ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А65-27283/2017

г. Самара

16 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 16 мая 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 мая 2022 года в помещении суда в зале № 4, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела №А65-27283/2017 о несостоятельности (банкротстве) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, Республика Татарстан, г. Казань

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2018 должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок купли-продажи земельного участка и применении последствий их недействительности (вх. 34710).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 марта 2021 года заявление удовлетворено частично. Применены последствия недействительности сделок.

ФИО4 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 марта 2021 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-27283/2017.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 октября 2021 года апелляционная жалоба возвращена заявителю, в связи с тем, что апелляционная жалоба подана по истечении срока подачи апелляционной жалобы, установленного Кодексом, и отказано в восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.12.2021 определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 отменено, вопрос о принятии апелляционной жалобы ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 марта 2021 года направлен на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2022 года апелляционная жалоба принята к производству.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05 марта 2022 года суд перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными договоров от 11.01.2017,  от 20.03.2018 г., от 07.05.2018 г., от 22.03.2019 г. и применении последствий их недействительности по делу № А65-27283/2017 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Информация о рассмотрении спора апелляционным судом по правилам суда первой инстанции, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте рассмотрения обособленного спора, в том числе посредством направления судебных извещений в порядке ст.121 и 122 АПК РФ, а также публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Факт надлежащего извещения участников спора  подтвержден приобщенными в материалы дела извещениями и почтовыми конвертами. 

ФИО5 считается извещенным о дате и месте судебного заседания по правилам, предусмотренным ст.123 АПК РФ, что подтверждается почтовыми конвертами, возвращенными органом связи в связи с их невручением адресату, а также адресной справкой от 18.04.2022. 

Рассмотрев материалы дела,  судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий ФИО2 с учетом принятых судом первой инстанции уточнений заявленных требований (т. 1, л.д.146-148), просила признать недействительными:

- договор купли-продажи от 11.01.2017г. земельного участка с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> заключенный между ФИО3 и ФИО5;

- договор купли продажи от 20.03.2018г. земельного участка с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> заключенный между ФИО5 и ФИО4;

-договор дарения от 07.05.2018г. земельного участка с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> заключенный между ФИО4 и ФИО6;

-договор купли-продажи от 22.03.2019г. земельного участка с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> заключенный между ФИО6 и ФИО7

- о применении последствий недействительности сделок.

Из обстоятельств обособленного спора следует, что 11.01.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1 030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 8-9, 125).

Цена земельного участка определена сторонами в размере 200 000 руб. (п. 3 договора). Исходя из п. 4 договора, покупатель передал продавцу деньги в сумме 200 000 руб.

20.03.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1 030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 126).

Цена земельного участка определена сторонами в размере 200 000 руб. (п. 3 договора). Исходя из п. 4 договора, покупатель передал продавцу деньги в сумме 200 000 руб.

07.05.2018 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого даритель передал в собственность, а одаряемый принял земельный участок с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1 030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 127).

22.03.2019 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1 030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 21 -24, 128-129).

Цена земельного участка определена сторонами в размере 300 000 руб. Расчет между сторонами произведен до подписания договора (п. 3 договора).

Как следует из выписок из ЕГРН, право собственности на спорный земельный участок зарегистрировано за ФИО7 26.03.2019 (т. 1, л.д. 16-17, 2527, 53-58).

Как указано заявителем, в обоснование доводов о недействительности данных сделок и применении последствий их недействительности приведены нормы п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ. Исходя из позиции заявителя, оспариваемые сделки совершены при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие встречного исполнения, сделки привели к отчуждению ликвидного имущества должника.

На основании ст. 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. 

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника-гражданина арбитражный суд выносит одно из определений, указанных в пункте 6 статьи 61.8 настоящего Федерального закона, при наличии заключения органа опеки и попечительства об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица, признанного судом недееспособным.

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

С учетом принятия заявления о признании должника банкротом к производству суда определением суда от 01.09.2017 и заключением оспариваемых договоров 11.01.2017, 20.03.2018, 07.05.2018 и 22.03.2019, сделки могут быть оценены по правилам ст.61.2 Закона о банкротстве. 

Как указано в  п.  9 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы       Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника кмоменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику,  а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособностиили недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При рассмотрении обособленного спора финансовым управляющим указано, что на дату совершения первой из оспариваемых сделок - договора купли-продажи земельного участка от 11.01.2017 - у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается следующим.

В материалы дела представлено решение Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 09.01.2017, которым с ФИО3 в солидарном порядке пользу Акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Марийского регионального филиала АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 27.08.2014 в сумме 673 322 руб., в возврат госпошлины 3 311 руб. (т. 1, л.д. 60-66).

Согласно данному судебному акту, начало периода образования задолженности -апрель 2016 года.

В последующем, определением Арбитражного суда РТ от 25.10.2017 (дата оглашения резолютивной части определения - 18.10.2017) требование Акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Марийского регионального филиала АО «Россельхозбанк», г. Йошкар-Ола (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в размере 843 792,15 руб., в т.ч.: основной долг - 575 166,74 руб., проценты за пользование кредитом 170 319,55 руб., комиссия - 4 651,76 руб., неустойка за нарушение сроков возврата кредита - 68 191,43 руб., неустойка за нарушение сроков уплаты процентов за пользование кредитом - 22 151,59 руб., расходы по оплате государственной пошлины - 3311,08 руб., включено в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина ФИО3 (т. 1, л.д. 67-68).

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Таким образом, финансовый управляющий ФИО2 указала, что должник на дату совершения оспариваемых сделок (11.01.2017, 20.03.2018, 07.05.2018 и 22.03.2019) являлся неплатежеспособным согласно положениям пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве, поскольку имел неисполненные денежные обязательства (прекратил расчеты) перед кредиторами, требования которых включены в реестр кредиторов должника.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2018 (дата оглашения резолютивной части решения - 05.03.2018) должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина (т. 1, л.д. 152-153).

Таким образом, на момент совершения первой сделки (11.01.2017) должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. На момент совершения последующих сделок (20.03.2018, 07.05.2018 и 22.03.2019) должник уже был признан несостоятельным (банкротом).

Согласно условиям заключенного 11.01.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 договора купли-продажи от 11.01.2017, цена земельного участка определена сторонами в размере 200 000 руб. (п. 3 договора).

Вместе с тем, отчуждение спорного имущества произведено должником в адрес ответчика ФИО5 в отсутствие встречного исполнения, поскольку сведений о передаче ответчиком ФИО5 должнику денежных средств в сумме 200 000 руб. не представлено.

Судом предлагалось ответчику ФИО5 представить в суд: отзыв; сведения о наличии у ответчика дохода в сумме 200 000 р. на дату 11.01.2017 в целях оплаты по оспариваемому договору (справка 2-НДФЛ, и т.д.), доказательства проведения расчетов по сделке.

Вместе с тем, определения суда не исполнены, какие - либо документы во исполнение определений суда ответчиком ФИО5 не представлены.

Кроме того, согласно представленному на запрос суда ответу УФНС России по РТ (т. 1, л.д. 118), сведения о доходах ФИО5 за 2016 - 2017 г.г. отсутствуют.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО5 не обладал финансовой возможностью оплатить 200 000 руб. по оспариваемому договору, а сделка носила безвозмездный характер, поскольку ответчик не представил доказательства осуществления им расчетов по сделке. 

С учетом изложенного, кого - либо встречного исполнения со стороны ответчика ФИО5 должнику не произведено, соответственно, сделка для ответчика ФИО5 является безвозмездной, и это предполагает его осведомленность об ущемлении интересов должника и его кредиторов. Исходя из вышеизложенного, ответчик не мог не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что денежные средства по оспариваемому договору в общей сумме 200 000 руб. должнику о стороны ФИО5 не оплачивались, разумный экономический смысл безвозмездной передачи ликвидного имущества должника не раскрыт, какого - либо встречного исполнения должник не получил.

Соответственно, сделка совершена при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу, что сделка совершена должником при наличии у последнего признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в отсутствие встречного обеспечения, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Доводы заявителя о совершении должником цепочки сделок с целью вывода имущества судом оценены следующим образом и признаны необоснованными. 

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных   с   применением   главыФедерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку -ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6) по делу N А65-27171/2015.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.11.2020 N Ф06-28853/2017 по делу N А65-13578/2017).

Согласно правовой позиции, закрепленной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2019), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Как следует из материалов дела, 20.03.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил спорный земельный участок.

Цена земельного участка определена сторонами в размере 200 000 руб. (п. 3 договора). Исходя из п. 4 договора, покупатель передал продавцу деньги в сумме 200 000 руб.

07.05.2018 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения спорного земельного участка. 

По мнению финансового управляющего, отчуждение спорного имущества произведено ФИО5 в пользу ФИО4 в отсутствие встречного исполнения, поскольку сведений о передаче покупателем по договору 20.03.2018 ФИО4 продавцу ФИО5 денежных средств в сумме 200 000 руб., не представлено.

Кроме того, разумного объяснения столь краткосрочного владения (1 год 2 месяца) спорным земельным участком ФИО5 не приведено. Причины продажи спорного земельного участка не представлены.

Последующее дарение спорного земельного участка от ФИО4 в адрес ФИО6 произведено между заинтересованными лицами, поскольку ФИО6 является дочерью ФИО4 (т. 1, л.д. 112).

При этом данный договор дарения от 07.05.2018 также заключен после признания должника банкротом.

Разумного объяснения  столь  краткосрочного владения (менее 2 месяцев) спорным земельным участком ФИО4 не приведено. Причины дарения спорного земельного участка своей дочери, т.е. лицу, являющему заинтересованным, не представлены.

Доводы финансового управляющего относительно данных обстоятельств не могут быть признаны судом обоснованными. 

ФИО4 и ФИО6 не являются заинтересованными лицами согласно Закону о банкротстве по отношению к должнику.

Утверждение о том, что ФИО4 и ФИО6  знали или должны были знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, не доказано финансовым управляющим.

При заключении ФИО4 и ФИО5 договора купли - продажи от 20.03.2018 продавец в подтверждение права собственности на земельный участок представил выписку из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН), согласно которой он являлся собственником земельного участка.

В отношении земельного участка в ЕГРН отсутствовали сведения о каких-либо ограничениях (обременениях) права собственности Продавца. 

Во исполнение договора купли - продажи покупатель ФИО4 заплатила согласованную цену земельного участка в размере 200000 рублей, в подтверждение получения им этой денежной суммы в пункт 4 Договора включено соответствующее условие. Продавец ФИО5 передал земельный участок в установленном порядке. 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие, что в отношении земельного участка до 20 марта 2018 г. заявлялись какие-либо правопритязания.

Вывод финансового управляющего о том, что  ФИО4 и ФИО6 являлись участниками цепочки сделок, прикрывающих отчуждение спорного имущества  от должника, не обоснован и не подтвержден имеющимися по делу доказательствами.  

ФИО4 является индивидуальным предпринимателем. (Свидетельство ОГРНИП № 

<

***>), получает доход от предпринимательской деятельности. Спорное имущество по своей стоимости не относится к предметам роскоши, не является  дорогостоящим. 

ФИО4 в целях покупки товаров для расширения предпринимательской деятельности и приобретения имущества заключен с ФИО8 договор займа от 19 апреля 2017 г. Согласно п. 1 договора займа Заимодавец передает Заемщику в собственность денежные средства в размере 1 000000 (один миллион) рублей на указанный срок, а Заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа в обусловленный срок.

Согласно отметкам о возврате займа на договоре, а также расписке от 30.03.2018, займ возвращался ответчиком по частям, и в полном объеме возвращен ФИО8 30.03.2018. Таким образом, ответчик обладал денежными средствами для проведения расчетов спорному договору, а исполнение обязательств по возврату займа также подтверждает получение дохода от предпринимательской деятельности и платежеспособность ФИО4

При указанных обстоятельствах само по себе краткосрочное владение в течение 1 года спорным объектом недвижимости ФИО4 и передача имущества в дар дочери ФИО6 не указывает на недействительность сделок и возможность отнесения их к цепочке взаимосвязанных сделок. 

Из материалов дела следует, что 22.03.2019 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил спорный земельный участок (т. 1, л.д. 21-24, 128-129).

Цена земельного участка определена сторонами в размере 300 000 руб. Расчет между сторонами произведен до подписания договора (п. 3 договора).

Как следует из выписок из ЕГРН, право собственности на спорный земельный участок зарегистрировано за ФИО7 26.03.2019 (т. 1, л.д. 16-17, 25-27, 53-58).

Согласно представленной расписке от 22.34.2019, денежные средства за проданный земельный участок в сумме 300 000 руб. ответчиком ФИО6 от ответчика ФИО7 получены (т. 1, л.д. 24).

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Учитывая, что договор купли-продажи от 22.03.2019 содержит сведения о проведении расчета между сторонами до подписания договора (п. 3 договора), а также учитывая факт наличия расписки, довод о том, что ответчик ФИО7 не оплатила стоимость земельного участка, не состоятелен.

В обоснование доводов о наличии финансовой возможности оплатить денежные средства по оспариваемому договору, ответчик ФИО7 сослалась на наличие денежных средств на ее счете.

Как следует из выписки по счету ответчика ФИО7 на счете в АО «Россельхозбанке», на дату 12.12.2018 на счете имелось 317 242,45 руб. (т. 1, л.д. 47).

Как следует из доводов ответчика ФИО7, денежные средства с данного счета были использованы для оплаты 300 000 руб. за спорный земельный участок по договору от 22.03.2019.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ответчика ФИО7 денежных средств в сумме 300 000 руб. в целях оплаты по оспариваемому договору от 22.03.2019.

Указанные обстоятельства финансовым управляющим либо иными лицами не опровергнуты, каких - либо возражений либо доказательств не представлено. 

При изложенных обстоятельствах, оснований для признания сделки безвозмездной не имеется, поскольку приобретенный земельный участок ответчик ФИО7 оплатила.

По оспариваемому договору цена земельного участка составила 300 000 руб. Согласно выписке из ЕГРН, кадастровая стоимость земельного участка составляет 22 866 руб.

В рассматриваемом случае цена спорного земельного участка, указанная в оспариваемом договоре от 22.03.2019, значительно превышает его кадастровую стоимость.

Таким образом, доводы о занижении стоимости отчужденного имущества проверены судом и отклонены.

Ответчик ФИО7 также не является в силу положений ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику либо иным ответчикам.

Сведений об осведомленности ответчика о цели причинения вреда должнику, суду не представлено. Доказательств такой осведомленности в материалах дела не имеется.

С учетом изложенного, оснований для квалификации сделки - договора купли-продажи от 22.03.2019, заключенного между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель), в качестве недействительной, также не усматривается.

В удовлетворении заявления в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 22.03.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО7, судом отказано.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что следует признать недействительным договор купли-продажи от 11.01.2017 земельного участка с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящихся по адресу: 

<

...> заключенный между ФИО3 и ФИО5, поскольку он носил безвозмездный характер и причинил ущерб должнику, а также применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств в размере 200 000 руб. действительности стоимости имущества. 

В остальной части требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению. 

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика ФИО5 

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", частью 6.1 статьи 268 АПК РФ о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции выносит определение. Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 АПК РФ могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 марта 2021 года по делу № А65-27283/2017 отменить.

Принять новый судебный акт.

Заявление удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от 11.01.2017 земельного участка с кадастровым номером 12:06:6001009:515, общей площадью 1030 кв.м., разрешенное использование: для жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, находящихся по адресу: 

<

...> заключенный между ФИО3 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств в размере 200 000, 00 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000, 00 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000, 00 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

Судьи Л.Р. Гадеева

 Е.А. Серова