АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-19037/2018

01 июля 2019 года

г. Ставрополь

Резолютивная часть решения объявлена 19 июня 2019 года.

Решение изготовлено в полном объеме 01 июля 2019 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Кичко А.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью «СпецТранс-Юг», п. Прикубанский Тахтамукайского района Республики Адыгея (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к ФИО2, г. Ставрополь, (ИНН 

<

***>), ФИО3, г. Кисловодск (ИНН262800796075), ФИО4, г. Изобильный (ИНН 

<

***>),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Тистех», г. Ставрополь (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 8 133 133,98 руб.,

при участии в судебном заседании до перерыва представителя истца ФИО5 по доверенности от 09.01.2019, второго ответчика ФИО6 по доверенности от 12.11.2018,  в отсутствие первого и третьего ответчиков, после перерыва в отсутствие лиц,

УСТАНОВИЛ:

ООО «СпецТранс-Юг» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ФИО2 (далее – первый ответчик), ФИО3 (далее – второй ответчик), ФИО4 (далее – третий ответчик) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности  в размере 8 133 133,98 руб. (уточненные требования).

Исковые требования истец обосновывает прекращением производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тистех» (далее – должник) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Истец являлся заявителем и кредитором должника в деле о банкротстве и полагает, что его права были нарушены вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц.

Ответчики являются контролирующими должника лицами и имели право давать обязательные для исполнения должником указания в течение трех лет, предшествующих возникновению признаков банкротства. Вина указанных лиц презюмируется, поскольку причинен существенный вред истцу в результате совершения сделки с предпочтением, документы бухгалтерского учета отсутствуют, должником при наличии неисполненного обязательства перед обществом выводились денежные средства ответчикам и на аффилированные организации, в которых ответчики были учредителями и генеральными директорами. При этом по данным налогового органа должник не сдавал бухгалтерские балансы за 2016-2017 гг. и не обладает какими-либо активами. По причине непредставления бухгалтерской отчетности суду было прекращено дело о банкротстве должника, бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий возлагается ответчиков.

Истец отмечает факт предоставления должником беспроцентных займов  аффилированным лицам, а именно ООО «ТИС», в котором ответчики были учредителями и руководителями, а также самим ответчикам.

Обществом опубликовано сообщения от 13.11.2018 о подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и предложения о присоединению к заявлению в ЕФРСБ №№3204188, 3204260.

Ответчики поочередно отрицают правомерность заявленного истцом требования о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Указанные лица считают, что их деятельность в качестве руководителей и участников общества не выходила за рамки обычного делового оборота и правил ведения деятельности юридического лица.

Так, первый ответчик в отзыве на иск и дополнениях к нему пояснил, что участниками должника на момент создания юридического лица в 2014 году являлись второй и третий ответчики, в том числе второй ответчик до 07.05.2015 являлся генеральным директором должника, после чего руководителем и единственным участником должника стал  первый ответчик. На указанную дату должник имел задолженность перед истцом по договорам оказания услуг и частично погашал ее до возникновения тяжелого финансового положения вследствие неплатежей контрагентов. Купленное у супруги третьего ответчика нежилое помещение  было реализовано в счет погашения иному кредитору. В настоящее время хозяйственная деятельность должником не ведется, однако в виде активов наличествуют право на получение жилого помещения по договору долевого участия в строительстве и дебиторская задолженность. Таким образом, вопрос удовлетворения требования кредиторов должника может быть урегулирован, оснований для привлечения первого ответчика по обязательствам должника не имеется.

Второй ответчик в отзыве на иск высказал сходную с первым ответчиком позицию по обстоятельствам дела, при этом отметил, что его действия в должности генерального директора в 2014-2015 гг. не были направлены на совершение убыточных операций либо на заключение сделок на заведомо невыгодных для должника условиях, кроме приобретения права на получение квартиры по договору долевого участия. В процессе хозяйственной деятельности должника возникала необходимость в привлечении краткосрочных займов или выдавались денежные средства под отчет. Впоследствии займы возвращались и ответственные лица отчитывались за взятые суммы. Второй ответчик передал первому по акту от 04.05.2015 документы, печати, штампы и материальные ценности должника, поэтому он не может нести ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Второй ответчик подтверждает получение от должника займа на сумму 2 200 000 руб. в феврале 2015 года, заем был возвращен в апреле этого же года. Выдача второму ответчику займа и его возврат не повлияли на частичное исполнение денежных обязательств перед обществом в суммарном размере 2 800 000 руб. Принадлежность участнику 50% долей в уставном капитале должника исключает отнесение его к категории контролирующего лица.

В период с августа 2015 года по декабрь 2015 года должник выдал второму ответчику два займа на общую сумму 800 000 руб., который был также возвращен в кассу должника. Выдача указанных займов не могла существенным образом повлиять на неплатежеспособность должника. 

Третий ответчик также представил отзыв на иск и дополнения к нему и пояснил, что с апреля по март 2015 года являлся коммерческим директором и учредителем должника, за указанный период не имел возможности определять его действия и давать обязательные для должника указания. Займов от должника не получал, на момент выхода его из состава участников финансовое состояние должника было стабильным. Законных оснований требовать привлечения третьего ответчика к субсидиарной ответственности у общества не имеется. Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего лица.    

Изучив материалы дела,  доводы и правовые позиции сторон, арбитражный суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.11.2017 было принято заявление общества о признании должника несостоятельным (банкротом).  Возбуждено производство по делу №А63-20527/2017.

Определением от 15.02.2018 заявление общества о признании должника несостоятельным (банкротом)  было признано обоснованным в размере 8 133 133,98 руб. на основании вступивших в законную силу решений от 16.01.2017 по делу №А01-2450/2016 и от 02.12.2016 по делу №А63-11879/2016, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением от 07.06.2018 производство по указанному делу прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Общество обратилось с иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), предусматривающему несение контролирующим должника лицом субсидиарной ответственности по правилам настоящей статьи в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица (лиц), однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием  средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур в деле о банкротстве.

В качестве правового основания привлечения к субсидиарной ответственности общество ссылается на главу III.2 Закона о банкротстве, указывая, что ответчики являются контролирующими должника лицами в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве и подпадают под установленные статьей 61.11 этого закона презумпции несения такой ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Общество с ограниченной ответственностью «Тистех» было создано на основании договора об учреждении между ФИО4 и ФИО3, о чем 18.06.2014 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц. Участники вновь созданного юридического лица имели равные доли участия, руководителем был назначен ФИО3

Участник ФИО4 вышел из состава учредителей ООО «Тистех» согласно поданному в общество заявлению от 06.04.2015.

С 07.05.2015 генеральным директором, а с 24.08.2015 участником ООО «Тистех» стал ФИО2, после выхода с 01.01.2016 ФИО3, - единственным участником. 

Также 23.04.2014 было создано ООО «Тис», участниками которого являлись ФИО4  и ФИО3, а с 17.06.2016 ФИО2,  затем было создано ООО «ТСМ», в котором с 03.02.2015 учредителями были ФИО4 и ФИО3, оба последовательно были генеральными директорами (до 01.11.2016 – ФИО3, с 02.11.2016 – ФИО4).

Ответчики являются контролирующими должника лицами по смыслу положений подпунктов  1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку были в течение «подозрительного периода» участниками и генеральными директорами должника и имели возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Указанная презумпция является опровержимой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» высшим органом общества является общее собрание участников общества. Все участники общества имеют право принимать участие в обсуждении вопросов и голосовать при принятии решений.

Таким образом, очевидно, что при равных размерах долей у двух участников общества в уставном капитале общества оба участника являются контролирующими деятельность общества лицами, пока не доказано обратное.

Кроме того, в пункте 9.2.12  Устава должника к компетенции общего собрания участников общества относится принятие решений об одобрении сделок с заинтересованностью и крупных сделок.

В указанный период были заключены сделки, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2)документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствует или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В деле о несостоятельности (банкротстве) должника документы бухгалтерского учета и отчетности представлены не были. Бухгалтерские балансы за 2016 и 2017 годы не сдавались, движимое и недвижимое имущество не обнаружено, денежные средства на счетах должника отсутствуют. Вследствие чего дело о несостоятельности (банкротстве) было прекращено.

В настоящем деле ответчики представили отрывочную информацию о финансово-хозяйственной деятельности должника (бухгалтерские балансы за 2014, 2015 годы, приходные кассовые ордера, платежные поручения, акт передачи документов и др.), однако сведения о бухгалтерском учете и отчетности в соответствии с требованиями статей 5, 11, 13, 14, 19 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» представлены не были.

В пункте 56 Постановления №53 разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действия (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Из представленной в материалы дела выписок  Банка ВТБ (ПАО), ПАО АКБ «Авангард» по лицевому счету ООО «Тистех» за период с 24.06.2014 по 03.12.2015 и с 28.10.2015  по 09.08.2017 видно, что должником предоставлялись беспроцентные займы и по другим основаниям аффилированным лицам: ООО «Тис» по договору займа от  03.03.2015 на сумму 11 835 000 руб., по другим договорам на сумму 2 809 750 руб., ФИО7 (родственник первого ответчика) – 7 077 000 руб. (890 000 руб. – займы, 6 187 000 руб.- в подотчет), ФИО3 по договорам займа от 25.02.2015, от 15.09.2015, от 29.09.2015  на общую сумму 3 000 000 руб. и в подотчет 3 452 347,69 руб., ФИО8 по договору займа от 05.06.2015 в сумме 137 000 руб., ФИО4 в подотчет на сумму 1 451 936,84 руб., ООО «ТСМ» в сумму 1 190 400 руб. по договорам и счетам. 

Кроме того, истец указывает на факт приобретения нежилого помещения  с кадастровым номером 26:12:011503:13352 за 900 000 руб. у супруги ФИО9 по договору от 07.04.2016, которое 17.05.2016 было отчуждено другому юридическому лицу. Указанная сделка обладает признаками сделки с предпочтением по смыслу статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, несмотря на наличие непогашенной задолженности перед обществом, должник осуществлял движение денежных средств и совершил сделку с предпочтением.

В силу пункта 8 статьи 61.11 банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 Постановления №53).

Как указывалось выше, в период с июля 2014 по апрель 2015 года ФИО4 являлся учредителем должника и совместно с ФИО3 имел право назначать руководителя должника, в указанный период были заключены договоры беспроцентных займов в пользу ООО «ТИС» (7 000 000 руб. и 4 800 000 руб. в марте 2015), в тоже время перед истцом у должника имелась непогашенная задолженность. После выхода ФИО4 из состава участников общества была заключена сделка с предпочтением.

ФИО3 также фактически осуществлял контроль за действиями должника в период руководства обществом и после 07.05.2015, поскольку получал беспроцентные займы в обществе и в адрес аффилированного ООО «ТИС».

В настоящее время ООО «ТИС» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, на дату исключения (01.03.2019) участниками являлись ФИО3 и ФИО2

В период с 07.05.2015 по настоящее время ФИО2 являлся руководителем, затем  единственным участником и руководителем должника, на указанную дату перед истцом имелась задолженность, о чем он знал или должен был знать. На нем же лежала обязанность по представлению бухгалтерской  документации в деле о несостоятельности (банкротстве) должника.

В пункте 24 Постановления №53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность определения основных активов должника и их идентификации.

Отсутствие необходимой документации и информации у арбитражного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) должника, непредставление ФИО2 требуемых документов непосредственно повлияло на проведение процедур банкротства должника, поскольку привело к прекращению производства по делу.

В настоящем деле ответчики привели суду лишь свои доводы без представления доказательств и документально не опровергли вышеназванные презумпции ответственности контролирующих должника лиц.

Таким образом, своими действиями по заключению договоров займов и по выводу денежных средств со счетов должника ФИО2, ФИО3 и ФИО4 извлекли выгоду в ущерб должнику и кредиторам, что способствовало появлению признаков объективного банкротства.

Довод третьего ответчика о необходимости применения норм статьи 10 Закона о банкротстве подлежит судом отклонению, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было  подано после 01.07.2017 и в соответствии  с пунктом 3 статьи  4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ рассмотрение таких заявлений должно проводиться по правилам Закона о банкротстве в редакции указанного закона.

Как указано в пункте 1 Постановления №53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48  ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Арбитражный суд полагает, что принятые ответчиками  решения при осуществлении  хозяйственной деятельности должника не отвечали интересам добросовестных участников гражданского оборота. Вывод значительных денежных средств со счетов должника послужил причиной его объективного банкротства.  

Кроме того, даже если учитывать позиции ответчиков о несущественном ухудшении финансового положения должника после прекращения производства по делу о банкротстве, то в силу данных в пункте 2 Постановления №53 разъяснений  при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 29 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

До предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности    другого    лица,    являющегося    основным    должником    (субсидиарную

ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику (пункт 1 статьи 399 ГК РФ).

Указанная норма содержит положение о субсидиарной ответственности, которое по сути является субсидиарным обязательством, представляющим обязанность субсидиарного (дополнительного) должника исполнить его в случае неисправности основного (главного) должника при наличии установленных законом, иными правовыми актами или условиями обязательства оснований.

В абзаце 3 пункта 20 Постановления № 53 разъяснено, что в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Вышеизложенное подтверждает, что ответчики при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовали недобросовестно и неразумно, поэтому должны нести ответственность в размере причиненных истцу убытков солидарно.   

Размер убытков общества подтвержден вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов.

На основании вышеизложенного требования истца подлежат удовлетворению.

Расходы по уплате госпошлины следует возложить на ответчиков в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167, 168, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

Р Е  Ш  И  Л:

взыскать солидарно с ФИО2, г. Ставрополь, (ИНН 

<

***>), ФИО3, г. Кисловодск (ИНН262800796075), ФИО4, г. Изобильный (ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью «СпецТранс-Юг», п. Прикубанский Тахтамукайского района Республики Адыгея (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в порядке субсидиарной ответственности  8 133 133,98 руб.

Взыскать солидарно с ФИО2, г. Ставрополь, (ИНН 

<

***>), ФИО3, г. Кисловодск (ИНН262800796075), ФИО4, г. Изобильный (ИНН 

<

***>), в доход федерального бюджета 63 666 руб. государственной пошлины, по 21 222 руб. с каждого.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в  законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.     

             Судья                                                                                             А.И. Кичко