РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-130857/24-134-657

г. Москва

29 октября 2024 года.

Резолютивная часть решения объявлена 09 октября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 29 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Титовой Е. В.,

при ведении протокола помощником судьи Адыг У. Г.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

истец: Общество с ограниченной ответственностью «Александровы Погреба» (127410, г.Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Алтуфьевский, ш. Алтуфьевское, д. 79А, стр. 25, помещ. 4/1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2002, ИНН: 

<

***>)

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью Торговая марка «Суджук» (111524, 

<

...>, стр. 12-13-14, офис 315Е, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.09.2008, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания ФИО3» (143041, Московская область, р-н Одинцовский, г. Голицыно, тер Минское шоссе 43 км, этаж 1 литера Е3, помещение №1, ком. 32, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.03.2012, ИНН: 

<

***>)

о запрете реализовывать и иным образом вводить в гражданский оборот на территории РФ вина, маркированного обозначением «Cortezza» (Кортезза), сходного до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам №№ 314675, 256697, 612567, 545627;

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки по свидетельствам №№ 314675, 256697, 612567, 545627 в размере 40 000 руб. 00 коп. на основании пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ;

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, (паспорт, доверенность № б/н  от  01 декабря 2021 года, диплом);

от ответчика: не явился, извещен;

от третьего лица: ФИО2, (паспорт, доверенность № 3  от  02 апреля 2024 года, диплом); 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Александровы Погреба» (далее также –истец, ООО «Александровы Погреба») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая марка «Суджук» (далее также – ответчик, ООО ТМ «Суджук») с требованиями:

запретить ООО ТМ «Суджук» реализовывать и иным образом вводить в гражданский оборот на территории Российской Федерации вино, маркированное обозначением «Cortezza»/«Кортезза», сходным до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации №№ 314675, 256697, 612567, 545627;

взыскать с ООО ТМ «Суджук» 40 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации №№ 314675, 256697, 612567, 545627 на основании пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено : Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания ФИО3»  (далее также – третье лицо, ООО «ТК ФИО3»).

В судебное заседание явились представители истца и третьего лица.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ранее до судебного заседания представил отзыв на исковое заявление с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, дело рассмотрено в отсутствие ответчика в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении и письменных пояснениях, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представителем третьего лица даны объяснения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей истца и третьего лица, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований истец указывает следующее.

ООО «Александровы Погреба» является правообладателем серии товарных знаков, объединенных словесным обозначением  «Cortez» (Кортез):

по свидетельству Российской Федерации № 314675 (дата приоритета товарного знака - 28.03.2006, дата регистрации - 09.10.2008, дата продления срока действия регистрации - 28.03.2026);

по свидетельству Российской Федерации № 256697 (дата приоритета товарного знака - 15.07.2002, дата регистрации - 08.10.2003, дата продления срока действия регистрации - 15.07.2023);

по свидетельству Российской Федерации № 612567 (дата приоритета товарного знака - 06.12.2013, дата регистрации - 11.04.2017, дата продления срока действия регистрации - 06.12.2033);

по свидетельству Российской Федерации № 545627 (дата приоритета товарного знака – 23.07.2013, дата регистрации - 10.06.2015, дата продления срок действия регистрации - 23.07.2033) (далее совместно также – товарные знаки).

Товарные знаки зарегистрированы в отношении товаров 32-го и 33-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ), в том числе в отношении товаров 33-го класса МКТУ: «алкогольные напитки (за исключением пива».

Истцу стало известно, что ответчик в своей деятельности незаконно использует обозначение «Cortezza»/«Кортезза», сходное до степени смешения с со словесными обозначениями товарных знаков истца, вводит в гражданский оборот товары (вино), маркированные обозначениями «Cortezza»/«Кортезза», однородные товарам, в отношении которых зарегистрирован товарные знаки истца (алкогольные напитки, вино).

Истцом была произведена закупка товаров, предлагаемых к продаже и реализуемых ответчиком:   вино сортовое ординарное сухое красное региона Тоскана «Кьянти Колли Сенези ДОКГ» серия «Кортезза» (CHIANTI COLLI SENESI DOCG CORTEZZA) 12,5%; вино сортовое сухое белое категории ИГТ (ИГП) региона Сицилия «Пино Гриджио» серия «Кортезза» (Pinot Grigio Terre Siciliane 1GT (IGP) Cortezza) 12%, (производитель: Кастеллани СПА, импортер ООО «ТК ФИО3»), что подтверждается кассовыми чеками.

По мнению истца, сходство до степени смешения словесных товарных знаков истца и словесного обозначения «Cortezza»/«Кортезза», используемого ответчиком, очевидно.

Также истец ссылается на однородность товаров в отношении которых зарегистрированы его товарные знак товарам, реализуемым ответчиком.

Учитывая изложенное, истец указывает на высокую вероятность смешения товарных знаков и спорного обозначения.

При этом, истец не давал своего согласия ответчику на использование товарных знаков, лицензионных договоров с ответчиком не заключал, в связи с чем считает, действия ответчика являются незаконными и нарушают исключительные права истца на товарные знаки.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием прекратить использование товарного знака, которая оставлена последними без ответа и удовлетворения.

Ссылаясь на то, что использование ответчиком товарных знаков истца по свидетельствам Российской Федерации №№ 314675, 256697, 612567, 545627 при введении в гражданский оборот однородных товаров без разрешения правообладателя является незаконным, истец обратился в суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Компенсация за незаконное использование товарного знака в размере 40 000 руб. определена истцом исходя из правил пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Возражая доводам истца, ответчик в отзыве указывал на отсутствие сходства обозначения «Cortezza»/«Кортезза», используемого ответчиком, до степени смешения с товарными знаками истца ввиду существенных отличий в связи с чем, не может вводить потребителей в заблуждение относительно лица, реализующего товары.

Кроме того, ответчик полагает, что действия истца по предъявлению настоящего иска в суд имеют своей целью не защиту исключительного права на товарные знаки, а получение необоснованной выгоды в виде компенсации и причинение вреда другим лицам, в частности, ответчику, путем создания препятствий для производства и реализации продукции, в связи с чем, считает, что действия истца являются злоупотреблением правом, запрет на которое закреплен в пункте 1 статьи 10 ГК РФ, а также недобросовестной конкуренцией, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с ч. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Согласно ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии со ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на товарный знак правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Статья 10bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция) содержит общий запрет недобросовестной конкуренции, под которой, как следует из параграфа 2 этой статьи, понимаются всякие акты, противоречащие честным обычаям в промышленных и торговых делах.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Суд, исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, изложенных сторонами объяснений, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Вместе с тем, согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Суд, оценив представленные истцом в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что истец не представил достаточных и достоверных доказательств в подтверждение своей правовой позиции.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходил из следующего.

Как уже было указано выше, согласно п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака:

1)   на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2)   при выполнении работ, оказании услуг;

3)   на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4)   в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в Интернете, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.Нарушением исключительного права правообладателя будет являться размещение зарегистрированного им товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках и упаковках товаров (п. 1 ст. 1515 ГК РФ).

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом.

Как следует из материалов дела, ООО «Александровы Погреба» является правообладателем серии товарных знаков, объединенных словесным обозначением  «Cortez» (Кортез):

по свидетельству Российской Федерации № 314675 (дата приоритета товарного знака - 28.03.2006, дата регистрации - 09.10.2008, дата продления срока действия регистрации - 28.03.2026);

по свидетельству Российской Федерации № 256697 (дата приоритета товарного знака - 15.07.2002, дата регистрации - 08.10.2003, дата продления срока действия регистрации - 15.07.2023);

по свидетельству Российской Федерации № 612567 (дата приоритета товарного знака - 06.12.2013, дата регистрации - 11.04.2017, дата продления срока действия регистрации - 06.12.2033);

по свидетельству Российской Федерации № 545627 (дата приоритета товарного знака – 23.07.2013, дата регистрации - 10.06.2015, дата продления срок действия регистрации - 23.07.2033) (далее совместно также – товарные знаки).

Товарные знаки зарегистрированы в отношении товаров 32-го и 33-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ), в том числе в отношении товаров 33-го класса МКТУ: «алкогольные напитки (за исключением пива».

Факт того, что истец является правообладателем вышеназванных товарных знаков не оспаривается ответчиком.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ответчик предлагает к продаже и реализует товары (вино), маркированные обозначением «Cortezza»/«Кортезза».

Сторонами не оспаривается факт использования ответчиком словесного обозначения «Cortezza»/«Кортезза» в отношении товаров «вино».

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В соответствии с п. 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (далее - Правила), утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно п. 44 Правил при определении сходства комбинированных обозначений используются отдельные признаки (словесные, изобразительные и объемные), а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится (пункт 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122).

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 № 300-КГ17- 12018, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ 17-12023). При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее - Руководство № 128).

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 14.4.2.4 Правил, комбинированные обозначения сравниваются: с комбинированными обозначениями; с теми видами обозначений, которые входят в состав комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, приведенные в пунктах 14.4.2.2 и 14.4.2.3 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом.

При этом следует отметить, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения (пункт 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015).

Решающее значение при оценке сходства имеет общее впечатление, производимое товарным знаком истца и обозначением, используемым ответчиками, при этом формирование общего впечатления может происходить под впечатлением любых особенностей обозначений.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При этом размер шрифта обозначения, место его размещения, наличие дополнительного графического изображения(ий) и либо словесного обозначения не имеет правового значения при установлении тождественности противопоставляемых обозначений и не влияет на вывод о наличии в действиях ответчика правонарушения в виде использования чужого товарного знака, поскольку такие изменения не исключают фонетического, графического и семантического сходства.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенную в пункте 13 Информационного письма от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Как разъяснено в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое они производят в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Формирование общего зрительного впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе их композиционного и цветографического решения и других.

Сопоставительный анализ обозначений истца и ответчика свидетельствует об отсутствии смешения или вероятности смешения спорных товарных знаков и используемого ответчиком обозначения.

Так, товарные знаки истца, представляют собой обозначения (словосочетания), содержащие словесный элемент «Cortez»/ «Кортез»: «DON CORTEZ»; «Don Cortez»; «Don Fernando El Cortez»; «Hernan Cortez».

Словесный элемент товарных знаков «Don» (указанных словосочетаний), известен как титул в некоторых странах Европы, в Испании «Don»/ Дон - титул, изначально принадлежавший королю и принцам, жаловался за заслуги, а в настоящее время - обычная форма уважительного обращения к мужчине.

Словесные элементы «CORTEZ»; «Cortez»; «Fernando El Cortez»; «Hernan Cortez» являются именем собственным.

Следует отметить, что словесные обозначения товарных знаков истца являются именем собственным испанского конкистадора - Ферна?ндо Корте?с (исп. Fernando Cortes de Monroy, более известный как Ферна?ндо, Эрна?ндо, Ферна?н или Эрна?н Корте?с (исп. Hernan Cortes, ХV-XVI века).

Обозначение «Cortezza»/«Кортезза», используемое ответчиком, на незаконное использование которого ссылается истец, является словесным элементом включенным в словосочетания «CHIANTI COLLI SENESI DOCG CORTEZZA», «Pinot Grigio Terre Siciliane 1GT (IGP) Cortezza», обладает рядом отличий от товарных знаков истца.

Используемое ответчиком обозначение «Cortezza»/«Кортезза» носит фантазийный характер, является производным от наименования Кортезе (Cortese) – широко известного винного сорта винограда (синонимы сорта: Corteis, Courteis, Courteisa, Cortese Bianco, Bianca Fernanda).

Кроме того, отличие спорных обозначений следует из их различного смыслового назначения, а также рода («Cortezza»/«Кортезза» - женский/«Cortez» - мужской).

Следует также отметить графические отличия сравниваемых обозначений (общее зрительное впечатление; различные виды шрифта, графического написания с учетом характера букв).

Общее впечатление также не производит в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг сходства обозначений.

Более того, обозначение Кортезе/Cortese  широко используется в совокупности с другими словесными обозначениями, в том числе включено в состав/наименование продукции известных винных брендов.

Исходя из вышеуказанного, обозначение «Cortezza»/«Кортезза», используемое ответчиком и товарные знаки истца по свидетельствам  по свидетельствам Российской Федерации №№ 314675, 256697, 612567, 545627,  не могут является обозначениями сходными до степени смешения ввиду существенных различий по графическому (визуальному) и смысловому (семантическому) критериям.

Сравнив товарные знаки истца и используемое ответчиком обозначение, суд пришел к выводу о том, что сравниваемые знаки производят разное общее зрительное впечатление, не ассоциируются друг с другом.

Тождественность же фонетических и семантических признаков словесного обозначения при отсутствии тождественности по графическому признаку не означает, что изображения, используемые сторонами, являются схожими до степени смешения.

Наличие в сравниваемых образцах одинакового элемента, в силу большого количества различий в остальных элементах товарных знаков истца и обозначения ответчика, не влечет их смешения.

Таким образом, проведя сравнительный анализ данных обозначений, суд пришел к выводу об отсутствии между товарными знаками истца и обозначением, используемыми ответчиком, сходства, влекущего возможность смешения данных обозначений.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии вероятности возникновения у потребителя представления о принадлежности товаров, маркируемых обозначением «Cortezza»/«Кортезза» и товарными знаками истца одному изготовителю (введения потребителя в заблуждение).

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что в данном случае отсутствует смешение или вероятность смешения товарных знаков и используемого ответчиком обозначения «Cortezza»/«Кортезза». Используемое ответчиком при реализации вина обозначение «Cortezza»/«Кортезза» не ассоциируется у потребителей  с истцом, в связи с чем не способно ввести потребителей в заблуждение относительно истинного изготовителя товаров.

Доказательств обратного истцом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Иные доводы истца относительно незаконности использования ответчиком товарного знака  истца, признаны необоснованными и несостоятельными и отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Судом рассмотрены и оценены все доводы истца по настоящему делу, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, действиями ответчика  не нарушены исключительные права истца.

Представленное истцом заключение  специалиста о сходности товарных знаков не содержит исключающих какие-либо сомнения достоверных доказательств о наличии в действиях ответчика факта нарушения исключительных прав  истца на товарные знаки.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о добросовестности действий  ответчика и недоказанности истцом факта нарушения ответчиком его права на товарные знаки.

В отношении доводов  о злоупотреблении правом, суд отмечает следующее.

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (абзац третий пункт 154 Постановления N 10).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 11 "О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

Признание действий по осуществлению гражданских прав злоупотреблением правом является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Как следует из абзаца второго пункта 5 Постановления от 13.02.2018 N 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом обращено ко всем участникам гражданских правоотношений. Исходя из этого, ГК РФ называет в числе основных начал гражданского законодательства следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ); не допускаются любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1 статьи 10 ГК РФ); в случае несоблюдения этих требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В рассматриваемом случае такие обстоятельства по отношению к истцу не установлены. Доказательства, с очевидностью указывающие на то, что истец при подаче настоящего иска действовал исключительно с намерением причинить вред обществу ответчику либо злоупотребил правом в иных формах, в том числе действовал с целью ограничения конкуренции, в настоящем деле отсутствуют. В отзыве на исковое заявление обоснованных доводов в отношении факта злоупотребления правом ответчиком не представлено.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства , исковые требования удовлетворению  не подлежат.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины, распределяются по правилам ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 4, 65, 67, 68, 71, 76, 110, 123, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Александровы Погреба» (ИНН: 

<

***>) – отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья:

Е.В. Титова