ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-6367/2021

16 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления оглашена 07 марта 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объёме  16 марта 2023 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Морозовой Н.А.,

судей Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от ООО «КБ «Столичный Кредит»: ФИО2, доверенность от 01.09.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-37725/2022)  общества с ограниченной ответственностью «Микрофинансовая компания «КарМани» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2022 по делу № А56-6367/2021/сд.4 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Виалон Ойл» ФИО3 к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Микрофинансовая компания «КарМани», третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Столичный Кредит», о признании сделки недействительной в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Виалон Ойл»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Нижегородская транспортно-экспедиционная компания» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Виалон Ойл» (далее – ООО «Виалон Ойл», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 07.02.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 15.06.2021 (резолютивная часть от 11.06.2021) заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5 – член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №109 от 26.06.2021.

Решением суда от 21.09.2021 (резолютивная часть от 17.09.2021) ООО «Виалон Ойл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО3 – член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №6 от 15.01.2022.

Конкурсный управляющий 23.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учётом уточнений) о признании договора купли-продажи транспортного средства от 06.03.2019 №2, заключённого между должником и ФИО4 (далее – ФИО4) недействительным, о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности должника на автомобиль PORSCHE MACAN S, идентификационный номер VIN 

<

***>, 2015 года выпуска, о признании общества с ограниченной ответственностью «Микрофинансовая компания «КарМани» (далее – ООО МК «КарМани», компания) недобросовестным залогодержателем, об отказе компании в сохранении залога на поименованное транспортное средства по договору залога транспортного средства от 10.03.2019 №19031029000001 и по договору последующего залога транспортного средства от 10.03.2019 №19031029000002.

Определением суда от 12.07.2022 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО МК «КарМани».

Определением суда от 09.08.2022 компания привлечена к участию в споре в качестве соответчика.

Определением от 17.10.2022 суд  первой инстанции удовлетворил заявление в полном объёме.

В апелляционной жалобе ООО МК «КарМани», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права и неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит определение от 17.10.2022 отменить. По мнению подателя жалобы, доводы конкурсного управляющего о непоступлении  денежных средств в размере 2 000 000 руб. на расчётный счет должника не могут служить основанием для признания сделки недействительной, отсутствуют доказательства безденежности договора купли-продажи, равно как и наличии у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Апеллянт указывает на заочное решение Выборгского районного суда г.Санкт-Петербурга от 30.06.2021 по делу №2-4017/2021, которым установлено право собственности ФИО4 на транспортное средство по предмету спора. Компания обращает внимание, что суд первой инстанции не дал оценки его заявлению о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на предъявление требования исследуемого содержания.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Столичный Кредит» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между должником и ФИО4 заключён договор купли-продажи транспортного средства №2 от 06.03.2019 автомобиля PORSCHE MACAN S, идентификационный номер VIN 

<

***>, 2015 года выпуска, по стоимости в размере 2 000 000 руб., включая НДС (листы дела 7-9).

Между ФИО4 (залогодатель) и ООО МК «КарМани» (залогодержатель) подписаны договор залога от 10.03.2019 №19031029000001 и договор последующего залога от 10.03.2019 №19031029000002 в отношении спорного транспортного средства в обеспечение обязательств ФИО4 по договорам микрозайма от 10.03.2019, сумма микрозайма - 200 000 руб. и 800 000 руб. (листы дела 39-44).

Конкурсный управляющий, посчитав, что договор купли-продажи совершён с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника с аффилированным с последним лицом, оспорил его в судебном порядке по основаниям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), одновременно настаивая, что компания не может быть признана добросовестным залогодержателем. 

Суд апелляционной инстанции пришёл к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления №63, следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утверждённый конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как приводилось ранее, дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 07.02.2021, конкурсный управляющий утверждён решением суда от 21.09.2021 (резолютивная часть от 17.09.2021), а с заявлением об оспаривании сделки управляющий обратился в суд 23.03.2022.

Следовательно, срок исковой давности конкурсным управляющим на предъявление исследуемых требований не пропущен.

Между тем, суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу компании подлежащей частичному удовлетворению в свете следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как уже приводилось выше, заявление о признании  ООО «Виалон Ойл» несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению определением суда от 07.02.2021. Оспариваемый договор купли-продажи заключён 06.03.2019, то есть в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления №63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

При рассмотрении спора суд первой инстанции установил, что в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «КБ «Столичный кредит» в общем размере 58 569 184,27 руб., возникшее из договора кредитной линии от 15.02.2019 №КЛЮ 2-4809/19.

Между должником и ООО «КБ «Столичный кредит» заключён договор от 20.02.2018 банковского счёта 

<

***>, в соответствии с которым должнику был открыт банковский счёт 

<

***>. 

Дополнительным соглашением от 26.02.2018 №0-01/01/18 к договору банковского счёта 

<

***> от 20.02.2018 между ООО «КБ «Столичный кредит» и должником открыт овердрафт на сумму 30 000 000 руб. 

Соглашением №1 к дополнительному соглашению №0-01/01/18 размер овердрафта увеличен до 50 000 000 руб.

Исходя из условий договора кредитной линии от 15.02.2019, ООО «КБ «Столичный кредит» обязалось открыть должнику кредитную линию с лимитом 50 000 000 руб. под 16% годовых со сроком возврата до 25.02.2019. 

В период с 15.02.2019 по 04.03.2019 должником был выбран весь овердрафт в размере 50 000 000 руб. 

Должнику 26.02.2018 выдан первый транш в размере 13 393 770,55 руб., на протяжении действия договора обязательства не погашались должником на сумму более 13 000 000 руб. Задолженность ООО «Виалон Ойл» перед ООО «КБ «Столичный кредит» по состоянию на 14.02.2019 составляла 46 943 676,74 руб.

Должник начал получать денежные средства в рамках новой кредитной линии по договору кредитной линии от 15.02.2019 №КЛЮ 2-4809/19. Практически все полученные денежные средства по новой кредитной линии были использованы для погашения задолженности перед ООО КБ «Столичный кредит» по дополнительному соглашению №0-01/01/18 от 26.02.2018.

ООО «Виалон Ойл» в период с 15.02.2019 по 01.03.2019 погашено 46 943 676,74 руб. по первоначальной кредитной линии в соответствии с дополнительным соглашением №0-01/01/18 от 26.02.2018. 

Таким образом, овердрафт на 50 000 000 руб. направлен на погашение уже имевшейся у должника задолженности. 

Соответственно, обязательства ООО «Виалон Ойл» перед ООО «КБ «Столичный кредит» в размере 13 393 770,55 руб. образовались 26.02.2018 и в дальнейшем только увеличивались.

В этой связи суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020                   №305-ЭС19-20861, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В этой связи, определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки и - как следствие - оснований для признания её недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность того, потрачены ли спорные суммы именно на нужды должника (либо - в противном случае, как полагает управляющий, - это означает вывод активов на заинтересованного по отношению к должнику лица), что ответчик в данном случае не опроверг.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве). 

Исходя из пункта 7 постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно материалам дела на момент заключения сделок ФИО4 занимал должность генерального директора должника, а также обладал долей в размере 50% в уставном капитале ООО «Виалон Ойл».

Таким образом, ФИО4 является аффилированным по отношению к должнику лицом, а потому он не мог не знать о неудовлетворительном финансовом положении общества на дату совершения сделки по предмету спора.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и пункта 5 постановления №63 под причинением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Коль скоро оспариваемые сделки совершены в отношении аффилированного лица, наличие цели причинения вреда кредиторам в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется, то есть не требует специального доказывания. 

Более того, между ООО «Виалон Ойл» (залогодатель) и ООО «КБ «Столичный Кредит» (залогодержатель) заключён договор залога транспортного средства от 15.02.2019 №ДЗЮ-2-4809/2019 в отношении спорного транспортного средства в обеспечение обязательств по договору о кредитной линии №КЛЮ-2-4809/2019 от 15.02.2019 (листы дела 16-19). Этот договор подписан со стороны должника его генеральным директором ФИО4

О выбытии имущества из владения должника банк уведомлен не был.

Таким образом, в результате отчуждения транспортного средства грубо нарушены права и законные интересы ООО «КБ «Столичный Кредит».

Одновременно суд, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил отсутствие доказательств оплаты ФИО4 приобретённого им автомобиля.

Означенное обстоятельство не опровергнуто и в рамках апелляционного производства.

Оценив всё выше изложенное, суд первой инстанции правомерно посчитал, что имеются обстоятельства, которые в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания договора купли-продажи в качестве недействительной сделки по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Таким образом, на основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в порядке применения последствий недействительности договора купли-продажи, переданное должником по рассмотренной сделке имущество (транспортное средство), до настоящего моментом зарегистрированное за ФИО4, подлежит возврату последним в конкурсную массу общества.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 №2763/11 сделан вывод о том, что возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке транспортное средство изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции и приведет к необходимости рассмотрения вопроса о возможности взыскания с покупателя в пользу продавца денежного возмещения по правилам статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичный подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061.

На основании пункта 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию залогодержатель не знал и не должен был знать по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать.

В соответствии со статьёй 339.1 ГК РФ залог имущества, не относящегося к недвижимым вещам, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате. 

Согласно пункту 10 статьи 342.1 ГК РФ в случаях, если заложенное имущество, в отношении которого ведется учет залогов в соответствии с пунктом 4 статьи 339.1 настоящего Кодекса, является предметом нескольких залогов, требования залогодержателя, обеспеченные залогом, запись об учете которого совершена ранее, удовлетворяются преимущественно перед требованиями залогодержателя, обеспеченными залогом того же имущества, запись об учете которого не совершена в установленном законом порядке или совершена позднее, независимо от того, какой залог возник ранее.

Как уже приводилось выше, спорное имущество после совершения оспоренной сделки было обременено залогом в пользу ООО МК «КарМани».

В рассматриваемой ситуации в материалах дела отсутствуют доказательства юридической аффилированности ФИО4, должника и компании, что участниками процесса не опровергалось.

В то же время, отказывая в сохранении за ООО МК «КарМани» права залогодержателя на транспортное средство, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего и банка о фактической аффилированности ФИО4 и ООО МК «Кармани», а также, что последнее не могло не обладать сведениями о наличии договора залога между должником и ООО «КБ «Столичный кредит». В этой связи, суд посчитал, что компанию нельзя признать добросовестным залогодержателем..

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Исходя из определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6).

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель движимого имущества в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учёте залога в реестре уведомлений о залоге такого имущества, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого.

По смыслу приведённой нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу, только если последнее осведомлено об этом обременении, что предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

Апелляционный суд не может согласиться с позицией суда первой инстанции о том, что наличие в договорах залога и последующего залога транспортного средства от 10.03.2019 пунктов 1.5 и 1.6, в соответствии с которыми ФИО4 гарантировал, что на момент подписания договоров транспортное средство является его собственностью, свободно от залогов, арестов и от требований об обращении взыскания на него, свидетельствует о фактической аффилированности ООО МК «КарМани» с ФИО4

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что включение компанией подобных условий в договоры залога выходит за рамки типовых договоров, заключаемых ею с иными субъектами в рамках кредитных взаимоотношений, то есть изначально преследовало придание ей статуса добросовестного залогодержателя.

В свою очередь, конкурсный управляющий и банк не доказали и того, что при подписании с ООО МК «КарМани» договоров от 10.03.2019 ФИО4 раскрыл перед контрагентом сведения о наличии уже существующих в отношении имущества незарегистрированного обременения, вытекающего из договора залога транспортного средства от 15.02.2019  №ДЗЮ-2-4809/2019, подписанного ФИО4 как генеральным директором должника и банком. 

Одновременно наличие противоправного умысла кредитуемого лица - ФИО4, выразившегося в сокрытии сведений об уже существующем залоге в отношении транспортного средства, не свидетельствует, что действия компании как кредитной организации имели своей направленностью достижение одновременно с должником либо его руководителем противоправной цели в виде выведения ликвидного имущества и нарушения прав и законных интересов кредиторов.

Как уже приводилось выше, право залога ООО «КБ «Столичный кредит» на спорное транспортное средство зарегистрировано не было, а потому в отношении компании действует презумпция неосведомлённости об этом факте, пока не доказано обратное. 

Подобное документальное подтверждение в материалах дела отсутствует. 

Вопреки выводу суда, то обстоятельство, что ООО МК «КарМани» не предъявляло свои требования о взыскании с ФИО4 задолженности в течение более года с даты наступления срока исполнения обязательств не свидетельствуют о наличии особых связей между компанией и ФИО4, так как сами обязательства последнего обеспечены как процентами за пользование кредитом, мерами гражданско-правовой ответственности (неустойкой), так и залогом имущества по предмету спора. Микрозайм предоставлен компанией ФИО4 на срок 36 месяцев под 84% годовых за его пользование. При этом возврат суммы и процентов за пользование обязательны, в случае несвоевременного возврата предусмотрена неустойка в размере 20 % годовых.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) конкурсный управляющий и банк не доказали, что условия кредитования компанией ФИО4 носят льготный характер, отличающийся не только от условий в отношении иных субъектов, но и от условий кредитования, сформировавшихся на соответствующем товарном рынке. 

В результате заключения договоров займов компания произвела перечисление денежных средств, ФИО4 получил не только обязательство перед ООО МК «КарМани», но и актив в виде денежных средств в размере 1 000 000 руб., которые, как предполагается, при добросовестном поведении участников гражданского оборота, должны были быть возвращены по прошествии 36 месяцев.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав взаимоотношения между ФИО4 и компанией, не выявил в них обстоятельств, выходящих за пределы обычных взаимоотношений между микрокредитной организацией и физическим лицом, то есть свидетельствующих о какой-либо заинтересованности ответчиков.

Приняв во внимание выше перечисленное, апелляционная инстанция считает, что наличие фактической аффилированности  ФИО4 и ООО МК «Кармани» не подтверждены управляющим и банком по правилам процессуального законодательства, а потому выводы первой инстанции в этой части нельзя признать обоснованными.

Коль скоро недобросовестности компании как залогодержателя не доказано, то возврат транспортного средства в конкурсную массу ООО «Виалон Ойл» должен быть осуществлён с сохранением залога в пользу ООО МК «КарМани».

Учитывая изложенное, определение суда подлежит отмене в части признания компании недобросовестным залогодержателем и отказа в сохранении залога транспортного средства, а также изменению в части применения последствий недействительности сделки.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.10.2022 по делу №  А56-6367/2021/сд.4 отменить в части пунктов 3, 4 его резолютивной части.

В удовлетворении заявления в этой части отказать.

Изменить пункт 2 резолютивной части определения Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.10.2022 по делу №  А56-6367/2021/сд.4, изложив его в следующей редакции:

«Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности общества с ограниченной ответственностью «Виалон Ойл» на транспортное средство Porshe Macan S, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2015 года выпуска, с сохранением ограничения (обременения) права в виде залога в пользу общества с ограниченной ответственностью «Микрофинансовая компания» КарМани».

В остальной части определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.10.2022 по делу №  А56-6367/2021/сд.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

Судьи

 

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва