АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности  

и обоснованности судебных актов арбитражных судов, 

вступивших в законную силу 

«

Дело № А23-9070/2019

г.Калуга

16» ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09.11.2023 Постановление в полном объеме изготовлено 16.11.2023 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:  

Председательствующего Гнездовского С.Э.  Судей Андреева А.В.  

 ФИО1 

при участии в заседании:  

от заявителя кассационной жалобы – лично, представлен паспорт;  ФИО2:  

от ООО «Молочные продукты»: ФИО3 – представитель по 

 доверенности от 18.09.2023;  

от конкурсного управляющего 

ООО «Молочные активы» ФИО4: лично, представлен паспорт;  

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще;  

в судебном заседании присутствует публика; 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 01.03.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по делу   № А23-9070/2019,  

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника – ООО «Молочные  Активы» конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 01.03.2023 (судья Сы- бачин А.В.) ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Молочные Активы». Рассмотрение заявления конкурсного управляющего  ООО «Молочные Активы» в части размера ответственности ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023  (судьи: Мосина Е.В., Волошина Н.А., Тучкова О.Г.) указанное определение оставлено  без изменения.  

Не соглашаясь с названными судебными актами, ФИО2  обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с несоответ- 

ствием выводов судов обстоятельствам дела, неправильным применением норм права,  производство по делу прекратить.  

В кассационной жалобе заявитель оспаривает законность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по критериям статьи 61.10 Закона о банкротстве, определяющим круг контролирующих должника лиц. Указывает на то, что согласно представленным ФИО2 доказательствам, включая судебные акты,  имеющих преюдициальное значение, основания для банкротства наступили в 2019 году, в связи с чем, привлекать ФИО2 к субсидиарной ответственности формально ссылаясь на общие периоды его руководства неверно. Указывает на отсутствие  в 2019 году фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт  1 статьи 61.10 Закона о банкротстве), ссылаясь на наличие препятствий в управлении  обществом. Указывает на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника генерального директора ФИО5, в период деятельности которого были совершены все сделки, приведшие к имеющему место, по  мнению заявителя кассационной жалобы, преднамеренному банкротству предприятия.  Обращает внимание на то, что ФИО5 к 01.10.2019 заключил 13 договоров по  отчуждению активов общества по заниженной стоимости, повлекших преднамеренное  банкротство. Параллельно с подготовкой к отчуждению средств производства проводилось увольнение работников - численность сотрудников сократилась с 217 человек  на 01.01.2019 до 12 человек в январе 2020 года. Считает, что о неправомерных действиях ФИО5 также свидетельствует и то, что после отстранения от должности он  27 марта 2020 года подписал от лица ООО «Молочные Активы», как генеральный директор, ряд дополнительных соглашений к различным договорам, заключенным с ООО  «Молочные продукты». В то же время заявляет о том, что платежеспособность должника в течение всего периода до октября 2019 года подтверждена заключением судебной экспертизы (Заключение эксперта № 026-21-00076 от 20.06.2022), согласно которому причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности стали операции  по договорам, заключенным ООО «Молочные Активы» 01.10.2019 на продажу и аренду имущества должника. В обоснование своих доводов также ссылается на аудиторские  заключения. Указывает, что суды не дали оценку тому, что отстранение ФИО2 от управления обществом не позволило ему даже в случае возникновения признаков банкротства осуществить ряд обязательных мероприятий, позволяющих банкротства избежать, в том числе использовать возможность увеличения уставного капитала,  прощение долга в размере 892 375 520,20 руб. и объективно провести переоценку основных фондов. Полагает, что обязательства ООО «ЦАСС» не могут рассматриваться  как задолженность, по которой образуется резерв по сомнительным долгам. Считает,  что переоценка активов, в том числе в связи с их частичной утратой, произведена, по  мнению суда, после утраты ФИО2 корпоративного контроля в отсутствие документальных оснований. Данный вывод противоречит судебному решению, имеющему преюдициальную силу.  

В суд округа конкурсным управляющим ООО «Молочные активы» ФИО4, а также ООО «Молочные продукты» представлены отзывы с изложением возражений против доводов кассационной жалобы.  

В силу ст. 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет законность решений и постановлений, принятых судом первой и апелляционной инстанций исходя из  доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.  

Доводы кассационной жалобы поддержаны представителем ее заявителя в заседании арбитражного суда кассационной инстанции.  

Конкурсный управляющий и представитель конкурсного кредитора, явившиеся  в судебное заседание, возражая доводам жалобы, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.  

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились.  Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 284  АПК РФ, в их отсутствие.  

Принимая обжалуемые судебные акты по результатам рассмотрения настоящего  спора по существу судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что в  период с 29.04.2015 по 18.04.2019 ФИО2 являлся руководителем должника, с  18.06.2012 по настоящее время является его учредителем. Кроме того, ФИО2  являлся членом Совета директоров должника.  

Суды установили, что 31.03.2017 между должником и ФИО2 заключен  договор новации № 1712/31-1, согласно которому в вексельное обязательство перед последним была новирована имеющаяся у должника задолженность: по договору займа  денежных средств от 02.09.2014, заключенному между ФИО2 (займодавец) и  должником (заемщик), в сумме 1 124 520 816,55 руб., в том числе 1 079 299 000 руб.  основного долга и 45 221 816,55 руб. процентов на сумму займа; уступленная по договору уступки прав требований (цессии) от 25.09.2015, заключенному между ООО «Калужские холмы» (цедент), ФИО2 (цессионарий) и должником, в сумме  104 582 760 руб. неисполненных обязательств по возвратам займов; уступленная по договору уступки прав требований (цессии) от 30.09.2015, заключенному между ООО  «Гермес Органика» (цедент), ФИО2 (цессионарий) и должником, в сумме  10 000 000 руб. неисполненных обязательств по договору займа денежных средств от  30.04.2015. В числе прочего, суды пришли к выводу о невозможности ООО «Ремпуть- маш-Агро-Плюс» передать ФИО2 права на получение задолженности в сумме  104 582 760 руб., указав на отсутствие этих обязательств должника. Арбитражным судом было установлено, что 02.09.2014 между должником (заемщик) и ФИО2  (займодавец) произведено оформление договора займа на сумму 1 079 299 000 руб.  Учитывая, что этот договор займа не был передан конкурсному управляющему, денежные средства в названном объеме никогда не поступали на счет должника ни от ФИО2, ни от иных лиц, суды также пришли к выводу об отсутствии соответствующих должника. При этом суды указали, что в определении арбитражного суда от  09.09.2021 по настоящему делу по заявлению ФИО2 к должнику об установлении требования в размере 1 239 103 576 руб. 55 коп. установлено, что документального обоснования реальности соответствующих хозяйственных операций также не  имеется.  

В ходе рассмотрения спора по существу, суд также неоднократно предлагал  ФИО2 представить сведения и документы, послужившие основанием формирования указанной выше задолженности, что в кассационной жалобе заявителем не  оспаривается.  

Суды сочли, что с учетом отсутствия задолженности перед ФИО2, основанием выдачи векселей явились несуществующие обязательства и полагая, что  должник выдал новое обязательство без какого-либо встречного предоставления.  

При рассмотрении настоящего спора по существу арбитражным судом было  установлено, что менее чем через два месяца, а именно 16.02.2018 ФИО2 передал векселя в залог АО «Россельхозбанк» в качестве дополнительного обеспечения  обязательств по кредитным договорам. С 2015 года должник отражал на балансе отсутствующую в действительности кредиторскую задолженность, возникшую якобы на основании договоров займа, создавая, таким образом, иллюзию получения должником  значительных финансовых вливаний. При этом, должник такого объема денежных  средств никогда не получал и не направлял их на обеспечение своей хозяйственной деятельности. Очередное искажение информации о фактическом финансовом состоянии  должника: денежные средства поступили, израсходованы не были, а значит, продолжают составлять актив должника, что не соответствует действительности.  

Согласно выводам, сделанным в результате анализа финансового состояния  должника, в 2019 году у должника произошло резкое ухудшение всех финансовых показателей; резкое снижение коэффициентов, характеризующих платежеспособность,  связано с тем, что ранее на протяжении длительного времени должник намерено допускал ряд нарушений с целью сокрытия от кредиторов плохого финансового состояния, а именно: неотражение в учете недостач ТМЦ на сумму 145 825 000 руб. (стр. 13  заключения); несоздание резерва по сомнительным долгам (стр. 11-13 заключения,  пункт 1 настоящего заявления); неправомерное завышение активов в результате неспи- сания КРС на сумму 205 328 645 руб. 89 коп. (стр. 9-10 заключения); увеличение необ- лагаемой прибыли за счет прощения долга перед Гвелесиани Г.Л. в размере 100 000 000  руб. (стр. 13-14 заключения). Первичный документ (договор о прощении долга (безвозмездной помощи учредителя), протокол собрания участников о прощении долга) -  обоснование для списания долга должника перед Гвелесиани Г.Л. в размере 100 000  000,00 руб. отсутствует. 31.12.2018 задолженность по договору новации 1712/31-1 от  31.12.2017 скорректирована на 100 000 000 руб. и составила 1 139 103 576,55 руб.  30.09.2019 задолженность по данному договору новации вновь скорректирована на 100  000 000 руб. и составила 1 239 103 576,55 руб. Корректировка задолженности произведена проводками, что повлекло нарушение методологии бухгалтерского учета. Гвелесиани Л.В. не мог совершить сделку по прощению долга (безвозмездной передаче векселей) в силу того, что в соответствии с договором № 132700/0271-13.1/2 от 16.02.2018  векселя должника на общую сумму 1 239 103 576,55 руб. находились в залоге у АО  «РОССЕЛЬХОЗБАНК» по обеспечению надлежащего исполнения обязательств по договору № 132700/0271 об открытии кредитной линии от 19.11.2013, № 132700/0272 об  открытии кредитной линии от 19.11,2013, 132700/0273 об открытии кредитной линии  от 19.11.2013. Должник признает наличие кредиторской задолженности по денежным  обязательствам, срок исполнения которых наступил, в сумме 949 679 612 руб. 32 коп.,  наличие задолженности по обязательным платежам и санкциям в сумме 9 032 393 руб.  21 коп.; финансовой возможности удовлетворить в полном объеме требования всех  кредиторов должник не имеет. Денежные средства на счетах общества отсутствуют, к  счетам имеет место картотека неоплаченных в срок денежных требований в сумме  11 619 061 руб. 81 коп. По данным бухгалтерского баланса ООО «ЦентрАгроСпец- Строй» по состоянию на 31.12.2016 у общества на указанную дату имелись активы в  виде основных средств стоимостью 29 378 000 руб., запасы в сумме 194 513 000 руб.,  дебиторская задолженность в сумме 93 009 000 руб. Вместе с тем, активы общества по  состоянию на 08.02.2017 представлены имуществом на сумму 20 790 068 руб. 35 коп.;  взыскание дебиторской задолженности является проблематичным. Сделан вывод о том,  что должник отвечает признакам неплатежеспособности.  

Судами установлено, что 19.06.2017 в реестр требований кредиторов ООО  «ЦАСС» включены требования ООО «Ремпутьмаш-АГРО» (правопреемство данных  требований ООО «Молочные активы» установлено определением от 02.08.2017) в сумме 892 375 520 руб. 15 коп. Общий размер требований кредиторов к ООО «ЦАСС» составил 1 314 254 675 руб. 93 коп.  

Мажоритарный кредитор ООО «ЦАСС» - ООО «Молочные активы» на первом  собрании кредиторов голосовал за введение процедуры внешнего управления, на собраниях по вопросу заключения мирового соглашения - за заключение мирового соглашения.  

При рассмотрении настоящего спора по существу суды приняли во внимание и  учли пояснения ООО «ЦАСС» о том, что предпосылки для восстановления платежеспособности данной организации отсутствовали. Имущество отсутствовало, деятельность не велась. Утвержденное мировое соглашение ООО «ЦАСС» не исполняется и не  исполнялось. В настоящее время рядом кредиторов получены исполнительные листы  на принудительное исполнение мирового соглашения (определения от 25.11.2020 по  

делу № А23-704/2017). Возбуждено дело № А23-7039/2021 о банкротстве ООО «Цен- трАгроСпецСтрой».  

Суды пришли к выводу о том, что дебиторская задолженность ООО «ЦАСС»  перед должником в размере 892 375 520,15 руб. искусственно переведена должником в  разряд обязательств с не наступившим сроком погашения с целью искажения данных  бухгалтерского учета, но при этом указали, что такого рода искажение бухгалтерской  отчетности как не учет резервов по сомнительным долгам самостоятельно не свидетельствует о сокрытии неплатежеспособности должника.  

В отношении доводов о неправомерных действиях ФИО2 в рамках  правоотношений должника с ООО «ЦАСС» суды пришли к следующим выводам.  

Как было указано ранее, определением арбитражного суда по делу № А23704/2017 требования должника были включены в реестр требований кредиторов ООО  «ЦАСС» в сумме 892 375 520 руб. 15 коп.  

Судебным актом установлено, что 01.02.2013 между должником (заказчик) и  ООО «ЦАСС» (генеральный подрядчик) был заключен договор строительного подряда   № 0102.  

По условиям названного договора ООО «ЦАСС» обязалось по заданию должника выполнить работы, указанные в приложении № 1, в соответствии с согласованной  сторонами проектно-сметной документацией.  

Цена договора согласно на момент его заключения определена сторонами в  1 601 923 200 руб. и является открытой.  

Сроки выполнения работ согласованы, окончательный срок сдачи объекта в эксплуатацию - 01.07.2014, дополнительным соглашением № 2 от 28.06.2013 стоимость  работ в соответствии со сводным сметным расчетом стоимости строительства увеличена сторонами до 2 438 000 001 руб. 11 коп.  

Дополнительным соглашением № 6 от 10.04.2015 конечный срок сдачи объекта  в эксплуатацию определен 31.12.2016.  

За период с 2013 г. по 2016 г. должник перечислил ООО «ЦАСС» в качестве  авансов денежные средства на общую сумму 2 256 829 508 руб. 03 коп.  

В установленный договором срок общая стоимость выполненных работ составила 1 364 453 987 руб. 88 коп., общая стоимость невыполненных по условиям договора,  но оплаченных работ, составила 892 375 520 руб. 15 коп.  

Должник не начислял на сумму задолженности ООО «ЦАСС» ни пеней, ни  штрафов, ни процентов за пользование денежными средствами.  

К включению в реестр должником была предъявлена, и в итоге включена, только  сумма основного долга.  

По данным бухгалтерского учета, последний акт приема-передачи работ с ООО  «ЦАСС» был подписан 31.05.2016, с указанной даты и до даты подачи заявления о  включении требований в реестр требований кредиторов должник не предпринимал мер  по истребованию неотработанного аванса с ООО «ЦАСС», не начислял и не предъявил  к взысканию штрафные санкции.  

Возражая против доводов арбитражного управляющего, ФИО2 указал,  что возможность взыскания дебиторской задолженности после введения в отношении  должника процедур банкротства в ином порядке, нежели в рамках таких процедур, действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрена.  

В связи с этим заявление об установлении требования кредитора в деле о банкротстве ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» является единственно необходимым и достаточным мероприятием по взысканию дебиторской задолженности.  

Судом установлено, что 19.02.2019 внешний управляющий в деле № А23-704/17  обратился в суд с ходатайством об утверждении мирового соглашения, заключенного  между должником и кредиторами.  

Определением суда от 01.11.2019 производство по делу № А23-704/17 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.  

ООО «ЦАСС» в своих письменных пояснениях указало, что единственная причина принятия ООО «Молочные активы» подобных решений в деле о банкротстве ООО  «ЦАСС» - недопущение досрочного взыскания задолженности АО «Россельсхозбанк» с  заемщика - ООО «Молочные активы».  

ООО «ЦАСС» являлось поручителем по кредитным обязательствам ООО «Молочные активы» (договор поручительства от 19.11.2013 № 132700/0271-8/1, договор  поручительства от 19.11.2013 № 132700/0272-8/1, договор поручительства от 19.11.2013   № 132700/0273-8/1).  

28.09.2018 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Молочные активы» в лице ФИО2 было заключено дополнительное соглашение № 132700/2730859 к кредитному договору от 19.11.2013 № 132700/0273. Согласно приложению к дополнительному соглашению, стороны согласовали планы выхода из банкротства ООО «ЦентрАгро- СпецСтрой» через заключение мирового соглашения (подписанты ФИО2 и  АО «Россельхозбанк).  

В материалы дела представлен план внешнего управления, в соответствии с которым ООО «Молочные Активы» отказывается от удовлетворения своих требований за  счет выручки в пользу внешних кредиторов, а затем заключает мировое соглашение,  определяющее условия восстановления платежеспособности за счет ведения текущей  деятельности (основной вид деятельности ООО «ЦАСС» - строительные работы).  

ООО «ЦАСС» представило суду сведения о том, что 19.11.2013 между ООО  «Молочные активы» и должником были заключен ряд кредитных договоров с целевым  назначением. Договор № 132700/0271 об открытии кредитной линии от 19.11.2013 (лимит - 1 250 000 000 руб.) имел целевое назначение - строительство ферм для должника.  Банк вправе потребовать досрочный возврат выданных средств в случае нарушения их  целевого назначения. При этом функции генерального подрядчика осуществляло ООО  «ЦАСС».  

Как следует из представленного ООО «ЦАСС» заключения по работе с клиентами среднего бизнеса Калужского филиала ОАО «РоссельхозБанк» по вопросу предоставления кредитных денежных средств Должнику - ООО «ЦАСС» входит в группу  должника с конечным бенефициарным владельцем - ФИО2 Кроме того, ООО  «ЦАСС» является поручителем по всем кредитным договорам.  

01.02.2013 между должником и ООО «ЦАСС» был заключен договор строительного подряда № 102. По условиям договора подряда (пункт 1.1) ООО «ЦАСС» взял на  себя обязательство по выполнению работ согласно приложению 1. Согласно пункту 4.1  договора подряда цена договора составляет - 1 601 923 200 руб.  

Из пункта 3.1, следует, что начальный срок выполнения работ - 13.05.2013, конечный срок выполнения 01.07.2014.  

В дальнейшем в результате подписания стоимость работ в соответствии со сводным сметным расчетом стоимости строительства увеличена сторонами до 2 438 000  001,11 руб. А дополнительным соглашением № 6 от 10.04.2015 конечный срок сдачи  объекта в эксплуатацию определен 31.12.2016. Условиями п. 4.3. договора предусмотрено, что выдача авансов возможна в размере не более 30% от стоимости работ по договору. Согласно пункту 4.5 договора стороны ежемесячно производят сверку объемов  выполненных работ.  

Из определения Арбитражного суда Калужской области по делу № А23704/2017 от 19.06.2017 (об установлении требований ООО «Молочные активы к ООО  «ЦАСС») следует, что общая стоимость выполненных работ составила 1 364 453 987,88  руб. При этом за период с 2013 по 2016 годов в пользу ООО «ЦАС» совершено перечислений на сумму 2 256 829 508,03 руб.  

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что структура взаимодействия,  установленная договором между заказчиком и подрядчиком, исключает наличие существенных переплат по авансу.  

Судами установлено, что ООО «ЦАСС» не обладало опытом выполнения соответствующих работ, авансирование осуществлялось в отсутствие соответствующего  экономического и юридического обоснования. При этом доводы ФИО2 о  возможном существовании иной редакции договора, предусматривающей большее  авансирование, не могут экономически обосновать передачу ООО «ЦАСС» суммы безотчетного аванса 892 375 520 руб. 15 коп. из 2 256 829 508, 03 руб. при выполнении работ только на 1 364 453 987, 88 руб. и при условиях ежемесячной сверки объема работ.  

ООО «ЦАСС» являлось поручителем должника не только по целевым кредитам  на выполнение строительно-монтажных работ, но и по кредитам на приобретение  крупного рогатого скота, техники и оборудования. Суды указали на то, что указанное  поведение является не характерным для деятельности независимого подрядчика, поскольку такой подрядчик принимает на себя риски не только фактически бесплатного  выполнения работ в случае уклонения заказчика от оплаты по кредиту в сроки, значительно превышающие гарантийные, но и отвечает своим имуществом по иным обязательствам должника без какого-либо встречного предоставления.  

Суды также пришли к выводу о том, что последующее поведение ФИО2 по не взысканию задолженности, не начислению неустоек и последующему согласованию плана внешнего управления, не предполагавшего исполнение перед ООО  «Молочные Активы» с соответствующим искажением бухгалтерской отчетности также  свидетельствуют об аффилированности ООО «ЦАСС» и ФИО2 в заявленный  период.  

Таким образом, судами установлено, что из имущественного комплекса должника скрыто выведена сумма 892 375 520 руб. 15 коп. без учета последующего ущерба,  составляющего проценты, уплачиваемые должником. При этом вывод указанного актива очевидно существенным образом повлиял на платежеспособность должника, обязанного поддерживать уровень обеспечения возврата заемных средств (общий размер  задолженности должника перед кредиторами на дату подачи заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности составляет 1 600 928 102 руб. 71 коп.).  

Дальнейшее поведение ФИО2 по мнению судов также свидетельствует  о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно именно вследствие  действий и бездействия контролирующего должника лица.  

Так, ФИО2, заявляя об утрате корпоративного контроля в сентябре  2019 года, не представил разумных обоснований передачи им как учредителем функций единоличного исполнительного органа иному лицу, по доводам ФИО2  незамедлительно приступившему к отчуждению основных средств должника.  

Согласно приведенным в заключении по результатам проведенной судебной  экспертизы выводам по вопросу № 4, по данным анализа коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, а также прочих материалов дела, эксперт определил, что существенное ухудшение динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, произошло в 4-м квартале 2019 года (стр. 72 заключения).  

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ФИО2 не доказан факт утраты корпоративного контроля и в указанный период. ФИО2, обладая сведениями о заключении сделок по отчуждению имущества  должника и одновременно заявляя о возникновении корпоративного конфликта, неоднократно возражал против введения наблюдения в отношении должника.  

Суды сочли, что обжалуя решение Козельского районного суда Калужской области по делу № 2-3-265/2019 от 02.07.2019, ФИО2 ссылался на очевидно необоснованный довод о не привлечении его, как учредителя должника, к участию в споре. При этом после введения наблюдения указанный судебный акт был отменен по за- 

явлению кредитора ООО «Агро-Союз», принимая во внимание факт принятия судом  первой инстанции признания иска в отсутствие соответствующих полномочий в доверенности представителя должника.  

Суды указали, что ФИО2 не предпринял мер по погашению задолженности в размере 3 000 000 руб., заявленной в обоснование введения наблюдения в отношении должника, при том, что только на проведение экспертизы ответчиком по чеку-ордеру от 16.07.2021 перечислена сумма 790 000 руб.  

В последующем ФИО2 настаивал на введении в отношении должника  внешнего управления. Однако в решении от 25.12.2020 судом указано на то, что представленный анализ предусматривает возможность восстановления платежеспособности  исключительно в случае оспаривания сделок должника и фактического возврата основных средств в имущественную массу должника, в то время как в текущей ситуации организация не способна продолжать основную экономическую деятельность и исполнять  в полном объеме текущие обязательства. При этом суд обратил внимание на возможность перехода к иной процедуре из процедуры конкурсного производства при наличии  соответствующих экономических предпосылок.  

Суды учли, что в ходе конкурсного производства было заявлено об оспаривании  сделок, на которые ФИО2 ссылался как на причины объективного банкротства должника. Однако 28.10.2021 кредитором заявлено об отказе от заявлений об  оспаривании сделок должника. Суд определением от 05.03.2022 прекратил производство по заявлению, поскольку ни одно из лиц, участвующих в деле, в течение 4 месяцев  не поддержало дальнейшее рассмотрение заявлений об оспаривании сделок должника  по существу.  

Также суды приняли к сведению, что определением суда от 02.09.2021 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов  ООО «Молочные Активы» требования в сумме 1 239 103 576 руб. 55 коп. отказано.  

При рассмотрении настоящего спора по существу арбитражным судом было  установлено, что при проведении анализа движения денежных средств по расчетному  счету № 

<

***>, открытому в АО «Россельхозбанк», управляющим  был выявлен факт нецелевого использования должником субсидий путем перечисления  денежных средств в адрес компаний, отвечающих признакам фирм - «однодневок»:  предоплата за поставку товара в адрес ООО «Марик» (ИНН 

<

***>) в сумме 2 650  000 руб. и ООО «Лонгинус» (ИНН 

<

***>) в сумме 3 350 000 руб.  

25.04.2018 между должником (покупатель) и ООО «МАРИК» (поставщик) заключен договор № 36 на поставку удобрений. Договор не исполнен, соглашение о расторжении договора отсутствует.  

