ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-99952/2019

25 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена 19 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме 25 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе   

председательствующего Н.А.Морозовой,       судей А.Ю. Серебровой, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 14.04.2022;

от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 04.02.2021;

от конкурсного управляющего: представителя ФИО6 по доверенности от 01.06.2022.;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-34469/2023)  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АПС» ФИО7 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2023 по обособленному спору № А56-99952/2019/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АПС» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 по обязательствам должника в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АПС», третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО8, 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО9 обратилась в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «АПС» несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.11.2019 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.

Определением от 25.02.2020 (резолютивная часть от 19.02.2020) арбитражный суд признал заявление обоснованным, ввёл в отношении ООО «АПС» процедуру банкротства наблюдение, утвердил временным управляющим ФИО7 – члена некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №37 от 29.02.2020.

Решением от 11.09.2020 (резолютивная часть от 09.09.2020) арбитражный суд прекратил процедуру наблюдения, признал ООО «АПС» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении общества конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим ФИО7

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 171 (6892) от 19.09.2020.

Конкурсный управляющий ФИО7 14.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Определением от 12.01.2023 суд привлёк к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО2 ФИО8.

Определением от 16.09.2023 суд первой инстанции отказал в удовлетворенияи заявления.

Не согласившись с законностью судебного акта, конкурсный управляющий направил апелляционную жалобу, настаивая на доказанности наличия оснований для применения к ответчикам испрашиваемого вида ответственности.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалобы, а представители ответчиков возражали против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверена в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

В силу пункта 2 статьи 40 Закона об ООО в качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, предусмотренного статьей 42 настоящего Федерального закона.

Согласно абзацу 6 пункта 1 статьи 45 Закона об ООО для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более SO процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации, Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как усматривается из материалов дела, единственным участником ООО «АПС» с 23.06.2014 является ФИО4 (доля в уставном капитале - 100%). Функции генерального директора ООО «АПС» до даты введения процедуры конкурсного производства осуществлял ФИО2

Требования заявителя к ФИО2 заключаются в неисполнении обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), которая возникла 30.04.2014.

Касаемо притязаний к ФИО4 в этой части управляющий настаивает на том, что она как единственный участник должника должны была не позднее 10.08.2017 инициировать принятие решения о таком обращении.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При этом обязанность потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом предусмотрена для лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо для иных контролирующих должника лиц (абзац третий пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, в случае неисполнения руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве действующим законодательством предусмотрена возможность принятия такого решения органом управления, потребовать проведения досрочного заседания которого может строго определенный круг лиц.

Положения абзаца 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введены Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, вступили в силу 30.07.2017. 

В силу абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учётом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника, иной обязанный субъект) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Моментом возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В настоящем споре, как верно установлено судом первой инстанции, должник осуществлял хозяйственную деятельность с 2015 года по 2017 год, заключал с контрагентами договоры подряда и субподряда, со стороны которых возникли просрочки, должником принимались меры взысканию задолженности в принудительном порядке. Наличие признаков неплатежеспособности в 2014 году правомерно не выявлено первым судом по итогам анализа бухгалтерской отчётности должника, не имелось сведений о том, что просроченная задолженность превысила стоимость активов в тот период. 

Как следует из материалов настоящего дела, у должника сохранялось способность вести хозяйственную деятельность вплоть до 2017 года. 

Суд первой инстанции обоснованно дополнительно принял во внимание, что ФИО2 вступил в должность генерального директора в июле 2015 года после освобождения от этой должности 02.07.2014 ФИО10.  

Следовательно, у ФИО2 на момент, опредёленный конкурным управляющим в качестве наступления признаков неплатежеспособности, объективно отсутствовала возможность направления заявления о признании должника банкротом. 

Материалами дела подтверждается и наличие у должника имущества, за счёт которого может быть частично погашены требования кредиторов.

При таком положении арбитражный суд правомерно не выявил оснований для удовлетворения заявления управляющего в соответствующей части.

Исходя из пункта 16 постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд первой инстанции установил, что основной причиной возникновения финансовых сложностей у общества послужил отзыв лицензии у Банка АКБ «Пробизнесбанк», на счёте которого у должника находились денежные средства в размере около 7 000 000 руб., которые фактически были заблокированы и не могли быть использования для решения основных задач в деятельности общества.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на аффилированность между ФИО2 и ФИО4 вследствие их родственных связей и на использование заинтересованного по отношению к ним ООО «ФинансЭксперт» как инструмента по выводу денежных средств из конкурсной массы должника в ущерб независимым кредиторам.

Апелляционный суд соглашается с позицией первой инстанции о том, что доводы заявителя носят аналогичный характер и им уже дана судебная оценка по обособленным спорам, предметом которых являлось оспаривание сделок (№А56-99952/2019/сд.8, А56-99952/2019/сд.9, А56-99952/2019/сд.10, А56-99952/2019/сд.11, А56-99952/2019/сд.12). Суд признал, что все сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, а потому они не могут служить основанием для применения к ответчикам субсидиарной ответственности. Судом также было установлено, что доводы о заинтересованности ООО «Финанс эксперт» и ООО «АПС» через контролирующих лиц носят предположительный характер и не подтверждены надлежащими документальными доказательствами, при этом, перечисление денежных средств было осуществлено в рамках осуществления расчетов должника, связанных с его хозяйственной деятельностью, что установлено вступившим в законную силу судебным актом, а также материалами дела.  

Конкурсный управляющий повторно указывает, что должником произведено перечисление денежных средств 09.09.2016 в пользу ФИО11 в сумме 526 000 руб.  с назначением платежа «аванс за сентябрь 2016»; 27.09.2016 - в пользу ФИО11 в сумме 100 000 руб. с назначением платежа «аванс за октябрь 2016». 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2021  по обособленному спору №А56-99952/2019/сд.2 установлено, что конкурсным управляющим не приведены надлежащие доказательства, подтверждающие, что у оспариваемых сделок отсутствуют пороки, выходящие за пределы дефектов, указанных в специальных составах для оспаривания сделок, предусмотренных Законом о банкротстве, в связи с чем, суд отказал в удовлетворении заявления.

В доводах жалобы конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 и ФИО4 с 25.11.2016 по 07.12.2016 перевели денежные средства в пользу ФИО2 в общем размере 589 000 руб.

Согласно графику анализа балансов активов должника, в 2016 году общество обладало активом в размере 72 174 000 руб., а резерв составлял 3 473 000 руб., сумма в размере 589 000 руб. составляет лишь 0,8% от основного актива, что никак не могло повлиять на экономическую составляющую организации.

Вопреки суждениям конкурсного управляющего, общество продолжало функционировать в полном объёме до 2017 года, когда внеоборотные активы, капитал и резервы составляли 57 537 000 руб. Ухудшение финансового состояния общества началось после 31.12.2017, что доказывает обоснованность позиции ответчиков о связи изменения финансовой стабильности должника с моментом отзыва у банка лицензии.

Суд первой инстанции дал правильную оценку суждению управляющего об убыточности соглашения об уступке права требования (цессии) от 18.12.2017 №СГК-1/Й7, заключённого обществом с ИП ФИО2, поскольку в признании этой сделки по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве отказано в судебном порядке (обособленный спор №А56-99952/2019/сд.3). 

Относительно признания судом по обособленному спору №А56-99952/2019/сд.1 недействительными сделками перечисления должником ФИО12 318 200 руб. 76 коп. в период с 25.11.2016 по 07.12.2016 арбитражный суд верно посчитал, что не имеется доказательств того, что именно этот вывод денежных средств привёл к объективному банкротству.

Так, в силу правового подхода Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.10.2023 №305-ЭС20-8363(8-12), по смыслу норм действующего законодательства один лишь факт убыточности заключённой под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления №53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Согласно пункту 22 постановления №53 несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо установить по каждому из эпизодов какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий - выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

В рассматриваемом случае суд правомерно констатировал, что все перечисленные управляющим сделки не являлись для должника убыточными и значимыми применительно к масштабам его хозяйственной деятельности.

В этой связи, апелляционная жалоба по приведённому эпизоду отклонена апелляционной инстанцией.

Конкурсный управляющий считает, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче ему документации и имущества должника, в том числе с учётом наличия вступившего в законную силу определения Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2022 по обособленному спору № 56-99952/2019/и.1.

Как следует из материалов электронного дела, определением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2022 в рамках обособленного спора № А56-99952/2019/и.1 суд первой инстанции обязал ФИО2 обеспечить передачу конкурсному управляющему ООО «АПС» бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Вместе с тем, сама по себе непередача документации не влечёт априорно необходимость применения к контролирующему должнику лицу субсидиарной ответственности. 

При рассмотрении настоящего спора заявитель не указал, каким образом отсутствие этой документации исключило саму возможность осуществления мероприятий конкурсного производства. 

Суд первой инстанции установил, что конкурсным управляющим выявлено и проинвентаризировано имущество должника, проанализированы бухгалтерские балансы с 2014 года, произведён финансовый анализ деятельности должника, определена дебиторская задолженность, а также выявлены и оспорены двенадцать сделок должника, предъявлены требования о взыскании убытков. 

Таким образом, достаточного и конкретного обоснования возникших в связи с бездействием ФИО2 затруднений при проведении процедуры банкротства при рассмотрении настоящего спора, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ответчику действиями и наступившими последствиями в виде непогашения требований кредиторов, заявителем представлено не было.

Материалами дела не подтверждается само намерение ФИО2 сокрыть от управляющего информацию по финансово-хозяйственной деятельности должника, способной повлечь отрицательные для ответчиков последствия.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд первой инстанции правомерно посчитал недоказанным существование обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционный суд не выявил.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.09.2023 по делу №  А56-99952/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.Ю. Сереброва

 М.В. Тарасова