СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2553/2019(7)-АК

Дело № А60-42461/2018

27 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей                               Даниловой И.П. Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2: ФИО3 (доверенность от 13.05.2020, паспорт), ФИО4 (доверенность от 01.07.2022, паспорт),

лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО5 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 19 апреля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-42461/2018 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Стимул» (ОГРН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО9, общество с ограниченной ответственностью ППФ «Стимул СБ» (ИНН 

<

***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 24.07.2018 поступило заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №28 по Свердловской области о признании общества с ограниченной ответственностью «Стимул» (далее – общество «Стимул»), должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 31.07.2018 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.11.2018 (резолютивная часть от 09.11.2018) заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении общества «Стимул» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 17.11.2018 №212.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2019 (резолютивная часть от 10.04.2019) общество «Стимул» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 20.04.2019 №71, в ЕФРСБ от 13.04.2019 (сообщение №3669844).

25.01.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности солидарно.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.04.2023 (резолютивная часть от 31.03.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных  требований.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий настаивает на доказанности обстоятельств совместных действий ФИО2, ФИО5, ФИО8, ФИО7, в результате которых общество утратило возможность рассчитаться по своим обязательствам, что является основанием для их солидарного привлечения к субсидиарной ответственности. Опровергая выводы суда, конкурсный управляющий обращает внимание, на ответ акционерного общества «Уральский электрохимический комбинат» (далее – общество «УЭХК») от 01.04.2022 №12-49/4854-ИС, не принятый во внимание судом, из которого следует, что служебная проверка по факту нарушения обществом «Стимул» пропускного режима и режима секретности, действующих в обществе «УЭХК», была проведена за период с 01.01.2015 по 22.06.2016, что доказывает вину ФИО2 в отзыве лицензии, поскольку последний, являлся директором общества по 02.11.2015. Также апеллянт указывает, что материалами налоговой проверки, по итогам которой вынесено решение о привлечении общества «Стимул» к ответственности за совершение налогового правонарушения, подтверждается ведение руководителем ФИО2 схемы бизнеса с занижением налогооблагаемой базы, следовательно, противоправность поведения ФИО2, как контролирующего должника лица, что повлекло доначисления налогов, а также сумм пени и штрафов, и является основанием для привлечения к ответственности на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве, Закон). Обстоятельства, установленные налоговым органом в совокупности, по мнению апеллянта, свидетельствуют о недобросовестном характере действий руководителя и фактического руководителя налогоплательщика, создании обществом искусственной ситуации, не имеющей реальной деловой цели, направленной исключительно на необоснованное получение налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организации и уменьшения размера налоговой обязанности. При этом размер требования уполномоченного органа, возникшего вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, составляет 13 956 669 руб. 68 коп., или 66,22% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. Кроме того, конкурсный управляющий указывает на то, что датой возникновения признаков объективного банкротства следует считать дату 05.08.2016, то есть период после того как была отозвана лицензия общества «УЭХК» на право работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну (05.07.2016), поскольку после отзыва лицензии деятельность общества «Стимул» фактически прекратилась, т.к. основным контрагентом в финансово-хозяйственной деятельности должника являлось предприятие общества «УЭХК». Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве контролирующими должника лицами не исполнена.

В представленных письменных отзывах ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО5 просят в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Участвующие в судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО2 и ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, приведенным в письменных отзывах, считают выводы суда законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц общество «Стимул» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.12.2002.

В соответствии с пунктом 14.3.1 Устава единоличным исполнительным органом общества «Стимул» является директор.

Согласно решению участника от 19.03.2009 и договору доверительного управления наследственным имуществом от 28.01.2014 №66 АА 1905980 в период с 29.03.2009 по 02.11.2015 директором являлся ФИО2

Согласно протоколу от 27.10.2015 №2/2015 внеочередного общего собрания участников директором общества «Стимул» с 03.11.2015 назначен ФИО5 Решением от 26.08.2016 №5/2016 ФИО5 освобожден от должности директора.

В период с 30.08.2016 и до введения конкурсного производства директором должника являлся ФИО8

Согласно протоколу собрания участников общества «Стимул» от 23.07.2014 участниками должника являлись ФИО8 и ФИО7 с долей участия в уставном капитале по 50% у каждого (Х-вы приобрели доли в уставном капитале общества в порядке наследования).

Согласно решению от 06.05.2016 №3/2016 ФИО7 вышел из состава участников общества с выплатой ему действительной доли.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства.

Межрайонной ИФНС России № 28 по Свердловской области была проведена выездная налоговая проверка общества «Стимул» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в том числе налога на прибыль, налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за период с 01.01.2011 по 31.12.2013, налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за период с 07.09.2011 по 31.05.2014.  

По итогам проверки составлен акт от 10.04.2015 №11-20/10 и вынесено решение от 14.05.2015 №11-20/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу доначислен НДС в сумме 4 131 725 руб., налог на прибыль в сумме 4 590 806 руб., НДФЛ в сумме 47 445 руб., доначислены пени в общей сумме 2 397 813 руб. 91 коп., общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной статьей 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа в общей сумме 174 450 руб. 62 коп., по статье 123 НК РФ в виде штрафа сумме 55 345 руб. 64 коп. 

Решением УФНС России по Свердловской области от 22.07.2015 №762/15 (с учетом решения от 29.07.2015 №13-06/23011 об исправлении технической ошибки в резолютивной части решения от 22.07.2015 №762/15) решение инспекции от 14.05.2015 №11-20/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения изменено в части удовлетворенных требований заявителя. В остальной части решение инспекции от 14.05.2015 №11-20/11 оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2015 по делу №А60-42339/2015, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2016 и Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2016, отказано в признании недействительным решения налогового органа.

Далее, в период с 31.03.2017 по 24.12.2017 на основании решения от  31.03.2017 №10-20/5 налоговым органом проведена очередная выездная налоговая проверка. 

Предметом налоговой проверки явились налоги и сборы (за исключением НДФЛ) за периоды с 01.01.2014 по 31.12.2016 и НДФЛ за период с 01.06.2014 по 30.09.2016. 

Решением от 24.05.2018 №11-20/3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения общество «Стимул» привлечено к налоговой ответственности в виде взыскания штрафа в размере 268 211 руб. 28 коп., недоимки в размере 1 992 249 руб., пени в размере 718 144 руб. 44 коп. 

В ходе проведенной выездной проверки общества было установлено, что налогоплательщиком была получена необоснованная налоговая выгода в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС и неправомерного завышения расходов по налогу на прибыль по взаимоотношениям с контрагентами, имеющими признаки «фирм-однодневок», при отсутствии факта реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений.

По утверждению конкурсного управляющего, размер требования уполномоченного органа, возникшего на основании решения о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, составляет 13 956 669 руб. 68 коп. или 66,22% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

В ходе мероприятий процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим были оспорены сделки должника.

Также конкурсный управляющий указал, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.12.2019 по настоящему делу о банкротстве удовлетворено заявление управляющего, признана недействительной сделка по передаче обществу с ограниченной ответственностью «Транспортно-Логистический Центр» (далее – общество «Транспортно-логистический центр») имущества общества «Стимул» в рамках исполнительного производства от 10.01.2017 №73/17/66060-ИП, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения №1-8, назначение – торговые, кадастровый номер 66:57:0102013:151, площадь 313 кв.м, адрес: 

<

...>.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.02.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимости от 08.12.2016, заключенный между должником и ФИО8, применены последствия недействительности сделки, на ФИО8 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу общества «Стимул» здание производственной базы с АБК, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:259, общей площадью 2 039,5 кв.м; признаны недействительными сделками решения от 06.05.2016 №3/2016 и от 26.08.2016 №6/2016 о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества «Стимул», применены последствия недействительности сделок, на ФИО7 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу общества «Стимул» здание теплой стоянки автотранспорта (501,3 кв.м), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:204, здание ремонтного бокса для автотранспорта (245,9 кв.м), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:207.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.07.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признаны недействительными сделки по отчуждению имущества: по счету-фактуре от 06.12.2016 №194 и акту от 06.12.2016 №7 о приеме-передаче объекта основных средств, а также договору купли-продажи транспортного средства (самоходной машины) №48/16 на сумму 1 600 000 руб. 00 коп., по счету-фактуре от 06.12.2016 №192 и акту от 06.12.2016 №5 о приеме-передаче объекта основных средств на сумму 680 000 руб. 00 коп.; по счету-фактуре от 06.12.2016 №193 и акту от 06.12.2016 №6 о приеме-передаче объекта основных средств, на сумму 200 000 руб. 00 коп.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «УралСнабСервис» (далее – общество «УралСнабСервис») в пользу общества «Стимул» денежных средств в сумме 2 457 116 руб. 00 коп; признан недействительным акт от 06.12.2016 №90 зачета взаимных требований, подписанный между обществом «Стимул» и обществом «УралСнабСервис».

Реестр требований кредиторов должника закрыт 20.06.2019. Требования, учтенные в реестре, составляют 21 078 434 руб. 72 коп.; требования, учтенные за реестром – составляют 1 116 837 руб. 93 коп.

Размер требования уполномоченного органа, возникшего вследствие налогового правонарушения, составляет 13 956 669 руб. 68 коп., или 66,22% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В ходе исполнения своих обязанностей конкурсным управляющим реализовано имущество должника, находящееся в наличии, а также в результате оспаривания сделки на сумму 3 645 398,00 руб. 

На момент подачи настоящего заявления имущество должника в полном объеме не реализовано.

Согласно отчету арбитражного управляющего в ходе проведения процедуры банкротства сформированной конкурсной массы не достаточно для соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Ссылаясь, что ведение контролирующими должника лицами неэффективного менеджмента, наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно ответственным за проведение экономической политики общества «Стимул» в предбанкротный период и в период после принятия заявления о признании должника банкротом, учитывая, что ФИО8, ФИО7, ФИО2, ФИО5, в различные периоды являлись контролирующими должника лицами, конкурсный управляющий полагает, что они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из недоказанности оснований для привлечения каждого из контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, заслушав участников арбитражного процесса, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), а заявление конкурсного управляющего поступило в суд после вступления в силу Закона №266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, и процессуальных норм, предусмотренных Законом №266-ФЗ.

Согласно положениям статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения (пункт 1).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона (пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закон о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с определением, данным в статье 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Положения пункта 2 статьи 10,  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию аналогичны редакции пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В этой связи при рассмотрении вопроса о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по указанному основанию помимо прочего необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также принимать во внимание, что возникшие в определенный период финансовые трудности могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, общество «Стимул» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.12.2002. Основным видом деятельности общества является строительство жилых и нежилых зданий. 

С момента создания общества и до смерти (09.01.2014) единственным его участником являлся ФИО10. 

Согласно протоколу собрания учредителей общества «Стимул» от 23.07.2014 на основании свидетельства о праве на наследство от 16.07.2014 участниками общества с 17.07.2014 являлись его сыновья ФИО7 и ФИО8, каждый с размером доли в уставном капитале 50%.

В период с 29.03.2009 по 02.11.2015 директором общества «Стимул» являлся ФИО2 

В период с 03.11.2015 по 26.08.2016 директором общества являлся ФИО5

В дальнейшем, с 30.08.2016 директором общества являлся ФИО8

ФИО7 вышел из состава участников общества с выплатой ему действительной доли, согласно решению собрания участников от 06.05.2016 №3/2016. С указанной даты единственным учредителем общества с размером доли 100% являлся ФИО8

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о неправомерных действиях ФИО2, установленных решениями налогового органа о привлечении к налоговой ответственности и повлекших банкротство общества, следовательно, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Действительно, по итогам выездной налоговой проверки общества «Стимул» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, в том числе налога на прибыль, НДС за период с 01.01.2011 по 31.12.2013, НДФЛ за период с 07.09.2011 по 31.05.2014, составлен акт от 10.04.2015 №11-20/10 и вынесено решение от 14.05.2015 №11-20/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу доначислен НДС в сумме 4 131 725 руб., налог на прибыль организаций в сумме 4 590 806 руб., НДФЛ в сумме 47 445 руб., доначислены пени в общей сумме 2 397 813 руб. 91 коп., общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной статьей 122 НК РФ в виде штрафа в общей сумме 174 450 руб. 62 коп., по статье 123 НК РФ в виде штрафа сумме 55 345 руб. 64 коп.

Решением УФНС России по Свердловской области от 22.07.2015 №762/15 (с учетом решения от 29.07.2015 №13-06/23011 об исправлении технической ошибки в резолютивной части решения от 22.07.2015 №762/15) решение инспекции от 14.05.2015 №11-20/11 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения изменено в части удовлетворенных требований заявителя. В остальной части решение инспекции от 14.05.2015 №11-20/11 оставлено без изменения. 

