ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-3649/2017к39

г. Красноярск

24 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «17» апреля 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен «24» апреля 2023года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Хабибулиной Ю.В.,  Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до перерыва), секретарем ФИО2 (после перерыва),

при участии:

от должника – ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности (до и после перерыва),

от ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности (до и после перерыва),

от ФИО7: ФИО8, представителя по доверенности (до и после перерыва),  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7, ФИО3, финансового управляющего ФИО9,  

на определение Арбитражного суда Красноярского края  

от «07» ноября 2022 года по делу № А33-3649/2017к39 ,  

 

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – должник) банкротом.

17.05.2022 в Арбитражный суд Красноярского края посредством почтовой связи от ФИО5 поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов, согласно которому просит включить в реестр требований кредиторов должника требование ФИО5 в размере 158 250 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.11.2022 включено требование ФИО5 в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО3 в размере 158 250 руб. основного долга. 

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО3, финансовый управляющий ФИО9, ФИО7  обратились с апелляционными жалобами.  

ФИО9 в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о доказанности финансовой возможности у ФИО5 оплаты за приобретенную долю в уставном капитале, указывает на отсутствие каких-либо доказательств того, что должник получал от ФИО5 денежные средства. 

ФИО7 помимо несогласия с установленным судом фактом оплаты за долю, заявляет доводы о неправомерном отказе в удовлетворении его ходатайства об истребовании документов в обоснование финансовой возможности ФИО5 оплаты за долю, также ссылается, что суд первой инстанции необоснованно принял к производству суда требование ФИО5 до предоставления ФИО5 доказательств возврата доли в конкурсную массу. 

Должник в жалобе также выражает несогласие с выводами суда о том, что доход с продажи доли не подлежит отражению в налоговой декларации. 

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 02 декабря 2022 года и от 06 декабря 2022 года апелляционные жалобы приняты к производству. 

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи: Хабибулина Ю.В.,  Яковенко И.В.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в судебном заседании объявлялся  перерыв до 17.04.2023.

В материалы дела до перерыва 07.04.2023 от ФИО5 поступили дополнительные пояснения по делу с приложением следующих документов: договора уступки прав №176 от 20.04.2015, договора уступки прав №177 от 20.04.2015, выписка из ЕГРН о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости.   

В судебном заседании до перерыва представитель ФИО3 заявил ходатайство об  истребовании дополнительных доказательств по делу, а именно: сведений со всех счетов кредитора ФИО5 в целях установления финансовой возможности оплаты за приобретенную долю.  

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения заявленного ходатайства. 

Представитель ФИО7 не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства. 

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств судебная коллегия учитывает, что суды первой и апелляционной инстанций наделены полномочиями по оценке доказательств и установлению обстоятельств. Оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции суда, поэтому реализация лицом, участвующим в деле, предусмотренного пунктом 4 статьи 66 АПК РФ права на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств не предполагает безусловного удовлетворения судом соответствующего ходатайства.

В рассматриваемом случае, ходатайство об истребовании доказательств в том смысле, в котором оно заявлено в суде апелляционной инстанции (истребование сведений о денежных средствах по всем счетам ФИО5) в суде первой инстанции не заявлялось, доказательств невозможности заявить такое ходатайство суду первой инстанции по уважительным причинам не представлено (часть 3 статьи 268 АПК РФ).

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции, ввиду недоказанности препятствий заявления аналогичного ходатайства в суде первой инстанции, а также с учетом достаточности иных имеющихся в деле доказательств с учетом предмета и основания иска, не усмотрел оснований для удовлетворения заявленного ходатайства об истребовании доказательств.

В судебном заседании в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 17.04.2023. 

После объявления перерыва в суд апелляционной инстанции от ФИО5 поступили дополнительные документы, а именно копии: договора купли-продажи от 24.03.2015; договора аренды индивидуального сейфа от 21.01.2016; налоговых деклараций ФИО5 за 2015, 2016, 2017 годы. 

В судебном заседании после перерыва представитель ФИО5 изложил доводы дополнительных пояснений по делу, дал пояснения на вопросы суда.   

В материалы дела от ФИО3 17.04.2023 поступило ходатайство об истребовании доказательств: истребовать у МИФНС № 24 по Красноярскому краю декларации ФИО5 по форме 3-НДФЛ за 2016 год, истребовать у Управления Росреестра по Красноярскому краю договора купли-продажи недвижимости от 24.03.2015, от 20.01.2016, с дополнительными соглашениями, актами приема-передачи. 

В судебном заседании представитель должника просил ходатайство об истребовании документов от 17.04.2023 не рассматривать, поскольку документы, об истребовании которых заявлено, предоставлены ФИО5 в материалы дела. 

Поскольку заявитель ходатайства об истребовании документов не поддерживает заявленное ходатайство, судебная коллегия соответствующее ходатайство не рассматривает. 

Относительно приобщения дополнительных документов, представленных ФИО5, участвующие в деле лица по приобщению не возражали. 

Апелляционный суд приобщил представленные ФИО5 документы на основании абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как представленные в опровержении доводов апелляционной жалобы. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Красноярского края от 04.10.2021            по делу №А33-3649-18/2017 признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале от 25.11.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО3 долю в размере 50 % в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Филимоновский», а также в виде восстановления права требования ФИО5 к ФИО3 по договору купли-продажи доли в уставном капитале в размере 158 250 руб.

Постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда от 02.03.2022 определение Арбитражного суда Красноярского края от 04.10.2021 по делу №А33-3649-18/2017 оставлено без изменения, жалоба - без удовлетворения.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО5 25.11.2016 заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале, в соответствии с которым ФИО3 продал ФИО5 долю, составляющую 50% уставного капитала ООО «Торговый Дом «Филимоновский», по цене за 158 250,00 руб.

В соответствии с условиями договора купли-продажи доли в уставном капитале, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора на сумму 158 250 руб. Представленный спорный договор удостоверен нотариусом Красноярского краевого округа Богословской И.Ю.

Суд первой инстанции, установив, что ФИО5, при заключении спорной сделки от 25.11.2016 обладал финансовой возможностью приобретения доли в обществе по цене 158 250 руб., установив, что срок на предъявление требования ко включению в реестр кредитором не пропущен, пришел к выводу, что кредитором представлены надлежащие доказательства наличия права требования к должнику и об обоснованности заявленного ФИО5 требования о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3 задолженности в размере 158 250 руб. основного долга.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для изменения обжалуемого судебного акта в части определения очередности удовлетворения требования ФИО5 

Согласно части 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как отражено выше, требование ФИО5 к должнику возникло в связи с вынесением судебного акта о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 04.10.2021   по делу №А33-3649-18/2017 признан недействительной сделкой договор купли-продажи доли в уставном капитале от 25.11.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО3 долю в размере 50 % в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Филимоновский», а также в виде восстановления права требования ФИО5 к ФИО3 по договору купли-продажи доли в уставном капитале в размере 158 250 руб.

Постановлением Третьего Арбитражного апелляционного суда от 02.03.2022 определение Арбитражного суда Красноярского края от 04.10.2021 по делу №А33-3649-18/2017 оставлено без изменения, жалоба - без удовлетворения.

В определении Арбитражного суда Красноярского края от 04.10.2021 по делу № А33-3649-18/2017 указано, что договор купли-продажи заключен 25.11.2016; исполнение обязательств по оплате спорной доли в сумме 158 250 руб. произведено полностью до подписания договора 25.11.2016. Учитывая дату возникновения обязанности по оплате спорной доли в соответствии с датой принятия заявления о признании должника банкротом, арбитражный суд приходит к выводу, что сумма восстановленного права требования (158 250 руб.) относится к категории реестровой задолженности. 

Судебная коллегия учитывает, что возникновение права на предъявление кредитором восстановленного требования к должнику обусловлено возвратом в конкурсную массу должника имущества, полученного кредитором по недействительной сделке. Такое право может быть реализовано в установленный пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, исчисляемый с даты вступления в законную силу судебного акта, которым сделка признана недействительной (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве; абзацы первый, второй, четвертый пункта 27 постановления № 63).

Из приведенных норм и разъяснений следует, что для удовлетворения восстановленного требования необходимо наличие следующих условий: такое требование должно быть заявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о признании недействительной сделки и о применении последствий ее недействительности; в пределах этого же двухмесячного срока кредитор по восстановленному требованию должен осуществить возврат в конкурсную массу должника имущества, полученного по сделке. При этом право кредитора на предъявление такого требования не может возникнуть ранее возврата последним имущества в конкурсную массу должника.

Суд первой инстанции установил, что ФИО5 предъявил требование о включении задолженности в реестр в пределах двух месяцев с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной. 

Так, определение суда о признании сделки недействительной вступило в законную силу 02.03.2022, последним днем подачи настоящего требования (с учетом выходных и праздничных дней в мае 2022 года) является 04.05.2022, поскольку истечение 60-дневного срока, начиная с 02.03.2022 приходится на 02.05.2022 (нерабочий день). Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66007770141953 требование ФИО5 направлено в суд 04.05.2022. 

Таким образом, требование заявлено с учетом двухмесячного срока с момента вступления в законную силу судебного акта об оспаривании сделки должника.

Сделка, в результате оспаривания которой возникло право требования к должнику, признана недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закон о банкротстве. 

В пункте 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» содержится разъяснение, согласно которому в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

В рамках настоящего дела ФИО5, при обращении в суд с требованием о включении задолженности в реестр не представил доказательств возврата в конкурсную массу ФИО3 спорной доли в уставном капитале. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что несмотря на не предоставление ФИО5 в двухмесячный срок доказательств возврата в конкурсную массу имущества по признанной недействительной сделке, срок для включения требования в реестр ФИО5 не пропущен, поскольку судебный акт в части возврата в конкурсную массу доли в уставном капитале не мог быть исполнен со стороны ФИО5, а мог быть исполнен только финансовым управляющим имуществом должника ФИО3 – ФИО9 

Судебная коллегия не соглашается с данными выводами в связи со следующим. 

Вступившим в законную силу судебным актом о признании сделки недействительной применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО3 долю в размере 50 % в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Филимоновский». 

ФИО3 судебный акт в части подлежащих применения последствий недействительности сделки не обжаловал. 

Пунктом 1 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных ГК РФ и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

Согласно п. 2 ст. 17 Закона о регистрации для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны. В предусмотренных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» случаях для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, представляются документы, подтверждающие основание перехода доли или части доли.

В соответствии с положениями п. 1.4 ст. 9 Закона о регистрации при внесении в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода либо залога доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью на основании сделки (договора), подлежащей (подлежащего) обязательному нотариальному удостоверению, заявителем является нотариус, удостоверивший соответствующую сделку (соответствующий договор). В иных случаях, касающихся перехода либо залога доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заявителями могут быть участник общества, учредитель (участник) ликвидированного юридического лица - участника общества, имеющий вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого ликвидированного юридического лица, правопреемник реорганизованного юридического лица - участника общества, исполнитель завещания, залогодержатель, лицо, в пользу которого вынесен вступивший в законную силу судебный акт, являющийся основанием для внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, иное лицо, которое в силу закона может быть заявителем при внесении в единый государственный реестр юридических лиц изменений в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Таким образом, исходя из положений п. 1.4 ст. 9 Закона о регистрации, с соответствующим заявлением о внесении изменений в реестр в части изменения сведений о долях в уставном капитале являются, в том числе: учредитель юридического лица, лицо, в пользу которого вынесен вступивший в законную силу судебный акт, являющийся основанием для внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, иное лицо, которое в силу закона может быть заявителем при внесении в единый государственный реестр юридических лиц. 

Согласно пункту 12 статьи 21 Закона № 14-ФЗ доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю после нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения в реестр соответствующих изменений на основании правоустанавливающих документов.

Согласно подпункту 5 пункта 13.1 статьи 21 Федерального закона № 14-ФЗ документами, на основании которых была приобретена доля или часть доли в уставном капитале общества, может быть, в частности, решение суда в случаях, если судебным актом непосредственно установлено право участника общества на долю или часть доли в уставном капитале общества.

Согласно пункту 4.1 статьи 9 Закона № 129-ФЗ регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных названным законом.

В силу пункта 4.2 статьи 9 Закона № 129-ФЗ проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в единый государственный реестр юридических лиц, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в единый государственный реестр юридических лиц, посредством: а) изучения документов и сведений, имеющихся у регистрирующего органа, в том числе возражений заинтересованных лиц, а также документов и пояснений, представленных заявителем; б) получения необходимых объяснений от лиц, которым могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для проведения проверки; в) получения справок и сведений по вопросам, возникающим при проведении проверки; г) проведения осмотра объектов недвижимости; д) привлечения специалиста или эксперта для участия в проведении проверки.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в государственной регистрации установлен статьей 23 Федерального закона № 129-ФЗ.

Таким образом, из анализа вышеуказанных положений Федерального закона № 129-ФЗ и Федерального закона № 14-ФЗ не следует, что ФИО5 не мог обратиться в регистрирующий орган с заявлением о переходе права собственности на долю. Так, ФИО5 указан в реестре как учредитель юридического лица, следовательно, в силу положений  п. 1.4 ст. 9 Закона о регистрации учредитель, сведения о котором внесены в реестр, имеет право на подачу заявления о внесении регистрационной записи. Кроме того, обязанность по возврату доли возложена судебным актом о признании сделки недействительной именно на ФИО5

Доводы о невозможности самостоятельно ФИО5 обратиться в регистрирующий орган с заявлением о внесении изменений в реестр, отклонены, как предположительные.

Какие-либо доказательства того, что ФИО5 обращался в регистрирующий орган в двухмесячный срок и ему было отказано регистрирующим органом, не представлены. Судебная коллегия учитывает, что ФИО5, зная о наличии у него обязанности по возврату доли, не предпринял никаких действий по исполнению судебного акта. Так, в случае, если ФИО5 полагал, что он самостоятельно не может совершить действия по подаче заявления о регистрации изменений в реестр, он мог, действуя добросовестно, обратиться в пределах двухмесячного срока с даты вступления в законную силу судебного акта к финансовому управляющему ФИО9 для совершения управляющим действий по перерегистрации, а в случае уклонения последнего – обратиться с требованием об обязании ФИО9 внести изменения в реестр в целях недопущения возникновения негативных последствий у ФИО5 в связи с несвоевременным исполнением судебного акта в части возврата имущества в конкурсную массу. Вместе с тем, материалы дела не содержат каких-либо доказательств того, что ФИО5 предпринимал какие-либо действия по исполнению судебного акта. В настоящем случае ФИО5 обратился в последний день истечения двухмесячного срока с требованием о включении в реестр, при этом материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО5 до даты обращения в суд предпринимал какие-либо действия по исполнению судебного акта, не представлено доказательств, того, что судебный акт не исполнен в установленный двухмесячный срок по каким-либо объективным причинам, не зависящим от кредитора. 

При этом в отношении спорной доли определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.08.2018 по делу № А33-3649-18/2017 приняты обеспечительные меры в виде запрета на проведение регистрационных действий. Следовательно, даже полагая, что обязанность по перерегистрации доли лежит на управляющем, ФИО5 не мог не осознавать, что до отмены обеспечительных мер соответствующие регистрационные действия не смогут быть проведены. 

Вместе с тем, с заявлением об отмене обеспечительных мер ФИО5 не обращался, а с данным заявлением обратился финансовый управляющий ФИО9 16.05.2022, меры отменены резолютивной частью определения от 30.05.2022. 

Таким образом, в настоящем случае ФИО5 фактически устранился от совершения каких-либо действий по исполнению судебного акта о признании сделки недействительной, заявив требование о включении задолженности в реестр, не предоставив доказательств возврата имущества в конкурсную массу. 

При этом при подаче в суд заявления о включении задолженности в реестр, ФИО5 не указывал на наличие каких-либо обстоятельств, препятствовавших ему исполнить судебный акт, текст заявления не содержит ссылок на то, что ФИО5 предпринимал какие-либо действия по исполнению судебного акта. 

Как отражено выше, наступление последствий в виде возникновения права на предъявление кредитором восстановленного требования к должнику напрямую связано с возвратом в конкурсную массу должника имущества, полученного кредитором по недействительной сделке. При этом для целей включения восстановленного требования в реестр требований кредиторов такое право должно быть реализовано в установленный в пункте 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, исчисляемый с даты вступления в законную силу судебного акта, которым признана недействительной сделка.

Как следует из материалов дела, заявление ФИО5 о включении требования в размере 158 250 руб. в реестр требований кредиторов должника предъявлено в арбитражный суд 04.05.2022, то есть с соблюдением предусмотренного в статье 142 Закона о банкротстве двухмесячного срока.

Между тем, имущество (доля в уставном капитале) возвращено в  конкурсную массу должника только 15.08.2022, то есть по истечении установленного законом срока.

В данном случае ФИО5  предъявил восстановленное требование к должнику до возникновения права на предъявление кредитором соответствующего требования. С момента вступления в законную силу судебного акта, которым сделка признана недействительной – 02.03.2022, до момента фактического возврата имущества в конкурсную массу (с которым законодатель связывает наступление последствий в виде возникновения права на предъявление кредитором восстановленного требования к должнику) – 15.08.2022, прошло более двух месяцев.

Следует отметить, что несмотря на формальное обращение с требованием кредитора в установленный двухмесячный срок с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной, фактически право на заявление требований к должнику в деле о банкротстве возникло у ФИО5 только после возврата доли в уставном капитале в конкурсную массу должника, что имело место после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требование заявителя, в силу пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, подлежит удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в связи с чем обжалуемое определение полежит изменению в части установления очередности удовлетворения требования кредитора ФИО5

Доводы заявителей жалоб об отсутствии доказательств фактической оплаты ФИО5 за приобретенную в 2016 году долю, отклонены.  

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО5 25.11.2016 заключён договор купли-продажи доли в уставном капитале, в соответствии с которым ФИО3 продал ФИО5 долю, составляющую 50% уставного капитала ООО «Торговый Дом «Филимоновский», по цене за 158 250 руб.

Стоимость указанной доли по договору составила 158 250 руб. В соответствии с условиями договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора на сумму 158 250 руб. Представленный спорный договор удостоверен нотариусом Красноярского краевого округа Богословской И.Ю. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности. В соответствии со статьями 42 - 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившихся за совершением нотариального действия гражданина, его представителя или представителя юридического лица. При удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия. Содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно отметил, что при таких обстоятельствах, одного только объяснения должника о том, что он не получал денежные средства до подписания договора от 25.11.2016, недостаточно для признания установленным факта безденежности по указанному договору. Суд первой инстанции также отметил, что на протяжении рассмотрения дела №А33-3649-18/2017 о признании сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки, ни финансовым управляющим, ни самим должником, не указывалось на то, что денежные средства не были переданы по договору. Доводы указанных лиц сводились к неравноценности встречного исполнения обязательства другой стороной сделки, поскольку рыночная стоимость отчужденных 50% долей в уставном капитале ООО «Торговый Дом «Филимоновский» существенно превышает стоимость, установленную договором. Поскольку возражения в части безденежности договора купли-продажи от 25.11.2016 лицами, участвующим в деле №А33-3649-18/2017 не были заявлены, при вынесении судебного акта о признании сделки недействительной, суд установил, что ФИО5 уплатил по оспариваемой сделке 158 250 рублей, применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО5 к должнику указанной суммы. 