25.04.2018 между должником (покупатель) и ООО «Лента Н» (поставщик) заключен договор № 36 на поставку удобрений.  

Договор полностью идентичен договору, заключенному с ООО «МАРИК» (номер, дата заключения, структура построения, условия, количество страниц, шрифт,  размещение текста ни листах). Спецификации названных договоров также полностью  идентичны.  

Согласно пунктам 5.3, 5.5 договора вместе с товаром передается товарораспоря- дительная документация: ТОРГ-12, счет-фактура, либо УПД, при необходимости товарная/товарно-транспортная накладная, а также документы по качеству товара.  

Согласно спецификации № 1 от 25.04.2018 ООО «Лента Н» обязалось поставить  должнику 100 тонн диаммофоска и 66,25 тонн аммиачной селитры. Поставка осуществляется транспортом ООО «Лента Н».  

Письмом б/н от 27.04.2018 ООО «Лента Н» просило должника о проведении  оплаты за удобрения по счету № 1151 от 25.04.2018 на расчетный счет ООО «Марик».  

Платежным поручением № 1548 от 27.04.2018 должник перечислил в пользу  ООО «Марик» денежные средства в сумме 2 650 000 руб. с назначением: «Оплата по  

счету № 1151 от 25.04.2018 за удобрения». При этом, в платежном поручении не указано ООО «Лента Н» как конечный получатель денежных средств, отсутствует ссылка на  письмо б/н от 27.04.2018, то есть нет идентификации платежа как проведенного в пользу третьего лица.  

Поставка удобрений ООО «Лента Н» в пользу должника не подтверждена, отсутствуют первичные документы, подтверждающие отгрузку товара (ТОРГ-12 (УПД),  счет-фактура), а также документы, подтверждающие доставку товара (ТТН, ТЫ).  

ООО «Марик» зарегистрировано 12.03.2018 (за 33 рабочих дня до заключения  договора с должником). В ЕГРЮЛ содержатся сведения о недостоверности адреса регистрации.  

Основной вид деятельности 41.20 «Строительство жилых и нежилых домов».  Код 46.75.1 «Торговля оптовая удобрениями и агрохимическими продуктами» не заявлен. Данные по среднесписочной численности сотрудников за 2018 год отсутствуют.  

ООО «Лента Н» зарегистрировано 14.03.2018 (за 31 рабочий день до заключения  договора с должником). Основной вид деятельности 46.41 «Торговля оптовая текстильными изделиями». Код 46.75.1 «Торговля оптовая удобрениями и агрохимическими  продуктами» не заявлен.  

По данным налогового органа у ООО «Лента Н» отсутствуют транспортные  средства и специальная техника.  

26.04.2018 между должником (покупатель) и ООО «Лента Н» (поставщик) заключен договор № 37 на поставку корма.  

Договор полностью идентичен договорам поставки № 36 от 25.04.2018, заключенным с ООО «Марик» и ООО «Лента Н». Согласно пунктам 5.3, 5.5 договора вместе  с товаром передается товарораспорядительная документация: ТОРГ-12, счет-фактура,  либо УПД, при необходимости товарная/товарно-транспортная накладная, а также документы по качеству товара.  

Согласно спецификации № 1 от 25.04.2018 ООО «Лента 1-1» обязалось поставить должнику 30 000 кг защищенного жира, 26 000 кг рапсового жира, 80 000 кг кукурузы. Поставка осуществляется транспортом ООО «Лента Н».  

Письмом б/н от 27.04.2018 ООО «Лента Н» просило должника о проведении  оплаты за продукцию по счету № 137 от 26.04.2018 на расчетный счет ООО «Лонгинус».  

Платежным поручением № 1547 от 27.04.2018 должник перечислил в пользу  ООО «Лонгинус» денежные средства в сумме 3 350 000 руб. с назначением: «Оплата по  счету № 137 от 26.04.2018 за продукты питания/корма». При этом, в платежном поручении не указано ООО «Лента Н» как конечный получатель денежных средств, отсутствует ссылка на письмо б/н от 27.04.2018, то есть нет идентификации платежа как  проведенного в пользу третьего лица.  

Поставка продукции ООО «Лента Н» в пользу должника не подтверждена, отсутствуют первичные документы, подтверждающие отгрузку товара (ТОРГ-12 (УПД),  счет-фактура), а также документы, подтверждающие доставку товара (ТТН, ТН).  

По указанной выше информации ООО «Лента Н» не имело возможности поставить должнику продукцию.  

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что имеются признаки, указывающие на нереальность хозяйственной деятельности ООО «Лента  Н», ООО «Лонгинус», ООО «Марик»:  

- заключение договоров и перечисление денежных средств в адрес только зарегистрированных компаний, никак себя не зарекомендовавших, без деловой репутации;  

- вид деятельности поставщика не соответствует предмету, фактически определенному в договорах;  

- полная идентичность договоров поставки, заключенных с разными поставщиками;  

- отсутствие персонала для осуществления финансового-хозяйственной деятельности;  

- отсутствие транспортных средств и специальной техники для осуществления  поставки, отсутствие иного имущества;  

- отсутствие первичных документов, подтверждающих отгрузку и поставку товара;  

- компании отвечают признакам «фирм-однодневок», определенным ФНС России в Приказе № ММ-3-06/333 (R) от 30.05.2007;  

- компании исключены из ЕГРЮЛ как недействующие по решению ФНС. 

Судами установлено, что ФИО2 в отношении указанных сделок не  представил доводов, опровергающих указанные сомнения в действительности правоотношений, сославшись на рыночный характер условий сделок и отсутствие у него первичной документации общества, а также на несущественный размер причиненного вреда в масштабах деятельности должника. Представление данных доводов при рассмотрении спора по существу в кассационной жалобе не обосновано ссылками на имеющиеся в деле доказательства.  

Кроме того, судами установлено, что по данным бухгалтерского учета в 2019 году была списана дебиторская задолженность, невозможная к взысканию в связи с пропуском срока исковой давности, на общую сумму 10 400 000 руб. Однако сведений об  обстоятельствах списания указанной задолженности суду также представлено не было.  

Суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим должником с необходимой достоверностью обоснованы сомнения в действительности указанных сделок с организациями, отвечающими признакам «фирм-однодневок», однако, размер  утраченных в результате совершения этих сделок активов должника действительно не  является существенным, указанные сделки должника не повлекли и не могли повлечь  возникновение неплатежеспособности на стороне должника.  

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, а также соответствие оспариваемых выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной  жалобы, возражения на нее, судебная коллегия полагает обжалуемые судебные акты  подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в связи со следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

В силу пунктов 1, 2, 4 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы;  

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о  введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют  либо искажены.  

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство  не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласовании, заключении или одобрении  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дачи указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и  его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду  надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным  

механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам  необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, широкой свободы усмотрения при принятии  (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым  участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.  

По смыслу пп. 4, 16 постановления № 53 осуществление фактического контроля  над должником возможно, в том числе, вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень действительной вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в  процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние  на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то  такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов  должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве  причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства,  связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием  стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.  

В силу абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут  субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в  любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано  иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве").  

В настоящем случае суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении  настоящего спора по существу по результатам анализа представленных в материалы  дела доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, верно установили, что в результате действий (бездействия) ФИО2 из имущественной массы  должника в пользу ООО «ЦАСС», входящего в одну группу лиц с должником и ФИО2, как бенефициарного владельца этой группы, была выведена сумма в размере 892 375 520 руб. 15 коп. (без учета последующего ущерба, составляющего проценты,  уплачиваемые должником). При этом вывод указанного актива очевидно существенным образом повлиял на платежеспособность должника.  

Судами первой и апелляционной инстанций было обоснованно установлено перечисление денежных средств в адрес компаний, отвечающих признакам «фирм- 

однодневок» (компаний, выполняющих «техническую» функцию): предоплата за поставку товара в адрес ООО «Марик» (ИНН 9729253133) в сумме 2 650 000 руб. и ООО  «Лонгинус» (ИНН 7725470750) в сумме 3 350 000 руб. и ответственности за это Гвелесиани Г.Л. Указание судов на то, что утрата должником данных сумм денежных  средств не являлось существенным в масштабах хозяйственной деятельности должника  также является верным.  

Судами верно установлено, что ФИО2 в отношении указанных сделок  не представил доводов, опровергающих сомнения в действительности этих правоотношений, сославшись на рыночный характер условий сделок и отсутствие у него первичной документации общества, а также на несущественный размер причиненного вреда в  масштабах деятельности должника. Представление данных доводов при рассмотрении  спора по существу в кассационной жалобе также не обосновано ссылками на имеющиеся в деле доказательства.  

Кроме того, при рассмотрении спора по существу судами верно установлено,  что по данным бухгалтерского учета в 2019 году была списана дебиторская задолженность, невозможная к взысканию в связи с пропуском срока исковой давности, на общую сумму 10 400 000 руб. Однако сведений об обстоятельствах списания указанной  задолженности суду представлено не было.  

Вместе с тем, верно установив обстоятельства уменьшения имущественной массы должника на суммы которые существенно повлияли на его платежеспособность и  суммы, выбытие которых у должника не явилось существенным в масштабах его деятель, обоснованно установив ответственность ФИО2 по данным указанным  выше эпизодам, суды первой и апелляционной инстанций не установили, являлись ли  соответствующие действия (бездействие) ФИО2 необходимой причиной объективного банкротства должника, в том числе, с учетом следующих установленных судами фактических обстоятельств: утраты должником 892 375 520 руб. 15 коп. не единовременно, а на протяжении 2013 – 2016 годов, но без начисления процентов и финансовых санкций на эту сумму; получения от фактически аффилированного ООО «ЦАСС»  частичного встречного исполнения на сумму 1 364 453 987,88 руб. (при оплате в общем  размере 2 256 829 508,03 руб.); выводов анализа финансового состояния должника о  резком ухудшении всех финансовых показателей должника лишь в 2019 году; изложенных в заключении по результатам проведенной судебной экспертизы выводов по  вопросу № 4 о том, что существенное ухудшение динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, произошло в 4-м квартале 2019 года.  

При рассмотрении вопроса о том, являлись ли действия ФИО2 необходимой причиной объективного банкротства должника или не являлись таковыми, с учетом указанных выше фактических обстоятельств дела, судам было необходимо рассмотреть вопрос о том, какое влияние оказали на объективное банкротство должника  сделки, совершенные последним 01.10.2019 в лице генерального директора ФИО7, в том числе с учетом заявленных обстоятельств периода руководства должником  ФИО2 с 29.04.2015, а с 29.03.2019 – ФИО7, принятия 01.11.2019  советом директоров должника решения о прекращении полномочий последнего в качестве генерального директора, действия обеспечительных мер по запрету регистрирующему органу совершать действия по внесению в ЕГРЮЛ запись о смене генерального  директора должника в период с 25.11.2019 (дата определения суда первой инстанции о  принятии обеспечительных мер) до 31.01.2020 (дата постановления суда апелляционной инстанции об отмене этих обеспечительных мер), прекращении полномочий  ФИО7 в январе 2020 года в качестве генерального директора должника.  

Помимо этого при рассмотрении спора по существу было необходимо установить, имеются ли достаточные основания полагать, что ФИО7 действовал при  заключении соответствующих сделок с одобрения или совместно с ФИО2,  действовал ли он самостоятельно или под влиянием иных лиц, в том числе, выгодопри- 

обретателей по результатам заключения сделок; какое встречное исполнение получено  должником и каким образом оно было им использовано; какие лица фактически принимали решение о том или ином использовании соответствующих имущественных благ  (в случае их фактического получения должником по результатам сделок).  

При этом отсутствие рассмотрения по существу обособленного спора о признании недействительными данных сделок должника (в связи с прекращением производства по нему по причине отказа кредитора от требования и отсутствия их поддержания  лицами, участвующими в деле, на протяжении четырех месяцев) не препятствовало  установлению судом степени влияния данных сделок (при наличии такого влияния) на  объективное банкротство должника. Также подлежали выяснению причины отсутствия  проявления заинтересованности в рассмотрении требования об оспаривании этих сделок, в частности, конкурсным управляющим должника и, применительно к п. 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, ФИО2  

Таким образом, судами не проверено, какие причины привели к возникновению  кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием совершения, в том числе, совместно, неправомерных  действий (бездействия) ФИО2, ФИО7 и (или) иных лиц.  

Из обжалуемых судебных актов также не следует, что на обсуждение лиц,  участвующих в деле, выносился вопрос о круге лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника помимо лица, к которому  управляющим были заявлены настоящие требования.  

При этом в случае установления отсутствия правовых оснований для привлечения того или иного лица (лиц) именно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суду при рассмотрении спора по существу было необходимо рассмотреть вопрос о привлечении ответчика (ответчиков) к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания соответствующих убытков, причинение которых не привело к  объективному банкротству должника, но причинило последнему имущественный вред,  в том числе, используя полномочия по правовой переквалификации заявленных требований.  

Указание судами при рассмотрении спора по существу на то, что определением  суда от 02.09.2021 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр  требований кредиторов ООО «Молочные Активы» требования в сумме 1 239 103 576  руб. 55 коп. отказано, в данном случае не может быть признано основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку данная задолженность к должнику установлена не была, а обосновывающие ее ссылки, в частности, основаны на обстоятельствах приобретения контролирующим должника ФИО2 прав требований у иных кредиторов должника и предоставлении должнику финансирования. В данном случае обжалуемые судебные акты не  содержат изложения установленных фактических обстоятельств, позволяющих сделать  обоснованный вывод о причинении должнику этими действиями какого-либо вреда,  влекущего привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности, что, однако,  не исключает установление таких обстоятельств при новом рассмотрении спора по результатам изучения и оценки всего объема представленных доказательств.  

Поскольку в соответствии с нормами ст. 286, ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в  кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены судами первой и апелляционной инстанций  либо были отвергнуты ими, в настоящий спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела арбитражному суду необходимо учесть указанные  обстоятельства, дать надлежащую правовую оценку всем доводам и возражениям лиц,  участвующих в деле, в совокупности и взаимной связи оценить представленные в дело  

доказательства, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения спора по существу, принять законный и обоснованный судебный акт по делу.  

Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 287, ст. 288, ст. 289, ст. 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 13.03.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по делу № А239070/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в порядке, предусмотренном ст. 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий С.Э. Гнездовский  

Судьи А.В. Андреев  

 ФИО1