ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1303/2021

Дело № А41-18414/18

01 апреля 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 апреля 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.10.2020, зарегистрированной в реестре за № 50/289-н/50-2020-2-1868,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 19.03.21, зарегистрированной в реестре за № 50/218-н/50-2021-3-296,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 ноября 2020 года по делу №А41-18414/18, по заявлению Некоммерческой корпоративной организации "Потребительское общество взаимного страхования гражданской ответственности застройщиков" о привлечении ФИО4, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Жилстрой", с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Некоммерческая корпоративная организация "Потребительское общество взаимного страхования гражданской ответственности застройщиков" (НКО "ПОВС застройщиков") в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью (ООО) "Жилстрой" обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших аффилированных лиц ООО "Жилстрой" ФИО4 и ФИО6 (т. 1, л.д. 3).

Заявление подано на основании статей 9, 61.10, 61.11 Федерального закона № 127ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 мая 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО7 (т. 1, л.д. 151).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, НКО "ПОВС застройщиков" в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило заявленные требования, просило привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6, ФИО7, взыскать солидарно в пользу кредитора с ФИО4, ФИО6, ФИО7 в пределах наследственной массы 4 311 000 рублей 46 копеек (т. 1, л.д. 160-163).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 сентября 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО2 (т. 2, л.д. 101).

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 ноября 2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 2, л.д. 121-122).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 124-125).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО "Жилстрой" было зарегистрировано в качестве юридического лица 17.08.10, его единственным участником с 16.08.17 является ФИО2

В период с 19.03.12 по 10.02.17 генеральным директором Общества являлся ФИО6, а с 10.02.17 по 12.09.17 - ФИО8, учредителями должника в период с 01.09.15 по 16.08.17 - ФИО4 в долей в размере 41,67% и ФИО8 с долей в размере 58,33%.

Решением Арбитражного суда Московской области от 30 октября 2018 года ООО "Жилстрой" было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный кредитор должника - НКО "ПОВС застройщиков" указало, что основным кредитором в рамках настоящего дела является ООО Строительная компания "БаСтион", чьи требования основаны на договоре № 1502201/40Б генерального подряда от 20.02.15.

Полагая, что названный договор заключен аффилированными лицами, что может свидетельствовать о намеренном введении должника в банкротство, НКО "ПОВС застройщиков" обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление НКО "ПОВС застройщиков" было подано в Арбитражный суд Московской области 14.08.19 (т. 1, л.д. 4), то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований НКО "ПОВС застройщиков" ссылается на совершение ФИО4, ФИО6 и ФИО8, правопреемником которого является ФИО7, неправомерных действий при заключении и исполнении (в части оплаты по договору в срок до 04.11.16) договора генерального подряда № 1502201/40Б от 20.02.15 с ООО Строительная компания "БаСтион".

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.09 N 73-ФЗ.

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 4 указанной статьи закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

НКО "ПОВС застройщиков" указывает, что договор генерального подряда № 1502201/40Б от 20.02.15, заключенный между ООО "Жилстрой" и ООО Строительная компания "БаСтион", носит характер сделки с аффилированным лицом.

Однако, в установленном законом порядке данный договор недействительным признан не был.

Следует отметить, что вопреки доводам заявителя аффилированность "Жилстрой" и ООО Строительная компания "БаСтион" на момент заключения договора № 1502201/40Б от 20.02.15 не прослеживается, поскольку ФИО4 участником ООО Строительная компания "БаСтион" стал только 18.09.15 (т. 1, л.д. 29-38), то есть после заключения данного договора. Доказательств вхождения в состав участников ООО Строительная компания "БаСтион" ФИО6, как на то указывает НКО "ПОВС застройщиков", не имеется.

Более того, доказательств того, что именно заключение договора подряда с ООО Строительная компания "БаСтион" привело к банкротства должника не представлено.

Так, согласно определению Арбитражного суда Московской области от 25 апреля 2018 года основанием для возбуждения производства по делу послужило неисполнение ООО "Жилстрой" решения Арбитражного суда Московской области от 02 февраля 2018 года по делу № А4196976/17, которым с должника в пользу ООО "Центр Антикризисного Управления" было взыскано 312 000 рублей задолженности по договору об оказании юридических услуг № 28/04/ЮУ от 28.04.17 и 9 240 рублей судебных расходов.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 25 сентября 2018 года по настоящему делу о признании обоснованными требований ООО Строительная компания "БаСтион" не следует, что указанное лицо принимало меры ко взысканию задолженности с ООО "Жилстрой", вследствие чего последнее стало отвечать признаку недостаточности имущества.

Само по себе неисполнение обязательства перед каким-либо кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Как указывалось выше, деятельность юридического лица характеризуется совершением множества сделок, доказательств того, что именно заключение договора генерального подряда с ООО Строительная компания "БаСтион" привело к банкротству ООО "Жилстрой" не представлено.

Из материалов дела не следует, что конкурсным управляющим должника были установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства ООО "Жилстрой".

Поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия оснований для привлечения ФИО4, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Жилстрой" не представлено, суд первой инстанции провомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 ноября 2020 года по делу № А41-18414/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

А.В. Терешин