ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А72-9/2019

г. Самара

27 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Александрова А.И., Поповой Г.О., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ООО «Гилда Табан Ираниан» на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 04.09.2020 по заявлению ООО «Гилда Табан Ираниан» о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СПК», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>

при участии в судебном заседании: 

представитель ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» – ФИО2, доверенность от 03.08.2020.

генеральный директор ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН»  ФИО3, лично – паспорт. 

представитель ФНС России -  ФИО4, доверенность от 26.02.2020.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.01.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.07.2019 в отношении ООО «СПК» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «СПК» утверждена ФИО5.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Комерсантъ» 03.08.2019 №137.

В Арбитражный суд Ульяновской области 02.09.2019 поступило заявление ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» (с учетом последующих заявлений об изменении размера требований) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 110 436 813 руб. 06 коп. – основного долга, 9 035 044 руб. 48 коп. – начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.03.2020 к участию в арбитражном процессе по рассмотрению требования ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» о включении в реестр требований кредиторов в качестве заинтересованного лица привлечено  АО «МБ Банк».

Определением от 04.09.2020 по результатам рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции определил: 

«Отказать в удовлетворении требования ООО «ДЖИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» о включении в реестр требований кредиторов суммы в размере 110 436 813,06 руб.- основного долга, 9 035 044,48 руб. – начисленных процентов за пользование чужими денежными средствами».

ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 04.09.2020. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 24.11.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От конкурсного управляющего ООО «СПК» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела. 

От АО «Банк «Венец» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела. 

От ФНС России поступил отзыв на апелляционную жалобу, а также дополнения к отзыву. Документы приобщены к  материалам дела. 

Представитель ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение  Арбитражного суда Ульяновской области от 04.09.2020 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФНС России возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции указано, что кредитор в обоснование заявления ссылался на заключение 15.11.2017 между ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» (Покупатель) и ООО «СПК» (Продавец) Контракта, по условиям которого Продавец (должник) обязуется поставить продукцию, а Покупатель купить зерновые культуры насыпью, урожая 2016-2017г. Российского и Казахского происхождения.

Согласие ООО «СПК» по мнению заявителя, подтверждено письмом ООО «СПК» от 17.05.2018г., в котором указано, что «Мы хотим, что бы эта сумма в размере 460 243,96 евро из этого р/я была бы переведена на счет нашей компании…».

Заявитель также указано, что несмотря на выполненный денежный перевод от ООО «ДЖИЛЬДА ТАБАН ИРАНИАН» на расчетный счет должника в счёт погашения встречного обязательства по договору поставки Продавцом обязательство по передаче зерновых культур не было исполнено.

Таким образом, требование ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» на основании Контракта от 15.11.2017 в размере 460 243,96 евро, по мнению заявителя, подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Также заявителем указано, что у него, как у кредитора, возникло право требовать с должника уплаты сумм неосновательного обогащения в силу статьи 1102 ГК РФ, поскольку в период с 16.11.2017 по 26.09.2018 ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» осуществлялись расчеты с должником с помощью автоматизированной системы осуществления международных денежных расчетов и платежей с использованием компьютеров и межбанковских телекоммуникаций – СВИФТ, в том числе: 

- от 16 ноября 2017 года на сумму - 75 000,00 евро;

- от 27 ноября 2017 года на сумму - 105 000,00 евро;

- от 30 мая 2018 года на сумму - 85 000,00 евро;

- от 05 июня 2018 года на сумму - 323 900,00 евро;

- от 17 июня 2018 года на сумму - 6 700 000,00 руб.;

- от 07 августа 2018 года на сумму - 4 000 000,00 руб.;

- от 19 сентября 2018 года на сумму - 8 500 000,00 руб.;

- от 26 сентября 2018 года на сумму - 17 520 000,00 руб.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу части 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда. 

В соответствии со статьей 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Согласно пунктам 4-5 статьи 100 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности требований кредиторов арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно пункту 13 Контракта от 15.11.2017 при разрешении споров сторон договора применяется право Российской Федерации. 

На основании пункта 1 статьи 1211 ГК РФ, если иное не предусмотрено данным Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности продавцом - в договоре купли-продажи (подпункт 1 пункта 2 статьи 1211 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1223 ГК РФ к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения, применяется право страны, где обогащение имело место.

