СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17226/2018(10,11)-АК

Дело № А50-31460/2018

24 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                              Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 09.01.2023;

от должника – ФИО4, паспорт, доверенность от 14.06.2022;

от ответчика ФИО5,– ФИО6, паспорт, доверенности от 09.01.2023,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ответчика ФИО5 и должника ФИО7

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 20 февраля 2023 года, 

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 17.12.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО5,

вынесенное в рамках дела №А50-31460/2018 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7,

третьи лица:  ФИО9, ФИО10,

ответчики: ФИО8, ФИО5, 

 

установил:

10.10.2018 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ПАО Сбербанк о признании ФИО7 (далее–должник) банкротом.

Определением суда от 17.10.2018 заявление ПАО Сбербанк о признании должника банкротом и приложенные к нему документы были возвращены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2018 определение суда от 17.10.2018 отменено, вопрос о принятии заявления направлен на новое рассмотрение в суд.

Определением суда от 12.12.2018 заявление ПАО Сбербанк принято, возбуждено производство по делу №А50-31460/2018 о банкротстве должника. 

Решением суда от 04.04.2019 (резолютивная часть от 28.03.2019) заявление банка признано обоснованным, должник признан банкротом, в отношении жолжника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО11, член ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Определением суда от 22.05.2020 ФИО11 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве, финансовым управляющим ФИО7 утвержден ФИО12.

Определением суда от 31.03.2022 ФИО12 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ФИО7. Финансовый управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

23.12.2021 финансовый управляющий ФИО12 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 17.12.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО5; применении последствий недействительности сделки применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.02.2023 (резолютивная часть от 13.02.2023) заявление арбитражного управляющего удовлетворено. Договор купли-продажи транспортного средства от 17.12.2016  признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО7 1 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО7, ответчик ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. 

Должник ФИО7 в жалобе оспаривает выводы суда о наличии у должника признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности в 2015 г. Суждения суда о том, что оспариваемая сделка совершена должником после возбуждения в отношении него исполнительных производств не соответствует действительности, поскольку дата оспариваемой сделки 17.12.2016, исполнительные производства в отношении ФИО13 возбуждены 21.03.2018. В период 2015-2016 годов ни у должника, ни у основных банков- кредиторов не имелось оснований предполагать о наличии обстоятельств, свидетельствующих об угрожающих негативных явлениях (тенденциях), вероятным результатом которых могут явиться несостоятельность (банкротство) либо устойчивая неплатежеспособность Группы связанных заемщиков «Камская долина». При этом до декабря 2016 года заемщик не допускал какой-либо неисполнительности во взаимоотношениях с обоими кредитными учреждениями в рамках взятых на себя обязательств. Дополнительно в отношении недостаточности денежных средств отмечает, что являясь одним из совладельцев ГК Камская долина ФИО7 имел в собственности 50% акций АО «ЦУП» в количестве 200 млн. штук номинальной стоимостью 200 млн. руб., которые были переданы в качестве залога ПАО «Сбербанк» по договору залога от 19.02.2010 №8-3 (с учётом дополнительных соглашений к нему), в обеспечение обязательства ООО «Жилсоцинвест» и ООО «Недвижимость». При заключении договора залога от 19.02.2010 №8-3 стороны оценили указанные акции в 160 000 000 руб., указанная стоимость принадлежащих должнику акций вкупе с твердыми залогами группы компаний Камская долина как раз свидетельствовала о достаточности активов должника для того, чтобы рассчитаться со всеми кредиторами. Возражает против выводов суда о том, что сделки, оспариваемые в банкротстве ФИО7, включая договор купли-продажи от 17.12.2016, состоят в непосредственной взаимосвязи с датами заключения дополнительных соглашений по кредитным договорам группы компаний Камская долина, поскольку подписание дополнительных соглашений по кредитным договорам являлось обычной практикой в бизнес-процессах холдинга. Вывод суда о мнимости сделки и ее цели (оставление имущества в семье) прямо противоречит установленным по делу обстоятельствам, поскольку 05.11.2019 автомобиль реализован третьему лицу ФИО9; ФИО5 до продажи автомобиля в 2019 году самостоятельно пользовалась указанным имуществом, несла расходы по его содержанию и пользованию; подтверждена финансовая возможность ответчика для совершения сделки.  

Ответчик ФИО5 в апелляционной жалобе оспаривает выводы суда о мнимости сделки при установленном и подтвержденном факте пользования и содержания автомобиля ФИО5 Указывает на наличие у нее финансовой возможности приобретения спорного имущества, ссылаясь на получение ею денежных средств от продажи квартир 23.10.2013 и 16.07.2017 в сумме почти 17 млн. руб. При этом указанные сделки были ипотечными, то есть ФИО5 не могла не получить денежные средства за совершенные сделки. Отмечает факт невозможности предоставления выписки по счету на момент совершения оспариваемой сделки и всех указанных выше сделок по независящим от себя обстоятельствам, связанным с 5-ти летним сроком хранения информации по проведенным операциям. Судом сделан вывод о мнимости сделки в отсутствии доказательств того, что автомобиль остался в пользовании продавца, то есть вывод о злоупотреблении основан судом на предположении.

Финансовым управляющим представлены возражения на апелляционные жалобы.

Участвующие в судебном заседании представители должника и ответчика доводы апелляционных жалоб поддерживают в полном объеме; представитель финансового управляющего возражает против доводов апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской  Федерации  (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов  дела, 17.06.2016 между супругой должника ФИО8 и ФИО5 заключен договор купли-продажи транспортного средства Lexus RX350, 2014 года выпуска, по цене 2 000 000 руб.

В договоре указано, что покупатель за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства 2 000 000,00 руб.  

Согласно данным ГИБДД ГУ МВД России по Пермскому краю вышеуказанный автомобиль в период с 01.11.2014 по 31.12.2016 находился в собственности ФИО8; с 31.12.2016 по 25.10.2019 и с 25.10.2019 по 05.11.2019 был зарегистрирован за ФИО5; с 05.11.2019 находится в собственности ФИО9 по настоящее время.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что спорное транспортное средство приобретено в период брак и до отчуждения принадлежало должнику на праве общей совместной собственности, сделка совершена в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, со злоупотреблением правом и противоправным интересом выбытия имущества из конкурсной массы, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в пользу заинтересованного лица, обратился в суд с настоящим заявлением. При этом, ссылаясь на мнимость совершенной сделки. 

Ответчиками и должником заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд сделал вывод о доказанности совокупности условий, позволяющих признать недействительной указанную сделку по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, признав пропущенным срок исковой давности по указанному основанию. Вместе с тем, судом первой инстанции установлены основания для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб и отзыва к ним, выслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 указано, что согласно абз. 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, в силу абз. 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума от 23.12.2010 №63, пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом « О несостоятельности (банкротстве)»  наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с абз. 32 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции»  входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 Постановления №63)

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьи 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 12.12.2018, договор купли-продажи заключен 17.12.2016, то есть в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом, что отвечает условиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, в качестве правового обоснования недействительности сделки финансовый управляющий также ссылался на статьи 10,168,170 ГК РФ.

Как установлено судом первой инстанции, между ФИО7 и ФИО8 24.09.1983 заключен брак, который в последующем расторгнут 28.03.2017.

ФИО14 является дочерью должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности.

Устанавливая наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки у должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Из материалов дела о банкротстве следует, что финансовый управляющий ФИО7 обратился с запросом в ПАО «Сбербанк России» относительно предоставления сведений о причинах заключения в 2015-2016 г.г. дополнительных соглашений к кредитным договорам, между ПАО «Сбербанк России» и Группой компаний «Камская Долина» и ФИО7 с условиями пролонгации сроков возврата денежных средств.

В ответ на запрос № б/н от 31.05.2022 от ПАО «Сбербанк России» 29.06.2022 в адрес финансового управляющего поступили пояснения, согласно которым:

«В 2008-2009 г.г. между ПАО Сбербанк и ООО «Жилсоцинвест» заключены невозобновляемые кредитные линии: 

<

***> от 14.10.2008 в сумме 725,25 млн. руб.; 

<

***> от 14.10.2008 в сумме 365,6 млн. руб.; 1-НКЛ-ИС от 21.01.2009 в сумме 243,0 млн. руб.

20.11.2008 между ПАО Сбербанк и АО «Центр управления проектами» (до 15.03.2017 АО «КД ГРУПП»), заключен договор № 197-ВКЛ для пополнения оборотных средств, с лимитом 294 013 824,85 руб., на срок по 20.12.2018, под 17 % годовых.

31.03.2009 между ПАО Сбербанк и ООО «Недвижимость» (до 14.03.2017 ООО «Агентство инвестиций в недвижимость»), заключен договор № 4-НКЛ-ИС, с лимитом 289 648 800,00 руб., для финансирования затрат, связанных с приобретением здания бизнес центра «Синица» расположенного по адресу 

<

...>, на срок по 29.03.2016, под 18,5 % годовых.

Со стороны Банка Группе компаний Камская долина оказывалась помощь по снижению долговой нагрузки путем проведения реструктуризации.

2009 г. - первая реструктуризация задолженности ООО «Жилсоцинвест»: графики погашения -увеличены до 8 лет, перераспределение обеспечения по всем кредитным линиям и кроссирование обеспечения. Причина: снижение спроса на рынке недвижимости в 2009 г., падение средней цены кв. м. с 60 до 40 тыс. руб.

2013 г. - вторая реструктуризация задолженности ООО «Жилсоцинвест»: Изменение графиков погашения задолженности ООО «Жилсоцинвест» по кредитным договорам № 

<

***> от 14.10.2008, № 

<

***> от 14.10.2008 и договору уступки прав (требований) №3 от 01.11.2012, ООО «Недвижимость» по договору № 4-ИС от 25.03.2009 Проведение реструктуризации задолженности позволило Группе осуществлять непрерывную финансово-хозяйственную деятельность.

2015г. - третья реструктуризация задолженности ГК «Камская долина».

Причинами ухудшения финансового состояния Группы компаний стало снижение поступлений от продаж строящегося жилья более, чем на 50% в 1 квартале 2015 г. и продолжающаяся стагнация на протяжении 2016 г.

2016 г. - четвертая реструктуризация задолженности ООО «Жилсоцинвест». Изменен график погашения задолженности: оплата текущих платежей проводится от реализации залога, снижена процентная ставка до 10%. Необходимость внесения изменений в условия кредитования обусловлена резким снижением объема поступлений от реализации строящихся площадей, начиная с 2015 года.

Задолженность ГК Камская долина не обслуживается с декабря 2016 года. 

В связи с этим в январе 2017 Банком поданы заявления в суд о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество.

В период 10.07.2017 - 14.07.2017 в отношении ООО «Недвижимость», АО «Центр управления проектами», ООО «Жилсоцинвест», АО «Камская долина», ООО «Новый Вавилон», ООО «Аклеон», ООО «Офис -Сити», Жилищно-строительный кооператив «Синица», Некоммерческая организация Пермский жилищный социально-инвестиционный фонд «Жилсоцинфонд», ООО «Фонд венчурных инвестиций», ООО «Управляющая компания «Стройальянс» возбуждены исполнительные производства. 

21.03.2018 возбуждены исполнительные производства в отношении ФИО7 и ФИО15».

Наряду с указанным письмом, арбитражным судом исследованы судебные акты:

Решением Третейского суда при АНО «Независимая Арбитражная Палата» от 12.05.2017 по делу № Т/ПРМ/17/0096 в пользу ПАО Сбербанк с ФИО7 и иных лиц солидарно взыскана задолженность в общем размере 656 813 088,14 руб.

Определением Индустриального районного суда г.Перми от 15.06.2017 по делу №13-792/2017 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда. 

Решением Третейского суда при АНО «Независимая Арбитражная Палата» от 29.05.2017  по делу № Т/ПРМ/17/0368 в пользу ПАО Сбербанк с ФИО7 и иных лиц солидарно взыскана задолженность в общем размере 504 192 603,67 руб.

Определением Индустриального районного суда г.Перми от 19.06.2017 по делу №13-792/2017 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда. 

Как следует из текста решения Третейского суда при АНО «Независимая Арбитражная Палата» от 12.05.2017, первый договор поручительства заключен между ФИО7 и ПАО «Сбербанк России» 24.02.2009 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 14.10.2008 на сумму 365,6 млн. руб.

Судом также установлено, что между ФИО7 и ПАО «Сбербанк России» заключены следующие договоры поручительства: №10-П от 29.01.2010 к кредитному договору № 31; №12-П от 29.01.2010 к кредитному договору № 32; № 68-П от 29.01.2010 к кредитному договору № 32; №193-П от 04.12.2012 к договору уступки прав требования № 3 от 01.11.2012; № 4-НКЛ-ИС-1-П от 17.02.2014 к кредитному договору № 4.

Кроме того, между иными кредиторами и должником заключены следующие договоры поручительства:

- 31.12.2015 между ВТБ 24 и АО «КД ГРУПП» (с 15.03.2017 г.) - АО «Центр управления проектами») заключено кредитное соглашение № ПКЗ/2015-11, согласно условиям которого Банк открыл Заемщику кредитную линию с лимитом задолженности 200 000 000 руб. на срок 730 дней. Исполнение обязательств заемщика по кредитному соглашению обеспечено поручительством ФИО7 согласно договора поручительства № ПКЗ/2015-11-п01 от 31.03.2016,

- 07.04.2015 между ОАО «Транскапиталбанк» и ФИО7, ФИО8 (Поручители) заключен договор поручительства № 

<

***> ДП5 к кредитному договору 

<

***> л,

- 31.07.2015 между ОАО «Транскапиталбанк» и ФИО7, ФИО8 (Поручители) заключен договор поручительства №

<

***> ДП5 к кредитному договору 

<

***> л,

- 29.01.2016 между ОАО «Транскапиталбанк» и ФИО7, ФИО8 (Поручители) заключен договор поручительства № 33-2015/ДП6 к кредитному договору 

<

***> л,

- 29.01.2016 между ОАО «Транскапиталбанк» и ФИО7, ФИО8 (Поручители) заключен договор поручительства № 

<

***> ДП6 к кредитному договору 

<

***> л.

Судом первой инстанции верно учтены судебные акты, принятые  в рамках банкротства предприятий, входящих в группу компаний Камская долина, которыми, в частности по делу № А50-20680/2017 установлено, что ФИО7 и ФИО15 являлись контролирующими должника ООО «Жилсоцинвест», а равно иных организаций, входящих в группу компаний «Камская долина», лицами в силу того, что являются конечными владельцами долей в уставных капиталах всех организаций, входящих в данную группу компаний, а также в силу того, что давали обязательные для исполнения всеми организациями, входящими в группу компаний.

Судами при рассмотрении спора о привлечении должника к субсидиарной ответственности в рамках дела № А50-20680/2017 о признании банкротом ООО «Жилсоцинвест» (определение Арбитражного суда Пермского края от 23.07.2020) установлено, что причиной банкротства группы компаний «Камская долина» в целом является то обстоятельство, что с 2008 года руководство группы начало активно кредитоваться, не создавая при этом собственных активов, что в результате привело к такой степени закредитованности в отсутствие достаточного обеспечения, при которой отказ давнего партнера – ПАО «Сбербанк России» (который неоднократно реструктуризировал задолженность группы компаний «Камская долина», хотя и не обязан был этого делать) - в очередной реструктуризации  привел к невозможности для группы компаний в полном объеме погасить свои обязательства перед кредиторами, причем в основном перед самим же ПАО «Сбербанк России».

Арбитражный суд указал, что в данном случае вышеназванную причину банкротства следует отнести к обычному предпринимательскому, деловому  риску, поскольку данной схемы ведения бизнеса придерживалось большинство компаний-застройщиков и при благоприятном стечении обстоятельств деятельность группы компаний продолжилась бы успешно.

К причинам банкротства группы компаний «Камская долина» также следует отнести экономический кризис и конъюнктуру рынка – существенное снижение покупательского спроса с одновременным повышением себестоимости строительства, начиная с 2015 года, на что указано и конкурсным управляющим ООО «Жилсоцинвест»  в анализе хозяйственной, инвестиционной и финансовой деятельности должника. 

Указанное выше корреспондирует с позицией ПАО «Сбербанк России», изложенной в письме № 6984-95-исх/23 от 29.06.2022, согласно которой причинами ухудшения финансового состояния Группы компаний стало снижение поступлений от продаж строящегося жилья более, чем на 50% в 1 квартале 2015 г. и продолжающаяся стагнация на протяжении 2016 г., а с декабря 2016 г. прекращение обслуживания задолженности ГК Камская долина в банке.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО7, как лицо, контролирующее организации, входящие в группу компаний «Камская долина», обладал полной и достоверной информацией о возникшей с первого квартала 2015 ситуации недостаточности денежных средств у группы компаний, которая, в конечном итоге, вылилась в банкротство организаций. В связи с чем, являясь солидарным должником по кредитным обязательствам группы компаний, ФИО7 с первого квартала 2015  осознавал недостаточность и личных денежных средств для погашения обязательств группы компаний, что свидетельствует о неплатёжеспособности должника в момент совершения оспариваемой сделки – 17.12.2016, при том, что осведомленность супруги ФИО8 презюмируется.

При этом выводов о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию на 1 квартал 2015 г. обжалуемый судебный акт не содержит.

Должник в апелляционной жалобе возражает против суждения суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена должником после возбуждения в отношении него исполнительных производств, указав на то, что исполнительные производства в отношении ФИО13 возбуждены 21.03.2018.

Вместе с тем, ошибочное указание суда первой инстанции на данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии у должника на момент совершения сделки  признаков неплатежеспособности.

Как уже было отмечено, ФИО7, как лицо, контролирующее организации, входящие в группу компаний «Камская долина», являясь солидарным должником по кредитным обязательствам группы компаний, с первого квартала 2015  осознавал недостаточность и личных денежных средств для погашения обязательств группы компаний, что свидетельствует о неплатёжеспособности должника в момент совершения оспариваемой сделки.

Таким образом, оспариваемая сделка по отчуждению имущества, а также ряд других сделок, совершены ФИО7 и его супругой в преддверии его несостоятельности и невозможности погасить требования кредиторов в целях предотвращения обращения взыскания на имущество, то есть с противоправной целью в ущерб кредиторам.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хоть и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество и денежные средства должника. Сделками по отчуждению активов должник не вправе создавать невозможность исполнения в будущем своих обязательств.

Как указывалось выше, на момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности.

Помимо прочего, ФИО5 с 01.01.2015 трудоустроена в АО «Центр управления проектами», с 21.03.2017 в ООО СК «Т строй», с 09.01.2019 в ООО УК «Боди бум», с 20.03.2019 в ООО «ПФПГ».

Супруг ФИО5 - ФИО10, являлся директором ООО «Т Групп» (ранее ООО «ТЭВК-Сети»), ООО «Дефанс» и ООО «Феникс», учредителем в ООО «Т Строй» (ранее ООО «Хорошие соседи»). ООО «ТЭВК-Сети» являлось учредителем ООО «ИПК», что следует из Приговора Индустриального районного суда г. Перми от 14.02.2022 по делу № 1-1-2022.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что участники сделки имели непосредственное отношение к деятельности Группы компаний Камская долина, следовательно, находясь в родстве с ФИО7, не могли не знать о сложившейся финансовой ситуации как группы компаний, так и лично ФИО7

Вместе с тем, наличие признаков неплатежеспособности и аффилированности между сторонами сделки в настоящем обособленном споре не имеют правового значения, поскольку данное обстоятельство не является безусловным основанием для признания сделки недействительной. Необходимо также установление обстоятельств, которые свидетельствовали бы о злонамеренном умысле участников сделки и причинении вреда кредиторам.

В рамках дела о банкротстве ФИО7 судом рассматриваются заявления о признании недействительными ряда сделок в отношении имущества должника:

- договор дарения от 28.04.2015, заключенный между ФИО7, ФИО8, ФИО5 и ФИО16, в отношении жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> (площадь 374,7 кв.м, количество этажей 3, в том числе подземных 1, расположен на земельном участке площадью 1 449 кв.м.),

- договор купли-продажи от 15.12.2015, заключенный между ФИО8 и ФИО17 (брат супруги), в отношении жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: 

<

...>,

- договор купли-продажи недвижимости от 30.03.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО17, в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>,

- договор купли-продажи 3/4 доли в праве собственности на квартиру от 23.08.2017 в части продажи ФИО7 ? доли в праве собственности на квартиру № 14 в доме № 30 по ул. Краснова в Свердловском районе.

Как следует из вышеприведенных обстоятельств, ФИО7 не мог не знать о причинах ухудшения финансового положения Группы компаний Камская долина, о возникновении у Группы компаний признаков неплатежеспособности, понимал, что это повлечет неизбежность предъявления к нему как к контролирующему должника лицу требований о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков).

Судом первой инстанции верно отмечено, что ФИО8 и ФИО5, являясь близкими родственниками должника, не могли не понимать смысл совершения действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО7 

Сопоставляя периоды возникновения финансовых затруднений Группы компаний Камская долина и периоды совершения вышеуказанных сделок, следует вывод о том, что ФИО7 принял решение заблаговременно вывести имущество из-под возможности обращения на него в последующем взыскания со стороны кредиторов.

Отчуждение иного имущества произведено в пользу родственников, что также повлекло выбытие ликвидного имущества из конкурсной массы.

По мнению суда, иные участники сделки, являясь близкими родственниками, не могли не понимать смысл совершения ФИО7 действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО7

Проверяя сделку на предмет ее возмездности, судом первой инстанции установлено следующее.

В оспариваемом договоре купли-продажи от 17.12.2016 содержится расписка, согласно которой ФИО5 передано 2 000 000 руб. продавцу ФИО8 и денежные средства получены от покупателя в полном объеме.

В подтверждение финансовой возможности ФИО5 предоставления денежных средств по спорному договору представлены следующие документы: 

- договор купли-продажи квартиры от 25.10.2013, по которому ФИО5 получила денежные средства в размере 3 200 000,00 руб. (пункт 3.1.1. договора), из которых ФИО5 получено наличными денежными средствами 2 200 000 руб., что подтверждается распиской,

- договор купли-продажи объекта недвижимости от 16.07.2014, по которому ФИО5 получила денежные средства в размере 10 500 000  руб., из которых ФИО5 получено наличными денежными средствами 4 741 000 руб., что подтверждается распиской (пункт 2.1.1. договора).

- сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, которыми подтвержден доход ФИО5 в 2015 году в размере 614 761,26 руб., в 2016 году в размере 1 014 993,80 руб., в 2017 году в размере 957 950,61 руб., в 2018 году в размере 516 416,19 руб.,

- сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, которым подтвержден доход ФИО10 (мужа ФИО5) в 2015 году в размере 865 761,60 руб., в 2016 года в размере 853 844,33 руб., в 2017 году в размере 1 161 767,67 руб., в 2018 году – 1 677 578,8 руб. 

Согласно позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При этом, при оценке доводов о пороках сделки (в данном случае, отсутствие оплаты) суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе, об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.

Учитывая, что стороны оспариваемой сделки являются родственниками, суд первой инстанции верно применил повышенный стандарт доказывания при рассмотрении доводов о предоставлении наличных денежных средств. 

Ответчик ФИО5 в апелляционной жалобе указывает на наличие у нее финансовой возможности приобретения спорного имущества, ссылаясь на получение ею денежных средств от продажи квартир 23.10.2013 и 16.07.2017 в сумме почти на 17 млн. руб., указанные сделки были ипотечными, то есть ФИО5 не могла не получить денежные средства за совершенные сделки.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на ошибочность расчета ответчика вырученных от продажи имущества сумм (около 17 млн. руб., тогда как реальная сумма выручки составляет 13 700 000 руб.).

Ответчик в суде первой инстанции указывала на невозможность предоставления выписки по счету на момент совершения оспариваемой сделки и всех указанных выше сделок по независящим от себя обстоятельствам, связанным с 5-ти летним сроком хранения информации по проведенным операциям.

Указанные доводы ответчика при этом не могут быть приняты во внимание арбитражным судом, поскольку, как указывает и сам ответчик, сделки проведены с использованием привлеченных кредитных средств со стороны покупателей, имущество обременено ипотекой.

Учитывая сроки кредитования, которые составляют по договору от 25.10.2013 – 96 месяцев (8 лет), по договору от 16.07.2014 – 182 месяца (более 15 лет), предоставление сведений о поступлении оплаты от кредитных организаций по указанным договорам купли-продажи недвижимого имущества не может вызвать затруднений.

При этом, сведений о направлении из указанных в качестве источника оплаты денежных средств на приобретение автомобиля в размере 2 000 000 руб. в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих аккумулирование наличных денежных средств, перечисления безналичных денежных средств для оплаты автомобиля.

Суд приходит к выводу о том, что представленные в материалы дела сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица не являются документами, подтверждающими финансовую возможность произвести ФИО5, и ее супругом ФИО10 оплату по договору купли-продажи, а также сам факт предоставления наличных денежных средств в размере 2 000 000 руб.

Апелляционный суд находит верными выводы суда первой инстанции о том, что доход ФИО5 за 2016 год не позволил ответчику располагать свободными денежными средствами в размере 2 000 000 руб., как и совместный доход с ФИО10 (мужем), учитывая наличие на иждивении двух несовершеннолетних детей, при отсутствии доказательств накопления ранее полученного дохода; факт хранения и/или фактического наличия денежных средств к моменту совершения оспариваемой сделки 17.12.2016 доказательствами не подтвержден.

Кроме того, как указывает ФИО5, ею были совершены две крупные расходные операции: покупка квартиры по адресу 1-я Красноармейская, 5, по договору купли-продажи пая №100/КП-2013 от 29.01.2013 стоимостью 4 501 100 руб. и покупка 3/4 доли в праве собственности на квартиру № 14 в доме № 30 по ул. Краснова в Свердловском районе г. Перми по договору от 23.08.2017 стоимостью 12 000 000 руб.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что договор купли-продажи 3/4 доли в праве собственности на квартиру от 23.08.2017 в части продажи ФИО7 ? доли в праве собственности на квартиру № 14 в доме № 30 по ул. Краснова в Свердловском районе г. Перми признан недействительной сделкой.

В рамках указанного обособленного спора факт наличия финансовой возможности произвести оплату 12 000 000 руб. 23.08.2017 из собственных средств ФИО5 также не доказан, с учетом совершения ею операций по приобретению квартиры по адресу 1-я Красноармейская, 5, и спорного автомобиля.

Приведенные ответчиками и должником доводы о том, что ФИО5 оплачивались текущие расходы по содержанию автомобиля, не опровергают выводов суда, как и обстоятельства последующего приобретения ФИО5 транспортного средства.

Продажа предыдущего автомобиля ФИО5 – Lexus RX350 2009 г.в. мужу ФИО10 по договору купли-продажи автомобиля от 18.12.2016 с целью дальнейшей перепродажи новому собственнику ФИО18 по договору купли-продажи автомобиля от 01.11.2017 не может свидетельствовать о наличии финансовой возможности по оплате за спорный автомобиль – Lexus RX350 2014 г.в. с учетом пояснений представителя о наличии денежных средств лишь по последующему договору от 01.11.2017.

Таким образом, сведения из представленных ответчиком документов, подтверждают лишь доход за определенный временной период: 2015,2016,2017, которого явно не достаточно для совершения оспариваемых сделок. Судьба же денежных средств, полученных ФИО5 по договору купли-продажи от 25.10.2013 на сумму 3 200 000 руб. и по договору купли-продажи от 16.07.2014 на сумму 10 500 000 руб., не установлена. При этом, сведения о значительном обороте денежных средств по сделкам 2013 и 2014 г.г., сами по себе не свидетельствуют о наличии денежных средств у ФИО5 в указанной в договоре сумме на момент совершения сделки.

С учетом вышеизложенного, учитывая имеющиеся отношения свойства между должником, его супругой и ФИО5 и отсутствием доказательств финансовой возможности ФИО5 оплатить указанную сумму, вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия финансовой возможности у ФИО5 оплатить стоимость спорного имущества по договору купли-продажи от 17.12.2016 в сумме 2 000 000 руб. является верным.

Вышеуказанное является основанием для вывода суда о совершении сделки в отсутствии равноценного встречного предоставления, в результате чего произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

При этом, судом учтен довод о пропуске срока исковой давности, что является основанием для отказа в удовлетворении заявления по указанному основанию.

Судом первой инстанции верно применены нормы права, а также учтен  факт осведомленности финансового управляющего о наличии договора купли-продажи автомобиля от 17.12.2016, признав истекшим срок исковой давности 16.07.2020, тогда как с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий ФИО12 обратился 23.12.2021.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правами и является ничтожной (мнимой). 

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку сделка должника по отчуждению спорного имущества оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении факта того была ли совершена сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у должника намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, имущество должника по спорному договору, а также по иным сделкам, совершенным в пользу родственников, осталось в обладании круга семьи, что свидетельствует о мнимости договора купли продажи от 17.12.2016.

Фактически, за период брака (с 24.09.1983 до 28.03.2017), заключенного между должником и ФИО8, имущество в основном приобреталось и оформлялось на ФИО8, которое в спорные периоды, было отчуждено по договорам лишь близким родственникам должника, что в свою очередь вызывает сомнение в добросовестности мотивов и целей сделок.

Изложенные выше обстоятельства подтверждают мотивы и причины совершения спорной сделки, в целях сохранения личного имущества от возможных взысканий кредиторов в случае превышения долговой нагрузки Группы компаний «Камская Долина» и прекращения деятельности.

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017, кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

Фактические обстоятельства настоящего дела позволяют сделать вывод о том, что сделки по безвозмездному отчуждению аффилированным лицам активов должника, были направлены на создание видимости их совершения без цели порождения правовых последствий от таких сделок, направленных на избежание оплаты существующих перед кредиторами обязательств за счет имеющегося у должника имущества, а также в целях сохранения личного имущества от возможных взысканий кредиторов в случае превышения долговой нагрузки Группы компаний «Камская Долина» и прекращения предпринимательской деятельности.

Поскольку оспариваемая сделка совершена между супругой должника и его дочерью, в условиях, когда покупатель ФИО5 финансово не могла рассчитаться за покупку, и знала о неплатежеспособности ФИО7, что свидетельствует о наличии в действия должника и ФИО5 признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ. 

При этом суд правомерно указал, что для признания сделки по общегражданским основаниям трехгодичный срок исковой давности заявителем не пропущен.

Вопреки доводам жалоб, судом верно установлен мнимый характер сделки, с учетом отчуждения должником и его супругой принадлежащего ему имущества, свободного от прав третьих лиц, за счет которого могло бы быть произведено погашение требований кредиторов. Договор купли-продажи фактически прикрывает безвозмездную передачу имущества в пользу аффилированного лица.

При этом, целью сделки являлось не получение супругой должника денежных средств от реализации имущества (материальной выгоды), а смена титульного собственника имущества на родственника (дочь) с фактическим сохранением имущества в кругу семьи Г-вых и возможностью дальнейшего пользования и распоряжения имуществом в интересах должника и его семьи.   

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что целью совершения указанной сделки являлся вывод активов от возможного обращения на них взыскания для погашения просроченных обязательств должника перед кредиторами.

Мнимость оспариваемого договора также подтверждается сведениями в договорах ОСАГО, в которых указано, что к управлению спорным транспортным средством было допущено от 3-х до 4-х человек, в том числе ФИО8, ФИО5, соответственно, не опровергает выводов суда об оставлении имущества в кругу семьи. При этом, страхователем по договорам ОСАГО являлась ФИО8.

Вопреки доводам жалобы, последующее отчуждение спорного транспортного средства в 2019 г. в пользу третьего лица не опровергает выводов суда о мнимости сделки от 17.12.2016.

В отношении последующей сделки по продаже транспортного средства ФИО9, с учетом сведений о его доходах, отсутствия аффилированности к должнику и ответчику, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО9 является добросовестным приобретателем, злоупотребления со стороны ФИО9 не установлено, требований к нему не заявлено.

 Выводы суда о признании сделки недействительной являются правомерными, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде.

В связи с чем, доводы заявителей жалоб подлежат отклонению.

Признав сделку недействительной, суд первой инстанции применил последствия ее недействительности по п.2 ст.167 ГК РФ, п.1 ст.61.6 Закона о банкротстве, с учетом не оспоренной лицами, участвующими в деле оценки автомобиля, указанной в договоре в размере 2 000 000 руб., и выбытия автомобиля в пользу добросовестного приобретателя имущества, взыскав с ФИО5 в конкурсную массу ФИО7 ? от стоимости автомобиля, что соответствует доле ФИО7 в совместно нажитом имуществе супругов Г-вых – денежные средства в размере 1 000 000 руб.

Учитывая, что заявители в апелляционных жалобах не ссылаются на иные доказательства и не приводят доводы, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что спор рассмотрен судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, исследованным по правилам статьи 71 АПК РФ. В связи с чем, не имеется правовых оснований для переоценки выводов, сделанных судом, для отмены (изменения) принятого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

При отмеченных обстоятельствах оснований для отмены определения суда не имеется.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей, поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 февраля 2023 года по делу № А50-31460/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5, ФИО7 в доход федерального бюджета по 3000 руб. государственной пошлины с каждого.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

Т.Ю. Плахова