ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24945/2023, 10АП-25146/2023

Дело № А41-35488/18

07 февраля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  07 февраля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Епифанцевой С.Ю., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

от АО «БМ-Банк» - ФИО2, представитель по доверенности от 27.03.2023,

от ФИО3 - ФИО4, представитель по доверенности от 23.07.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО5 и АО «БМ-Банк» на определение Арбитражного суда Московской области от 30.10.2023 по делу  № А41-35488/18,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2019 по делу № А41-35488/18 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2020 по делу №А41-35488/18 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5.

Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

26.10.2022 финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением со следующим требованием: 

1. Признать недействительной сделкой договор дарения недвижимого имущества от 25.09.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО8; 

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 следующего имущества: земельный участок (кад. № 77:02:0001007:1023, адрес 

<

...>, площадь 1960 м2), а также на расположенное на нем здание (кад. № 77:09:0003005:3853, площадь 854.8 м2). 

Одновременно заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.03.2023 в удовлетворении данного заявления о признании недействительной сделкой договор дарения недвижимого имущества от 25.09.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО8 было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2023 определение от 20.03.2023 отменено, заявление удовлетворено. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.09.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 20.03.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2023 по делу № А41-35488/2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. 

Определением от 30.10.2023 Арбитражный суд Московской области в удовлетворении заявленных требований отказал. 

Взыскал из конкурсной массы ФИО5 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО5 и АО «БМ-Банк» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела, 25.09.2018 между ФИО3 (супруга должника, даритель) и ФИО8 (сын должника, одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества, а именно земельного участка с кадастровым номером 77:02:0001007:1023, адрес: 

<

...>, площадь 1960 м2), а также на расположенного на нем здания с кадастровым номером 77:09:0003005:3853, площадь 854,8 м2.

Заявители полагают, что указанный договор недействительный на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку он совершен супругой должника в период подозрительности, с целью и фактическим причинением вреда имущественным правам кредиторов (безвозмездно), в отношении близкого родственника, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Согласно названной норме права сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии хотя бы одного из условий, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); 

- в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества); 

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (при этом абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется осведомленность другой стороны об этом, в том числе, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника). 

Между тем, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, не содержат исчерпывающего перечня всех случаев, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а только устанавливают отдельные опровержимые презумпции.

Заявляя о возможности квалифицировать оспариваемую сделку как совершенную со злоупотреблением правом финансовый управляющий указывает на то, что договор дарение недвижимого имущества от 25.09.2018 был заключен между близкими родственниками: должник, его супруга, а также их общий сын, в связи с чем безвозмездное отчуждение совместно нажитого имущества супругой должника заинтересованному лицу (сыну) свидетельствует о заключении сделки, совершенной со злоупотреблением правом.

Вместе с тем, заявленные финансовым управляющим доводы полностью охватываются диспозицией п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18- 22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником- банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

В рассматриваемом случае обстоятельства, положенные финансовым управляющим в обоснование требования о признании сделки недействительной, сводятся к тому, что ответчики в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являясь заинтересованными по отношению друг к другу лицами, заключили договор дарения, в результате чего имущество, которое, по мнению финансового управляющего, могло бы быть включено в конкурсную массу должника, в условиях недостаточности имущества должника для проведения расчетов с уже существующими кредиторами. 

В это время должник отвечал признакам несостоятельности. 

В свою очередь, ответчики, совершая оспариваемую сделку, не могли не знать о том, что должник отвечает признакам банкротства, причиняя тем самым вред кредиторам должника.

Вмененные ответчикам нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса и, как следствие, трехлетнего срока исковой давности не имеется.

Между тем, что судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела установлено, что спорное имущество относилось к единоличной собственности ФИО3, было получено ответчиком по безвозмездной сделке.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанное имущество не могло быть включено в конкурсную массу должника и не подлежало реализации в порядке, предусмотренном п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, а ответчик была вправе по своему усмотрению распоряжаться указанным принадлежащим ей на праве собственности имуществом.

Также судом первой инстанции установлены обстоятельства возникновения задолженности должника перед конкурсными кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности доводов ответчика о том, что у неё отсутствовала возможность узнать об указанных обязательствах должника.

Как следует из определений суда по настоящему делу о включении требований в реестр требований кредиторов должника, обязательства перед всеми кредиторами возникли у должника на основании договоров поручительства, заключенных между должником и конкурсными кредиторами в обеспечение обязательств ряда юридических лиц по кредитным договорам, соглашениям о предоставлении кредитных линий, соглашениям о предоставлении банковских гарантий.

Заключение должником договоров поручительства не имеет отношения к личным, семейным и домашним нуждам и было осуществлено в рамках осуществления должником трудовой деятельности.

Ответчик, являясь супругой должника, своих согласий на совершение супругом сделок по предоставлению поручительства не выражала, об из заключении (как и о подробностях трудовой деятельности супруга) осведомлена не была.

Судом первой инстанции также отмечено, что поскольку договоры поручительства являлись для должника безвозмездными сделками, какие-либо денежные средства в результате их заключения в семейный бюджет не поступали, в связи с чем у ответчика фактически отсутствовали основания предположить о наличии у супруга каких-либо денежных обязательств.

Кроме того, судом установлено, что должник и ответчик зарегистрированы по различным адресам, в связи с чем почтовая корреспонденция и судебные извещения, копии судебных актов и постановлений, вынесенных в рамках исполнительных производств на имя супруга поступали на адрес, отличный от места проживания ответчика.

При таких обстоятельствах, ответчик, действуя с должной заботливостью и осмотрительностью, не могла узнать о наличии у супруга признаков банкротства на момент совершения сделки иными способами, кроме как от одной из сторон по договорам должника с кредиторами.

Спорный договор дарения был оформлен нотариально, в связи с чем ФИО3 полагала, что поскольку доверила оформление сделки квалифицированному уполномоченному лицу, а отчуждаемое по сделке имущество является ее единоличной собственностью, у нее отсутствовала необходимость и основания для самостоятельной проверки чистоты сделки, в том числе для поиска информации о наличии судебных дел с участием супруга в соответствующих базах (Картотека арбитражных дел, официальные сайты судов общей юрисдикции, Банк данных исполнительных производства ФССП РФ и др.).

В частности, как следует из абзаца первого статьи 55 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) при удостоверении договоров об отчуждении или залоге имущества, права на которое подлежат государственной регистрации (статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), нотариус проверяет принадлежность данного имущества лицу, его отчуждающему или закладывающему, за исключением случаев, если в соответствии с договором на момент его совершения данное имущество еще не принадлежит этому лицу, а также отсутствие ограничений прав, обременений имущества или иных обстоятельств, препятствующих совершению этих договоров.

Нотариальное оформление сделки было обусловлено исключительно намерением ответчика убедиться в чистоте совершаемой сделки, при том что действующее законодательство не предусматривает необходимости нотариального удостоверения подобных сделок, что в свою очередь также указывает на добросовестность сторон сделки и на их неосведомленность о наличии каких-либо обстоятельств, влекущих её оспоримость.

Учитывая изложенное, основания для применения к спорным правоотношениям положений ст. 10, 168 ГК РФ отсутствуют.

Кроме того, как верно установлено судом первой инстанции, заявителем был пропущен срок исковой давности на оспаривание сделки.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. 

Из положений пункта 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

В соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. 

С даты введения реструктуризации долгов гражданина и утверждения арбитражного управляющего (22.10.2019 г.), заявитель имел возможность получить сведения о совершении оспариваемых сделок. 

В обоснование причин пропуска срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением финансовый управляющий указал на следующие обстоятельства. 

23.12.2019 года в адрес финансового управляющего ФИО6 поступила выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах ФИО3 на имевшиеся (имеющиеся) у нее объекты недвижимости № 00-00-4001/5276/2019-55806.(л.д.21-28). 

Однако, указанная выше выписка не содержала в себе информацию об отчуждении земельного участка (кад. № 77:02:0001007:1023, адрес: 

<

...>, площадь 1960 м2), а также на расположенного на нем здания (кад. № 77:09:0003005:3853, площадь 854,8 м2). 

Более того, в данной выписке вообще отсутствует информация, касающаяся спорного договора и земельного участка. 27.12.2019 между ФИО6 (первый финансовый управляющий) и представителем должника был подписан акт приема-передачи документов, согласно которому частично была передана документация в отношении должника. 

Договоры об отчуждении спорного имущества переданы не были. 

Сведения об отчуждении указанного выше имущества стали известны финансовому управляющему лишь после направления повторного запроса в регистрирующей орган, а именно из выписки № КУВИ002/2021-143690792 от 27.10.2021. 

В данной выписке оспариваемое имущество указано. 

Вместе с тем, указанные доводы не могут служить основанием для иного исчисления срока исковой давности ввиду следующего. 

Согласно пункту 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества, а также проводить анализ финансового состояния гражданина. 

В целях исполнения обязанности по обеспечению сохранности имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, в том числе в целях выявления подозрительных сделок, совершенных должником или иными лицами с таким имуществом как до даты принятия заявления о признании должника банкротом, так и в ходе рассмотрения дела арбитражным судом и в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, финансовому управляющему, действующему разумно и с должной осмотрительностью, следует регулярно актуализировать имеющиеся у него сведения о таком имуществе и о сделках с ним. 

Согласно абзацу 12 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов. 

Исходя из положений абз. 12 п. 8 ст. 213.9 Закона, Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего (утв. Постановлением Правительства РФ от 22.05.2003 N 299), а также требований разумности и добросовестности, установленных п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, финансовый управляющий должен включать в отчет сведения об имуществе должника и его супруги, не допуская сокрытия их от кредиторов и введения последних в заблуждение относительно финансового состояния должника. 

Исходя из положений п. 2 ст. 20.3 и п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве, в Отчете финансового управляющего о финансовом состоянии должника должны содержаться, в частности, выводы о выявлении имущества должника. 

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим с даты его утверждения по настоящее время регулярно представляются отчеты финансового управляющего о своей деятельности. 

Отчеты финансового управляющего содержат сведения о зарегистрированном за должником и за супругой должника и за детьми должника недвижимом имуществе. 

При таких обстоятельствах, при подготовке отчетов о своей деятельности с учетом положений пунктов 8 и 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве, Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего (утв. Постановлением Правительства РФ от 22.05.2003 N 299), финансовому управляющему следовало регулярно, не реже чем один раз в квартал, направлять запросы в регистрирующие органы о правах должника и его супруги на имевшиеся (имеющиеся) у них объекты недвижимости и включать в отчеты актуальную информацию. 

Вместе с тем, повторный запрос в регистрирующий орган был направлен финансовым управляющим лишь 27.10.2021 г., то есть по прошествии 1 года и 10 месяцев с момента направления первого запроса, что позволяет прийти к выводу о том, что финансовым управляющим не приняты все зависящие от него меры по своевременному выявлению подозрительных сделок должника (и его супруги) при том, что реальная возможность узнать о совершении оспариваемой сделки в разумный срок у него имелась. 

Доказательств наличия обстоятельств и объективных причин, с которыми связано столь длительное получение информации арбитражным управляющим – с 27.12.2019 до 27.10.2021 (1 год 10 месяцев), финансовый управляющий суду не представил.

Таким образом, срок исковой давности на обращение с настоящим заявлением истек 22.10.2020 г., тогда как финансовый управляющий обратился в суд только 26.10.2022 г., то есть по истечении более, чем двух лет после окончания срока исковой давности. 

В пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Из материалов дела следует, что заявление финансовым управляющим направлено в арбитражный суд - 26.10.2022 г., срок исковой давности заявителем пропущен.

Указанное обстоятельством является самостоятельным основанием для отказа  в иске.

 Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в апелляционных жалобах   не приведено.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30.10.2023 по делу  №А41-35488/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий cудья 

 

А.В. Терешин

Судьи 

 

С.Ю. ЕпифанцеваН.Н. Катькина