Законность решения инспекции от 14.05.2015 №11-20/11 в последствии подтверждена судебными актами по делу № А60-42339/2015.

По итогам очередной выездной налоговой проверки, проведенной в период с 31.03.2017 по 24.12.2017, предметом которой явились налоги и сборы общества (за исключением НДФЛ) за период с 01.01.2014-31.12.2016 и НДФЛ за период с 01.06.2014-30.09.2016, решением уполномоченного органа от 24.05.2018 №11-20/3 общество было привлечено к налоговой ответственности в виде взыскания штрафа в размере 268 211 руб. 28 коп., недоимки в размере 1  92 249 руб., пеней в размере 718 144 руб. 44 коп.

В ходе проведенной выездной налоговой проверки установлено, что налогоплательщиком была получена необоснованная налоговая выгода в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС и неправомерного завышения расходов по налогу на прибыль по взаимоотношениям с контрагентами, имеющих признаки «фирм-однодневок», при отсутствии факта реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений с обществом с ограниченной ответственностью «Виколат» (ИНН 

<

***>), обществом с ограниченной ответственностью «Логика» (ИНН 

<

***>). 

Вместе с тем, вопреки позиции конкурсного управляющего, суд верно установил, что денежные суммы, доначисленные Межрайонной ИФНС России №28 по Свердловской области решением от 14.05.2015 №11-20/11, не включены в реестр в реестр требований кредиторов общества «Стимул».

При этом данные денежные суммы уплачены в полном объеме в 2015 году, что сторонами не оспаривается.

В дальнейшем судебными актами по делу №А60-28336/2018 с ФИО2 в пользу общества «Стимул» взыскана сумма причиненных убытков.

Денежные суммы, доначисленные Межрайонной ИФНС России №28 по Свердловской области решением от 24.05.2018 №11-20/13, не были уплачены и включены в реестр требований кредиторов общества «Стимул» определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2019 по настоящему делу.

При этом вопрос о взыскании с ФИО2 убытков, причиненных указанными доначислениями, рассмотрен в рамках настоящего дела №А60-42461/2018. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.05.2021, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 02.12.2021 сумма убытков, определенная арбитражным судом, с ФИО2 взыскана.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Между тем, из материалов дела следует, что задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, возникла после прекращения полномочий ФИО2 в качестве директора общества.

Таким образом, на бывшего директора ФИО2 уже возложена материальная ответственность, задолженность с ФИО2 была взыскана в судебном порядке, в одном случае – в пользу уполномоченного органа, а во втором – в пользу общества «Стимул», возложение повторной ответственности законом не предусмотрено.

Данная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007 (2) по делу №А40-203647/2015.

При этом, предъявляя в 2020 году требование о взыскании с ФИО2 убытки, вызванные доначислением налогов по решению от 24.05.2018 №11-20/13, конкурсный управляющий не полагал, что неправомерные действия бывшего руководителя должника явились условием возникновения банкротства должника.

Также в ходе рассмотрения настоящего спора не нашла своего подтверждения позиция конкурсного управляющего о том, что лицензия, которая позволяла обществу «Стимул» работать на площадке общества «УЭХК», была отозвана у общества вследствие неправомерных действий ФИО2 

Как верно отмечено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, из акта проверки от 26.03.2016 не следует, что выявленные нарушения были допущены ФИО2, а сама проверка проводилась в период с 22.03.2016 по 25.03.2016, то есть значительно позднее прекращения полномочий ФИО2 в качестве директора.

Судом апелляционной инстанции также учитывается, что отражение в акте проверки сведений о том, что проверка проводилась за период с 01.01.2015 по 22.03.2016, не свидетельствует о том, что в акте зафиксированы нарушения, допущенные в период руководства деятельностью должника именно ФИО2, содержание акта не позволяет сделать вывод о том, что выявленные нарушения явились следствием прямых указаний руководителя должника.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд обоснованно не установил оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о совершении ФИО5 действий, повлекших за собой невозможность осуществления хозяйственной деятельности должника и о возникновении на стороне ФИО5 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества «Стимул» несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции исходил из следующего.

Как указывает конкурсный управляющий, в период действия полномочий ФИО5 у должника 05.07.2016 была отозвана лицензия на право работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну.

После отзыва лицензии деятельность общества «Стимул» фактически прекратилась, поскольку основным контрагентом в финансово-хозяйственной деятельности должника являлось общество «УЭХК».

Также в указанный период с должника взыскана кредиторская задолженность в пользу общества «Транспортно-логистический центр» в размере 6 474 071 руб. 03 коп., что подтверждается решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.09.2016 по делу №А60-25337/2016.

Вместе с тем, содержание вышеуказанного акта проверки от 26.03.2016 не позволяет сделать вывод о тяжести допущенных ФИО5 нарушений, послуживших основанием для отзыва лицензии. Из письма ФИО5 в адрес общества «УЭХК» следует, что им предпринимались меры, направленные на устранение указанных в акте проверки замечаний.

Также из материалов дела не следует, что в период руководства ФИО5 должник принимал на себя заведомо неисполнимые обязательства, намеренно вводя своих контрагентов в заблуждение относительно своего финансового состояния.

Так, на момент возникновения обязательств перед обществом «Транспортно-логистический центр» у должника был действующий договор с обществом «УЭХК» от 30.08.2012 №94/12/02/858.

Как следует из СПАРК-Отчета за 2016 год, в период с февраля по май 2016 года общество «Стимул» принимало активное участие в торговых процедурах по закупке товаров, работ и услуг (согласно отчету должник принял участие в торгах на сумму более 15 млн руб.).

Более того, в материалах дела имеется заключенный между обществом «Стимул» и общество «УЭХК» договор подряда от 14.07.2016 на выполнение работ «Ремонт зданий и сооружений АО «УЭХК», расположенных на территории ЗАТО г.Новоуральска».

Таким образом, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о необходимости признания очевидным факт совершения ФИО5 действий, направленных на ведение должником приносящей доход деятельности, в том числе направленных на вывод общества из сложившейся в связи с отзывом лицензии кризисной ситуации, что исключает возможность для формирования вывода о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Указывая на наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает следующее.

Участниками общества «Стимул» ФИО7 и ФИО8  приняты решения от 06.05.2016 №3/2016 и от 26.08.2016 №6/2016 о выплате действительной доли стоимости общества «Стимул» в уставном капитале общества в пользу ФИО7 объектами основных средств:

- здание теплой стоянки автотранспорта (501,3 кв.м), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:204, дата государственной регистрации 01.11.2016;

- здание ремонтного бокса для автотранспорта (245,9 кв.м), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:207, дата государственной регистрации 01.11.2016.

По соглашению об отступном от 08.12.2016 к договору займа от 19.02.2016 общество «Стимул» передало ФИО8:

- здание производственной базы с АБК, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:259, общая площадь 2 039,5 кв.м, дата государственной регистрации 23.12.2016.

Вышеуказанные сделки оспорены конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве.

Определением суда от 24.02.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимости (здания, сооружения, нежилого помещения) от 08.12.2016, применены последствия недействительности сделки, на ФИО8 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу общества «Стимул» здание производственной базы с АБК, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:259, общая площадь 2 039,5 кв.м, дата государственной регистрации 23.12.2016. 

Также признаны недействительными сделками решения от 06.05.2016 №3/2016 и от 26.08.2016 №6/2016 о выплате действительной доли стоимости в уставном капитале общества «Стимул», применены последствия недействительности сделок, на ФИО7 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу общества «Стимул»:

- здание теплой стоянки автотранспорта (501,3 кв.м), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:204, дата государственной регистрации 01.11.2016;

- здание ремонтного бокса для автотранспорта (245,9 кв.м), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:57:0101005:207, дата государственной регистрации 01.11.2016.

Указанное имущество возвращено, реализовано конкурсным управляющим на торгах. 

Кроме того, определением суда от 01.07.2021 признаны недействительными сделки от 06.12.2016 по отчуждению имущества совершенных должником с обществом «УралСнабСервис»: по счету-фактуре №194 и акту №7 о приеме-передаче объекта основных средств, а также договору №48/16 купли-продажи транспортного средства (самоходной машины) на сумму 1 600 000 руб., по счету-фактуре №192 и акту №5 о приеме-передаче объекта основных средств на сумму 680 000 руб., по счету-фактуре №193 и акту №6 о приеме-передаче объекта основных средств на сумму 200 000 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «УралСнабСервис» в пользу общества «Стимул» денежных средств в сумме 2 457 116 руб., признан недействительным акт от 06.12.2016 №90 зачета взаимных требований между обществами «Стимул» и «Уралснабсервис».

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Между тем, оценивая наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, судом верно учтено, что имущество, перечисленное в определении суда от 24.02.2021, было возвращено в конкурсную массу общества и реализовано. Денежные средства направлены на погашение требований кредиторов.

Кроме того, конкурсный управляющий в судебном заседании 31.03.2023 пояснял, что общество «УралСнабСервис» также погасило задолженность в полном объеме, денежные средства поступили в конкурсную массу должника, на что справедливо указал суд первой инстанции.

Анализируя вменяемые ФИО7 и ФИО8 нарушения, арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что отчуждение вышеуказанного имущества само по себе не повлекло за собой последствия в виде невозможности дальнейшего осуществления должником хозяйственной деятельности, перевода бизнеса на другое лицо и т.д., следовательно, не явилось причиной банкротства должника и условием невозможности расчетов с кредиторами.

Объекты недвижимого имущества за весь период владения ответчиками ФИО11 не были отчуждены третьим лицам, разделены на разные объекты и т.д., не предпринимались иные меры, направленные на извлечение выгоды или дальнейшее затруднение возвращения имущества в распоряжение должника.

Из пояснений ответчиков ФИО11 следует, что отчуждение имущества было вынужденной мерой, поскольку, с одной стороны, таковое имущество являлось частью наследия скончавшегося отца, а с другой – имелся корпоративный конфликт, подтверждением чему служат многочисленные обращения братьев ФИО11 в правоохранительные органы, а также решение Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2016 по делу №А60-44291/2015, которым суд обязал общество с ограниченной ответственностью ППФ «Стимул СБ» предоставить ФИО7, как участнику общества, документы, касающиеся деятельности должника за 2014-2015 годы. Определением об отказе в прекращении исполнительного производства от 19.02.2020 по тому же делу суд отказал в удовлетворении соответствующего заявления общества с ограниченной ответственностью ППФ «Стимул-СБ». Документы так и не были переданы.

С учетом вышеизложенного апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия ФИО8 и ФИО7 материалами дела не подтверждается.

Также конкурсный управляющий, ссылаясь на обстоятельства того, что под руководство ФИО8 общество «Стимул» перешло уже с признаками банкротства и аннулированной лицензией, в связи с чем, вменяет ФИО8 и ФИО7 неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

В данной части апелляционная коллегия судей также соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как указывалось выше, из положений пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В пункте 2 статьи 10 (ныне статья 61.12) Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объёмом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО8 стал директором общества «Стимул» 30.08.2016.

Проанализировав реестр требований кредиторов, суд первой инстанции верно установил, что задолженность, образовавшаяся с указанного момента, представляет собой:

-  обязательные платежи в бюджеты и штрафные санкции в связи с неисполнением соответствующей обязанности;

-  требования об оплате коммунальных услуг (акционерное общество «Объединенная теплоэнергетическая компания», общество с ограниченной ответственностью «НУЭСК», муниципальное унитарное предприятие Новоуральского городского округа «Водогрейная котельная», общество с ограниченной ответственностью «Управляющая жилищная компания «Новоуральская») по ранее заключенным договорам;

-  долг перед индивидуальным предпринимателем ФИО12 в сумме 28 800 руб. по акту от 30.09.2016 №59.

Между тем, указанные обязательства перед контрагентами не могут быть включены в размер ответственности, поскольку дата их возникновения связана с принятием соответствующих обязательств обществом «Стимул», то есть до 30.08.2016, и не подлежит отождествлению со сроком исполнения обязательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2).

В отношении обязательных платежей суд правомерно заключил, что установленные в рамках настоящего дела и описанные выше обстоятельства подтверждают отсутствие у ФИО8 цели причинения вреда бюджету вследствие неуплаты налогов.

Как следует из отчета конкурсного управляющего, у должника имелся производственный комплекс, необходимый для ведения соответствующей предпринимательской деятельности:

-  нежилые помещения №№1-15, общей площадью 153,9 кв.м, назначение: конторское, адрес (местоположение): 

<

...>, (арендаторы: общество с ограниченной ответственностью «Т2 Мобайл», общество с ограниченной ответственностью «Екатеринбург-2000»),

-  нежилое помещение площадью 313,0 кв.м с кадастровым номером 66:57:0102013:151, этаж: цокольный этаж № б/н, расположенное по адресу: 

<

...> №9,

-  здание компрессорной (ремонтного бокса), назначение: нежилое, площадь 245,9 кв.м, кадастровый номер: 66:57:0101005:207,

-  здание производственной базы с АБК, назначение: нежилое, площадь 2039,5 кв.м, кадастровый номер: 66:57:0101005:259,

-  здание теплой стоянки для автотранспорта, назначение: нежилое, площадь 501,3 кв.м, кадастровый номер: 66:57:0101005:204,

-   трактор: Т-170.00,

-   автомобиль Chevrolet Niva,

-   ГАЗ-330232 грузовой с бортовой платформой,

-   компрессорная станция с ДВС ПКСД-5,25ДМ,

-   агрегат окрасочный Финиш 211,

-  установка снегоуборочная на трактор Husqvarna (LST42D, Agri -Fab), объект №1 в количестве 1 шт,

-   прицеп на трактор Husqvarna в количестве 2 шт,

-   автомобиль грузовой седельный тягач ЗИЛ-130 В1 в количестве 1 шт.,

-   прицеп ОДАЗ-9357 в количестве 1 шт.,

-  рубанок электрический для пола (машина для строжки деревянных полов СО-207) в количестве 1 шт.,

-   калорифер строительный (электрический) в количестве 1 шт.,

-   газонокосилка бензиновая дисковая Husqvarna R152SV в количестве 1

шт.,

-  установка снегоуборочная на трактор Husqvarna (LST42D, Agri -Fab), объект №2 в количестве 1 шт.,

-   леса строительные в количестве 180 м2,

-   снегоотбрасыватель к 15T/15T AWD (к райдеру) в количестве 1 шт.,

-   кондиционер LG Neo Plasma s/n в колечестве 7 шт.

Вышеуказанное имущество было реализовано в ходе конкурсного производства по цене 9 900 064 руб., что позволило конкурсному управляющему погасить вторую очередь реестра требований кредиторов в общем размере 7 373 606 руб. 85 коп., в том числе 4 221 040 руб. 82 коп. задолженности перед бюджетом и 3 152 566 руб. 03 коп. перед работниками общества.

При этом 03.03.2023 ответчиками ФИО11 в материалы дела представлена копия предложения взыскателю оставить нереализованное в принудительном порядке имущество за собой, из которого следует, что стоимость двух из объектов (нежилые помещения №№ 1-15, общей площадью 153,9 кв.м, назначение: конторское, адрес (местоположение): 

<

...>; нежилое помещение площадью 313,0 кв.м с кадастровым номером 66:57:0102013:151, этаж: цокольный этаж №б/н, расположенное по адресу: 

<

...>) составила 8 997 750 руб., что более чем в три раза превышает стоимость, за которую объекты были реализованы в конкурсном производстве.

Кроме того, у общества «Стимул» имелись арендаторы (общества с ограниченной ответственностью «Т2 Мобайл», «Екатеринбург-2000»), за счет поступлений от которых также можно было рассчитывать на погашение требований кредиторов.

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют, что у ФИО8 имелись объективные основания полагать, что общество «Стимул» сможет рассчитаться с кредиторами путем извлечения прибыли в результате хозяйственной деятельности либо продажи имущественного комплекса.

В связи с чем, вывод суда о том, что ФИО8 и ФИО7 привлечению к субсидиарной ответственности также не подлежат, судом апелляционной инстанции признается обоснованным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для формирования иных выводов относительно требований конкурсного управляющего в отношении ФИО8 и ФИО7

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между вменяемыми в вину ФИО2, ФИО5, ФИО8, ФИО7 действиями и наступлением банкротства общества «Стимул», а также наличием у руководителей должника после отзыва лицензии незамедлительно инициировать дело о банкротстве в отношении общества «Стимул», в связи с чем, правовых оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности у суда первой инстанции не имелось.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Стимул», а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

 По мнению апелляционного суда, в настоящем деле о банкротстве общества «Стимул» причины несостоятельности, прежде всего, связаны с объективными рыночными факторами, в совокупности с тем, что принятая стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано.

Материалы обособленного спора не содержат доказательств, подтверждающих факт того, что убыточность общества связана с фактом неэффективного, злонамеренного управления деятельностью должника. 

Доводы, изложенные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Таким образом, обжалуемое определение суда отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 апреля 2023  года по делу № А60-42461/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

И.П. Данилова

 

 

Л.М. Зарифуллина