Согласно пункту 1 статьи 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 486 Гражданского кодекса РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно статье 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Суд первой инстанции установил, что согласно данным, представленным в уполномоченный орган ООО «СПК» к Контракту от 15.11.2017, на неисполнение которого ссылается заявитель, подписано приложение № 2 от 22.04.2018 по которому произведена отгрузка.

Согласно приложению № 2, подписанному обоими сторонами, поставляется ячмень кормовой насыпью российского происхождения  урожая 2017 года в количестве 2 764,228 МТ по цене 150,0 Долл. США/МТ на общую сумму 414 634,20 Долл.США на условиях FOB Астрахань, Россия. Поставка до 30.04.2018г. Грузополучателем является ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН», Иран. 

В подтверждение исполнения данного контракта представлены следующие документы:

- копия электронной декларации на товары ТД 10311010/230418/0012661 с отметкой Астраханской таможни (ЛНП 376) «Выпуск разрешен» 23.04.2018г., отправитель – декларант (графа 2,14 ТД) является ООО «СПК».  По ТД поставлялось 2 764 228, 00 кг (нетто)/2 764 228,00 кг (брутто) ячменя кормового фуражного урожая 2017-2018гг.на общую сумму 414 634,20 долл.США (25 426 281,34 руб.) Сведения из ТД соответствуют условиям контракта и сведениям, содержащимся в ФИР «Таможня», по данным Астраханской таможни товар вывезен 23.04.2018г.; коммерческий счет № 151117-2 от 23.04.2018г. в котором продавцом указано ООО «СПК».

- копия поручения на погрузку № 03/04-18 от 23.04.2018г. грузоотправитель ООО «СПК» с указанием порта разгрузки на территории Ирана с отметкой «Погрузка разрешена» Астраханской таможни 13.04.2018, ЛНП 382.

- копия коносамента № 1 от 23.04.2018г. и карго манифеста № 1 от 23.04.2018г. на отгрузку 2 764,228 МТ пшеницы, грузоотправитель ООО «СПК». В коносаменте графе «Порт разгрузки» указано Бандар Анзали, Иран. На коносаменте и карго манифесте штамп Астраханской таможни «Выпуск разрешен» 23.04.2018г., ЛНП 376. Оплата по контракту от 15.11.2017 б/н произведена: 25.05.2018г. сумма 288 263,52, 25.05.2018 сумма 11 980,44.

Кроме того, судом первой инстанции указано, что согласно поступившим объяснениям АО «Мир Бизнес Банк», контракт № б/н от 15.11.2017г., заключенный ООО «СПК» с ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» поставлен АО «Мир Бизнес Банк»  как агентом валютного контроля на учет 17.11.2017г.

В рамках исполнения указанного контракта на транзитный счет ООО «СПК» в АО «МБ Банк» в евро 25.05.2018 была зачислена сумма 460 243,96 евро (в рублевом эквиваленте согласно условиям конвертации 33 141 339,12 руб.), подтверждающие данные обстоятельства документы представлены в материалы дела.   

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что представленные в  материалы дела документы свидетельствуют об исполнении ООО «СПК» Контракта от 15.11.2017 

Также суд первой инстанции сослался на то, что совокупностью представленных в материалы дела документов опровергается довод заявителя о том, что поставка по ним была произведена в рамках отношений между Старглоуб Лиматед Лимассол и ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН».

В материалы дела представлено взаимное соглашение об участии в бизнес проекте от 08.12.2016г., заключенное между ООО «СПК»  и «Старглоуб Лимитед» Лимассол. Из преамбулы указанного соглашения усматривается, что поставщик ООО «СПК» инициировал бизнес-проект, направленный на организацию поставок в Иран зерновых культур и прочих товаров, поставок из Ирана товаров различной номенклатуры, поставок зерновых в другие страны, организацию сопутствующих логистических, дистрибьюторских и прочих операций.  Поставщик аффилирован с компанией GTI (ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН»), открытой в Иране с целью реализации продукции непосредственно иранским потребителями закупкой на иранском рынке с целью экспорта в другие страны.  

Однако, кредитор возражал относительно доводов об аффилированности, указав, что ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» не является стороной данной сделки, не представлен оригинал данного соглашения, ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» не было зарегистрировано в 2016 году, согласно учредительным документам Общество зарегистрировано 11.06.2017г. Не имеется признаков аффилированности и исходя из перечня лиц и условий, с которыми закон связывает возможность их влияния на деятельность другого лица, которые приведены в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В то же время, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН», при подаче заявления указывалось, что контракт от 15.11.2017г. со стороны ООО «СПК» был акцептован, но не исполнен, после представления документов налоговым органом об исполнении контракта, заявителем было указано, что поставка по представленным документам производилась не ООО СПК», а иным лицом, в заседании 31.08.2020г. (14-22 мин. заседания) представитель заявителя указала, что поскольку контракт от 15.11.2017г. не подписан, он не заключен, договоренность по нему не достигнута, следовательно, платежи поступали не по контракту, а как неосновательно обогащение.

Судом первой инстанции указано, что на протяжении длительного периода времени с 2017 года заявителем не принимались своевременные меры к возврату перечисленных средств, а обращение ООО «ГИЛДА ТАБАН ИРАНИАН» с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника расценено как преследующее цель уменьшить в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что может свидетельствовать о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд первой инстанции указал, что учитывая противоречивость позиции заявителя, а также то, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие экономическую целесообразность перечисления денежных средств без встречного исполнения на протяжении длительного времени, при этом, по утверждению заявителя, поставка по первому платежу не была произведена, следует сделать вывод о необоснованности требований заявителя и отказал заявителю в удовлетворении его заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с разъяснениями ВАС Российской Федерации, изложенными в пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве).

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору или иным лицам, участвующим в обособленном споре, достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда России Российской  Федерации (обзоры № 1(2017), № 3(2017), № 5(2017), № 2(2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 по делу №А41-36402/2012.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

При этом, следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В связи с этим основанием для включения требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 06.06.2017 № 81-КГ17-5 указал, что вменяемый контроль над обществом-должником должен быть подтвержден лишь прямыми доказательствами - исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Как указано судом первой инстанции, в материалы дела арбитражным управляющим представлено «Взаимное соглашение об участии в бизнес проекте» от 08 февраля 2016 г., заключенное между ООО «СПК» - именуемый «поставщик» и «Старглоуб Лимитед», Лимассол представленный своим филиалом в Лугано - именуемый «трейдер».

Согласно п. 1 абзац 2 «Преамбула» соглашения Поставщик аффилирован с компанией GTI, открытой в Иране с целью реализации продукции непосредственно иранским потребителям и закупкой на иранском рынке с целью экспорта в Россию и другие страны.

Пункт 3.1 абзац 3 «Условия участия Трейдера» упомянутого соглашения указывает следующее «Поскольку вопрос реализации товара конечным потребителям в Иране и других странах находится под контролем Поставщика, так же, как и вопрос получения средств за поставленную продукцию (через счета аффилированной компании GTI в Иране или через счета третьих лиц-покупателей»).

Кроме того, в суде апелляционной инстанции арбитражный управляющий должника и уполномоченный орган указывали, что из представленного ООО «Селькохозяйственная компания» (ИНН 

<

***>) ответа на запрос арбитражного управляющего ООО «СПК» от 18.11.2020 следует, что ФИО3 (коммерческий директор ООО «Селькохозяйственная компания», что подтверждается трудовым договором от 08.12.2015), с 29.08.2016 был командирован в Исламскую Республику г. Тегеран, для исполнения обязанностей руководителя Иранской компании GTI и был указан фактически в качестве такового руководителя в Контракте от 15.11.2017.

При этом согласно данным ЕГРЮЛ учредителем (участником) ООО «Селькохозяйственная компания» (ИНН 

<

***>) является ФИО6 - 100 % доли в уставном капитале, который также является учредителем (участником) имеющим 100 % доли в уставном капитале должника – ООО «СПК» ИНН 

<

***> и его руководителем.

Согласно сведениям о доходах, представленным в адрес налогового органа ФИО3 фактически получал доход в ООО «Селькохозяйственная компания» в период с 2016 по 2019, являлся сотрудником аффилированного с ООО «СПК» лицом.

Таким образом, в рамках обособленного спора приведены обоснованные доводы относительно аффилированности должника и кредитора, соответственно на последнего возложено бремя опровержения доводов об аффилированности и доказывания реальности правоотношений.

Как указано в п.п. 1, 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а перечисление денежных средств и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает неопровергнутой возможность того, что спорные платежи представляли собой внутригрупповые расчеты и по смыслу пунктов 1, 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), не могут быть включены в реестр требований кредиторов, заявителем не опровергнуты.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 04.09.2020 по делу № А72-9/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова