ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-1987/2025

Дело № А40-140172/23

г. Москва

27 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур

судей А.А. Дурановского, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО6 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.12.2024 по делу №А40-140172/23-128-311 Б о привлечении ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГЕОТОП»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГЕОТОП»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 05.04.2024

от ФИО6: ФИО2 по дов. от 08.04.2024

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 09.02.2024

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2023 в отношении ООО «Геотоп» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 167 от 09.09.2023.

В Арбитражный суд города Москвы 09.01.2024 поступило заявление временного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о банкротстве ООО «Геотоп».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2024 производство по делу №А40-140172/23-128-311 Б о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Геотоп» прекращено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 судом удовлетворено заявление ФИО3 о присоединении к ранее поданному заявлению временного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Геотоп» к заявлению временного управляющего, в соответствии с которым заявитель просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО6 и взыскать с указанных лиц в порядке субсидиарной ответственности в пользу ФИО3 денежные средства в размере 6 826 742,03 руб.

Определением от 13.12.2024 Арбитражный суд города Москвы привлек ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Геотоп» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

Взыскал солидарно с ФИО1, ФИО6 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 6 826 742,03 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и ФИО6 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 заявление ФИО3 о признании ООО «Геотоп» несостоятельным (банкротом), поступившее 22.06.2023, принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2024 в отношении должника введена процедура наблюдения, требования ФИО3 включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 5 045 000 руб. основного долга, 523 299,25 руб. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 07.08.2018 по 17.11.2019, 1 294 691,87 руб. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 19.11.2019 по 19.06.2023, 35 833,65 руб. государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2024 производство по делу №А40-140172/23-128-311 Б о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Геотоп» прекращено.

Согласно п. 1 ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В связи с изложенным, кредитор обладает правом на обращение в суд с соответствующим заявлением.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств и не оспаривается лицами, участвующим в деле, ФИО1 является генеральным директором ООО «Геотоп» с 06.07.2019 года по настоящее время, также с 21.02.2020 года она является единственным участником общества. В период с 27.04.2016 по 05.07.2019 должность генерального директора ООО «Геотоп» занимал ФИО6, который также являлся участником данного общества с 27.04.2016 по 20.02.2020.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Соответственно, суд приходит к выводу о наличии в материалах дела доказательств, подтверждающих, что ФИО1, ФИО6 являются контролирующим ООО «Геотоп» лицами.

В части заявления о непредставлении ФИО1 бухгалтерской и иной финансово-хозяйственной документации (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2023 суд обязал руководителя должника не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Акт приема-передачи представить в суд.

На дату введения в отношении должника процедуры банкротства руководителем должника являлась ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2023 к производству принято заявление временного управляющего об обязании руководителя должника ФИО1 передать бухгалтерскую и иную документацию в соответствии с представленным перечнем, включающем более 40 позиций.

ФИО3 указал, что на основании представленных арбитражным управляющим доказательств, ФИО1 возложенную на нее обязанность не исполнила, соответствующая документация передана ею не была. В результате чего, было затруднено проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве, тогда как непроявление должной меры заботливости и осмотрительности, халатность в управлении обществом, создали, в том числе, условия для несостоятельности должника, а также для невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из пояснений заявителя, книги покупок и продаж в налоговый орган должником не представлялись, бухгалтерская отчетность не сдавалась, кассовые книги не передавались временному управляющему, при этом при рассмотрении настоящего спора, документы, подлежащие передаче, не представлены.

На основании изложенного, непередача документации в отношении должника привела к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. В результате непредставления документов бухгалтерского учета, учитывая, что в деле имеются доказательства, что в ООО «Геотоп» расчеты осуществлялись не только через расчетный счет, но и через кассу, о чем свидетельствуют представленные приходные и расходные кассовые ордера, ответчиками созданы препятствия для выяснения обстоятельств наступления неплатежеспособности должника. Стороной ответчика в материалы дела не были предоставлены доказательства, которые бы позволили реконструировать действительную картину имущественного положения его бизнеса с учетом средств, которые были получены контролирующими лицами от контрагентов ООО «Геотоп».

Возражая относительно удовлетворения заявления в данной части ответчики указывают, что ФИО1 была лишена возможности предоставить недостающие документы суд, в связи с прекращением производства по заявлению об истребовании документов. При этом все запрашиваемые документы были переданы в суд в ходе рассмотрения заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности (сведения об активах кредиторах и дебиторов, бухгалтерский баланс, договоры займа с ФИО6, договор оказания услуг с ФИО7) Более того, ФИО1 предприняла все меры для исправления недостоверности сведений в ЕГРЮЛ о должнике, а также в 2024 году сдала отчетность за период с 2021 по 2023 г.г.

Как следует из материалов дела, 20.10.2022 в ЕГРЮЛ МИФНС России № 46 по г. Москве внесена запись № 2227709996226 о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице). До даты внесения указанной записи последняя бухгалтерская отчетность сдана ООО «Геотоп» за 2020 год. 

06.03.2024, т.е. только после принятия Арбитражным судом г. Москвы к производству заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в ЕГРЮЛ внесены изменения о смене юридического адреса ООО «Геотоп». 

15.03.2024 согласно сведениям представленным стороной ответчика, в налоговый орган сдана нулевая отчетность должника за 3 года (с 2021 по 2023 год).

В соответствии с пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Также, согласно пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Если должник (юридическое лицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судом на основании представленных сторонами судебного спора доказательств, к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие (пункт 2 статьи 64 АПК РФ).

По общему правилу лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (пункт 1 статьи 65 АПК РФ). Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления № 53).

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций - предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное.

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. Так, в частности, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (пункт 3 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 9) обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества. В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация.

Закон о банкротстве (пункт 2 статьи 66) обязывает органы управления должника (юридического лица) предоставлять временному управляющему по его требованию любую информацию, касающуюся деятельности должника.

Документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, отвечающие требованиям относимости и допустимости, могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств (статьи 67, 68, пункт 1 статьи 75 АПК РФ).

Предполагается, что отсутствие к моменту вынесения судебного определения о введении наблюдения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П. В пунктах 3.2, 5.1 этого постановления, в частности, указано о применимости презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве и в случае привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования соответствующих процедур. Как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в рамках рассмотрения настоящего спора имеются основания для применения указанных положений по отношению к руководителю должника ФИО1

При этом доводы ответчика судом отклоняются в полном объеме, поскольку отсутствие судебного акта, обязывающего передать соответствующие документы, не освобождает от такой обязанности и не препятствует в споре о привлечении к субсидиарной ответственности представить такие документы.

Как следует из материалов спора об истребовании документации должника, ответчиком представлена распечатка из электронной почты о направлении в адрес временного управляющего документов в формате PDF, поименованных следующим образом: приказы от 09.01.2017г, 10.01.2018г.,09.01.2017, 01.11.2016, 09.01.2017, 09.01.2017, трудовой договор №4, №1 №2, №5, договор возмездного оказания услуг 002, 003, 004, 005, 006, 007, 008, 009, 010, 011, 012, 013, 014, акт №2 от 27.04.018, №127 от 28.04.2018, №78 от 06.08.2018, №98-110 от 30.07.2019, сопроводительное письмо, договор: 14.04.2018, 15.04.2018, 30.03.2018, 31.03.2018, 32.03.2018, 33.03.2018, 34.03.2018, 35.03.2018, 36.03.2018, 37.03.2018, 37.03.2018, 39.03.2018, 40.03.2018, 41.03.2018, 42.03.2018, 72.05.2018, 116.08.2018, счет №109-119 от 30.07.2019, №126 от 08.08.2018, договор оказания слуг №6, договор подряда 18.08.201, акт 103 23.10.2018, 103 30.07.2019, 104 30.07.2019, 105. 30.07.2019, 106 30.07.2019, счет 119 от 30.07.2019, 126 от 08.08.2018.

В рамках настоящего спора ответчиком представлен договор займа от 02.03.2018, от 09.01.2017, бухгалтерская отчетность за 2020-2023гг., приказ от 06.07.2019, трудовой договор №01-ТД от 06.07.2019, решение единственного участника от 05.07.2019, Устав, список кредиторов и дебиторов.

Вместе с тем, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что совокупность представленных документов не свидетельствует об отсутствии оснований для применения к контролирующему должника лицу указанных презумпций, поскольку заслуживает внимания довод ФИО3 о совершении должником и его руководителем операций по перечислению денежных средств вне счета должника, наличие перечислений денежных средств в пользу контролирующих лиц по гражданским сделкам, отсутствие сданных бухгалтерских балансов с 2020г., поскольку представленные документы сформированы уже в период рассмотрения настоящего дела, а также построение модели ведения бизнеса в результате которой должник признан банкротом.

Из материалов дела следует, что денежные средства полученные от заявителя, на счет должника не поступили, кроме того, в материалы дела представлены расходные кассовые ордера о получении средств, а также чеки о перечислении средств карты на счет заявителя, вместе с тем, ответчиком не представлены опосредующие такие сделки документы и мотивы, раскрывающие осуществление деятельности общества путем использования кассового оборудования, в том числе, относительно иных операций совершаемых аналогичным образом.

В части заявления о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц – ФИО1, ФИО6 (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве) суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Из представленной в материалы дела выписки по счету должника за период с 12.05.2016 года по 22.08.2022 года следует, что денежные средства полученные в качестве аванса по агентскому договору, заключенному с ФИО3, на счет не поступили, все операции по заключению и возвращению денежных средств оформлены актами приема-передачи.

Кроме того, из выписки по счету должника следует, что в пользу директора ФИО6 периодически перечислялись суммы денег в счет погашения задолженности перед учредителем, кроме того перечисления денежных средств в пользу ФИО6 осуществлялось в период, когда имелась задолженность перед другими кредиторами, в частности ИП ФИО7, ФИО3 Всего в пользу ФИО6 перечислено 3 760 000 рублей, из которых 2 890 000 рублей, перечислены до наступления срока исполнения по договору займа.

При этом, при наличии на счете должника денежных средств погашение задолженности перед заявителем не производилось.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 17 указанного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявителем на основании актов приема-передачи в пользу ООО «Геотоп» переданы денежные средства по агентскому договору, денежные средства в соответствии с представленными копиями приходных кассовых ордеров №1 от 09.03.2017, №2 от 15.03.2017, №3 от 24.04.2017 внесены в кассу общества. При этом на указанных чеках в качестве главного бухгалтера указан ФИО6, тогда как акты подписывала ФИО1

Вместе с тем, из представленной в материалы дела выписки по счету должника, поступление указанных средств не отражено. Ответчиками судьба указанных средств не раскрыта.

Кроме того, не раскрываются сведения относительно ведения хозяйственной деятельности общества путем распоряжения средствами должника через кассу, так в материалы дела заявителем представлены расходные кассовые ордера о получении ФИО1, удостоверенные директором ФИО6, денежных средств 06.08.2018, 04.12.2018, 29.06.2019, 24.09.2019, 25.09.2019, 07.10.2019.

При этом, две последние операции по счету должника датированы 22.06.2020 (взыскание по исполнительному документу на сумму 574,68 руб.) и 31.05.2019.

Кроме того, как следует из представленной в материалы дела выписки по счету должника, ООО «Геотоп» в пользу ФИО6, с даты получения обществом авансовых платежей от заявителя, осуществлены следующие перечисления на общую сумму 4 188 423,28 руб.: 

- Займ учредителю: 25.05.2017 100 000 руб. по договору 3-2505/17, 08.06.2017 300 000 руб. по договору 3-0806/17, 02.08.2017 30 000 руб. по договору 3-0208/17, 07.08.2017 100 000 руб. по договору 03-0708/17, 31.10.2017 100 000 руб. по договору 03-3110/17, 13.11.2017 50 000 руб. по договору 03-1311/17; 

- Возврат займа по договору от 02.03.2018: 06.04.2018 350 000 руб., 09.04.2018 200 000 руб., 10.04.2018 150 000 руб., 11.04.2018 150 000 руб., 12.04.2018 150 000 руб., 13.04.2018 450 000 руб.,16.04.2018 300 000 руб., 18.04.2018 250 000 руб., 25.04.2018 350 000 руб., 16.05.2018 130 000 руб., 13.07.2018г. 560 000 руб., 29.12.2018 200 000 руб., 15.01.2019 250 000 руб., 25.03.2019 14 423,28 руб.; 

- Возврат займа по договору 3-25/03/17: 25.03.2019 4 000  руб.

При этом, за аналогичный период от руководителя должника на счет ООО «Геотоп» перечислены денежные средства в общем размере 3 994 000 руб.: 19.09.2017 7 000 руб., 10.01.2018 8 000 руб., 24.01.2018 2 000 руб., 30.01.2018 2 000 руб., 02.03.2018 3 975 000 руб.

При этом, из указанных средств в пользу руководителя должника, за период после первого возврата денежных средств в пользу ФИО3, перечислены средства в размере 468 423,28 руб.

При этом, при наличии задолженности перед независимыми кредиторами ООО «Геотоп» осуществлен возврат денежных средств в пользу ФИО6 на сумму        2 890 000 руб. по обязательствам срок возврата которых не наступил.

Кроме того, ФИО3. поставлена под сомнение возможность ФИО6 по выдаче займа должнику на сумму 3 975 000 руб.

В свою очередь, ФИО6, возражая относительно данного довода, указал, что договор займа в материалы дела представлен, средства перечислены для целей участия в торгах в качестве задатка и оформления объектов недвижимости в интересах клиентов, а досрочный возврат предусмотрен по согласованию сторон.

Вместе с тем, суд первой инстанции приходит к верному выводу, что материалами дела не подтверждена финансовая возможность руководителя должника для выдачи займа в заявленном размере, учитывая при этом, что ранее переданные наличные денежные средства от ФИО3 в размере 7 000 000 руб. на счет перечислены не были.

Возражения ответчика в части того, что с даты получения денежных средств и до даты представления займа прошло 11 месяцев подлежат отклонению, поскольку указанный период хоть и является значительным, в свою очередь, сведений о расходовании обществом полученных средств, не представлено, как следствие указанные денежные средства должны были остаться на балансе общества.

Таким образом, с учетом общего размера задолженности перед кредиторами, указанные сделки в своей совокупности нельзя признать несущественными по отношению к деятельности должника, обратное не доказано.

Кроме того, ответчиками не раскрыто, каким образом в условиях появления у должника признаков неплатежеспособности, приостановлении операций по счетам и не передачи отчетности в налоговый орган они были намерены осуществить выход из сложившейся неблагоприятной ситуации, в свою очередь, из материалов дела следует, что руководители ООО «Геотоп», при том, что на дату фактически последней операции по счету таким лицом являлся еще ФИО6, перестали выполнять возложенные на них обязанности, что привело к негативным последствиям для общества.

В материалы дела ответчиками не представлены объяснения о причине банкротства, доказанность того, что банкротство подконтрольного общества вызвано случайными факторами, объективными обстоятельствами, обычным предпринимательским риском и т.п., дало бы основания для освобождения контролирующего лица от субсидиарной ответственности, вместе с тем такие доказательства также не представлено.

В то же время ни в деле о банкротстве ООО «Геотоп», ни в настоящем деле ответчики не предоставила ни пояснений по существу хозяйственной деятельности должника, ни документов о его финансово-хозяйственной деятельности; не изложили в суде доводов по поводу причин банкротства контролируемого общества.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1 и ФИО6 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Геотоп» по основанию невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Возражения ответчиков относительно аффилированности заявителя по отношению к должнику судом первой инстанции обоснованно отклонены по следующим основаниям.

Как указывают ответчики, ФИО3 с 01.03.2017 по 01.10.2019 принадлежало от 34% до 100% долей в уставном капитале ООО «Центр Современного образования», также в период с 15.06.2018. по 28.08.2019 он исполнял обязанности единоличного исполнительного органа ООО «Центр Современного образования».

При этом, в аналогичный период с 01.03.2017 по 25.06.2018 ФИО1 также принадлежали 33% долей в уставном капитале ООО «Центр современного образования», где с 16.07.2019 она также исполняла обязанности единоличного исполнительного органа должника в период, с 16.09.2019 ей принадлежали 16% доли в уставном капитале должника, с 21.02.2020 100% доли.

При этом агентский договор с заявителем подписан от имени должника непосредственно ФИО1 по доверенности от 10.01.2017, при этом ФИО6 является сыном ФИО1

Таким образом, ответчики указывают на наличие аффилированности между ФИО1, должником и заявителем как на дату заключения агентского договора от 09.03.2017, так и дату передачи наличных денежных средств по актам от 09.03.2017, 15.03.2017, 24.04.2017, 04.12.2018 и истребования задолженности в судебном порядке – 06.08.2019.

В связи с чем, ответчики полагают, что они не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку единственным кредитором является аффилированное лицо, при этом отказ вышестоящих судов в субординации требований ФИО8 не исключает применение п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Обзора Судебной Практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта.

Пункт 13 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) указывает, что если истцы сами являлись причастными к управлению должником, то есть они не имеют статуса независимых кредиторов, что лишает их возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка истцов компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Как установлено Девятым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 10.06.2024 по настоящему делу, а также в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2024, обстоятельства, свидетельствующие о наличии общей направленности сторон на достижение общих противоправных целей, а также возможность определять деятельность подконтрольной организации отсутствуют.

Факт наличия аффилированности между ФИО6 и ФИО3 на момент заключения агентского договора не может свидетельствовать о фиктивности отношений, поскольку в период действия договора не выявлены признаки недобросовестного поведения ФИО3, противоправности его действий.

При этом, ФИО3 не является контролирующим должника лицом, доказательств, что ФИО3 действовал под влиянием контролирующего лица в материалы дела также не представлено.

В свою очередь, в рамках рассмотрения настоящего спора иные доказательства опровергающие установленные ранее обстоятельства в части аффилированности заявителя, ответчиков и должника, не представлены, в связи с чем суд не находит оснований для отказа в удовлетворении заявления ФИО3 по основаниям наличия корпоративного конфликта и аффилированности сторон.

Таким образом, по смыслу п. 11 ст. 61.11, пп. 4 п. 4 ст. 61.19 Закона о банкротстве, в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов, а также заявленным после закрытия реестра требований кредиторов и требованиям кредиторов по текущим платежам.

Как было установлено судом ранее, требования ФИО3 на основании судебного акта суда общей юрисдикции включены в третью очередь реестра требований кредиторов, при этом как следует из заявления ФИО3 о присоединении он просит взыскать с ответчиков денежные средства в общем размере 6 826 742,03 руб.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о привлечении ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Геотоп» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и взыскании солидарно с ФИО1, ФИО6 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 6 826 742,03 руб.

Иные доводы апелляционных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.12.2024 по делу №А40-140172/23 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО6 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      О.В. Гажур 

Судьи:                                                                                               А.А. Дурановский 

                                                                                                           ФИО9 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.