СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А03-5277/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2018 года  

Полный текст постановления изготовлен 04 июля 2018 года Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Фроловой Н.Н., судей Иванова О.А., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ере- миной Е.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел апелляционную  жалобу ФИО2 (рег. № 07АП-2159/2018(3)) на определение от 13.03.2018 Арбитражного суда Алтайского края (судья Болотина М.И) по  делу № А03-5277/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лизинг Инвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  по заявлению ФИО2, г. Барнаул Алтайского края, о  включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 10 156  561 руб. 01 коп.,  

В судебном заседании приняли участие: от ПАО «Сбербанк России»: ФИО3, доверенность от 23.03.2017, от иных лиц: не явились (извещены), 

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 24.04.2017 по заявлению  публичного акционерного общества «Сбербанк России» возбуждено дело о при- знании общества с ограниченной ответственностью «Лизинг Инвест» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 07.08.2017 (резолютивная часть объявлена  24.07.2017) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Лизинг Ин- 

вест» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвер- ждён Лютов Степан Владимирович (ИНН 222509230471), член Ассоциации Евро- сибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих, г. Уфа, поч- товый адрес арбитражного управляющего Лютова С.В.: 656038, Алтайский край, г.  Барнаул, а/я 696.  

Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете  «Коммерсантъ» № 142 от 05.08.2017.  

01.09.2017 ФИО2 обратился в арбитражный суд с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной  ответственностью «Лизинг Инвест» требования в размере 10 156 561 руб. 01 коп.  

Определением суда от 27.09.2017 заявление ФИО2 принято к производству.  

Заявление мотивировано ненадлежащим исполнением ООО «Лизинг Инвест» обязательств по возврату заемных денежных средств и начисленных процентов по договорам процентного займа от 29.01.2013, от 31.03.2014, от 05.06.2015, от  17.06.2015, 30.11.2015.  

Определением от 13.03.2018 Арбитражный суд Алтайского края в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов  ООО «Лизинг Инвест» отказал.  

С определением суда от 13.03.2018 не согласился ФИО2, обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый  судебный акт, которым удовлетворить заявление, ссылаясь на несоответствие вы- водов суда обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих  значение для дела.  

Указав, что наличие договоров, размер задолженности установлены. Доказательства финансовой возможности у заявителя предоставить денежные средства в  соответствующем размере в заём представлены вопреки выводам суда первой инстанции. Выводы суда о несоответствии дат кредитных договоров с датами предоставленных займов являются несостоятельными. Судом допущено искажение ин- формации в мотивировочной части определения. Так, договор купли-продажи ценных бумаг был заключен 28.08.2013, а не 28.03.2013, а также неправильно указана  сумма дохода от реализации по договору купли-продажи ценных бумаг от  18.12.2013. Оснований для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации, у суда первой инстанции не имелось. Ссылки суда на су- 

дебные акты по иным спорам неправомерны. Внесение денежных средств в какое- либо кредитное учреждение является его правом, а не обязанностью.  

ПАО «Сбербанк России» представило в порядке статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу,  в котором просит определение суда от 13.03.2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность доводов,  изложенных в ней. Указав, что выводы суда первой инстанции соответствуют име- ющимся доказательствам. Доказательства, представленные ФИО2 в обоснование финансовой возможности выдать заём не подтверждают доводы заявителя.  Даты договоров займа не соответствуют датам представленных кредитов, кредитные средства предоставлены заявителю на конкретные цели (приобретение автомо- биля, приобретение доли в уставном капитале юридического лица, приобретение  сельскохозяйственной техники). Требование ФИО2 вытекает из долевого  участия в уставном капитале должника и прикрыто гражданско-правовым обяза- тельством займа.  

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» с апелляционной жалобой не согласился по основаниям, изложенным в отзыве.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции  не явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рас- смотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционной жалобы, отзыва, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции пола- гает, что оно не подлежит отмене.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  29.03.2013 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Лизинг Инвест» (заемщик) подписан договор процентного займа б/н (далее – договор  от 29.03.2013).  

Согласно пункту 1.1 договора от 29.03.2013 займодавец передает заемщику  заём на сумму 4 794 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа  в обусловленный настоящим договором срок.  

В пункте 2.2 договора от 29.03.2013 стороны согласовали, что за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере 14 % годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем образования задолженности по день полного возврата займа включительно и уплачиваются при полном погашении суммы займа.  

Возврат указанной в договоре суммы займа заемщик обязан произвести в  срок не позднее 30.04.2013 (пункт 2.3 договора от 29.03.2013).  

30.04.2013 между ФИО2 и ООО «Лизинг Инвест» подписано со- глашение к договору процентного займа б/н от 29.03.2013, которым внесены изменения в пункты 2.2, 2.3 договора от 29.03.2013: за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере: - с 30.03.2013 по 30.04.2013 по  ставке 16,1 % годовых; - с 01.05.2013 до даты погашения займа по ставке 20,14 %  годовых.  

Срок возврата суммы займа согласован сторонами – не позднее 31.12.2015. 

Также 31.03.2014 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Лизинг Инвест» (заемщик) подписан договор процентного займа б/н  (далее – договор от 31.03.2014).  

Согласно пункту 1.1 договора от 31.03.2014 займодавец передает на услови- ях настоящего договора в собственность заемщику денежные средства в размере 10  000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить такую же сумму займа и проценты за  пользование в размере и порядке, определенных настоящим договором. Проценты  за пользование денежными средствами начисляются со дня, следующего за днем  образования задолженности по день полного возврата займа включительно.  

В пункте 1.2 договора от 31.03.2014 стороны согласовали, что займодавец  обязуется передать заемщику денежные средства в сумме 10 000 000 руб. в срок до  31.03.2014. Заём предоставляется для пополнения оборотных активов.  

Вышеуказанный заём предоставляется заемщику на срок по 31.05.2016 за  плату в размере 19 % годовых (пункт 1.3 договора от 31.03.2014).  

05.06.2015 между ФИО2 (займодавец) и  ООО «Лизинг Инвест» (заемщик) подписан договор процентного займа б/н (далее –  договор от 05.06.2015).  

Согласно пункту 1.1 договора от 05.06.2015 займодавец передает заемщику  заём на сумму 300 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в  обусловленный настоящим договором срок.  

В пункте 2.2 договора от 05.06.2015 стороны согласовали, что за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере 16,11 %  годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем образования задолженности по день полного возврата займа включительно и уплачиваются ежеме- сячно.  

Возврат указанной в договоре суммы займа заемщик обязан произвести в  срок не позднее 30.06.2015 (пункт 2.3 договора от 05.06.2015).  

Кроме того, 17.06.2015 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Лизинг Инвест» (заемщик) подписан договор процентного займа  б/н (далее – договор от 17.06.2015).  

Согласно пункту 1.1 договора от 17.06.2015 займодавец передает заемщику  заём на сумму 171 700 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в  обусловленный настоящим договором срок.  

В пункте 2.2 договора от 17.06.2015 стороны согласовали, что за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере 16,11 %  годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем образования задолженности по день полного возврата займа включительно и уплачиваются при полном погашении суммы займа.  

Возврат указанной в договоре суммы займа заемщик обязан произвести в  срок не позднее 15.07.2015 (пункт 2.3 договора от 17.06.2015).  

30.11.2015 между ФИО2 (займодавец) и  ООО «Лизинг Инвест» (заемщик) подписан договор процентного займа б/н (далее –  договор от 30.11.2015).  

Согласно пункту 1.1 договора от 30.11.2015 займодавец передает заемщику  заём на сумму 100 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в  обусловленный настоящим договором срок.  

В пункте 2.2 договора от 30.11.2015 стороны согласовали, что за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу проценты в размере 10,4 % годовых. Проценты начисляются со дня, следующего за днем образования задолженности по день полного возврата займа включительно и уплачиваются при полном  погашении суммы займа.  

Возврат указанной в договоре суммы займа заемщик обязан произвести в  срок не позднее 30.06.2016 (пункт 2.3 договора от 30.11.2015).  

В подтверждение выдачи сумм займа ФИО2 представил приходные  кассовые ордера № 17 от 29.03.2013 на сумму 4 794 000 руб., № 28 от 31.03.2014 на  сумму 10 000 000 руб., № 28 от 05.06.2015 на сумму 300 000 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру № 29 от 17.06.2015 на сумму 171 700 руб., № 42 от  30.11.2015 на сумму 100 000 руб.  

ФИО2, ссылаясь на ненадлежащее исполнение ООО «Лизинг Инвест»  обязательств по возврату сумм займа и уплате процентов, обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 10 156 561 руб. 01 коп., в том  числе: - по договору от 29.03.2013 – 48 344 руб. 80 коп. процентов; - по договору от  31.03.2014 – 7 883 569 руб. 23 коп. основного долга и 2 178 855 руб. 13 коп. процентов; - по договору от 05.06.2015 – 25 617 руб. 54 коп. процентов; - по договору  от 17.06.2015 – 14 661 руб. 76 коп. процентов; - по договору от 30.11.2015 – 5 512  руб. 55 коп. процентов.  

 Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО2,  исходил из того, что договоры займа являются притворными сделками, поскольку  выдача денежных средств по ним используется вместо механизма увеличения оборотов общества и искусственного сокрытия кризисной ситуации, с целью создать  перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законода- тельству и фактическим обстоятельствам дела.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются  арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регу- лирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования  к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообще- ния о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный  суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или  

иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные  требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения  арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.  

ФИО2 обратился с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника в пределах срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 71 Закона  о банкротстве.  

Согласно пунктам 4 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об  отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В  определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.  

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований  для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут  быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума ВАС  РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рас- смотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и раз- мера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разно- гласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими  право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены до- статочные доказательства наличия и размера задолженности.  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на пере- даче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распис- кой или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать  среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение  

кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как получен- ные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в  бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, как обоснованно указано судом первой инстанции, направлены, прежде всего,  на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам  других кредиторов требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, изготовленных вследствие злонамеренно- го соглашения кредитора и должника, преследующих цель создания документаль- ного подтверждения обоснованности таких требований.  

ФИО2, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссы- лался на ненадлежащее исполнение ООО «Лизинг Инвест» обязательств по договорам займа.  

Отношения сторон регулируются положениями главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 1 статьи 810 Гражданского  кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, опреде- ленные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую  же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им ве- щей того же рода и качества в срок и в порядке, которые предусмотрены договором  займа.  

Согласно пункту 1 статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации,  если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных  средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возмож- ность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы  займа.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

Исходя из положений указанных норм права, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором  

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец  имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в  порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере  процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца,  а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой  банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком  суммы долга или его соответствующей части.  

В подтверждение выдачи сумм займа ФИО2 представил приходные  кассовые ордера № 17 от 29.03.2013 на сумму 4 794 000 руб., № 28 от 31.03.2014 на  сумму 10 000 000 руб., № 28 от 05.06.2015 на сумму 300 000 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру № 29 от 17.06.2015 на сумму 171 700 руб., № 42 от  30.11.2015 на сумму 100 000 руб.  

В подтверждение источника происхождения денежных средств у ФИО2 для их последующей передачи должнику в заём, заявителем представлены  справки 2-НДФЛ за 2013 год № 1 от 17.03.2014, за 2014 год № 4 от 27.01.2015, за  2015 год № 1 от 26.02.2016, кредитные договоры № 

<

***> от 30.09.2013, №  

<

***> от 05.02.2014, № 

<

***> от 01.04.2014, № 

<

***> от 31.03.2014, уведомления о выполнении операции в реестре АКБ «АлтайБизнес-Банк» от 01.02.2010, от 10.05.2011, от 03.09.2013, от 19.12.2013, договоры купли-продажи ценных бумаг от 01.02.2010, от 10.05.2011, от 28.08.2013, от 18.12.2013,  расписку от 28.08.2013.  

Из кредитного договора № 

<

***> от 30.09.2013, заключенного между  ООО «Краевой коммерческий сибирский социальный банк» (банк) и ФИО2 (заемщик), следует, что Банк обязался предоставить заемщику кредит в сумме  3 000 000 руб. на срок до 28.09.2018 по ставке 16, 50 % годовых. Заемщик обязался  использовать кредит на следующие цели: приобретение автотранспорта.  

Согласно кредитному договору № 

<

***> от 05.02.2014, заключен- ному между АКБ «АлтайБизнес-Банк» (кредитор) и ФИО2 (заемщик),  кредитор обязался предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере 2  500 000 руб. по ставке 14 % годовых на срок до 05.02.2024. Заемщик обязался использовать кредит на следующие цели: покупка автомобиля.  

Также из заключенного между АКБ «АлтайБизнес-Банк» (кредитор) и ФИО2 (заемщик) кредитного договора № 

<

***> от 01.04.2014 сле- 

дует, что кредитор обязался предоставить денежные средства (кредит) заемщику в  размере 10 000 000 руб. по ставке 14 % годовых на срок до 01.04.2022. Заемщик  обязался использовать кредит на следующие цели: приобретение сельскохозяй- ственной техники. В подтверждение выдачи кредита представлен Расходный кас- совый ордер № 1473 от 01.04.2014 на сумму 10 000 000 руб.  

Согласно кредитному договору № 

<

***> от 31.03.2014, заклю- ченному между АКБ «АлтайБизнес-Банк» (кредитор) и ФИО2 (заемщик),  кредитор обязался предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере 1  960 000 руб. по ставке 14 % годовых на срок до 31.04.2014. Заемщик обязался использовать кредит на следующие цели: приобретение доли в уставном капитале  юридического лица.  

Поскольку ФИО2 не представил доказательств, подтверждающих, что  полученные в рамках целевых кредитных договоров денежные средства были  направлены на иные, чем согласовано в договорах, цели, вывод суда первой инстанции о том, что перечисленные кредитные договоры не могут достоверно свиде- тельствовать о наличии у заявителя требования финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства, является обоснованным.  

Кроме того, судом установлено и подтверждается материалами дела, что да- ты и суммы полученных кредитных средств не совпадают с датами и суммами выдачи заемных денежных средств должнику.  

Довод подателя жалобы о несостоятельности вывода суда о несоответствии  дат кредитных договоров с датами предоставленных займов, судом апелляционной  инстанции отклоняется, исходя из следующего.  

5 

31.03.2014  

Договор беспроцентного займа № б/н от 31.03.2014  

10 000 000 руб. 

6 

01.04.2014  

Кредитный договор № 

<

***> от 01.04.2014, 

заключенный между АКБ «АлтайБизнес-Банк» и ФИО2  

10 000 000 руб. 

7 

05.06.2015  

Договор беспроцентного займа № б/н от 05.06.2015  

300 000 руб. 

8 

17.06.2015  

Договор беспроцентного займа № б/н от 17.06.2015  

171 700 руб. 

9 

30.11.2015  

Договор беспроцентного займа № б/н от 30.11.2015  

100 000 руб. 

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции о несоответствии дат  кредитных договоров с датами предоставленных займов соответствует материалам  дела.  

В обоснование наличия финансовой возможности выдать заём в сумме 4 794  000 руб. ФИО2 представил договоры купли-продажи ценных бумаг от  01.02.2010, от 10.05.2011, от 28.08.2013, от 18.12.2013 (т. 4 л.д. 66, 68, 70, 72).  

Так, из договора купли-продажи ценных бумаг от 01.02.2010, заключенного  между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель), следует, что покупатель обязуется приобрести ценные бумаги (акции обыкновенные бездокументарные) АКБ «АлтайБизнес-Банк» в количестве 1 000 000 шт. по цене 1 000 000  руб., исходя из 1 руб. за 1 шт. На момент подписания договора ценные бумаги  оплачены полностью.  

Факт передачи ФИО2 ФИО5 ценных бумаг подтверждается  уведомлением о выполнении операции в реестре АКБ «АлтайБизнес-Банк» от  01.02.2010.  

Из заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель) договора купли-продажи ценных от 10.05.2011 следует, что покупатель  обязуется приобрести ценные бумаги (акции обыкновенные бездокументарные)  АКБ «АлтайБизнесБанк» в количестве 860 000 шт. по цене 860 000 руб., исходя из  1 руб. за 1 шт. На момент подписания договора ценные бумаги оплачены полностью.  

Факт передачи ФИО2 ФИО6 ценных бумаг подтверждается уведомлением о выполнении операции в реестре АКБ «АлтайБизнес-Банк» от  10.05.2011.  

Из договора купли-продажи ценных от 28.08.2013, заключенного между  ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель), следует, что покупа- 

тель обязуется приобрести ценные бумаги (акции обыкновенные бездокументарные) АКБ «АлтайБизнесБанк» в количестве 8 822 319 шт. по цене 8 822 319 руб.,  исходя из 1 руб. за 1 шт. На момент подписания договора ценные бумаги оплачены  полностью.  

В подтверждение факта оплаты ФИО5 приобретенных ценных бумаг заявителем представлена копия расписки от 28.08.2013 на сумму 8 822 319 руб.  

Факт передачи ФИО2 ФИО5 ценных бумаг подтверждается  уведомлением о выполнении операции в реестре АКБ «АлтайБизнес-Банк» от  28.08.2013.  

Из заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) договора купли-продажи ценных от 18.12.2013 следует, что покупатель  обязуется приобрести ценные бумаги (акции обыкновенные бездокументарные)  АКБ «АлтайБизнесБанк» в количестве 2 088 100 шт. по цене 2 088 100 руб., исходя  из 1 руб. за 1 шт. Покупатель обязался оплатить ценные бумаги в срок не позднее  18 декабря 2013.  

Факт передачи ФИО2 ФИО7 ценных бумаг подтверждается уведомлением о выполнении операции в реестре АКБ «АлтайБизнес-Банк» от  18.12.2013.  

Поскольку доказательств оплаты ценных бумаг по договорам от 01.02.2010,  от 10.05.2011, от 18.12.2013 представлены не было, суд первой инстанции, обоснованно не принял данные документы в подтверждение выдачи ФИО2 сумм  займа ООО «Лизинг Инвест».  

Ссылки в договорах на то, что на момент подписания договора ценные бумаги оплачены, не подтверждены документально.  

Кроме того, из условий договора не следует, в какой форме был произведен  расчет за приобретенные ценные бумаги (зачет, отступное и т.д.).  

Из представленных в материалы дела справок 2-НДФЛ за 2013 год № 1 от  17.03.2014, за 2014 год № 4 от 27.01.2015, за 2015 год № 1 от 26.02.2016 следует,  что общий доход ФИО2 за период с 2013 года по 2015 год составил 9 134  691 руб. 99 коп., размер удержанного налога составил 1 187 146 руб. Таким образом, сумма дохода ФИО2 за период с 2013 года по 2015 год (за три года)  составила 7 947 545 руб. 99 коп., в том числе:  

- за 2013 год – 1 616 659 руб. 39 коп.; - за 2014 год – 3 288 777 руб. 29 коп.; 

- за 2015 год – 3 042 109 руб. 31 коп. 

Ссылки заявителя жалобы о том, что судом допущено искажение информа- ции в мотивировочной части определения, а именно, ошибочно указано, что договор купли-продажи ценных бумаг был заключен 28.03.2013 вместо 28.08.2013, а  также неправильно указана сумма дохода от реализации по договору купли- продажи ценных бумаг от 18.12.2013, судом апелляционной инстанции не прини- маются, поскольку ошибочное указание судом первой инстанции даты договора  (т.4 л.д. 70), не привело к принятию неправильного решения по существу спора, так  как не доказано реальное назначение денежной суммы для выдачи именно займа от  31.03.2014, не подтверждает наличие финансовой возможности предоставить сумму в указанный период времени, установленный в договоре. По договору купли- продажи ценных бумаг от 18.12.2013, суд ошибочно указал предмет договора, из- ложенный в пункте 1.2, вместо суммы дохода от реализации по договору купли- продажи ценных бумаг от 18.12.2013, указанной в пункте 2.1.1, что также не при- вело к принятию неправильного судебного акта  

Судом при установлении финансовой возможности выдачи суммы займа  также учтен прожиточный минимум, установленный в Алтайском крае постанов- лениями Администрации Алтайского края, за период с 2013 года по 2015 год, кото- рый составил – 292 497 руб. 00 коп.  

Сведений о том, что денежные средства в размере сумм займа сохранены,  представлено не было, также как и сведений о том, что они были внесены, напри- мер, в какое-либо кредитное учреждение.  

Возражения заявителя жалобы о том, что внесение денежных средств в какое-либо кредитное учреждение является его правом, а не обязанностью, судом  апелляционной инстанции не принимаются, поскольку, обращаясь в арбитражный  суд с настоящим заявлением, в силу специфики рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, ФИО2 должен доказать источник происхож- дения заемных денежных средств, представить доказательства наличия фактиче- ской финансовой возможности выдать займ в заявленном размере, что соответствует также положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Между тем, таких доказательств не представлено. 

Довод подателя жалобы об отсутствии у суда первой инстанции оснований  для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции отклоняется, исходя из следующего.  

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупо- требление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного  гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с  незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и  законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умыш- ленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему  гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских  прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условие для наступления  вреда.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации   № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение  одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии  обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматри- вается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добро- совестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на об- суждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном по- ведении, даже если стороны на них не ссылались.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а  также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2  статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспре- пятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или  ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Судом установлено, что ФИО2, являющийся с 2010 года генеральным  директором ООО «Лизинг Инвест» и с 2009 года участником ООО «Лизинг Ин- 

вест» с долей в размере 76,5 %, передал должнику денежные средства в общей  сумме 15 365 700 руб. по договорам процентного займа № б/н от 29.01.2013, от  31.03.2014, от 05.06.2015, от 17.06.2015, 30.11.2015.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (свя- занных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником  должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату  полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).  

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переква- лифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного  капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), при- знав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая  позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от  06.07.2017 N 308-ЭС17-1556.  

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской  Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Пре- зидиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, не подлежит вклю- чению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника,  основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из  факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом.  

Согласно абзацу восьмому статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурс- ных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику  требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование  которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата  дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, ко- торые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительно- сти таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и  существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале  должника).  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в 06.07.2017 № 308- ЭС17- 1556(2) по делу № А32-19056/2014, при функционировании должника в от- сутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления  (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ  «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность  должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегиче- ских управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточно- сти имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распреде- лению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влияни- ем на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя,  своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники  (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о  даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из  кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйствен- ной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью  денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого фи- нансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осу- ществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объ- емов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения  уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.  

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается  

публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского  оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происхо- дит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и  т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение  средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не рас- крывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать  перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно  и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе  прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой инфор- мации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия  с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акцио- нером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на  таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной дея- тельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах  капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомяну- того плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения  высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнитель- ный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и,  соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного до- финансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от  12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5))  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного  общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать  повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из  кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней  мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве  

общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего до- капитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требования- ми независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости  от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует  увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию  конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).  

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (ак- ционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независи- мыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи  1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпора- тивную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибы- ли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупо- требление правом со стороны мажоритарного участника (акционера)  

Заем предоставлялся для пополнения оборотных средств общества в связи с  отсутствием у последнего достаточного имущества для расчета с иными (граж- данскоправовыми) контрагентами (в частности, для обслуживания кредитных обязательств), в целях обеспечения непрерывного технологического процесса, ста- бильной работы группы компаний и т.д.  

Таким образом, при оценке допустимости включения основанных на договорах, предусматривающих взаимные обязательства сторон, требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложив- шихся между сторонами договора, а также поведение потенциального кредитора в  период, предшествующий банкротству. В такой ситуации выдача займа участником  обществу может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала,  пополнения оборотных активов, позволяя на случай банкротства формально нарас- тить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью по- следующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц коли- чества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается  обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что по договору  займа от 26.04.2013, заключенному между ООО «ПрофИнвестСервис» (займодавец) и ООО «Лизинг Инвест» (заемщик), у должника возникла обязанность по возврату заемных средств (15 000 000 руб.) в срок до 24.06.2013.  

Также в реестр требований кредиторов должника включены требования  ПАО «Сбербанк России» на сумму более 125 млн. руб. по кредитным договорам,  заключенным в период с 2010 года по 2012 год, по которым Громов С.В. выступал  поручителем за ООО «Лизинг Инвест».  

Из кассовой книги за март 2013 года, расходного кассового ордера № 25 от  29.03.2013, квитанции № 1068 от 29.03.2013 следует, что принятые от ФИО2  денежные средства в размере 4 794 000 руб. в качестве выдачи займа были выданы  ФИО2 для внесения указанной суммы на счет ООО «Лизинг Инвест».  

Из кассовой книги за март 2014 год следует, что 31.03.2014 от ФИО2  приняты денежные средства в размере 10 000 000 руб. (счет 66.3 – краткосрочные  займы). Указанная сумма направлена на погашение задолженности по договорам  процентных займов ФИО8 (6 000 000 руб.), ФИО9 (1 400 000 руб.),  ФИО10 (2 600 000 руб.).  

Из кассовой книги за июнь 2015 года следует, что 17.06.2015 от ФИО2 приняты денежные средства в размере 171 700 руб. (счет 66.3 – краткосрочные  займы). В этот же день указанная сумма выдана ФИО2 с указанием корре- спондирующего счета 71.1 (расчеты с подотчетными лицами).  

Из расходного кассового ордера № 62 от 17.06.2015 следует, что выдача под  авансовый отчет для оплаты просроченной задолженности по кд № 02.03-12/0401  Сбербанк (151 700 руб.).  

Из расходного кассового ордера № 63 от 17.06.2015 следует, что 20 000 руб.  выданы ФИО2 под авансовый отчет для хозяйственных расходов по распо- ряжению от 17.06.2015.  

Также из кассовой книги за июнь 2015 года следует, что 05.06.2015 от ФИО2 приняты денежные средства в размере 300 000 руб. (счет 66.3 – краткосрочные займы). В этот же день указанная сумма выдана ФИО2 с указанием  корреспондирующего счета 71.1 (расчеты с подотчетными лицами) и 66.4 (проценты по краткосрочным займам).  

Из расходного кассового ордера № 60 от 05.06.2015 следует, что выдача под  авансовый отчет для оплаты просроченной задолженности по кредитным договорам Сбербанк (291 335 руб. 48 коп.).  

По расходному кассовому ордеру № 61 от 05.06.2015 1 400 руб. выданы  ФИО11 под авансовый отчет на почтовые расходы.  

Из кассовой книги за ноябрь 2015 года следует, что выданные Громовым  С.В. в качестве займа денежные средства в сумме 100 000 руб. направлены на по- гашение перед Громовым С.В. задолженности по процентам за пользование займом  (счет 66.4).  

Суд первой инстанции, установив вышеуказанные обстоятельства, обоснованно пришел к выводу о том, что выданные ФИО2 денежные средства  были направлены на расчеты с контрагентами, в том числе, на исполнение кредитных обязательств, по которым ФИО2 выступает поручителем, а также на по- полнение оборотных средств.  

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, представлены не были ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции.  

Кроме того, договор процентного займа № б/н от 31.03.2014 содержит пря- мое указание на цель заключения договора займа – пополнение оборотных активов.  

Оценивая в совокупности обстоятельства настоящего обособленного спора,  суд первой инстанции, при вынесении решения, обоснованно учел непредставление  ФИО2 сведений о предъявлении требования (претензии) ООО «Лизинг  Инвест» о возврате суммы займа до даты обращения в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (сроки возврата займа истекли в  2015 и 2016 году).  

Экономическое обоснование целесообразности выдачи займов для ФИО2 не приведено.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия финансовой возможности у ФИО2  выдать займы.  

Письменными доказательствами подтверждается, что заключение договоров  займа от 29.03.2013, от 30.11.2015 не имело для ФИО2 никакой экономиче- ской выгоды, в том числе, поскольку по договору займа от 29.03.2013 сумма займа  первоначально представлена под 14 % годовых, по договору займа от 30.11.2015  денежные средства представлены под 10,4 % годовых при минимальной ставке по  кредиту 14 % годовых.  

Вывод суда первой инстанции о том, что экономическое обоснование целе- сообразности таких сделок для ФИО2 и положительный экономический эф- фект от их осуществления является внутрикорпоративным и выражается в увели- чении оборотов общества, соответствует материалам дела.  

Исходя из принципа разумности и добросовестности осуществления прав,  Громов С.В., как мажоритарный участник ООО «Лизинг Инвест» мог бы внести  денежные средства в уставной капитал Общества, обеспечив тем самым стабильное  финансовое положение последнего.  

Суд первой инстанции, правильно установив, что выдача денежных средств  по договорам займов используется вместо механизма увеличения оборотов общества и искусственного сокрытия кризисной ситуации, с целью создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе, обоснованно, руководствуясь пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что договоры  займа являются притворными сделками.  

Поскольку заключение договоров займа позволило ФИО2 формально  нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность на случай банкротства  ООО «Лизинг Инвест» с целью последующего уменьшения в интересах должника и  его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов, ФИО2, как обоснованно указано судом первой инстанции, не  может быть признан кредитором должника в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве (п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации   № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  27.12.2017).  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Лизинг Инвест» отказал.  

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установ- ленные судом первой инстанции обстоятельства и его выводы, в апелляционной  жалобе не приведено.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторон- не и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению,  не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в  судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для  его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 13.03.2018 Арбитражного суда Алтайского края по делу  

 № А03-5277/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производ- ства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий  

месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы  через Арбитражный суд Алтайского края.  

 Председательствующий Н.Н. Фролова   Судьи О.А. Иванов  

 ФИО1