Принимая во внимание обстоятельства дела, суд критически относится к доводам должника о безденежности договора купли-продажи от 25.11.2016. Разумные объяснения отсутствия соответствующих доводов и возражений в части не передачи ФИО5 денежных средств по оспариваемому договору в момент рассмотрения его пороков, финансовым управляющим, должником не представлено. 

При этом, в нотариально удостоверенном договоре купли-продажи доли отражено, что продавец получил денежные средства по договору в сумме 158 250 руб. до подписания договора. При этом ФИО3, подписывая в 2016 году договор купли-продажи доли и передавая его на заверение нотариусу, не возражал относительно факта получения денежных средств по договору. Более того, должник не возражал относительно факта получения денежных средств и в рамках рассмотрения заявления о признании сделки недействительной, при том, что спор о признании сделки недействительной рассматривался длительное время: с июля 2018 года по октябрь 2021 года, а ФИО5 в отзывах ссылался на факт оплаты доли в сумме 158 250 руб., а соответствующие доводы о безденежности договора впервые заявлены должником и финансовым управляющим только при включении требования ФИО5 в реестр.  

Кроме того, судом при исследовании материалов дела установлено и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, что ФИО5, при заключении спорной сделки от 25.11.2016 обладал финансовой возможностью приобретения доли в обществе по цене 158 250 руб. 

Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» ФИО5 представлена расширенная выписка по вкладу за период с 05.05.2016 по 26.10.2022, согласно которой кредитором 07.11.2016 получены денежные средства в сумме 200 075,86 руб., т.е. за две недели до заключения сделки купли-продажи, в свою очередь денежные средства по которой переданы до заключения соответствующего договора. 

В суде апелляционной инстанции ФИО5 пояснил, что выписку по счету предоставлял в качестве доказательства своего финансового положения, а не как доказательство того, что снятые с указанного счета денежные средства были направлены на покупку доли. При  этом факт наличия у него финансовой возможности оплаты за спорную долю ФИО5 подтверждает сведениями о продаже в 2016 году объекта недвижимости. С учетом пояснений ФИО5 о том, что полученные со вклада денежные средства не направлялись на расчет за спорную долю, суд апелляционной инстанции определением от 16.01.2023 отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 об истребовании доказательств -  документов о дальнейшем движении денежных средств, полученных при закрытии вклада. Также с учетом изложенного, отклонены доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств. 

ФИО5 представлены в материалы дела выписки из ЕГРН об объектах принадлежащих (ранее принадлежавших ФИО5), а также договора купли-продажи недвижимости. 

ФИО5 пояснил, что денежные средства за приобретаемую долю в ООО ТД «Филимоновский» в сумме 158 250 рублей, наличными денежными средствами были переданы ФИО3 25.11.2016 года в помещении нотариальной конторы по адресу: 

<

...>. По пояснениям ФИО5, после передачи денежных средств, нотариусом был задан вопрос ФИО3 получил ли он оплату за продаваемую долю в полном объеме, он подтвердил получение денежных средств, после чего стороны подписали договор купли-продажи.

По пояснениям кредитора, для финансирования сделки с ФИО3 в январе 2016 года ФИО5 реализовал квартиру по адресу: 

<

...>, что подтверждается договором купли-продажи от 20.01.2016 года на сумму 6 540 000 руб. Как следует из пояснений ФИО5 и подтверждено выпиской из ЕГРН, после продажи квартиры (20.01.2016) и до настоящего времени никакие объекты недвижимости, кроме объектов ООО ТД «Филимоновский» в сентябре 2016 года, ФИО5 не приобретались. В отношении объектов, приобретенных у ООО ТД «Филимоновский» имеется вступивший в законную силу судебный акт, где установлено, что за приобретенные объекты денежные средства ФИО5 не уплачивались, в связи с чем основания полагать, что полученные от продажи квартиры денежные средства были израсходованы на приобретение иной недвижимости, отсутствуют. 

В декабре 2017 года ФИО5 реализована трёхкомнатная квартира по адресу: 

<

...> (приобретенная как объект долевого строительства в 2015 года),  в феврале 2018 года продана квартира по адресу: 

<

...> Красноярский рабочий, д. 70, кв. 51 (приобретена в 2014 году), в октябре 2018 года приобретен автомобиль Мазда 6, который до настоящего времени находится в собственности кредитора.

В настоящее время в собственности ФИО5 находится 6 объектов недвижимости (два земельных участка, 4 квартиры) приобретенных ранее января 2016 года. В отношении одного из объектов в апреле 2019 года зарегистрировано обременение в виде ипотеки в обеспечение займа у физического лица.

Также ФИО5 представлены декларации по форме 3-НДФЛ за 2015-2017 гг., где отражены сведения о доходе за 2015 год – 4 622 562,26 руб., за 2016 год – 7 053 796 руб. Декларации содержат отметку налогового органа о принятии документов. 

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Оценив вышеуказанные документы в порядке ст. 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что кредитором представлены надлежащие доказательства наличия финансовой возможности у ФИО5 уплатить денежные средства по договору от 25.11.2016 на общую сумму 158 250 руб. Достоверные доказательства, которые бы опровергли наличие у ФИО5 реального дохода, позволяющего ему совершать сделки, связанные с распоряжением денежными средствами в соответствующих размерах, не представлены. Вышеуказанные документы свидетельствуют о наличии у кредитора денежных средств в сумме, позволявшей передать должнику оплату по договору в размере предъявленного требования, а именно, в размере 158 250 рублей. 

Ссылка заявителей жалоб на судебные акты по делам №№ А33-3649-18/2017, А33-3649-40/2017, где не установлен факт наличия у ФИО5 финансовой возможности оплаты по иным обязательственным отношениям с должником, отклонен, поскольку в указанных судебных актах исследованы иные фактические обстоятельства, а также предметом исследования была задолженность в иных размерах (суммы более 1 млн.руб.). 

Возражая относительно недоказанности факта оплаты за долю, должник указывал, что сведения о получении дохода за реализованную долю им  не отражены в налоговой декларации. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО3 освобожден от налогообложения соответствующего дохода в силу пункта 11 статьи 9 Федерального закона от 27 ноября 2018 г. № 424-ФЗ. 

Должник в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда о том, что приобретенная в 2011 доля в уставном капитале не подлежала налогообложению. 

Судебная коллегия соглашается с доводами жалобы ФИО3 о том, что доход от реализации доли в уставном капитале общества подлежат налогообложению, с учетом системного толкования положений пункта 17.2 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 28.12.2010 № 395-ФЗ «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», статей 3, 9 Федерального закона от 27.11.2018 № 424-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах», принимая во внимание, что доля приобретена ФИО3 до 01.01.2011 и реализована ранее 27.11.2018. 

Вместе с тем, соответствующие доводы о том, что должник не отражал в налоговой декларации доход от реализации доли в уставном капитале не являются основанием для признания требования кредитора необоснованным, поскольку несоблюдение вышеуказанной обязанности по декларированию дохода со стороны налогоплательщика ФИО3 не может быть поставлено в вину кредитору. 

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о доказанности ФИО5 финансовой возможности оплаты за спорную долю денежных средств в размере 158 250 руб. 

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что одним из оснований для отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

С учетом вышеизложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края  «07» ноября 2022 года по делу № А33-3649/2017к39 подлежит изменению.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского от «07» ноября 2022 года по делу № А33-3649/2017к39 изменить. Резолютивную часть определения изложить в следующей редакции.

Признать требование ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в размере 158 250 рублей основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Учесть указанное требование после закрытия реестра в зареестровой тетради.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко