ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56221/2023

Дело № А40-48004/23

г. Москва

17 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный  суд в составе:

председательствующего судьи Головкиной О.Г.,

судей Левченко Н.И., Мезриной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "Газпромбанк Автолизинг" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 25.07.2023 по делу № А40-48004/23 по иску ООО "М-С Строй" к ООО "Газпромбанк Автолизинг" о признании недействительными односторонних отказов от договоров лизинга и по объединенному делу № А40- 59710/23 по иску ООО «Газпромбанк Автолизинг» к ООО «М-С Строй» о взыскании задолженности и пеней

при участии в судебном заседании: от истца ФИО2 (по доверенности от 19.05.2023 г.), от ответчика ФИО3 (по доверенности от 27.12.2022 г.) 

 

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «М-С Строй» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Газпромбанк Автолизинг» о признании недействительными односторонних отказов от договоров лизинга №№ ДЛ-82231-22; ДЛ-103283-22; ДЛ-103284-22; ДЛ-103286-22.

В рамках дела № А40-59710/2023 были предъявлены требования                                    ООО «Газпромбанк Автолизинг» к ООО «М-С Строй» о взыскании задолженности в связи с односторонним расторжением договоров лизинга: №№ ДЛ-82231-22; ДЛ-103283-22; ДЛ-103284-22; ДЛ-103286-22.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.04.2023 г. в порядке ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены в одно производство дела № А40-48004/23 и № А40-59710/23 для совместного их рассмотрения с присвоением им № А40-48004/23.

Протокольным определением от 10.07.2023 в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции приняты  уточнения исковых требований в соответствии с ходатайством ответчика (истца по объединенному делу).

Исковые требования ООО «М-С Строй» мотивированы тем, что у ответчика отсутствовали правовые основания для одностороннего отказа от договоров, при этом сами письменные отказы в адрес истца ответчиком не направлялись.

Иск ООО «Газпромбанк Автолизинг» мотивирован наличием задолженности по спорным договорам лизинга.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.07.2023 г. первоначальные исковые требования удовлетворены в полном объеме, в удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «М-С Строй» и удовлетворении исковых требований ООО «Газпромбанк Автолизинг».

Истец против удовлетворения жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела документы в их совокупности, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив выводы суда первой инстанции, апелляционным судом не усматривается правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

При этом апелляционный суд исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «М-С Строй» (лизингополучатель) и ООО «Газпромбанк Автолизинг» (лизингодатель) заключены договоры финансовой аренды (лизинга) №№ ДЛ-82231-22 от 14.03.2022 г.; ДЛ-103283-22 от 26.08.2022 г.; ДЛ-103284-22 от 26.08.2022 г.; ДЛ-103286-22 от 26.08.2022 г., согласно которым (п. 1.1 договоров) лизингодатель обязуется приобрести в свою собственность транспортное средство и передать его без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации лизингополучателю в качестве предмета лизинга во временное владение и пользование за плату, а лизингополучатель обязуется принять с его обязательным последующим выкупом.

Таким образом, на основании заключенных договоров лизингополучателю были переданы следующие транспортные средства: - Nissan Quashqai 2021 г. изготовления, VIN 

<

***> по договору ДЛ-82231-22 от 14.03.2022; FAWJ6 2022 г. изготовления, VIN 

<

***> по договору ДЛ-103283-22 от 26.08.2022 г.; FAWJ6 2022 г. изготовления, VIN 

<

***> по договору ДЛ-103284-22 от 26.08.2022 г.; FAWJ6* 6x4 самосвал, 2022 г. изготовления, модель СА3250Р66К2Т1Е5 по договору ДЛ-103286-22 от 26.08.2022 г.

В обоснование заявленных требований, истец сослался на то, что обязательства истцом исполнялись надлежащим образом, однако, в ночь 09.11.2022 г. по 10.11.2022 г. в районе поселка Седово, Новоазовского района Донецкой области ДНР представителями лизингодателя были изъяты указанные транспортные средства, при участии местных сотрудников полиции, при отсутствии оформленного надлежащим образом акта приема-передачи. При этом, какие либо документы, свидетельствующие об изъятии, равно как и уведомления о расторжении указанных договоров не составлялись и не направлялись в адрес истца. При процедуре изъятия транспортных средств истцом было зафиксировано уведомление об одностороннем отказе от договора, которое так и не было направлено в сторону истца. Сведения о прекращении либо изменении вышеуказанных договоров также не вносились в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (ЕФРСФДЮЛ).

Согласно условиям договоров местом эксплуатации транспортных средств является территория Российской Федерации. Истец использовал указанные автомобильные средства на территории Донецкой народной республики, которая является частью Российской Федерации с 30.09.2022 г. В то время как автомобильные средства были изъяты представителями ответчика на данной территории 09.11.2022 г. В соответствие с п. 1.5 договоров к отношениям сторон по договору лизинга применяются Общие условия лизинга, утвержденные Приказом Генерального директора ООО «Газпромбанк Автолизинг» от 19.07.2022 г. № 60/ЮД - далее Общие условия).

Изъятие предмета лизинга возможно в следующих случаях: нарушения лизингополучателем сроков возврата предмета лизинга лизингодателю (п. 3.2.3 Общих условий); если у лизингополучателя имеется просрочка 15 (пятнадцать) и (или) более календарных дней в оплате одного и (или) более платежей по договору лизинга (п. 3.2.7 Общих условий); большая часть имущества и/или денежных средств лизингополучателя арестована и/или конфискована в связи с административным/уголовным/налоговым производством (пп. 3.2.7.1.1 Общих правил); если предмет лизинга без письменного согласия лизингодателя передан или, по мнению лизингодателя, имеются основания возникновения риска передачи лизингополучателем любым третьим лицам (п.п.3.2.7.1.3. Общих правил), а также в иных случаях, указанных в п. 3.2.7.1. Общих правил.

Как указывает истец, ввиду отсутствия вышеуказанных нарушений изъятие автомобильных средств произведено быть не могло.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в свою очередь заявил о наличии у истца задолженности по внесению лизинговых платежей, утверждал, что использование предметом лизинга на территории ДНР могли привести к утрате обеспечения в виде права собственности на предметы лизинга, следовательно, он вправе был изъять предметы лизинга и отказаться от договоров в одностороннем порядке, поскольку договорные отношения между сторонами лизинга прекращены, предмет лизинга из аренды возвращен, в связи с чем, стороны просят соотнести взаимные представления сторон по договору (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой по правилам, предусмотренным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 14 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» в заявленном размере.

Судом первой инстанции, на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, первоначальные исковые требования удовлетворены, в удовлетворении встречного иска отказано.

Суд апелляционной инстанции соглашается с принятым судом первой инстанции решением, отклоняя доводы жалобы, исходя из следующего.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам ответчика о вероятности утраты лизингодателем обеспечения в виде права собственности на предметы лизинга.

Так довод относительно эксплуатации предметов лизинга за пределами территории Российской Федерации был рассмотрен судом и правомерно отклонен в связи с недоказанностью.

Ссылка лизингодателя на п. 5.5 Общих условий лизинга также несостоятельна, поскольку указанный пункт содержит последствия эксплуатации лизингополучателем предметов лизинга вне территории, которая указана в требованиях страховщика: нарушение указанного правила при доказанности такого лизингодателем дает последнему право на взыскание убытков, а не на расторжение договоров лизинга в одностороннем порядке.

Кроме того, ссылка на то, что в полисе КАСКО указаны территории исключения страхового покрытия: территория Украины, территории вооруженных конфликтов, войн, чрезвычайных положений, а также территории страхования: РФ, Беларусь, Казахстан, Турция, Китай, страны Европы и Прибалтики (правила комбинированного страхования автотранспортных средств № 171.3 от 14.09.2020 г. САО «ВСК») не имеет правого значения.

ДНР является территорией Российской Федерации и на момент изъятия предметов лизинга, данная территория также являлась ее частью, в связи с подписанием 30.09.2022 г. Президентом РФ договора о присоединении, утверждающего, что Донецкая (ДНР), Луганская (ЛИР), Запорожская и Херсонская области Украины являются частью РФ, кроме того Федеральный конституционный закон от 04.10.2022 г. № 5-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта - Донецкой Народной Республики" вступил в действие с 05.10.2022 г.

То есть лизингополучатель, эксплуатируя транспортные средства на территории ДНР в период с 09.10.2022 г. - 10.1.1.2022 г., не нарушил указанные правила, имея все основания считать территорию ДНР - территорией Российской Федерации.

При этом, самим ответчиком было фактически признано, что односторонние изменения условий страхования в связи с изменением степени риска произошли лишь 11.11.2023 г., то есть с момента направления уведомления об этом в адрес лизингополучателя, то есть уже после факта изъятия транспортных средств. Соответственно исключение распространения страхового покрытия на территории ДПР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях не могло произойти ранее направления уведомления об этом в адрес лизингополучателя. Лизингополучатель не мог нарушить те правила, которые были изменены позднее самого изъятия предметов лизинга.

Ответчик также ошибочно утверждает о демонтаже системы мониторинга и телематического оборудования на транспортных средствах, а, соответственно, нарушении п. 3.3.26 Общих условий лизинга.

В подтверждение данного довода ответчик ссылается на письмо лица, установившего оборудование. Из содержания письма, представленного в материалы дела, ООО «Цезарь» информирует о том, что 26.09.2022 г. на транспортные средства: FAWJ6 2022 г. изготовления, VIN 

<

***> по договору ДЛ-103283-22 от 26.08.2022 г.; FAWJ6 2022 г. изготовления, VIN 

<

***> по договору ДЛ-103284-22 от 26.08.2022 г.; FAWJ6* 6x4 самосвал, 2022 г. изготовления, модель СА3250Р66К2Т1Е5 по договору ДЛ-103286-22 от 26.08.2022 г. установлено оборудование CS Logistick+Cesar и высланы распечатки с места их нахождения. Упоминания о том, что произведен демонтаж в указанном письме отсутствуют. Если демонтаж связан с тем, что машины не представлялось возможным отследить, следует отметить, что причин этому может быть множество, включая отсутствие связи.

При этом в отсутствие технической возможности отследить местонахождение транспортных средств, сотрудники лизингодателя не смогли бы их изъять. 

Таким образом, апелляционный суд полагает, что оборудование функционировало и не было демонтировано лизингополучателем.

Кроме того, изъятие транспортных средств должно производиться с составлением соответствующего акта. Из представленных в материалы дела актов не следует, что произведен демонтаж системы отслеживания. Данное обстоятельство, в свою очередь, также свидетельствует об отсутствии оснований полагать, что лизингополучателем были совершены действия, направленные на утрату контроля лизингодателем над предметом лизинга.

Ответчиком в нарушение положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано ни одно из оснований, указанных в Общих условиях к договору лизинга, при наличии которых у него появилось бы право изъять предметы лизинга.

При этом, изъятие предмета лизинга возможно в следующих случаях: нарушения лизингополучателем сроков возврата предмета лизинга лизингодателю (п. 3.2.3 Общих условий); у лизингополучателя имеется просрочка 15 (пятнадцать) и (или) более календарных дней в оплате одного и (или) более платежей по договору лизинга (п. 3.2.7 Общих условий); большая часть имущества и/или денежных средств лизингополучателя арестована и/или конфискована в связи с административным/уголовным/налоговым производством (п.. 3.2.7.1.1 Общих правил); предмет лизинга без письменного согласия лизингодателя передан или, по мнению лизингодателя, имеются основания возникновения риска передачи лизингополучателем любым третьим лицам (п.п.3.2.7.1.3. Общих правил), а также в иных случаях, указанных в п. 3.2.7.1. Общих правил.

Как полагает апелляционный суд, ввиду отсутствия вышеуказанных нарушений изъятие автомобильных средств произведено быть не могло.

Также вопреки доводам жалобы, эксплуатация истцом предметов по договорам лизинга на территории ДПР никак не связана с основаниями расторжения договора, на которые ответчик сослался в уведомлении о расторжении договоров, направленном в адрес лизингополучателя.

Так, из уведомления о расторжении договоров следует, что договоры расторгнуты в связи с нарушением лизингополучателем п.п. 6.2.4. и 6.2.7. Общих условий лизинга.

Вместе с тем, установленные в данных пунктах нарушения, позволяющие лизингодателю отказаться от договоров лизинга, лизингополучателем не совершались. В ходе рассмотрения настоящего дела лизингодателем заявлялись совершенно иные основания для отказа от договоров, которые не были отражены в соответствующих уведомлениях.

Также ответчик в уведомлениях о расторжении ссылается на п. 3.3.7.3. Общих правил, которым предусмотрен запрет на передачу предмета лизинга третьим лицам, однако доказательств того, что предметы передавались третьим лицам ответчиком не представлено, транспортные средства эксплуатировались сотрудниками истца.

«6.2.4. Если продавец не исполняет обязательства по договору купли-продажи.

6.2.7. Если в отношении лизингополучателя: (1) подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом); (2) возбуждено дело о признании его несостоятельным (банкротом)(в случае принятия арбитражным судом заявления о признании лизингополучателя банкротом); (3) введена соответствующая процедура банкротства; (4) уполномоченным органом или учредителями (участниками) лизингополучателя принято решение о ликвидации или о реорганизации (за исключением реорганизации в форме преобразования) лизингополучателя как юридического лица; (5) внесена запись в ЕГРЮЛ о том., что лизингополучатель находится в процессе реорганизации, за исключением реорганизации в форме преобразования; (6) принято решение об исключении лизингополучателя из Единого государственного реестра юридических лиц; (7) подано исковое заявление об уплате денежной суммы (истребовании имущества), предмет которого ставит под угрозу выполнение лизингополучателем обязательств по договору (ам) лизинга.»

Фактически лизингодатель ссылается на разные основания для расторжения договоров.

Указанные им в уведомлении о расторжении основания отличны от оснований, обозначенных им в процессуальных документах по настоящему делу.

Незаконное расторжение договоров, изъятие предметов лизинга, а также неправомерное взыскание задолженности, которая не должна быть взыскана с учетом неправомерности такого отказа, а вместе с тем правовая неопределенность в отношении обязанности оплачивать лизинговые платежи не может не нанести вред финансово-хозяйственной деятельности лизингополучателя. При этом конкретный расчет размера указанного негативного воздействия лизингополучатель имеет право представить при взыскании в последующем убытков с лизинговой компании.

Условия о кросс-дефолте, как правомерно указал суд первой инстанции, не применимы в отношении транспортного средства, изъятого в г. Москве.

Если исходить из того, что договоры №№ ДЛ-103283-22, ДЛ 103284-22, ДЛ-103286-22 от 26.08.2022 г. неправомерно расторгнуты, то положения о кросс-дефолте не могут быть применены к договору ДЛ-82231-22 от 14.03.2022 г.

Соответственно, при отсутствии доказательств нарушения лизингополучателем условий /договоров лизинга отказы от них неправомерны, равно как и по договору                  № ДЛ-82231-22 от 14.03.2022 г., учитывая, что предмет данного договора не эксплуатировался на присоединенных территориях и был изъят на территории                            г. Москвы.

Суд первой инстанции также правомерно отказал лизингодателю во взыскании задолженности по сальдо.

Последствия расторжения договоров лизинга и порядок определения взаимных расчетов не могут быть определены по правилам п. 6.10 Общих условий лизинга, утвержденных приказом № 10 Ю/Д от 16.02.2022 г. (далее - ОУЛ).

Расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. 

Учитывая, что договоры были неправомерно расторгнуты ООО «Газпромбанк Автолизинг», а последним заявлены еще требования о взыскании сальдо в свою пользу, представленные расчеты приводят к необоснованному получению лизингодателем имущественных благ. Соглашение сторон не должно быть несправедливым, ухудшать положение лизингополучателя и приводить к искажению фактического результата соотнесения предоставлений.

Из положений ОУЛ следует, что они носят типовой характер, разработаны лизингодателем заранее, а лизингополучатель принял их путем присоединения и не мог повлиять на их содержание.

В этой связи при заключении договора лизинга лизингополучатель находился в положении, затрудняющем согласование иного содержания условий договора, так как "Общие условия лизинга", разработанные лизинговой компанией и размещенные в открытом доступе на ее сайте в сети "Интернет", носили типовой характер.

При этом отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного). 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 16 "О свободе договора и ее пределах" в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения п. 2 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

Несмотря на то, что в соответствии с п. 1 ст. 142 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а также свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора, у такой свободы есть определенные границы.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление № 16) разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет па установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (п. 2). При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (п. 3).»

Названные выше общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 г. № 35 "О последствиях расторжения договора").

Лизингодатель настаивает на применении последствий расторжения договоров лизинга в соответствии с Общими условиями лизинга, ссылаясь на недобросовестность поведения лизингополучателя.

Указанные нормы о недобросовестности не могут быть применены в отношении лизингополучателя. Общие условия лизинга разработаны лизингодателем для всех клиентов и носят типовой характер, что не опровергнуто лизингодателем, к ним применяются положения ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре присоединения. В таком случае, пока не доказано иное, предполагается, что лизингополучатель был ограничен в возможности влиять на содержание договорных условий, то есть является более слабой стороной договора по сравнению с лизингодателем. 

Вопреки доводам жалобы, лизингополучатель не должен доказывать, что он не мог участвовать в согласовании условий договора лизинга либо был поставлен в положение, затрудняющее его согласование.

При этом говоря о злоупотреблении правом со стороны лизингополучателя, ответчик не раскрывает, в чем данная недобросовестность выражается: лизингополучатель не лишен права оспаривать положений Общих правил в части, это не может расцениваться как злоупотребление правом. При этом редакция ОУЛ постоянно изменяется и отслеживать эти изменения лизингополучатель должен самостоятельно, а лизингодатель может корректировать положения на свое усмотрение. 

Условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации - Обзор судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 г.).

Исходя из разъяснений, данных в п. 9 постановления № 16 в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании п. 4 ст. 1, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Вопреки доводов жалобы, лизингополучателем не проводится избирательное оспаривание невыгодных для последнего условий, а только лишь тех, которые ставят его в положение неравное лизингодателю и ущемляют его права, как стороны присоединившейся к типовому договору, что в целом коррелирует с действующей судебной практикой по аналогичны спорам.

Отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в пето тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора. 

Ссылки ответчика на то, что сальдо по всем договорам сложилось в пользу лизингодателя также подлежат отклонению, поскольку согласно представленным в материалы дела расчетам, сальдо сложилось в пользу лизингополучателя.

Возражения в части оценки и цены реализации предмета лизинга также подлежат отклонению. 

В данном случае вопреки доводам апелляционной жалобы о распределении бремени доказывания именно ответчик, выступая залогодержателем в данном случае должен был доказать принятие мер необходимых для получения наибольшей выручки.

В соответствии с изложенным, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, в том числе предоставляя необходимую информацию на стадии продажи имущества. Это означает, что если продажа имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей рыночному уровню. В случае продажи имущества на торгах лизингодатель отвечает за правильность определения начальной продажной цены и за соблюдение процедуры торгов.

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в п. 4 постановления № 17, Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 г. (п.п. 19 и 20). 

При этом в деле не имеется доказательств, позволяющих сделать вывод, что предмет лизинга был возвращен с недостатками, наличие которых могло повлиять на стоимость имущества. Покупатель был найден лизингодателем самостоятельно по непрозрачной процедуре. 

В свою очередь, лизингодателем представлены в качестве обоснованности цены реализации транспортных средств по договорам лизинга отчеты об оценке определения рыночной стоимости движимого имущества предметов лизинга: № 285/0722-ООТ-413, 285/0722-ООТ-269, 285/0722-001-270, 285/0722-ООТ-234, согласно которым, стоимость NISSAN Qashqai, 2021 г.в, идентификационный номер (VIN):

<

***> составляет 2 151 000 руб. (дог. ДЛ-82231-22), грузовой автомобиль FAW J6, 2022 г.в., идентификационный номер (VIN): 

<

***> руб. (дог. ДЛ-103283-22), грузовой автомобиль FAW J6, 2022 г.в., идентификационный номер (VIN): 

<

***> руб. (дог. ДЛ-103284-22), грузовой автомобиль FA.W J6, 2022 г.в., идентификационный номер (VIN): 

<

***> - 5 141 800 руб. (дог. ДЛ-103286-22).

Между тем, апелляционный суд принимает во внимание, что отчеты об оценке были составлены без проведения непосредственного осмотра оценщиком, что зафиксировано непосредственно в самих отчетах, то есть по факту все данные об объектах были переданы лизинговой компанией. 

Таким образом, апелляционный суд полагает, что разрешая спор, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда первой инстанции с отнесением на ответчика расходов по госпошлине в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2023 по делу № А40-48004/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

 

Председательствующий судья:                                                                 О.Г. Головкина

 

Судьи:                                                                                                          Н.И. Левченко 

 

                                                                                                                      Е.А. Мезрина