособности, несмотря на которые бывший руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Возникновение у должника признаков неплатежеспособности конкурсный управляющий связывает с августом 2017 года, с отчуждением должником квартир, расположенных в домах по улице Малиновского в городе Омске, по заниженной цене.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Конкурсный управляющий в обоснование своих требований ссылается на договоры, заключенные при участии ФИО4: договоры инвестиционной деятельности       от 25.01.2016 и 26.01.2016 между должником и обществом «ПСО «АСК»; договор уступки прав требования (цессии) от 16.06.2016, заключенный между обществом «ПСО «АСК» и закрытым акционерным обществом «Торговая улица» (общество с ограниченной ответственностью «Союз» - правопреемник), договор уступки прав требования от 17.06.2016 и 21.06.2016, заключенный между обществом ПСО «АСК» и закрытым акционерным обществом «Центр торговли и развлечения» (общество с ограниченной ответственностью «Союз» - правопреемник), дополнительное соглашение от 02.11.2016 к договору об инвестиционной деятельности от 25.01.2016 и 26.01.2016. В результате заключения указанных договоров имуществу должника был причинен ущерб в сумме                           113 520 469,80 руб.

Вместе с тем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными судами было отказано.

Согласно статье 218 ГК РФ, статье 110 Жилищного кодекса Российской Федерации ЖСК не является коммерческой организацией, его деятельность направлена на удовлетворение потребностей пайщиков в жилье. У ЖСК отсутствует уставной капитал и имущество, члены ЖСК участвуют своими денежными средствами. Квартиры ЖСК не принадлежат, поскольку с момента полной выплаты пая правообладателем становится пайщик.

Как верно указали суды, государственная регистрация прав на строящиеся квартиры и подлежащие передаче инвестору за должником является необходимым действием для последующей регистрации права за инвестором, обусловлена необходимостью исполнения обязательств по договору инвестирования.

Учитывая правовой статус ЖСК, возникновение у пайщиков права собственности с момента полной оплаты пая, характер отношений с инвестором, суды обоснованно признали ошибочными суждения конкурсного управляющего о выводе активов должника в результате совершения названных сделок.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на отчуждение аффилированным лицам прав на земельные участки с выполненными на них работами согласно предоставленному должником в материалы дела перечню капитальных вложений на сумму 42 154 975,31 руб. и оплаченным за аренду земельных участков, находящихся в мкр. ФИО11 в Ленинском АО города Омска 5 321 550 руб., что, по его мнению, повлекло убытки в общей сумме не менее 47 476 525,31 руб.

Судами установлено, что ЖСК «Комфорт» владел земельными участками, предназначенными для строительства жилых домов, в мкр. ФИО11 на праве аренды и имел обязательства по внесению арендной платы.

Расходы по арендной плате непосредственной связаны со строительством жилых домов, и наравне с затратами на строительные работы, по сути, понесены за счет средств пайщиков. Последующая передача земельных участков новому застройщику, созданному по решению членов кооператива, не привела к уменьшению имущества должника.

Как установили суды, дома были достроены новым застройщиком, все пайщики и инвесторы получили квартиры. У должника отсутствуют кредиторы из числа пайщиков и инвесторов.

С учетом изложенного пришли к обоснованным выводам о том, что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий не стали причиной банкротства должника, который не вел коммерческую деятельность. Соответственно, возникновение у должника признаков неплатежеспособности в августе 2017 года документально не подтверждено.

Банкротство должника обусловлено объективными экономическими причинами ведения деятельности по строительству жилых домов. Доказательства обратного не представлены.

В этой связи суды верно отклонили доводы конкурсного управляющего о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом после августа 2017 года.

Единственным кредитором должника является ФИО6, приобретшая права требования к должнику на торгах в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СК «СибВКстрой» (далее – общество «СК «СибВКстрой») и обратившаяся с заявлением о признании должника банкротом.

Обязательства должника перед обществом «СК «СибВКстрой» возникли в            2015 году.

Вместе с тем, наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности само по себе не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Суды установили, что задолженность перед обществом «СК «СибВКстрой» частично погашалась должником как самостоятельно, так и в ходе исполнительного производства.

Кроме того, обязательства перед обществом «СК «СибВКстрой» не подлежат погашению путем привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку материалами дела не подтверждается их возникновение после наступления объективного банкротства.

Конкурсный управляющий также указал на наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Довод конкурсного управляющего о непередаче ему всей документации был предметом оценки судов и правомерно отклонен ими со ссылкой на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением арбитражного суда                   от 04.05.2022 об отказе в истребовании у ФИО4 документации, связанной с хозяйственной деятельностью должника.

Указанным определением суда установлены обстоятельства передачи ФИО4 конкурсному управляющему всей имеющейся у него документации и невозможности передачи иных документов в виду их отсутствия. Суды не усмотрели у бывшего руководителя должника признаков уклонения от передачи конкурсному управляющему документации и ТМЦ. Вместе с тем указали на возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в случае доказанности невозможности формирования конкурсной массы в связи с необеспечением сохранности части документации должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий не обосновал невозможность формирования конкурсной массы должника в связи с непередачей той или иной документации.

С учетом изложенного в удовлетворении заявления отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие ее подателя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 02.03.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 по делу № А46-18868/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                             О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                           В.А. Зюков

 

ФИО12