АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А27-29230/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО7 а С.А.,

судейФИО8 а Н.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 - ФИО3 (далее - финансовый управляющий) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.06.2022 (судья Турлюк В.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Иванов О.А.) по делу № А27-29230/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, принятые по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 20.10.2020, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу отчуждённой по сделке квартиры и признания отсутствующим обременения на неё.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.06.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управлявший просит определение суда от 29.06.2022 и постановление апелляционного суда от 15.09.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Доводы кассационной жалобы сводится к ошибочности выводов судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной ввиду её мнимого характера, обусловленного совершением договора купли-продажи в условиях очевидной неплатёжеспособности должника (в период действия мирового соглашения) с близким родственником (приобретатель квартиры – сестра ФИО2) для целей недопущения обращения на неё взыскания кредиторами без предоставления в конкурсную массу соразмерного встречного исполнения (денежные средства в действительности не вносились ФИО2 в кассу общества с ограниченной ответственностью «Аспект» (далее – общество «Аспект»)).

Финансовый управляющий также настаивает на отсутствии у отчуждённой квартиры статуса единственного пригодного для постоянного проживания помещения, то есть её защиты исполнительским иммунитетом, недобросовестности акционерного общества «Российской Сельскохозяйственный банк» (далее - Россельхозбанк), принявшего квартиру в залог.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что брачным договором от 01.07.2014 ФИО2 и ФИО4 установили раздельный режим имущества в отношении квартиры № 43, находящейся по адресу: Кемеровская область, 

<

...>. Указанная квартира оформляется в раздельную собственность ФИО4 (пункт 2, 3 Брачного договора).

ФИО2 на праве собственности принадлежит квартира № 59 общей площадью 56,3 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:34:0106001:1258 (далее - квартира). Иных жилых помещений за должником не зарегистрировано. 

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено определением суда от 24.12.2018. Определением суда от 02.04.2019 в отношении должника введена процедура банкротства реструктуризация долгов.

Определением суда от 18.11.2019 утверждено мировое соглашение от 05.11.2019, заключённое между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее - Сбербанк), Федеральной налоговой службой (далее - уполномоченный орган) и ФИО2, прекращено производство по делу.

На дату заключения мирового соглашения задолженность ФИО2 перед Сбербанком составляла 3 133 199,21 руб., перед уполномоченным органом - 1 037 586,93 руб., финансовым управляющим - 37 014,53 руб.

Во исполнение обязательств перед кредиторами должника между ФИО2 и обществом «Аспект» достигнуто соглашение, в результате которого общество «Аспект» ежемесячно производило выплаты по обязательствам должника согласно графика мирового соглашения за счёт собственных денежных средств. 

Между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 30.10.2020 (далее – договор купли-продажи), по условиям которого ФИО5 приобрела у ФИО2 квартиру по цене 3 298 633 руб., часть из которых (330 633 руб.) являлись накоплениями и переданы наличными, а оставшаяся часть (2 968 000 руб.) предоставлена «Россельхозбанк» по целевому займу с наложением на квартиру обременения в виде ипотеки (кредитный договор (ипотека в силу закона) от 30.10.2020 № 2056011/0343).

ФИО5 в подтверждение своей финансовой возможности для совершения сделки представлены справки о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год (общая сумма дохода – 429 999,17 руб.); за 2020 год (общая сумма дохода – 1 501 593,48 руб.); за 2021 год (общая сумма дохода – 1 456 306,89 руб.), платёжное поручение от 16.11.2020 № 570 о перечислении денежных средств Россельхозбанком.

Денежные средства, полученные ФИО2 от продажи квартиры, возвращены им обществу «Аспект» в счёт исполнения последним за должника обязательств, как до заключения мирового соглашения, так и после его утверждения судом и последующего исполнения.

Указанные обстоятельства следует из кассовой книги общества «Аспект» на 2020 год, где отражены приходно-расходные операции, а также из оригиналов приходных и расходных кассовых ордеров общества: на сумму 3 300 000 руб. и на сумму 2 970 000 руб. соответственно (денежные средства поступили от ФИО2 ФИО6 - основание: возврат заёмных денежных средств по договору от 25.12.2018 № Д325/12/18).

Определением суда от 29.04.2021 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возобновлено, к ФИО2 применена процедура реализации имущества должника. 

Общая сумма исполненных обществом «Аспект» за должника обязательств составила 3 545 841,66 руб.

Финансовый управляющий, ссылаясь на мнимость договора купли-продажи, его подозрительный характер, недобросовестность Россельхозбанка, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций указали на то, что договор купли-продажи является реальной сделкой, заключён на рыночных условиях, проданная квартира является для должника единственным пригодным для постоянного проживания помещением, исходя из этого судами сделаны выводы о недоказанности финансовым управляющим подозрительного характера оспариваемой сделки, возможности пополнения конкурсной массы за счёт её оспаривания.  

Суд округа считает выводы судов правильными. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в абзаце четвёртом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (например, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Закреплённые в статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Данный подход неоднократно высказывался Верховным Судом Российской Федерации, например, в определениях от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемого договора купли-продажи по мотиву его совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ) финансовый управляющий усматривал в совместных действиях заинтересованных лиц по выведению денежных средств из собственности должника в условиях его объективного банкротства. 

Названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем оснований для признания их недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ) отсутствуют, чём правомерно указано судами первой и апелляционной инстанций.

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов, в том числе за счёт использования механизма оспаривания подозрительных сделок, совершенных должником в преддверии банкротства.

В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве истцом должно быть доказано совершение сделки с целью причинения вред имущественным правам кредиторов (презюмируется при условии заинтересованности сторон), достижение указанной цели (причинение вреда), недобросовестности второй стороны сделки.

Тем самым, целью конкурсного оспаривания является пополнение имущественной массы должника за счёт которой впоследствии могут быть удовлетворены требования конкурсных кредиторов, в связи с чем не подлежит признанию недействительной сделка, в результате успешного оспаривания которой привнесения в конкурсную массу активов не произойдёт (ввиду экономически бесперспективности таких действий).

По существу аналогичный подход содержится в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которым не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; далее - ГПК РФ).

Так, высшей судебной инстанцией указано на необходимость применения дифференцированного подхода к вопросу применения исполнительского иммунитета, критерием которого является нормы предоставления жилья на условиях социального найма.

В данном случае судами установлено, что объективные характеристики квартиры не превышают разумно достаточные для гражданина-должника и членов его семьи потребности; у должника отсутствуют зарегистрированные права на иные объекты недвижимого имуществе которых обеспечат сохранение конституционных прав ФИО2 на неприкосновенность жилого помещение являющего для него единственным пригодным для постоянного проживания, обеспечивающего нормальное существование без умаления достоинства человека.

Кроме того, судами установлено, что согласованная сторонами цена договора купли-продажи соответствует рыночной стоимости жилого помещения с аналогичными параметрами, денежные средства действительно были перечислены ФИО5 должнику и израсходованы последним в счёт погашения долга.

При таких условиях, суды первой и апелляционной инстанций обосновано указали на недоказанность финансовым управляющим обстоятельств причинения вреда имущественным правам кредитором в результате заключения договора купли-продажи в смысле придаваемому этой дефиниции положениями абзаца тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, а также на то, что признание сделки недействительной не приведёт к пополнению конкурсной массы, поскольку квартира подлежит исключению из конкурсной массы как единственное пригодное для постоянного проживания помещение для должника, оно не является «роскошным».

Таким образом суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения заявления обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам дела.

Доводы, изложенное в кассационной жалобе, отклоняются.

Действительно, из материалов дел усматривается, что общество «Аспект», ФИО5, ФИО2 обладают признаками заинтересованности по смыслу положений статьи 19 Закона о банкротстве. Указанное создаёт презумпцию противоправной цели совершения сделок при наличии признаков неплатёжеспособности должника, которая в рассматриваемом случае очевидна (сделки совершена в период действия мирового соглашения, впоследствии расторгнутого в установленном законом порядке).

Вместе с тем, само по себе указанное обстоятельство не свидетельствует о порочности сложившихся между ними правоотношений и причинении в результате их действий вреда имущественным правам кредиторов должника. Квалифицирующим признаков для конкурсного оспаривания является именно вред - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества, чего в рассматриваемом случае не имеется (денежные средства действительно были перечислены должнику).

Следует также учитывать, что права аффилированных и независимых кредиторов в отношении их притязаний на конкурсную массу разные (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), в чём, исходя из конкретных обстоятельств дела, может заключаться причинение вреда кредиторам должника (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2021 № 304-ЭС20-12772(4)).

Пункт 1 Постановления № 63 существенно увеличивает объём юридически значимый действий, которые могут быть предметом конкурсного оспаривания в рамках дела о банкротстве. В частности, к таким действиям законодатель отнёс не только гражданско-правовые сделки, но и действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств, в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору (подпункт 1).

Положения статей 4, 49 АПК РФ предусматривают, что определение объёма испрашиваемой судебной защиты нарушенного права находится в исключительной компетенции истца. 

Исходя из положений статьи 49, пунктов 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ, статей 11, 12 ГК РФ следует, что только истец формирует исковые требования, суд не вправе самостоятельно менять предмет либо основание иска и не вправе выходить за пределы заявленных требований, а также суд не вправе нарушать принципы, установленные в статьях 8, 9 АПК РФ, и ограничивать права, определённыев статье 41 АПК РФ.

В рассматриваемом случае предмет и основание заявления определены финансовым управляющим как оспаривание договора купли-продажи ввиду неправомерных действий его сторон - ФИО2 и ФИО5

Самостоятельного требования к ФИО2 обществу «Аспект» по оспариванию действий по возврату последнему денежных средств, полученных от продажи квартиры, в связи с исполнением за должника мирового соглашения, финансовым управляющим не заявлено. 

В связи с предоставлением финансовому управляющему отсрочки уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе она подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.06.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по делу № А27-29230/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Арбитражному суду Кемеровской области выдать исполнительный лист. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО7

СудьиН.В. ФИО8

ФИО1